- -
- 100%
- +
И т. д., и т. п., и пр. – вплоть до классического:
Закон дышло: куда повернул, туда и вышло.
Владимир Иванович, сам, видимо, поразившись такому густому недоверию народа к судам, сделал внизу словарной страницы красноречивое примечание: «У нас не было ни одной пословицы в похвалу судам, а ныне я одну слышал: Ныне перед судом, что перед Богом: все равны». Где слышал? От кого слышал?.. Не растолковывает. Не исключено, что сам же по доброте душевной поговорку эту и придумал.
Современник Даля Фёдор Михайлович Достоевский, посвящая полтора века назад немало страниц своего «Дневника писателя» и «Братьев Карамазовых» тогдашней судебной реформе, не уставал печалиться и гневаться, поражаясь её медлительности, а также и несуразностям судебной практики, в ходе реформы только умножающимся.
За полтораста лет, минувших с той поры, несуразностей меньше не стало, и судебная реформа конца века XX-го и начала XXI-го точно так же, как и её предшественница века XIX-го, до неприличия затянулась и пробуксовывает…
Впрочем, хватит теоретизировать. Пора к делу. Дальше последует, на первый взгляд, совершенно невероятная история из судебной практики, а самое невероятное в этой истории то, что подобные ей в нашей расейской судебной системе происходят-случаются сплошь и рядом, типичны и обыденны – несмотря даже на как бы бурно как бы идущую как бы уже много лет судебную как бы реформу-перестройку…
1. ПРЕДЫСТОРИЯ
В достославный город Баранов (назовём-обозначим этот областной центр хотя бы так) приехал я в 1982 году по распределению, окончив факультет журналистики МГУ. Редактор областной молодёжки (так тогда именовались в обиходе комсомольские газеты) заманил-завербовал меня в эти глухоманные чернозёмные палестины обещанием, что-де сразу и немедленно одарит меня, несмотря даже на мой холостяцкий статус, отдельной квартирой. Само собой, редактор фантазировал, как сивый мерин, всё оказалось блефом, и я, промаявшись год в рабочей общаге, уже начал паковать свой единственный чемоданишко, как вдруг…
Видимо, суждено всё же было Баранову стать моим родным и судьбоносным «местом жительства».
Короче, сначала я влюбился, затем, как следствие, женился, вскоре наметилось прибавление в семействе. Жена моя работала в той же редакции молодёжной газеты, а жила прежде с матерью в маленьком частном доме, где обитала ещё и семья брата. Более года помытарились мы, снимая чужую квартиру на окраине города, пока, наконец, не получили свою – в новом доме на улице Интернациональной в самом центре Баранова. Это не дом, а просто какой-то архитектурный монстр: десятиэтажная кирпичная крепость, придавившая собою целый квартал. Резкими выступами и углублениями по фасаду дом напоминает гигантский коленчатый вал. Спереди на уровне второго этажа висит стеклянный параллелепипед «Дома торговли». Большой пролёт стены этого магазина вскоре рухнул (обошлось, слава Богу, без жертв!), бока его подпёрли по всему периметру железными балками, и дом наш в народе стали звать с тех пор домом на курьих ножках.
Архитектором нашего дома-монстра был какой-то армянин, и этот его проект предназначался, говорят, для Еревана, но почему-то воплотился в Баранове. Впрочем, сейчас речь идёт не о совершенно нелепых лестничных маршах, которые расположены абсолютно в стороне от жилых секций-коридоров, и на них на до попа дать по открытым всем ветрам и стужам уличным переходным балконам, громоздящимся прямо над подъездом этажеркой. (Пацаньё, само собой, сразу облюбовало эти балконы: интересно же поплевать вниз на головы входящих, а то и с бросить чего-нибудь посущественнее и потяжелей!) Важнее то, что да же этот несуразный проект наши доморощенные строители сумели сделать ещё анекдотичнее, в результате чего нумерация квартир получилась такая, что даже и в «жёлтом» доме вряд ли бывает. Дело в том, что, то ли по пьяни, то ли в шутку, строители поставили перегородки не посередине, как проектировалось, коридоров, чтобы три квартиры имели выход, допустим, во 2-й подъезд, а три – в 3-й, а взяли и заглушили кирпичной перегородкой один из выходов. В результате получился длинный коридор на шесть квартир с одним выходом.
