Симфония космических грёз

Оумуамуа всё же была разведчиком. А вот то, что пришло после неё, после, так называемой «кометы», не совсем укладывается в наше привычное мировоззрение.

«Атлас» принесла с собой новую эру, и мы, земляне, имеем возможность лишний раз убедится в правоте Стивена Хокинга, утверждавшего о «вовсе не добром к землянам инопланетного разума».

2 октября 2025

— ОН ИДЁТ! — Колокольчик тревожно зазвенел. — ОН ИДЁТ! — Белый нищий, в оборванной одежде, воздев правую руку к небу и зажав в ней латунный колокольчик, похожий на тот, что вешают над дверьми, предупреждая о вновь пришедшем, рваными мелкими движениями, тряс ею. Колокольчик всегда резко и жалобно откликался на нервное движение, верно, до последнего исполняя свой долг, предупреждал, что: — «Он идёт».

— Люди! Не верующие, грешные! Опомнитесь, исправьте свои дела, обратитесь к богу! Вот он шанс! — Рука нищего мелко задрожала, колокольчик захлебнулся в надсадном звоне. — Не смотрите на верх!

Виктор Мормонт проходил мимо, наблюдал эту сцену, но никак не реагировал — мало ли подобных «вновь обретших веру» блаженных встречается в центре «Гнилого Яблока». Да и куда ему, рядовому сотруднику НАСА, а конкретнее малоизвестного и вечно недофинансированного отдела «Сети глубокого космоса», знать о всех тех богах и демонах, которые «вот-вот» спустятся на грешную Землю, а конкретнее сюда, в центр Нью-Йорка, навести справедливость.

Вокруг них: высотных монолитных, бетон-стекло, зданий; вокруг случайных и многочисленных серых, в цветные пятна, пешеходов и машин: от желтых кебов до черных огромных джипов спецслужб; кроваво-красных сигналов светофоров и бензиновых выхлопов, серой шевелящейся деловой массы и запахов уличной кухни — кружилась золотая осень, поднимая вверх чистые желтые листья клёнов и кем-то оброненные листы «Нью-Йорк Таймса». Мормонт шёл мимо и боялся поднять глаза, опасаясь зацепится взглядом с вопрошающими, нуждающимися, потерянными и просто «людьми». У «людей» всегда было что-то такое в глазах, что заставляло остановиться его мыслям, привнести неуверенность его действиям. Да к тому же его замкнутость и боязнь открытых пространств всегда играла с ним жуткую шутку, обрушиваясь какофонией безумств цивилизации. Нет уж, лучше в его лаборатории, там, где множество мониторов, подключенных к вычислительному центру, предоставляет миллиарды мегабайт информации о темном царстве космоса.

— ОН ИДЁТ!! — Неожиданно голос белого бродяги стал много громче, буквально толкнув Мормонта в лопатки. Он, удивленный этой бесцеремонностью, обернулся.

Бродяга стоял сразу за его спиной, хотя прежде их разделяло не меньше сотни шагов, и смотрел на него. В глаза. В его, Мормонта глаза. Странно, но от него не пахло дешевой брагой, обычно своими тошнотворными флюидами душившей проходящих мимо, буквально хватая за горло, и выдавливая сознание. Нет, этот белый бродяга буквально благоухал дорогими древесными нотами неузнанного аромата, а еще ЭТО — его руки. Руки бродяги совсем не дрожали!

— ОН ИДЁТ! — Приблизившись вплотную к самому лицу Мормонта, зашептал бродяга, обдавая ментольной свежестью. — ОН ИДЁТ! — И тут Виктор заметил в руках «нищего» дно картонной коробки, на которой черным маркером написано:

НЕ СМОТРИ НАВЕРХ! ОН ИДЁТ!

Колокольчик вновь звенел в сотне шагов от Мормонта, а он, опешивший, оцепеневший от ужаса, стоял посреди пешеходного перехода, в десятках метрах от спасительного бульвара. А вокруг ползли в пробке черно-желтые силуэты, нервно сигналя в пространство, требуя их пропустить, возмущались человеку, у которого закончилось время для перехода.

25 декабря 2025 год

— О чём вы говорите! Какой, к чертям, гравитационный маневр! — Глава Европейской Космического Агентства, Йозеф Ашбахер, гневно сверкая глазами, но не оттого, что не мог поверить, а для того, чтобы скрыть свой страх, сжав до белых пятен в правом кулаке отчет миссии НАСА «Планетарной безопасности», размахивал им перед лицом своего заместителя. Обычно в его кабинете небывало пусто, но не сейчас. Не сейчас, когда речь шла о том, что какой-то псевдоколлега, «недоучка, в астрономии не смыслящий», астрофизик из Гарварда Абрахам Леб, оказался прав.

