Банано-обтекаемость: Опыт сущей литературной критики

И ему находят соответствующее решение. Ура!

Бердяев не для масс не по причине физической недоступности текста, а потому что массам не с чем подступиться к пониманию его, после обязательного среднего. Чипирование в научно установленные сроки – залог здравомыслия в обществе. Пусть каждый совершит к чему призван функцией, исполняемой на вверенном ему участке производства.

Ты писатель? Изволь творить согласно производственным методикам вложенным в тебя наставниками в литвузах и на вебинарах чемпионов раскупаемости.

И помни – сверчкам с шестков лучше не высовываться, как и винтикам общественной машины по переработке количества в качество.

Впрочем, это уже другая история, и да помилует нас Иржи!

Боюсь оставить впечатление, будто я троллю лауреата…

Хмм… Всего-то выдал одно только предложение, а сколько в нём лжи и лажи!

Начать хотя бы с «боюсь» – лжа № 1, коренящаяся в расхожих клише, что гладко катят от бездумной бестолочи, взявшей курс на карьеру писателя. А что, одному Бальзаку только можно, что ли? Тем более, что не Шагреневую Кожу у него сдираю, а просто выверт из пары слов: "боюсь представить", "боюсь подставить", как будто – что?

О, раззявленная прожорливость только что вылупившихся птенчат!

Краткость срока жизни, который удалось им просуществовать, не позволяет постичь положительные стороны старости. В ослеплении внешней видимостью, они способны замечать только одышку, облысение, лишний вес.

Им не дано (пока что) осознать всю глубину пофигизма – бесценный дар нам в наш бесподобный возраст.

Неведение их оправдывается и тем, отчасти, что свой пофигизм мы не торопимся выражать с навязчивой демонстративностью начинающих.

Нет, не боюсь, а вышесказанное «боюсь…» употребил для наглядности при объяснении недорослям типа некоего господинчика… ну, в общем…

Возвращаясь (видит Бог, не по своему почину!) к проблеме автор, монотонно избирающего одного и того же адресата своего повествования, стоит отметить его постоянство (и Иржи тому свидетель, которого он заколебал уже своими рассопливленными приставаниями, особенно когда сливовицей ужрётся).

Но велик ли выбор? Имеется ли альтернатива вообще?

Не скажу, что густо, однако можно отыскать кого-то и помимо богинь с боженятами в греческом пантеоне. Так например, возможно обращение к собственному творению:

«Я помню чудное мгновенье, передо мной предстала ты,

Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты».

Заносчивый пигмалионизм, конечно. По свидетельствам современников, эта лахудра «А. П. К.»…

В общем, второй бы раз я на неё не оглянулся.

Не возбраняется взывать к потомкам из грядущих поколений. Чередующиеся пласты лизоблюдов тоталитарного коммунизма тем и занимались. А их восприемники и ныне лижут, не совсем то, уже с георгиевскими ленточками на упаковке, однако с обоюдно глубоким удовлетворением.

Можно, в конце концов, и к самому себе обращаться. Но обращение с таким приёмом требует предельной осторожности, есть риск нарваться на раздвоение личности. (Подробнее смотри: S. Ogoltsoff / С. Огольцов, «Российская проза на рубеже 2-го и 3-го тысячелетий (Пунктирный литературоведческий обзор 1983 – 2023 г. г.: Сорокин – Довлатов – Сальников».)

Производитель «Одсуна» своим наперсником избрал Иржи. Ну, избрал, и избрал – сердцу не прикажешь (и Иржи ему судья).

Однако и то подумать – с чего бы мне троллить своего коллегу по ремеслу? На премию его позавидовал или на манеру письма?

На писательскую манеру имярека хоть убей не позарюсь, а премия припоздала не несколько десятилетий, её покрыл полный пофигизм, без остатка. Да и какая разница? Не этому, так другому утконосу сумчатому досталась бы.

Таким образом подозрение в троллизме беспочвенно и облыжно, а ежели Алёшку случиться пожурить увещевательно, али по носу щелкануть, так оно чисто рефлективно, раз уж подвернулся – получи, щенок, за полную нищету куртизанок, мнящих себя русско-литературой элитой текущего момента.

Ну а мне персонально это всё зачем?

Тут уж совсем просто – по воле Случая попал мне в руки “Одсун”, весь из себя такой, ну, словно пряничек печатный, А мне, графоману старому, многого-то и не надо для заполнения отмерянной мне вечности.

Продолжу, однако.

Н. Бердяев так и не переступил термин «экзистенциализм», употреблял его в виде, устоявшемся до него: «экзистенциальная философия», «экзистенциальный центр», «экзистенциальное время» и т. п.

