Советы Богу

Все написанное является художественным вымыслом автора.

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайностью.

Я упал на дно, уплыл на глубину,

хлебанул воды, залег за глыбину.

Там я покрылся чешуею, отрастил плавники

и по течению реки, через чащу тайги,

поля, солончаки меня тащило в океан,

теперь я чудище морское – левиафан…

25/17

Пролог

«Знаешь? Чем лучше я узнаю этот мир, тем больше понимаю, как ты несовершенен в своих решениях. Сколько ошибок ты совершаешь. Чем ты руководствуешься? Зачем столько лишнего? Ведь можно делать иначе, делать так, чтобы мир становился лучше, исправлять огрехи.

Я понимаю, как велики масштабы твоей ответственности, что невозможно все сделать хорошо, чтобы каждый Человек был доволен. С этого дня тебе станет легче. Я начну с простой уборки. Нет! Везде убрать грязь будет сложно, но начинать надо с того, что тебя окружает. Если каждый Человек приберется рядом с собой, то и мир станет чище. Рабочий стол, который долго не протираешь, обрастает пылью и превращается из инструмента в мусор, но стоит хорошенько пройтись тряпкой, и снова можно созидать. Есть люди, как окалина на металле, которую надо вовремя заметить и избавиться, чтоб не нарушить работу всего механизма.

Стоя на Горе я смотрю на город внизу. Он, как гигантское млекопитающее, тяжело дышит, неповоротлив, ему тяжело кормить своих детей, он оброс массой ненужных организмов. Ему просто необходима помощь. И если у тебя с этим возникают проблемы, то я помогу тебе и ему.

Я начинаю».

1

Ветер гонял морской воздух по лабиринтам улиц, смешивая его со смогом печных труб и выхлопом автомобилей, чьи хозяева решили сегодня выехать пораньше. Казалось, что ветер забавляется странной игрой, раскидывая мусор из урн по тротуарам и лужайкам, хлопая незапертыми дверьми подъездов и пытаясь сбить с крыш остатки шифера.

Осенью сильные ветры – типичное явление, их приносят с собой шторма, заходящие в залив, на берегу которого расположилась областная столица. Город Береговой недавно отпраздновал свои сто пятнадцать лет со дня основания и по праву считался лучшим местом для проживания трех сотен тысяч жителей на территории Северской области. Небольшой городок, зажатый между сопками и морем, с продуваемыми распадками небольших речушек и одиноко стоящей на окраине ТЭЦ, к которой несколько раз в неделю от порта по узкоколейке бегал небольшой состав, доставляя пищу для вечно голодных котлов. Береговой был обычным провинциальным городом на одном из рубежей нашей большой страны. Кто жил в селах и деревнях, хотели перебраться поближе к нему, а сами же береговчане мечтали о золоте московских куполов, сырости питерских набережных или жарком солнце Краснодарского края. Они хоть и любили свой город, но большинство мечтало переехать в центр и при малейшей возможности старались это сделать или, как минимум отправить учиться туда детей, в надежде, что обратно ребенок будет приезжать лишь в гости.

Полина любила такую погоду, ей нравилось надеть теплую кофту, укрыться дождевиком и гулять в лесу, особенно когда у тебя осенние каникулы и целую неделю не надо ходить в школу. Вокруг шумит ветер, дождь выбивает затейливые мелодии на листьях деревьев, петляет между зарослями кустарников тропинка, ведущая на вершину сопки, которую береговчане гордо называли – Гора. В такие моменты Полина представляла себя путешественницей, покоряющей непролазную глухую сибирскую тайгу. Обычно она выгуливала своих хаски на пустыре за школой, но в такие дни старалась уходить в лес, во-первых, так интереснее, а во-вторых, хаски – это не какие-нибудь там терьеры, им хоть иногда, но надо бегать на настоящей природе.