За окнами, в Парижской штаб-квартире ЕКА имени Марио Никиса, что в самом сердце пятнадцатого округа, лил проливной осенний дождь. Вода водопадом струилась по наружным панелям и огромным панорамным окнам. Вид осеннего города расплывался серыми мутными пятнами, изредка по небу прокатывался гром. Но здесь, в сухом бетонном помещении, созданным для того, чтобы обеспечить современному человеку современный комфорт, было тепло, сухо, а гром отдаленно напоминал о себе расплывчатым эхом. Было не до непогоды, атмосфера внутри напоминала жерло разбуженного вулкана.

— Предстоящий гравитационный маневр. — Поправил его помощник. — Достоверно не известно.

— Это ты о вероятности в восемьдесят девять процентов говоришь, что достоверно не известно? Да ты в своем уме? Не это ли значит, что если он и вправду будет, то эта, будь она не ладна…

— Атлас, господин…

— Гребаный Атлас совершит преднамеренный маневр перехвата Земли! — Он оттянул галстук, внезапно вцепившийся в глотку и душивший его. — Что еще НАСА говорит?

— Говорит о срочном совещании стран в рамках миссии «Планетарной безопасности». Приглашены Индия, Пакистан, Япония, вы, как глава Европейской Космической Миссии. Во главе Россия и Америка.

— Уже есть какое-то понимание в противостоянии с угрозой.

— Да, президент Трамп выступил в новостном эфире, как главнокомандующий. Его выступление продублировано в каждой стране и, пока встречено неоднозначно.

— Интересно, и что же предложил президент.

— Он приказал высадиться на Атлас морским котикам и заложить «сраный» ядерный заряд, чтобы «разнести этот чертов астероид». А также президент проинформировал блок НАТО и ООН о заморозке всех конфликтов, а также финансирования военных действий. Америка, присоединилась к заявлениям России и Китая, и призвала сосредоточится на противостоянии космической угрозе. К этому заявлению присоединились страны большой семерки, Страны БРИКС и ближний восток, а также страны Южной Америки. Можно сказать о том, что впервые человечество объединяется в противостоянии общей угрозе.

— Но почему президент сказал, что это астероид? Может он имел в виду комету? — Спросил Ашбахер о том, что его как главу ЕКА волновало больше всего. — Что подумают налогоплательщики, если увидят разночтения наши с НАСА?

— Нет, — помощник кашлянул в кулак, открыл планшет, зачитал: — «Приказываю особому отряду морских котиков выдвинуться и заложить этот СРАНЫЙ ядерный заряд, что разнести этот ЧЕРТОВ АСТЕРОИД. Все нации, вся планета Земля, должны знать, что Америка и американцы…» — Дальше вы знаете. — Помощник вновь крякнул в кулак. — А что касается наших налогоплательщиков, то скорее всего они правильно сориентируются в последних новостных лентах и расставят верные точки.

— Да, знаю. — Он сдержался, чтобы предательский «хмык» не выдал его истинного отношения. — Что говорят китайцы и русские.

— Пока молчат. В основном комментарии следующие: — «Слишком мало данных для принятия решений». — Хотя Китай и Индия увеличили финансирование лунных миссий.

— Ну а что же русские? Почему они молчат? Что они собираются предпринимать?

— Есть предположение, что их наземные радиотелескопы уже давно распознали суть Атлас и просчитали новую орбиту. Русские всегда так, когда что-то знают — молчат. Хотя, есть большая вероятность того, что они втайне обмениваются информацией с «НАСА», прежде всего со «Спейс-Х».

— Плохо, это очень плохо. — Он пожевал желваками, помял отчет НАСА в кулаке, решился. — Есть что-то еще… скажем необычное.

— Да, вот это. — Помощник протянул длинную ленту шифровки. — Это сообщение мы получили со станции «Апокалипсиса», работающая где-то на территории России. Хотя, я так думаю, это сообщение доступно было многим, но вот расшифровка. — Он протянул главе листок. — Прочтите.

Глава уткнулся в белый лист, испещренный черными печатными буквами:

«ОНИДЕТБ. ЧЕЛОВЕК. ЖДИБЕРЕЗУ. МОРМОН. ОНИДЕТБ. ЧЕЛОВЕК. СКАТЛАС»

— И что это? — Разочарованно вернул шифровку глава.