Но великая заслуга ведущего и непревзойдённого русского философа в том, что он поднял вопрос необходимости очистки науки от терминов недоступных мыслящим «экзистенциально», т. е. путями в обход традиционной зубрёжки. (Благая весть для мне подобных!)

Процесс прояснения терминов довольно трудоёмкий. И он встречается в штыки вундеркиндами, у которых любая белиберда от зубов отскакивает, даже в полуобморочном состоянии, в суть не вникая, так барабанят, что чумеешь просто. Я так не могу. Поэтому для понимания, о чём толкую, пришлось прояснить «экзистенциальность / экзистенциализм» до вида «существенность».

Существенность – есть путь познания через опыт личности в ходе её существования.

И теперь мне без напряга понятно, почему «сущий центр» употребляется для обозначения души-духа-личности, а «сущее время» намного доступнее «экзистенциального», пусть и не до конца, но об этом позже.

Возвращаясь в главу 14, мы видим якобы Славика в возрасте 21. Универ позади. Он объясняется в любви альма-матери. Строит мечты уехать на Курилы, и вообще поколесить.

Однако попорхав мыслями по древу, сел на рутинно прозаическую жопу, в образе подвернувшейся должности младшего редактора, он же корректор, в городской черте столицы. Походя сетует на «сухой закон», и тут к нему подходит девушка с традиционным среди них вопросом: «А вы меня помните?»

Последовала игра угадайка «что-где-когда-в-каком-прикиде», которую он продул с разгромным счётом. В конце концов, сжалившись, она выдала условный пароль на испанском (в русской орфографии).

Славик охреневает: во-1-х, она хороша (ему 21, напомню), а и к тому же – она из Крыма!

(Магическая сила заклинания «Крым» уже предъявлялась без малого авиакатастрофой на полуострове Ямал.)

Ну, как «подвесочка»?

Нашлись такие, кого цапанула, поскольку девственности – в своё время – меня лишила крымчанка.

Однако к самому Крыму претензий не имею, тем более, что проказница нынче обитает на севере Италии. Одна из внучек мне об этом сообщила, после раскопок в интернете.

И вот ведь ещё один сущий подвох – мы с интернетом раньше них начали, а у них ловчее получается. Просто парадокс какой-то!

Чёт унылость меня обуяла. Истома в костях какая-то. Как только гляну, что это всего только глава 15-я, а Книга-то Большая.

И тут ещё Владимир Даль из 4-х своих томов Великорусского языка ехидничает: «Дух бодр, да плоть немощна? Так, что ль, старый пердун? А неча за гуж хвататься, коли каши мало ел!»

И прочее всякое. Недопрочитанное.

Так нихрена ж себе – четыре тома! Я ить не трактор.

Настроение, откровенно сказать, – альпинистическое. Как у того альпиниста, что стоит под горой, хлебальник в небеса задравши, и думает про себя: «Ну и нех-нихт себе!»

Хотя, может, и не думает, если получил правильное тоталитарно оболванивающее воспитание. Тогда вместо него ноги его думают: «А оно нам надо? Мы, что ли, нанимались переть на эту Килиманджяру Джомолунгмавну? А и туда же ещё Алёшку в рюкзаке пердолить, как олицетворение достижений российской литературы!»

Но тот, который на три этажа выше них, под козырьком бейсболки и позади очков противосолнечных сидит, на всё то только тупо рукой махнув, командует: «Поехали!» Сука мазерфукерная!

И открылось мне, непомерным трудом истомлённому, – нет, не хватит брызгов моего сарказма, ни строк яростных на всю эту Большую-Пребольшую Книгу. Тут надобна перестройка в ходе марша. Менять придётся приоритеты в преференциях, не то при рассмотрении второй части "Одсуна" волей-неволей скачусь к версификации самого себя любимого, а мне такая перспектива никак не улыбается, а претит. Не импонирует, короче говоря.

То есть пришла пора попотчевать производителя и пряником в местах, где чем-то-нибудь заслужит. Хотя, конечно, кнут в дальний долгий ящик отнюдь не стоит прятать.

Экономия на розгах – суть порча недоросля.

Ну так за что же похвалить мне отрока?

Да вот хотя бы! Информативно обрисовал предел мечтаний советской молодёжи: оказаться в группе молодняка вольера будущих ответственных работников.

Кадры решают всё в любой момент истории бюрократического государства. Ковать их следует смолоду. Под видом пионервожатых и переводчиков.в солнечном Артеке на побережье Чёрного моря у подножия горы Аю-даг.

Будущим кормчим великой державы доставалась там трёхразовая кормёжка в индивидуально избираемое время, совместное купание после отбоя, в голом виде, с последующим совокуплением, нет, не групповым, а кто кого сгрёб, на раздельных лавочках спящего пионерского лагеря.