Вот и сегодня, проснувшись и увидев за окном стихийное бедствие местного масштаба, она решила устроить Тому и Джерри лесную прогулку, чтоб они хоть на пару часов почувствовали себя героями романа Джека Лондона. Когда папа принес ей на окончание седьмого класса двух милых голубоглазых щенков, она почему-то сразу решила, что назовет их дурацкими именами, которые им совсем не подходят, но зато будет очень забавно. Умывшись и наскоро перекусив вчерашними отбивными, Полина оделась, прицепила собакам поводки, сказала маме, что пошла с барбосами в лес, и вышла на улицу. До начала тропинки на гору они добежали за один заход, потомки ездовых собак разделяли любовь своей хозяйки к не совсем приятным погодным условиям и с радостным лаем неслись между домами, гаражами и развалинами бараков, увлекая за собой старающуюся не упасть Полину. Добравшись до леса, девочка сняла поводки с псов, и те рванули вверх по склону. Дорогу они знали, гуляя этим маршрутом, Полина могла не опасаться, что ее оболтусы потеряются или заблудятся в лесу. Обычно она доходила до небольшой смотровой площадки, там смотрела на простирающийся внизу город, иногда перекусывала, взятыми из дома бутербродами и звала собак в обратный путь.

Псов уже не было видно, только иногда слышалась их заливистая перебранка, наверно, решали, кто быстрее бежит в горку. Полина неторопливо поднималась по тропинке, проигрывая в голове сценарий новогоднего представления, которое они со школьным театральным кружком взялись поставить на празднике. Ей отводилось сразу две роли: помощника режиссера и одна из двух главных женских ролей. Они с ребятами еще не решили, кто будет Снегурочкой, а кто принцессой, которую хотят похитить коварные разбойники, прямо с новогоднего бала. Претенденток было две: Полина и Катька из 10-го «Б», Катька была старше ее на год, но не так активно участвовала в работе кружка, поэтому Полина резонно надеялась, что роль принцессы достанется ей. Потому что Снегуркой быть неинтересно, роль хоть и яркая, но небольшая, слов мало, и все внимание отвлечено на Деда Мороза, а принцесса половину постановки в центре внимания, и реплик много, и, самое главное, в конце поцелуй с принцем – Семеном из параллельного класса, над страничкой которого в соцсетях вздыхают большинство девчонок в школе. Нет, конечно, поцелуй должен быть не настоящим, да и занавес закроется до того, как их губы встретятся, но есть же репетиции и вообще, что, просто так, что ли, он ей лайки под фотками оставляет.

Ее не по возрасту грамотное планирование и шум ветра в кронах деревьев прервал собачий вой. До полянки оставалось пройти еще метров двести, и Полина побежала, потому что ее любимцы никогда еще так жалобно не скулили. Раскидывая ногами мокрую пожухлую, смешанную с грязью листву, девочка вбежала на распростертую над городом поляну. Собаки метались рядом с большим, ветвистым деревом, роя лапами землю. Лил дождь. На краю поляны что-то валялось, подойдя ближе, Полина увидела черный штатив, на котором закреплен смартфон. Экран не светился. Псы не прекращали скулить и рычать. Обернувшись на собак, Полина подняла взгляд на дерево, и крик ужаса застрял в ее горле. Вытирая и глотая слезы, она бежала вниз по скользкой тропинке, доставая, непослушными, трясущимися пальцами из кармана телефон. Вслед за девочкой, не переставая лаять, вниз с горы неслись ее сибирские хаски: Том и Джерри.

2

Еще утром, собираясь на службу, Сергей знал, что день будет непростым, он чувствовал, что циклон, накрывший город, принес с собой не только порывистый ветер с дождем, но и очередные неприятности. А интуиция его подводила редко. В том числе благодаря ей он и стал к двадцати восьми годам старшим опером «убойного отдела», а в данный момент являлся еще и временно исполняющим обязанности начальника отделения по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против личности уголовного розыска УВД Северской области. Будучи на хорошем счету у руководства и имея неплохие заслуги в своей не такой уж длинной карьере, капитан Норвежский все чаще задумывался о смене рода деятельности. Своими мыслями он ни с кем не делился, потому что знал, что его будут отговаривать, говоря о скорой минимальной пенсии по выслуге, о соцпакете и о том, как нелегко сейчас найти нормальную работу с хорошей зарплатой. Также в голове явственно звучал голос Петра Валерьевича: «Давай, давай, в церберы пойдешь, шлагбаум поднимать».