— Наши специалисты считают, что это послание какому-то определенному человеку. Как они думают, здесь говорится о неизвестном белом мужчине, сообщается что он куда-то идет, что каким-то образом связан с мормонами. И еще вот это слово — «СКАТЛАС». Нам кажется, что это о комете «Атлас», но мы пока не знаем, что это.

— Хорошо, как выясните, свяжитесь со мной.

27 декабря 2025 год

Виктору Мормонту был сон.

«Он шел по незнакомой местности, изрезанной изломами, оврагами и балками. Стояла удивительная сушь для такого времени года, и почему ему казалось, что здесь всегда так. Была ночь. Луна желтым прожектором освящала все вокруг, а звезды серебряными булавками, прибитыми к небу, мерцали ему одобрительно. Виктор знал, что не все они были звездами. Некоторые серебряные булавки он узнавал: вон отчетливо угадывался Юпитер, Бетельгейзе, Ригель. Здесь так же был декабрь. Но что удивительно — совсем нет снега. Пожухлая выгоревшая желто-серая трава пучками торчала то тут, то там. Кустарники острыми расческами отбрасывали тени на черно-серую землю. И тишина. Вокруг такая стаяла тишь, что он отчетливо слышал стук своего сердца. Ни стрекота кузнечиков, ни окрика случайной ночной птицы, ни писка полевых мышей. Ни-че-го. Зато была она — снова Луна.

Виктор огляделся по сторонам. Слева от себя, метрах в пятистах, увидел электрические ртутные огни, и желтые, теплого света. Опоры освещения и окна деревенских домов. Для сна, конечно, странно, но решился быстро, пошел на разведку. Тем более ничто не предвещало беды, да и к тому же, он всегда мог проснуться, не раз так делал в контролируемом сне — заставлял себя выныривать из сновидения, когда он становился не контролируемым.

Он шел по изрезанной местности, внимательно вглядываясь в то, что под ногами. Действительно часто попадались валуны, исторгнутые землей, старые противопожарные пашни, низкорослые кустарники, норовившие схватить за штанину, остановить. Луна теперь светила ему в спину и это было очень удобно, она будто ночной прожектор освещала ему путь.

И все же было острое чувство, что это не сон. Что это реальность, и стоит ему попробовать вырвать с корнем вот это колючий кустарник…

От неожиданности Виктор вскрикнул, поднял руки, ладонями к лицу, в коже застряли острые колючки. И сразу раны закровоточили и засаднили.

— Чёрт! — Чертыхнулся он. Но это все еще был сон, и он заинтересованный схожими с реальностью ощущениями, намеревался пройти этот путь до конца и разобраться в тайном смысле этого послания. То, что сны были ночными посланиями, Виктор нисколько не сомневался.

И вот уже он стоял возле первого двора: изгородь из гибких веток, что за дерево использовалось в её изготовлении, Виктор не знал. За ней чахлый сад с пожухлыми либо умершими растениями, цветами. Травы не было совсем, что говорило, что двор не пустует. В центре изба, с белеными стенами, пятно окна с деревянными рамами и свинцовыми блюдцами стекол, тускло поблескивающими лунной радугой. В одном окне желтыми тусклый свет, дрожит, ходит по избе бликами. Он поискал взглядом, нашел калитку, взялся двумя руками, намереваясь открыть. Ладони пронзила острая боль — шипы он не удосужился вытащить. Приподнимая одной рукой и отодвигая калитку в сторону, зашел вовнутрь, из второй зубами вырывая застрявшие шипы. В деревне ни одна собака не залаяла, не предупредила спящих хозяев о непрошеном госте.

С торца избы обнаружилась просевшая деревянная дверь, неровно покрашенная коричневой краской. Виктор скорее бы охарактеризовал, что дверь была испачкана, чем заботливо покрашена. Постучался, под костяшками пальцев обнаружил вязкое, теплое. Поднес руку к глазам, пальцы испачканы в коричневом. Поднес ближе, и ронял, что это не краска. Кровь. Чья-то кровь, причем запачкавшая только дверь и больше ничего. Доски у двери, проложенные видимо для того, что отряхнуть ноги усталому путнику, в земле — ни капли крови. Белые стены — белые стены, ни капли крови. Только дверь, будто её намеренно кто-то вымазал.