(Теперь мне достеменно ясно кто на Фейсбуке делится картинками умильной пропаганды былого счастья жить в эСэСэСэРе.)

Отряд, где Славик был вожатым, состоял из трёх перуанских партизан в движения Сияющий Путь. Пара малолеток плюс один достаточно дозревший, генитально. Он положил глаз на вожатую-переводчицу Дашу, прикреплённую к пионерам из Югославии. Славик втайне вожделел её, однако Даша пошла навстречу желаниям перуанца, хоть у того дурно пахло изо рта.

Мотивом её послеотбойных побуждений к латиноамериканцу являлся её садизм по отношению к Славику, который синхронно переводил с испанского, пока его избранница и вонючий партизан выбирали лавочку для их соития.

В советских кадрах закладывалась и закалялась готовность жертвовать собой во имя своего же светлого будущего.

Следил ли Славик из кустов за течением полового акта, автор не уточняет. Но Большая Книга наверняка станет настольной для подростков онанистов, на сон грядущий.

Стоит похвалить Варламова также и за то, что заявление его героя «Мы не украли Крым у Украины», он, несмотря на московскую прописку, не завершил традиционным «На том стояли, и стоять будем!»

Подзанавесной «подвеской» главы стал плач девочки-толстушки лет 12-ти, на лавочке под мерцанием приморских звёзд в ночном небе.

«Мысль изречённая есть ложь!» – сказал великий. Он в этот миг стоял пред деревянной конторкой и, обмакнув сталь пера в чернильницу, ещё раз повторил, уже приподнятой чернильной капле, дабы разумела: что предстоит ей изложить на простой бумаге, не гербовой.

Вернее даже не повторил, а продиктовал врастяжку, хоть не служил учителем, а был поэтом.

Назначение поэта в сгущении многословий до компактности, доступной даже пониманию чернил. Допустим, отсидит поэт полуторачасовую лекцию модного профессора философии, придёт домой и на лист нелинованной бумаги выльет конспективный вывод, одной-единственной строкой:

«Мысль изречённая есть ложь!»

А и попробуй-ка изложить короче уже помянутые полтора часа. Причём – стоймя!

Нынче же, комфортно насутулясь носом в монитор, ни капли не марая пальцев, пощёлкиваю кнопочками "клавиной" пластмассы, чтобы донести смысл "точек над и", не уместившихся в его компактность, а времена успели круто поменяться, и то что прежде понималось на лету теперь не сразу-то доходит… если вообще когда-либо… Потому как прогресс вокруг – неимоверный. Не тормози – прогрессируемся!

Окей, из человеколюбия разольюсь мыслию по древу своего коммента.

Мысль – ложь? Ха! Как будто у неё есть выбор! Она ведь строится из слов, а всякое слово есть просто знак, символ за тридевять земель отвлечённый от реальной истины. Дистанция беспредельного размера между твоей татушкой "I♥iphone!" и глубиной всех твоих чувств к нему же.

Философы, в большинстве своём, громоздят словесно-символическую ложь на ложь на ложь в карточных домиках своих философических систем, которые неизбежно валятся из-за их неистинности.

Чтобы наглядней было:.

Берём кратенькое слово «я». Из-за своей отвлечённости оно покроет какой угодно объект – от сумоиста в полтора центнера до детсадника.

Из чистой человеколюбия, даже и не предлагаю представить истинный смысл заключительного слова в широко известном выражении:

«Я мыслю, сталбыть – существую.»

Да, но где же истина тогда?

А истина, мил человек, такая же объективированная заумь, как и «Бог», «деньги», «родина» и т. п. Вызубрить можно, а познать нельзя, кроме как через личный сущий опыт, обретаемый в борьбе, в пробах субъекта достичь её через существенность, через прорывы сущего центра личности к свободе. Только и всего.

Однако Славик у Варламова в главе 16-й не стал особо париться с поисками истины. Взрыв на Чернобыльской Атомной Электростанции воссоздавался рассказом девочки-толстушки.

Что кот Снежок за 3 дня до катастрофы пытался покончить жизнь самоубийством, неоднократно бросаясь на стены квартиры.

Что в городе Фастов милиционер не помешал бросать камни в автобус, везущий жителей г. Припять из района ядерного взрыва.

Что ей остригли волосы, чтобы от них не разбегалась радиоактивность.

И вот она тут, на лавочке в Артеке, где пионеры считают её заразной.

Истинность её достаточно слезоточивой истории проверке не подлежит. (Камни, или камень в асфальтированном Фастове? Летели из толпы или от малолетки, пересравшего от непонятно жутких слухов? Кот реально чуял взрыв заранее или страдал запором?)