Нумерация же квартир осталась прежней – по проекту.
Нам досталась однокомнатная квартира № 83 на 5-м этаже в 3-м подъезде, и волею судьбы да «вольных каменщиков» в соседях оказались у нас жильцы квартир №№ 82, 84, 155, 156 и 157. И на всех – общий коридор в 2 метра шириной и добрых 35 метров длиной. Горожане, обитающие в «хрущёвках» с крохотными лестничными площадками, вполне могли позавидовать: длинный светлый тёплый коридор (восемь окон с форточками, восемь батарей отопления) – детишкам на велосипедах можно кататься, старичкам в дурную погоду гулять-разминаться. На некоторых этажах соседи сразу же дружно скооперировались и в конце коридора, в «аппендиксе», соорудили общую кладовочку на шесть квартир – велосипеды, детские коляски, старую мебель хранить… Если учесть, что подвалов в доме не было, эти общие кладовочки здорово облегчали быт дружным жильцам-соседям.
На нашем 5-м этаже договариваться тоже было начали, но переговоры быстро за шли в тупик: хозяйка 82-й – самой крайней в глубине коридора – Т. М. Ульянова почему-то воспротивилась наотрез. Впрочем, её долго не уговаривали: не хочет так не хочет – чужую волю уважать надо. Поудивлялись, конечно: неужели ей самой не нужен в хозяйстве закуток-кладовочка? Странно, непонятно!
Вскоре хозяйка 82-й развелась с прежним мужем, выселила его, но вдвоём с дочкой обитала в квартире недолго – тут же въехал к ним некий бизнесмен-предприниматель по фамилии Сыскунов. В качестве мужа или сожителя, не суть важно (в паспорта соседи не заглядывали), главное, что квартира числилась за Тамарой Моисеевной, она как была, так и оставалась полновластной хозяйкой 82-й – с неё, как говорится, и спрос.
Но именно с появлением Т. Б. Сыскунова всё и началось: обитатели 82-й призвали-наняли работяг, те завезли-натаскали на этаж кирпичей, раствора и шустро соорудили мощную перегородку, отхватив в единоличную собственность для Ульяновых-Сыскуновых добрую треть общего коридора с тремя окнами, тремя радиаторами, напрочь отгородив их от соседей. Соседи интеллигентно, в целях сохранения мира и спокойствия, смолчали в тряпочку.
Аппетит, как известно, приходит во время еды, особенно у хищников. Однажды в ясный будничный день (был четверг 19 ноября 1998 года) мы, ближайшие соседи, случайно оказавшиеся дома, услышали шум-грохот в коридоре, а когда выглянули, то узрели, что там громоздятся железные конструкции, светится-шумит пламя газосварки, и под руководством Тимофея Сыскунова полным ходом идёт монтаж новой металлической перегородки. Причём, устанавливается она не вместо прежней кирпичной, а впереди её ещё на три-четыре метра. Таким образом, предприимчивые хозяева 82-й на глазах у честного люда прихватывали-отграбливали уже почти половину общего коридора (13 погонных метров!), но, главное, напрочь закрывали последние из оставшихся в данной секции окно и радиатор, оставляя для ближайших соседей холодный (зимой), душный (летом) и тёмный (всегда) тупик.
Робкие попытки соседей образумить Сыскунова, уговорить-умолить его не ставить дополнительную перегородку, не лишать их луча света в этом крыле коридора – пропали втуне: Тимофей и разговаривать не пожелал, только бросил-процедил через плечо, что, мол, сделаю я вам, убогим, свет: над перегородкой фонарь сооружу – будет гореть круглосуточно. Соседям бы удовлетвориться, да и порадоваться за Ульяновых-Сыскуновых: у людей появилась дополнительно и задаром чудесная светлая комната для собаки, под склад, а может, под уютный холл…
Но соседи интеллигентность свою окончательно утратили и нагло выразили свой протест. Причём, не только на словах, но и на бумаге. А именно: написали мы в тот же день заявление на имя директора МПЖХ-3 (расшифровывается эта абракадабра, вроде бы, как – муниципальное предприятие жилищного хозяйства номер три), к которому относился наш «дом на курьих ножках». Знали б мы тогда, в какую канитель ввязываемся!..