— Ну, ладно. — Подумал он, немного опешивший от такого «расклада». — Сон, значит сон. — Постучал вновь, но внутри ни звука. Хозяин не поднялся, ворчливо показывая неудовольствие незваному гостю, домашние не зашушукались, тихо меж собой любопытствуя «кого чёрт принес».

Виктор не стал ждать, толкнул дверь, та, приветствуя его, распахнулась, страшно скрипя, оглашая окрестности приговором сна. И вновь собаки не залаяли, деревенские петухи, разбуженные раньше времени, не закричали приветствие утру, хотя до него еще далеко. Он вошёл вовнутрь.

Чисто, сухо, пыли совсем нет. Из мебели: грубые деревянные лавки, такой стол. Они длинные, делят избу пополам: слева беленая печь, и за шторками вторая комната, видимо хозяйская спальня; справа окна и под ними еще одна лавка. На деревянном столе одиноко светил парафиновая свеча, её пламя подрагивает, давая рваные отблески на стены, потолок, редко пол. Никого.

Он прошел в центр, огляделся. Ничего интересного и примечательного, кроме того, что изба пустовала. Поднес руку ко рту, зубами уцепил край шипа, вытащил из кожи. Появилась капля крови, заиграла, переливаясь в свете одинокой свечи.

За шторкой, так где должен был ночевать хозяин, засопело, заурчало утробно желудочным соком. Виктор почувствовал, как холод пробежал по спине, схватил ледяными ладонями за лопатки, опустился ниже, к желудку и остудил все внутри. Ужасно страшно и неожиданно.

— Проснись! Проснись! — Приказал он себе, но ничего не происходило. Виктор вцепился себе в предплечье пальцами, выкрутил до белизны кожу, причиняя боль. Засаднили ладони, зажгла кожа предплечья, но ничего не произошло.

— Вииииктооор… Ты здееесь… Вооооот ты… Иди коооо мнеее… — Чужой, нечеловеческий голос зашипел за шторкой. Виктор вдруг понял, что ноги, его ноги, больше не его! Они буквально подчинились страшному голосу, понесли навстречу шторке. А та колыхалась, встречая долгожданного гостя.

ЖДИ ЧЕРНОГО И БЕЛОГО. МОРМОН. СКАТЛАС.

Появилась надпись буквально в воздухе, но Виктору уже было безразлично, его глаза закатились, обнажая рыбьи бельма. Виктор шептал:

— Не смотри на верх, не смотри на верх…»

— Виктор! Виктор! Что с тобой? Очнись! — Престарелая женщина, его мама, проходившая мимо комнаты взрослого сына и услышав страшные звуки, вошла и опешив от увиденного, теперь трясла его за плечи. А Виктор бился в конвульсиях, исторгая изо рта серую пену, а на ладонях, стигматы, пробитыми темными дырами, исторгали толчками бурую кровь.

— Помогите! Помогите же кто-нибудь! — Призывала женщина. А внизу, на первом этаже, там, где на стене, заботливо прикрученный висел огромный плоский экран телевизора, а вокруг него фотографии Виктора. Вот он в академии, в шапочке с помпоном, счастливо улыбается, рядом мама. А вот он за рабочим местом, а за спиной фотография, на которой он с мамой на награждении в академии, оба счастливые и гордые. А дальше он еще на запуске космической миссии, мыс Канаверал, а рядом улыбающаяся мама. Ниже грамота и золотая медаль, с подписью: — «За заслуги Виктору Мормонту. Аэрокосмическое Агентство НАСА». На экране телевизора мужчина-диктор, вещал значительное с серьезным лицом, прохаживаясь по студии, со стен которой вещали новую траекторию кометы, которая огибала Солнце и стремилась к Земле:

— …последние наблюдения за космическим объектом 3I/ATLAS говорят о том, что межзвездный путешественник перестал был кометой. Автоматическими станциями дальнего наблюдения, которые неотрывно наблюдают за «объектом» последние четыре месяца, дают повод для тревоги. 3I/ATLAS больше не распространяет вокруг себя так называемую «кому», к тому же она резко сбросила скорость с, более чем, пятидесяти километров в секунду до второй космической скорости. Сотрудники НАСА считают это управляемым полетом.

Так же есть мнение нашего эксперта, профессора Гарвардского университета, астрофизика Абрахама Леба, о том, что комета 3I/ATLAS вовсе не комета, а межзвездный корабль, о чем он предупреждал еще с «пришествием» Оумуамуа. Но, если Оумуамуа была разведывательной миссией, то 3I/ATLAS может оказаться настоящей экспансией. То же об «межзвездном разуме» говорил Стивен Хоккинг, что не стоит ждать «добрых инопланетян», скорее всего мы для них окажемся муравьями. И уже теперь становиться ясно, что Парадокс Ферми, утверждающий, что мы одни во Вселенной, не верен. Остается понять: радоваться этому или нет?

