Белым по белому

Отливая светом пустого салона, подъехал спаренный троллейбус и, пыхнув, отворил складывающиеся двери. Колька приложил карточку с турникету на входе (очень неудобное это новшество – турникеты, особенно в час пик!), прошёл к одиночному сидению, поднял воротник своей курточки (становилось прохладно), плюхнулся устало на удобное сидение, словно не сидел перед этим два часа в кинотеатре, а проводил всё время на ногах и они гудели, ноющие и натруженные, вздохнул и, уткнувшись в стекло окна, уставился на блистающий рекламой вечерний город – поехали!

«Дома опять будет приставать бабуля, поучать, что задерживаясь, надо звонить. А как ей дозвонишься, если она глухая!», – Колька поворошил свою чёрную сумку, уложенную на колени. Учебники эти! Тяжёлая бумажно-картонная историческая нелепость! Уже нана-технологии на дворе, уже несколько уголовных дел завели на воров-резидентов Сколково, а воз и ныне там. Колька смотрел по телевизору в «Новостях», что во многих школах отказались уже от бумажных учебников – ноутбук или планшет заменяет все эти фолианты. А у них в училище эти новшества будут, наверное, лет через сто после двадцать второго века… С другой стороны книги не украдут – жуликам они не нужны, а планшет пригреть – милое дело. Стырил, сдал в ларёк, что торгует подержанными смартфонами, копеечку пустил в дело (пивко там или курительные смеси)… Колька читал в интернете, что в России ежегодно тырят больше двух с половиной миллионов мобильных устройств! Как говорил классик в 19 веке о нашей любимой Отчизне одним словом: «Воруют!». Кто так сказал? Гоголь? Колька не помнил. Просто, попросили охарактеризовать одним словом Русь, тот и сказал: «Воруют!»… Что поменялось с того девятнадцатого века? Многое, но не главное… Джонни, ты нисколько не изменился! Это старинный анекдот. Его Колька вычитал из книги, взятой в библиотеке. Круговорот вещей в природе. Напьёшься ты, Джонни, в баре, и опять устроишь драку, и кому-нибудь проломишь голову. Тебя осудят, и повесят. Вынут из петли и захоронят. Тело разложится, станет перегноем. Вырастет трава. Её съест корова, потом навалит на дороге своих жидких лепёшек. Я случайно наступлю в одну из них, посмотрю на свой измаранный сапог и скажу: «Ах, Джонни, Джонни, ты нисколько не изменился!»…

Когда троллейбус выпустил Кольку на его остановке, Колька осмотрелся. Пустая тёмная площадь. Бандитское место. При СССР тут, скорее всего жиганы подлавливали одиноких прохожих, таких, как он, и, угрожая ножом, отнимали вещи. Вот, курточку бы забрали, обувь, сумку. Книги бы вытряхнули на траву: «Учебники тебе ещё пригодятся, студент!». Колька смотрел в сериалах про те жуткие времена. Потом, в конце лихих 90-х бандюганов повыбили, и стало мирно и спокойно. Вот стоит он, одинокий путник, и никому он не нужен – Неуловимый Джо. Почему неуловимый? Потому что его никто не ловит – он на хрен никому не интересен!… Колька вздохнул, и поплёлся домой.

Хотя хулиганов не всех ещё переловили. В основном грабежом грешили приезжие из районов, бездельная, опустившаяся, приблатнённая, жестокая молодежь. На подобие тех, что устраивают со школьников поборы в тюремный общак – зоновских паханов подогревать. Колька смотрел передачу об этом, но сам ни разу не сталкивался. И в училище тоже не слышно было о сборщиках дани. А последний репортаж о грабеже был буквально на днях – у моста группа молодых людей отняла у высокого качка модные кроссовки и кожаную сумочку. Их поймали через двадцать минут на другой стороне моста – они сошли, и их тёпленьких принял наряд полиции. Журналистка удивлялась: «Как вы поняли, что перед вами грабители?!». «Клоуна увидели, и поняли!». «Клоуна?». «Да. Идут парни, четверо, а один совсем щуплый и мелкий – метра полтора ростом, а кроссовки на нём одеты 45-го размера. Очень смешно. Мы этим клоуном и заинтересовались»…

Дома, выслушав лекцию о выполнении элементарных норм поведения, Колька помыл чистые руки, плотно поужинал и уселся за стол, за компьютер. Теперь будет болтаться по просторам Интернета, пока сон окончательно не сморит и не загонит в постель. Игры Колька не любил, но иногда стрелял, прыгал, добывал призы и тд, и тп. А ещё «ВКонтакте» 4850 друзей, на «Фейсбуке» 4220… И порноролики можно посмотреть – Интернет на бабушку оформлен, и когда возникал ограничительный вопрос на экране: «Вам уже есть 18 лет?», Колька жал «Да» – бабушке уже скоро 118 будет. Ха-ха! Если кто-то следит там, Большой брат, они охреневают: вот бабка извращенка, и темы какие её интересуют: «Молоденькие девушки». «Учительница и ученик»… Ха-ха! А, реально, бабульки продвинутые (есть же такие!), которые не сериалы слезливые по телеку смотрят, а порно по Интернету, какими темами интересуются? Крепкие деды? Внук подруги пришёл помочь бабушке? Тимуровцы и бабушка? Бабушка и Серый Волк?…Ха-ха! Нет, отец бы это увидел, сказал бы: учиться тебе надо, Колька, а не этой хренью голову забивать! Серый Волк тебе и бабушка! А чё у тебя такие губы толстые, Бабушка?! Сейчас узнаешь, Волк! Спасите! Помогите!… А спасения нет! От бабушки ещё ни один дровосек и охотник не уходил, а тем более Волк! А тут Красная Шапочка в избушку: «О, Бабушка, а тебя что, Волк не уработал?!». «Замучается урабатывать!». А, вообще, Красная Шапочка – сказка французская, Шарль Перро… А была бы немецкая, там бы Волку не светило никак! Это Колька как-то раз смотрел «Камеди Клаб» по телевизору у приятеля-соседа, и подвыпивший отец приятеля смотрел. И там Гарик Харламов с Батрудиновым решили пойти в бордель в Германии (дело шло к Девятому мая): «Отомстим за дедов!». Отец приятеля прокомментировал с мрачной усмешкой: «Зае…сь мстить! Ха-ха! Немкам они мстить собрались!»…