Первое (теперь уже историческое) заявление выглядело так:
Начальнику МПЖХ-3 Ленинского р-на г. Баранова от жильцов квартир 83, 84, 155, 156 и 157 дома № 36 по ул. Интернациональной
ЗАЯВЛЕНИЕ
Несколько лет назад жильцы кв. 82, не согласовав ни с кем из соседей, отгородили значительную часть общего коридора (с тремя окнами и тремя отопительными батареями) капитальной кирпичной стеной, чем значительно ухудшили наши жилищные условия. Однако в целях мира и спокойствия мы протестовать не стали.
И вот только что, 19 ноября с. г., днём, буквально за один час они смонтировали новую перегородку уже из железа, отгородив ещё несколько метров общего коридора, и теперь в их индивидуальном пользовании находится почти половина его.
В результате этого:
1. Отгорожена-закрыта последняя отопительная батарея в этом крыле коридора.
2. Отгорожено-закрыто и последнее в этой части коридора окно, так что на пять остальных квартир теперь осталось только четыре окна из восьми, поэтому:
а) большая часть оставшегося коридора превращена в глухой, тёмный тупик;
б) в случае пожара, задымления (что уже случалось в нашем коридоре) не будет возможности проветрить эту часть коридора;
в) теперь нет вообще никакой возможности нормально проветривать коридор, особенно в летнюю жару.
3. Собака из кв. 82, которая содержится в отгороженной части коридора, теперь практически находится под стенами квартир 83 и 84 и своим лаем доставляет массу неудобств.
4. Немаловажен и тот фактор, что жильцы кв. 82 относятся к категории предпринимателей, так что если какие-нибудь рэкетиры или конкуренты начнут взрывать их дверь (что случается в наши дни сплошь и рядом), то теперь от такого взрыва пострадают и стены соседей.
5. Наконец, в-пятых, и самых главных: насколько нам известно, в домах с коридорной системой вообще запрещено в
общих коридорах сооружать какие-либо перегородки без согласия соседей.
В связи с вышеизложенным просим вас употребить все меры для того, чтобы все и всяческие перегородки (и новая железная, и старая кирпичная, и все остальные, сколько там понастроено ещё) в нашем коридоре на 5-м этаже дома № 36 по ул. Интернациональной были разобраны-убраны.
Очень надеемся на скорое решение этой довольно простой проблемы!
(Дата, подписи жильцов-соседей)
Нам, наивным, казалось, что мы ну о-о-очень убедительно изложили суть дела, и что оно действительно выеденного яйца не стоит. Я даже для подстраховки указал в свой подписи, что, мол, «член Союза журналистов и Союза писателей России», и жену тоже заставил «признаться», что и она член Союза журналистов да к тому же – корреспондент областной газеты «Барановская жизнь». С одной стороны, конечно, в какой-то мере давление на тех, кто будет с заявлением разбираться, и даже вежливый шантаж, с другой – просто ненавязчивое предупреждение потенциальным бюрократам: в случае, если начнёте дело волокитить – оно может получить огласку.
Ага, щас! Напужали!
Это раньше, в «брежние» времена, бюрократы «четвёртую власть» побаивались (за критику в газете и премий лишали, и в должности могли понизить, и даже под суд отдать), в эпоху же «ельцинизма»…
Впрочем, вернёмся к аргументам и фактам. Здесь самое время и место дать потенциальным жертвам-участникам судебных игрищ первый ДОБРЫЙ СОВЕТ: пишите-составляйте заявления (исковые, по инстанциям) строго, деловито, лаконично: с первых же строк только суть, ссылка на закон и – никакой лирики.
К примеру, в нашем случае собачий лай под дверью, гипотетические взрывы рэкетиров-конкурентов и даже нарушения противопожарной безопасности – это как раз и есть лирика. Соль же заявления содержалась в последнем (5-м) пункте, да и то была выражена чересчур робко и просительно («насколько нам известно…»): сразу видно – писали лохи, писали «вшивые» интеллигенты, писали робкие людишки, сами же, первые, не уверенные в своих правах.