И еще: как недавно стало известно, десятого августа две тысячи двадцать пятого года, недалеко от Папуа — Новой Гвинеи, упал еще один межзвездный странник, которому присвоили имя собственное — CNEOS 2025—10—08, как впоследствии выяснилось — осколок 3I/ATLAS. Экспедиции, возглавляемой Агентством НАСА, удалось выловить остатки, которые представляли собой расплавленные сферы межзвездного вещества. Конкретно что это было, не уточняется. Возглавлял миссию сотрудник Агентства Виктор Мормонт…

3 мая 2026 год

— Вчера только доставили из Склифосовского, буквально с боем пришлось выбивать, доказывать, что это, мало того, не их случай, а к тому же возможно окажется смертельно заразным. — Мужчина в черном костюме, выкроенным под заказ и благоухающим дорогим одеколоном, кивком головы указал на человека за пуленепробиваемым стеклом.

Условный «зараженный» оказался весьма интересным «экземпляром» — в шкурах диких животных, нечёсаные черные волосы спадали до плеч, черная же борода, как и нависающая челка скрывали черты лица. «Вновь поступивший» горбился и не стремился рассмотреть помещение, в котором находился. А помещение стоило того, что бы его рассмотреть: белый свет лился отовсюду со скрытых светильников, но не ослеплял, но и не давал теням расти; потолок растворялся в высоте, придавая значимости помещению и только тихий шелест вентиляторов, подсказывал, что он всё есть; само же помещение — круглое, без единого угла и без мебели, всё для того, чтобы «вновь поступившие» не смогли нанести себе вред; и, конечно, огромное антивандальное зеркало, перед которым растянута мягкая волокнистая сетка. И всюду, везде камеры, установлены так, чтобы все видеть, всё знать о «гостях». Здесь всё говорило о том, что «хозяева» рады гостям.

Рядом стоявший с первым человеком в черном костюме, в точно такой же одежде, но позволивший себе расстегнуть пуговицы пиджака, молчал и сосредоточенно наблюдал за происходящим за стеклом. Эти двое долго молчали прежде, чем заговорить, а заговорив, почти не меняли интонацию, будто говоря этими безликими фразами, — «Вы болезнь, а мы лекарство».

— И откуда, вы говорите, приехал этот экземпляр? — Мужчина с расстегнутым пиджаком повернулся к первому, на лацкане пиджака блеснул бэйдж «Центральный Федеральный Округ. Москва. ФСБ. 22 отдел. Михайлов Дмитрий Олегович. Подполковник. Особо важные…» Световые блики не давали все прочитать, да и не было нужно — эти двое хорошо друг друга знали.

— Плато Путорана. Когда его нашли, с ним происходили, как это сказать… странные вещи. Даже для нас странные.

— И насколько странные? — Первый передал Дмитрию Олеговичу пластиковую корку с серебряной прищепкой, которая держала пачку исписанных листов — доклады местных оперативников 22 отдела. Михайлов ознакомился:

«Село Ильинское. Зона отчуждения №6/2025-12-06. 22 февраля 2026 год. Найден человек без прошлого, приписки и опознавания. Найдены следопытами/сталкерами, которые браконьерили на территории зоны отчуждения. Найденные артефакты оставили им, так как это не прерогатива отдела. В благодарность следопыты раскрыли обстоятельства нахождения «чужака», как они сами его называли.

При очередном незаконном посещении они на прежнем месте, там, где обычно располагались всякого рода аномалии, появилась неуказанная ранее деревня. Сами следопыты описывают её так: — «Избы, беленые стены, изгороди из ивняка. Пожухлая трава, изрезанная местность складками и оврагами. Новая местность им незнакома, так как не принадлежит местному ареалу. Нигде нет снега, и судя по погоде — октябрь. В одной избе, у которой дверь в коричневой краске измазана и по признакам, недавно была «покрашена», нашли его в комнате за простой шторкой. «Чужак», по всем признакам, был вне себя, агрессивно реагировал на человеческую речь, нечленораздельно пытался отвечать, а после и вовсе набросился на одного из местных. Следопыты, из жалости, приложились к нему — как они сами рассказывали, и притащили его, связанного, в Ильинское. Вызвали полицию, а те уже сообщили в ФСБ.