Отца у Сергея никогда не было, он и не знал о нем ничего. Когда был маленьким, конечно, спрашивал у матери, но всегда получал ответ, что так бывает и не все, кто родился мужчинами, могут оправдывать это звание в течение жизни. Главным мужчиной в жизни мальчика Сережи был его дядя, брат матери. Он с самого рождения племянника относился к нему как к сыну и помогал сестре чем только мог. Дядя учил давать сдачи во дворе, обращаться с молотком и отверткой. Он учил пятилетнего мальчишку играть в шахматы, думать за себя и за соперника, что в будущем привело к победе в первенстве города и первому юношескому разряду.

Петр Валерьевич Устинов был лучшим дядиным другом, он служил в милиции и носил на боку кобуру, которая при встрече крала внимание мальчишки. Когда маленький Сережа бегал по дачному участку с пластмассовым пистолетом и гонялся за вымышленными бандитами, он всегда представлял себя старшим лейтенантом Устиновым, который в одиночку борется со всей преступностью мира. Весенне-осенняя охота, рыбалка на горных перекатах, походы в лес на несколько дней – во всех этих занятиях их всегда было трое. Но весной, в год, когда будущему капитану полиции исполнялось четырнадцать лет, он не поехал с ними в горы. В планы на майские праздники вмешалась ангина, и Серега лежал дома, ел малиновое варенье вперемешку с антибиотиками и смотрел по видику старые боевики. С той рыбалки Петр Валерьевич вернулся один. Тело Сережиного дяди через одиннадцать дней нашли в нескольких километрах ниже по течению от того места, где он зашел в реку, чтобы отцепить застрявшую в камнях блесну, и не удержал равновесие. Сильный горный поток не простил ему такой оплошности.

После гибели дяди именно Петр Валерьевич стал для подростка авторитетом и примером для подражания. После одиннадцатого класса Сергей хотел идти в армию, а потом в милицию, но Устинов настоял, что надо поступить в вуз, а уж если так хочется защищать людей от несправедливости, то вуз должен быть юридическим. Когда, уже с придя с дипломом домой, Сергей заявил матери о том, что через несколько дней он все же идет в армию, Петр Валерьевич помог утешить Маргариту Львовну, которая не понимала, зачем выпускнику-юристу нужно год терять в казармах, если можно его пристроить сразу в УВД. Он же, через связи в военкомате, отправил Сергея, как он хотел, в погранвойска, в часть на Курильских островах. Сейчас полковник внутренней службы в отставке Петр Валерьевич Устинов был для Сергея лучшим собеседником, достойным соперником в шахматах и человеком, к мнению которого он прислушивался и часто с ним соглашался.

Как раз его мнения по поводу возможной смены работы Сергей и опасался. И если мать, наверно, будет рада, что ее сын больше не будет ночевать в кабинетах и искать по подвалам бомжей, перебивших друг друга по пьянке, то Петр Валерьевич расстроится и даже, возможно, обидится на своего протеже.

Обруливая криво припаркованные во дворе машины, Норвежский выехал на залитую дождем улицу и, тихо ненавидя погоду, поехал к зданию УВД. На очередном светофоре телефон завибрировал и начал свой короткий концерт: звонил оперативный дежурный:

– Сергей, ты где?

– Через десять минут буду в управлении.

– Вызов. На Горе тело нашли, группа уже выехала. Езжай на первую смотровую.

– Хорошо, – устало ответил Норвежский и сбросил вызов.

Интуиция его не обманула.

– Труп находится в висячем положении, лицом на запад, Ваня, не отвлекайся, записывай, – прикрикнул эксперт-криминалист Вадим Прошин на молодого опера, – чем быстрее все сделаем, тем быстрее поедем сохнуть и греться.

Прошин был самым старшим по возрасту среди собравшихся этим утром на сырой лесной поляне. Ему было за сорок, за свои годы он успел повидать многое: и будни скорой помощи, и медицинскую службу во вторую чеченскую войну. Вадим хорошо выглядел в свои годы. У него была подтянутая спортивная фигура, накачанные руки, что при среднем росте делало его похожим на спортивного гимнаста в расцвете карьеры. Его действия всегда были хорошо продуманными и аккуратными. При этом характером Вадим обладал скверным, на его сарказм и иронию иногда обижались даже близкие друзья. Когда Вадим пребывал в задумчивости, его взгляд становился «на две тысячи ярдов». С Норвежским они были хорошими приятелями, годы совместной деятельности помогли стереться тем шероховатостям, которые мешали нормально работать в первое время. К особенностям характера Прошина Сергей адаптировался и узнал много такого, за что криминалиста можно было уважать.