*****

День только разгорался. Солнце ещё не жарило, но было более чем тепло. Стаи голубей совершали разминочные полёты вокруг своих многоэтажек. Голуби были толстые и ленивые. Ходили слухи, что они просто планируют с крыш вниз, там обжираются (бабушки насыпали им на канализационные люки столько хлеба и крупы, что несколько свиней можно было откормить!), а обратно на крышу возвращались пешком, через подъезды – лишний раз крыльями помахать уже не могли. Но сегодня махали, и даже активно – не один круг наматывали… Улицы за домами ревели потоками автомобилей, но утренний час пик уже кончился – последние опаздывающие на работу уже находились на своих местах.

А вот и неухоженный стадион «Динамо», на котором проводились занятия физкультуры. Воробьи чирикали на семью трясогузок, но те, не обращая внимания, искали среди мелких травинок футбольного поля мелких жучков и других насекомых. Но вот они озабоченно подняли свои головки и, помахивая в такт хвостами, тревожно забегали, потом резко вспорхнули и присели на крышу навеса, защищавшего трибуны от палящего солнца в зной, и от дождя в слякоть.

Колька шёл рядом с Витькой Левиным по податливой траве и смотрел на отличные футбольные ворота. Сейчас было бы неплохо схлестнуться в футбол! Но физкультурник не даст, заставит бегать стометровку и прыгать в длину. Хорошо, что в училище препод не жуткий физрук из сериала, сыгранный Нагиевым. Жопа была бы с таким упырём заниматься. А у них физкультурник (язык не поворачивался назвать его физруком после Нагиева!) – человек интеллигентный, высокий, худой, бывший спортсмен-легкоатлет Николай Павлович, погоняло Нипал (есть такая страна Непал, а он – Нипал).

–– Так, всем построиться! Быстрее. Кто без формы, может уходить, – физкультурник вытащил из под мышки журнал и, открыв его, стал сверять по списку наличие присутствующих.

Колька лениво щурился и переминался с ноги на ногу.

–– Сделаем коротенькую разминочку, а потом стометровка, – физкультурник захлопнул журнал, и все, организованной толпой, побежали по кругу.

Сделав пару кругов вокруг поля, начали расползаться по пустым трибунам – физкультурник увлечённо говорил по телефону, отвернувшись. Отговорив, он «грозным рыком» вернул людей на дорожку. Сформировали беговые тройки, и начали упражняться.

Колька пробежал в числе первых. Теперь, забравшись на трибуну повыше, надменно наблюдал за ходом остальных забегов.

Становилось жарко. Колька уныло провожал взглядом одну тройку за другой, но, как только на старт вышли девчонки, он оживился.

«Ну-с, дорогая, посмотрим, как ты бегаешь у меня», – подумал он.

Светлана прибежала последней, причём несерьёзно смеясь.

–– Корова, – всерьёз обиделся Колька, и стал спускаться с трибуны.

У сектора прыжков в длину уже собралась толпа. Колька подошёл, стал упорно рассматривать Светлану. Спортсменка она никакая. Наверное, вес быстро наберёт. Но пока фигура у неё идеальная… Светлана несколько раз бросала на него вопросительные взгляды, пыталась улыбаться, но Колька не сводил с неё глаз, что стало очень смущать предмет его обожания. Предмет! Ну и слова он подбирает, когда думает о ней! То Существо! Теперь Предмет!… Наконец, Светлана не выдержала, и ускользнула от его настырных глаз, оказавшись за спинами парней.

«Что-то сдвинулось, раз она на меня начала реагировать положительно», – решил Колька.

Настроение его улучшилось.

–– Кто первый будет прыгать? – спросил физкультурник.

Колька вальяжно вышёл вперёд:

–– Ну, я…

В пять вечера Колька уже был дома. Вообще-то он окончил учиться ещё в два, остальное время провёл в парке, да в торгово-развлекательном центре. Причём бродил по залу с компьютерами, приценивался, при полном отсутствии денег. Мещанские развлечения.

«Да, я мещанин», – признавался он себе. А кто, князь что ли?! О, как Куравлёв, в комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»: «Князь? Может, и князь! Милославский! Того как звали? А я Жорж!»…

Наверное, он так бы и провёл скучно остаток дня, если бы внезапно не зазвонил телефон. Чёрненькая подруга Кольки – Наташа Сотич звала его в гости.

–– В гости – это хорошо! – рассудил Колька, и отправился на остановку…

*****

Колька вошёл в сумрачную прихожую Наташкиной квартиры, ощутив чужой запах неизвестного мирка. Там, в гостиной, звучала тихая музыка – работал телевизор. Наташка влюблено пожирала глазами Кольку, поблёскивая отливающими перламутром накрашенными губами. Вообще, она красивая, эта девчонка, которую Кольке подарил город. Чёрные волосы, словно мерцающее синевой крыло грача, сзади перетянуты красной резинкой. Выразительные глаза подведены косметическим карандашом. Она похожа на прелестную куклу, от которой невозможно отвести глаз! Но Колька отвёл, и молча скинул кроссовки.

–– Проходи, – освободила проход в комнату девчонка.