По-деловому это заявление должно было выглядеть так:
ЗАЯВЛЕНИЕ
В нашем общем коридоре на шесть квартир хозяева 82-й квартиры своровали большую часть общей коридорной площади, самовольно установив перегородки, чем нарушили статьи Гражданского кодекса (такие-то), Уголовного кодекса (такие-то), Конституции РФ (такие-то) и Всеобщей Декларации прав человека (такие-то).
Требуем незамедлительно принять меры к тому, чтобы перегородки в нашем общем коридоре были снесены, и хозяева 82-й квартиры привлечены к административной ответственности.
Так как кодексы наши постоянно меняются, периодически появляются к ним уточнения и дополнения, то желательно найти среди своих знакомых юриста или не пожалеть денег на юридическую консультацию, где помогут грамотно указать ссылки. Мы, к примеру, ни сном ни духом не ведали, что в Гражданском кодексе имеется статья 289 «Квартира как объект права собственности», в которой чётко сказано:
Собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома.
А следующая замечательная статья под номером 290 недвусмысленно разъясняет и уточняет:
1. Собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.
2. Собственник квартиры не вправе отчуждать свою долю в праве собственности на общее имущество жилого дома…
Более того, действия Ульяновых-Сыскуновых вполне подпадали и под статью 330 «Самоуправство» Уголовного кодекса, по которой предусматривается весьма строгое наказание вплоть до исправительных работ и ареста. И уж совсем нам в головы не могло придти, что наша коридорная история напрямую сопряжена с 17-й статьёй Всеобщей Декларации прав человека:
1. Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими.
2. Никто не должен быть произвольно лишён своего имущества.
Между тем, доставил я нашу дилетантскую «телегу» в МПЖХ-3, где сразу выяснилась одна деталь, которая формулируется в ещё один ДОБРЫЙ СОВЕТ: каждое заявление по инстанциям необходимо представлять в двух экземплярах и обязательно требовать, чтобы на втором экземпляре чиновник или секретарша, принимающие заявление, указали дату, номер регистрации, телефон канцелярии и расписались. С этого второго экземпляра, который остаётся у заявителя, желательно сделать и две-три ксерокопии – пригодится.
С нашим заявлением разбираться выпало инженеру данной коммунальной конторы А. Л. Лоскутовой. Она сразу, ещё не до конца дочитав заявление, начала вдруг жарко жаловаться нам же на то, что-де власти у них, «рядовых коммунальщиков», ужасно мало, и она помочь вряд ли нам сможет, так что, мол, лучше сразу же обратиться в районную администрацию. Однако заявление наше инженер Лоскутова с неохотой, но всё же зарегистрировала. А мы тем временем отпечатали на пишмашинке то же заявление ещё в двух экземплярах – уже на имя главы Ленинского района г. Баранова Э. А. Немчурова и доставили в канцелярию райадминистрации 20-го ноября.
Долго ли коротко ли время шло, перегородки благополучно стояли, только 17 декабря нам пришлось наше заявление срочно распечатывать ещё в четырёх экземплярах, с новой шапкой, и бегом доставлять его ещё в две конторы.
Дело в том, что вскоре после моего похода в райадминистрацию появилась-таки в нашем коридоре представительная комиссия, в составе которой был даже милиционер с табельным оружием в кобуре. Расстреливать Ульянову, хозяйку 82-й квартиры, конечно, никто не стал, но через день-два ей прислали строгое предписание: перегородки в общем коридоре немедленно снести! Нас, заявителей и чрезвычайно заинтересованных лиц, об этом чудесном строгом предписании уведомить почему-то не спешили. И только 16-го декабря мы получили наконец бумагу из администрации Ленинского района, датированную 1-м декабря (между зданием администрации и нашим домом по прямой – 500 метров!), где сообщалось, в частности:
…квартиросъёмщику кв. 82 выдано предписание о предложении сноса перегородки до 15.12.98. Если самовольное строение не будет убрано до указанного срока вопрос должен решаться в судебном порядке.