– Пишу, пишу, – отозвался Иван, стараясь не смотреть на тело.

Когда Сергей поднялся на смотровую площадку, там уже работала оперативная группа. Мертвое тело было подвешено за руки на большом суку дерева, могучая крона частично прикрывала его от ливня. Спокойное бледное лицо молодой девушки ярко выделялось на фоне окровавленного тела, дождь смыл часть крови, вытекшей из рассеченного горла на короткое изумрудно-зеленое платье. Засохшие багряные потеки стремились вниз по голым ногам, чтобы окрасить пожухлую траву поляны в темные цвета. На вид жертве было не больше двадцати пяти, худая, невысокая, с рыжими волосами, которые, видимо, вчера были уложены в простенькую прическу.

– Кто обнаружил? – задал вопрос Сергей, окидывая взглядом поляну.

– Девочка. С собаками гуляла, поднималась, откуда ты пришел, – ответила дежурный следователь Валентина и показала раскрытым зонтом в направлении лесной тропинки, – они и разрыли землю под телом, кровь учуяли.

– Дома уже?

– Да, мать успокоительным отпаивает. Не задалось начало каникул у девчонки. Я закончила здесь, поеду к ней, опрошу под протокол.

– Напиши сразу, если что-то дельное расскажет?

– Хорошо, – сказала Валентина и пошла через лес к дежурной «Ниве».

Сергей проводил взглядом маленькую фигуру, закутанную в светлый плащ. Валентина Пересветова пару лет, как трудилась следователем, Сергей не очень хорошо знал эту молодую женщину. У Валентины была классическая внешность «серой мышки»: небольшой рост, невзрачная одежда, когда Валя была одета в гражданское, очки с толстыми широкими линзами. Ему она всегда казалась какой-то странной, хотя по работе к ней претензий практически не было, свое дело она знала. Иногда он замечал на себе ее заинтересованный взгляд, но почему-то это доставляло ему дискомфорт, а не тешило мужское самолюбие.

Дождь не останавливался. Порывы ветра раскачивали безвольное тело, как на адских качелях. Город у подножья сопки потихоньку втягивался в начало рабочей недели, вдалеке белым дымом натужно дышала электростанция. Порт был практически свободен от судов, которые вышли на рейд переждать спотыкающийся о волнорезы шторм. Сергей огляделся: эту полянку он знал с детства, сюда мало кто приходил. Это была первая и самая низкая смотровая площадка над городом. Кто хотел красивый вид, те забирались выше. Парочки, желавшие уединения, так вообще съезжали с дороги, которая вела на вершину Горы, и находили скрытые от чужих глаз места. Сюда чаще всего водили малышню из начальной школы в походы выходного дня, идти близко, невысоко. Пришли, чай из термосов попили, фотографии на фоне города и моря сделали и домой. Дети довольны, и учителям мероприятие.

Тело опустили на расстеленный полиэтилен, в котором предусмотрительно сделали отверстия, чтобы импровизированный одр не превратился в бассейн. Рыжие волосы обрамляли молодое восковое лицо. Так девушка казалась еще меньше, как подросток-старшеклассница. Миниатюрная беспомощная фигура, в запекшейся крови. Красивый маникюр на посиневших пальцах, целый – даже не сопротивлялась. Чей-то близкий человек лежал сейчас под натянутым тентом, будто пытаясь проколоть его, а вслед за ним и грозовые тучи острым стеклянным взглядом. В какую-то семью сегодня придет ужасное горе.

«Интересно, кто решил устроить в подобном месте живую иллюстрацию к романам Гранже? – подумал Сергей. – На поляну не заехать, машину надо оставлять у дороги, а это метров сто пятьдесят через лес. Если заходить со стороны домов, где я оставил машину, там и вовсе тропинка, та самая, по которой пришла девочка с собаками. Значит, жертва пришла сюда сама или ее тащили от машины».