(Стиль, пунктуацию и орфографию документов я и далее буду по возможности оставлять во всей их первозданной красе.)
Естественно, я в качестве представителя соседей поспешил в администрацию, дабы сообщить, что «предписание о предложении» не возымело действия на хозяйку «самовольного строения», и уточнить – кем и когда «вопрос должен решаться в судебном порядке»?
Можно представить себе выражение моего лица, когда в канцелярии администрации я увидел-узрел в деле № 989 о «нашей» злополучной перегородке поверх ответа Немчурова резолюцию за подписью его подчинённого – начальника отдела жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства администрации А. А. Володькина, датированную 10-м декабря: заявление снять с контроля ввиду того, что хозяева кв. 82 оформляют-де в управлении архитектуры мэрии разрешение на свою перегородку.
Ни хрена себе!
Я бегом помчался в кабинет г-на Володькина, дабы заглянуть ему в глаза и лично убедиться: может, он, действительно, до сих пор понятия не имел, что без согласия соседей никто и никогда (даже сам Президент!) не разрешит, не узаконит захват в личное пользование общего коридора? Взглянув на чиновника Володькина, на его лоснящееся лицо и равнодушные сытые глаза (типичнейший салтыковско-щедринский герой!), я вполне догадался: все, какие надо, понятия он имеет, и гражданка Ульянова побывала здесь не зря…
Кстати, забегая ужасно вперёд, сразу скажу, что многие перипетии данной перегородочной тяжбы, поведение иных чиновников и прочих ответственно-безответственных лиц выглядят с точки зрения нормального человека совершенно алогичными, нелепыми, странным и необъяснимыми (казалось бы, сделай всё по закону, как положено, по инструкции и – тебе же меньше хлопот!), так что волей-неволей пришлось объяснение этому предполагать только одно, и, опять же, совершенно в духе незабвенного Михаила Евграфовича: берут-с! Характерен в этом плане невольный вздох-признание гражданки Ульяновой во время очередного судебного заседания, уже на четвёртом году тяжбы, мол, ужас, сколько ей пришлось денег из-за этих перегородок извести – целый дом можно было бы построить!..
Ну так вот, поняв, что с чиновником Володькиным говорить бесполезно, я на следующий день пробился на приём к самому Немчурову. Признаться, тоже пришёл с небольшой «взяточкой» – вручил для начала знакомства свою книгу «Криминал-шоу», изданную незадолго до того в Москве. Не знаю, как с другими посетителями, но со мной Эдвард Алексеевич был сама любезность. Внимательно выслушал, сочувственно цокал языком, к случаю доверительно поведал и о своих тяжбах-проблемах, заботах и делах, а затем вызвал Володькина, поставил его перед собой на ковёр и сделал подчинённому в моём присутствии строжайшее внушение: затянувшийся коридорный конфликт разрешить немедленно и в соответствии с буквой закона. Начальник жилкомотдела поелику возможно вытянулся в струнку и пробурчал: будет исполнено! Причём, Э. А. Немчуров оказался столь деликатен, что не стал выяснять у подчинённого (по крайней мере, при мне) – почему, из каких таких интересов тот попытался спустить дело на тормозах?..
И здесь необходимо сформулировать ещё один ДОБРЫЙ СОВЕТ: не надо индифферентно ждать вестей-ответов от инстанций, в которые вы обратились за помощью, следует настойчиво, хотя бы по телефону, требовать оперативного ответа.
Это правило особенно актуально в наше время, когда многие госучреждения, почти все конторы, вплоть до судебных, экономят на почтовых расходах. Между прочим, на дверях судейских кабинетов так-таки откровенно и пришпилены беспардонные бумажки-требования: в связи, дескать, с недостаточностью финансирования просим к исковым и кассационным заявлениям прилагать маркированные конверты по числу участников процесса. Спасибо, что вход в здание суда и туалеты в нём ещё остаются бесплатными…
Хотя, впрочем, насчёт туалетов я поторопился: туалеты в судах (а мне довелось уже бывать в двух районных и областном) прочно закрыты-замкнуты на кодовые или обычные замки и доступны только для служителей Фемиды. Как выходят из положения обычные посетители в случае приступа диареи – не знаю: самого Бог миловал…
А между тем, как упоминалось, в тот же день, 17 декабря, я всё же сбегал на всякий пожарный случай, отнёс заявления о незаконных перегородках в отдел по делам строительства и архитектуры мэрии Баранова и, вот именно, в пожарную часть. Начальник пожарных В. Г. Дьячков, как и положено человеку служивому, откликнулся вполне оперативно (22 декабря), но странно:
Ваше заявление от 17 декабря 1998 года рассмотрено с выходом на место.
В ходе проверки установлено, что сведения изложенные в Вашем заявлении, вопросы пожарной безопасности не затрагивают.
Из Управления архитектуры и градостроительства мэрии г. Баранова 2.12.1998 года в СПЧ-1 поступило заявление о возможности регистрации перегородки в коридоре 5-го этажа кв. 82 по ул. Интернациональной, 36 гр. Ульяновой Т. М.
Заявление рассмотрено с выходом на место и предложено металлическую перегородку обложить кирпичной кладкой…
Я не знал тогда, какое пожарное образование имеет Дьячков, но он явно не знал азбучных противопожарных истин: в длинном коридоре со множеством квартир любые перегородки затрагивают «вопросы пожарной безопасности».
Что касается мифического заявления из управления архитектуры, которое якобы поступило в пожарную часть, то это вообще из области чёрного юмора: мэрии города больше делать нечего, как писать заявления в районные пожарные части по поводу перегородок всяких гражданок Ульяновых. Немаловажно, что два похода достославных пожарных в наш коридор («с выходом на место») для ближайших соседей прошли незамеченными. Ну а насчёт обкладывания металлической перегородки «кирпичной кладкой», думаю, и комментировать нечего: ещё бы предложили Ульяновым-Сыскуновым их первую, кирпичную, перегородку заковать в железо и броню…
Когда в первом газетном материале о перегородочной истории я высказал свои соображения о странном ответе пожарного Дьячкова, он тут же прислал в редакцию горячее, пылающее огнём гнева письмо или, вернее, даже не письмо, а – эпистолярно-мемуарную новеллу под заглавием «Чёрная зависть», не лишённую литературных изысков (привожу в некотором сокращении):
ЧЁРНАЯ ЗАВИСТЬ
Прочитав статью в газете от 17 марта под названием «Захват», не мог не ответить «куриному собкору» Н. Наседкину, который иронизирует по поводу моей профессиональной подготовки.
Во-первых, не к лицу члену Союза журналистов и Союза писателей печатать непроверенный материал и заниматься подтасовкой и передёргиванием фактов и вот почему. Заявление ваше мною не рассматривалось, так как я был занят другой работой, а было оперативно рассмотрено одним из заместителей, который и подписал ответ. В письме направленном заявителям отмечалось, что 2 декабря 1998 года из управления архитектуры и градостроительства мэрии поступил запрос с просьбой подготовить заключение о возможности регистрации перегородки, возведённой самовольно Т. М. Ульяновой. 3 декабря инспекцией госпожнадзора части было подготовлено заключение, что перегородка может быть зарегистрирована при условии устройства её из кирпича.
Кроме того гражданка Ульянова за самовольное строительство была оштрафована на 50 рублей.
А во-вторых, гр. Наседкин, позвольте провести с Вами маленький пожарный ликбез. Перегородка, выполненная из кирпича, будет отгораживать часть тупикового коридора, в котором имеется всего 1 выход из кв. 82. Кирпичная перегородка в данном случае не является нарушением противопожарных требований, так как не снижает предел огнестойкости здания, не препятствует эвакуации людей и тушению пожара. Для выпуска дыма останется ещё 4 оконных проёма.
Вами движет чёрная зависть, которую Вы изливаете на строителей, предпринимателей, пожарных, администрацию района и других. Как так часть коридора заняла одна семья, а у Вас такой возможности не оказалось.
Вы предлагаете в конце коридора сделать общую кладовочку на шесть квартир, а вот этого как раз делать нельзя, запрещают «Правила пожарной безопасности в РФ» устраивать в лестничных клетках и в коридорах кладовые.