– Серега, – крикнул Вадим, – я закончил, остальное надо смотреть на столе, могу сказать, что убили ее здесь, крови много, кроме горла, других повреждений не видно, даже ногти целые. Единственное, на шее точки, похоже на шокер, но точно скажу позднее. Говорю ребятам, чтоб увозили красавицу?

– Хорошо! Больше ничего? Поляна чистая?

– Еще штатив валялся с телефоном, забрали уже. Телефон выключен, разряжен, скорее всего, в бюро разберемся, судя по положению, камера была направлена на тело. Так что, возможно, нас ждет занимательный просмотр.

– Ладно, заканчивай упражняться в остроумии. Завтра к девяти отчет будет? Во сколько ее убили?

– Постараюсь сделать. Часов пять она точно провисела, хорошо, что высоко, живность не обглодала ночью. А комаров, я думаю, она не боялась, хотя какие комары в ноябре…

Сергей подошел к Ивану и взял протокол. Стандартные фразы, замеры, описания. Никаких личных данных жертвы и намеков на следы душегуба.

«Надо потеряшек посмотреть, – отметил для себя капитан. – Девчонка на дереве, горло, собаки, роющие пропитанную кровью землю, как в кино, как в дешевом старом американском триллере. Еще и смартфон на штативе. Ладно, будем решать вопросы по мере их поступления».

Труп уносили в спецтранспорт, дождь не думал останавливаться и всячески пытался помешать людям, размывая и без того скользкие лесные дорожки.

– Ваня, поехали со мной, машина внизу стоит, – сказал Сергей, и они стали спускаться вниз с Горы, по той самой тропинке, где несколько часов назад бежали, радостно лая, Том и Джерри.

3

Дождь смывал с тротуаров остатки опавшей листвы и грязь, забивая ливневки и подпитывая лужи на пешеходных переходах. Редкие лучи зенитного солнца пробивались в прорехи туч, утыкались в невысокие здания и дарили надежду на прекращение небесной вакханалии. Отражаясь от оцинкованных крыш домов и зеркальных окон офисных зданий, преломляясь в струях падающей воды, они создавали причудливый калейдоскоп, играя с цветами радуги и раскрашивая воздух необычными узорами. Можно было представить, что кто-то над облаками играется с детским фонариком, у которого меняются цвета.

Дворники черного «Субару» справлялись со своей работой, четко убирая воду на край лобового стекла. Из колонок в дверях автомобиля приятным голосом Антон Завьялов пел про комнату, еле слышно шуршала печка, наполняя салон теплотой, что было очень нужно после нескольких часов в промозглом лесу. Рабочий день грозил затянуться на неопределенное время, и по дороге в отдел оперативники решили заехать перекусить. Когда информация дойдет до СМИ, пойдет резонанс по всем направлениям, ближе к вечеру проснется Москва и внесет свою лепту в создание ненужной суеты, которая только отвлекает от нормальной работы. С одной стороны, убийства в Береговом не редкость, но чаще всего это бытовуха: пьянки, драки возле клубов и кабаков, заканчивающиеся поездкой в морг для одного или нескольких участников. А тут случай из ряда вон, конечно, пару дней к такому будет приковано внимание людей и журналистов, пока не случится что-то еще: очередной чиновник попадется на взятке, найдут допинг пятнадцатилетней давности у спортсмена, который давно уже депутат Госдумы, или новая трещина в обшивке МКС. В современном мире громкие инфоповоды появляются очень часто, и о таких вещах, как убийство в небольшом городе, через пару дней помнят только родные жертв и полицейские, над которыми довлеет план по раскрытию.

Сергей заказал себе суп и второе, Иван ограничился пловом и чаем с блинами. Заказ ждали молча, проглядывая ленту в телефонах. Бар «Скучающий Ключник» был относительно новым и довольно уютным, удобное расположение почти на середине пути от дома до работы не оставляло шансов Сергею не стать его постоянным клиентом. В интерьере заведения преобладала мореная древесина, удачно сочетающаяся с матово-серыми металлическими конструкциями. Мебель из массива дуба и сосны, гостеприимные кресла и резная барная стойка. Ненормированный рабочий день и отсутствие хозяйки в доме неблагоприятно влияли на рацион и частоту питания капитана Норвежского, поэтому вкусные обеды и изредка ужины в «Ключнике» сильно облегчали его жизнь. Еще одним немаловажным фактором частого пребывания в этом заведении была бармен Александра. Миловидная брюнетка с похожими на угольки черными глазами и открытой доброй улыбкой с первого взгляда обратила на себя внимание Сергея. За несколько недель ее работы в баре у них успели сложиться интересные отношения, вроде простое общение, но с постоянной примесью недосказанности и флирта. Сергей заезжал в то время, когда зал был полупустой, а у стойки вообще никого не было, он заказывал себе кофе, и они беседовали на разные темы. Откровением для него стало, что девушка безумно любит футбол, следит за ведущими чемпионатами и матчами сборных, болеет за «Ливерпуль» и мечтает посмотреть мерсисайдское дерби с трибун «Энфилда». Он в юности тоже был заядлым болельщиком, ходил на матчи местной команды и периодически пинал мяч с друзьями на школьном стадионе. Сейчас он следил за главной игрой с мячом значительно меньше, но основные события знал. Один раз он позвал Сашу в кино, но за два часа до сеанса его срочно вызвали на службу, и романтический вечер сменился копанием в бытовке рыболовного стана, рядом с которым лежал сторож с проломленным затылком. На этом попытки перейти на более близкий уровень общения Сергей временно прекратил, чем, как ему показалось, расстроил симпатичную барменшу.

Еду принесли, ребята принялись за обед. По телевизору на стене шли новости местного канала, звук был выключен, но по титрам было ясно, что ведущий рассказывал, как проходит циклон, как хорошо с ним справляются коммунальные службы города, потом пошел репортаж про ремонт одной из улиц, чиновник из городского департамента ЖКХ с печальным лицом рассказывал, как из-за недобросовестных подрядчиков он третий год не может закрыть вопрос с двухсотметровым участком проезжей части в частном секторе города. Сергей закончил с супом и принялся за фаршированные перцы, вполглаза поглядывая на пейзажи ремонтируемого частного сектора, где люди три года ходят по грязным обочинам вместо нормальных тротуаров.

Расплачиваясь по счету, набирая пин-код, Сергей мельком взглянул на телевизор, и пальцы застыли над зеленой клавишей терминала оплаты. На экране была рыжеволосая девушка, только вместо зеленого в крови платья были джинсы и кожаная куртка-косуха. Она улыбалась и нагло смотрела на немногочисленных посетителей «Ключника» с фотографии с надписью: «Внимание!!! Розыск!!!».

Пока они ехали до отдела, Ваня в интернете нашел довольно много нужной информации. Все-таки современные технологии и желание самих людей быть публичным сильно облегчают работу сотрудников полиции. Раньше, чтоб собрать хотя бы первоначальную информацию о человеке, надо было перелопатить архивы, анкеты, собрать показания соседей и коллег. Сейчас человек сам рассказывает про себя почти все со страниц соцсетей. А если он ведет активную жизнь в сети, тогда с его профилей можно очень близко к реальности воссоздать ту часть его жизни, которую он выставляет напоказ и хочет, чтоб окружающие судили о нем именно по этим постам, твитам и влогам.

– Зинаида Бокова, она же @ofeliya69, двадцать четыре года, не замужем, детей нет, довольно известная в молодежной тусовке личность, – Ваня рассказывал то, что сумел найти, участникам срочно собранного оперативного совещания.

Установив личность жертвы, Сергей решил не ждать завтрашнего утра, а объединить всю информацию сейчас, криминалиста звать не стали, так как данных вскрытия еще не было. Проще завтра с утра самому съездить в бюро, забрать заключение и послушать выводы Вадима. Поэтому сейчас в кабинете сидели они с Иваном и следователь Валентина, которую «обрадовали» новостью, что это дело будет вести она.

– Отсмотрев ее контент, можно сделать вывод, что человеком Зина была не самым приятным. Самолюбование, глупые рассуждения на злободневные темы вперемешку с видеороликами, на которых она ругается с продавцами или унижает пожилую операторшу в почтовом отделении, хамское поведение и стандартные фото с новыми гаджетами на фоне фотостен клубов и лобби ресторанов, задница в стрингах и грудь, прикрытая рукой, – продолжал Иван.