Из личного сущего опыта могу сказать лишь, что ветер дул с востока и унёс чернобыльскую радиоактивность до бельевых верёвок в Шотландии. Однако счётчик Гейгера вовремя зацокал, и домохозяйки выбросили стирку.

Что автокрановщик В. Гавкалов был откомандирован из СМП-615 (г. Конотоп, Сумской обл.) вместе с краном к месту «аварии» (позывной взрыва в устах программы «Время»).

Что водителей КАМАЗов, возивших бетон для заливки «Саркофага», ГАИ в принудительном порядке накачивало спиртным («наркомовские сто грамм», если кому-то ещё памятны).

На ветровое стекло кабин их самосвалов крепился стикер-предупреждение «Осторожно! Водитель пьян!» (Многие спьяну или от страха довозили бетон до удобной лесополосы, где и выворачивали наземь.)

Что алкоголь сдерживает лейкемию, и это доказал опыт начальника пожарной охраны Чернобыльской АЭС Л. Телятникова. Он прибыл на место происшествия крепко поддатым, с широкой свадьбы (суббота всё-таки).

11 лет спустя посещал Британские острова, где встретил тёплый приём и понимание (особенно среди шотландцев). Закончил свою карьеру в чине генерал-майора 55-ти лет.

Однако горестную повесть толстушки Славик излагает попу Иржи и его матушке Анне (не в смысле будто это она его рожала, отношения между ними примерно те же, что между Куприяновым и Наташей, которая стала деревом, но не судачихой. Из футуристов, Введенский превосходней Хармса, но второй модней – ник выбрал хлёсткий, а портрет даже видавший виды Тик-Ток взорвал бы к небеням.)

Однако в чешской среде информация, выжурчивая через трубопровод "девчушка-Варламов-Славик", вызовет несколько иные ассоциации, априори.

Камни из толпы напомнят «хрустальную ночь» еврейских погромов на территории Германии, Австрии и Судетской области (ноябрь 1938). Полиция не препятствовала двое суток.

Стрижка волос – тонны таких же, снятых с прибывающих на «фабрики смерти» Третьего Рейха.

К слову сказать, немцев всегда отличало поэтизированность национального характера – «хрустальная ночь», «ночь длинных ночей». Хотя вместо ножей Гитлер избавился от «старой гвардии» германского фашизма огнестрельным оружием в руках «новой гвардии».

Известие о поэтичной ночи 30 июля 1934 крайне восхитило товарища Сталина, он не уставал повторять ближайшему окружению: «Ай! Какой молодец Гитлер!»

Восхитительный опыт был подхвачен, и после убийства С. Кирова (1 декабря 1934) советский народ сложил частушку «Сталин Кирова пришил в тесном коридорчике», отправляясь миллионными этапами околевать на трескучем сибирском морозе в лагерях ГУЛАГа. Кому пофартило – тех прямиком к расстрельной стенке, без права переписки.

Казалось бы – все свои, братья-славяне: чехи, русские, украинцы, а ассоциации разные.

Нет, г-н Варламов не стал углубляться в детали эвакуации жителей из района ядерного взрыва, ни выяснять эквивалентен ли он взрыву атомной бомбы, которую маршал Жуков рванул на манёврах в Оренбургской области в 1950-х, проверить на солдатушках-браво-ребятушках – что это за хрень такая вообще.

В любом случае главная улица Оренбурга и поныне носит имя маршала.

А поскольку Чернобыль, детище атомной программы СССР, находится на территории Украины, её следует наказать, превентивно, чтобы фашизм в ней голову не поднял. Из этих соображений и началась СВО 2022. (О которой у премианта ни гу-гу, он своё дело туго знает.)

Тем более, что жаба зависти душила из-за крутой американской операции «Буря в Пустыне». Уж до того запросто тот Чак Хорнер того Саддама Хусейна расщёлкал. А мы чем хуже?

У нас блестящий министр обороны имеется, он блеском орденов нагрудных затмит своих коллег из Северной Кореи с Китаем впридачу.

По машинам!

Случилась старая история времён Крымской (sic!) войны 1854:

«Рассчитали на бумаге, да забыли про овраги!»

Российское самодержавие получило в Крыму по сусалам, как и российский коммунистический империализм в Афгане (1979 —1989).

Нет, не стал осмотрительный А. Варламов на фактологии заостряться. Понятливый лауреат учёл невыгоду такой позиции.

Зачем лишний раз невыводимые пятна на корпоративном мундире восприемника обнародовать? Да, у нас теперь президент, конечно, но губернаторы пред ним с неизбывно боярским чинопочитанием шапки ломят. Главная сила не в правде, как ошибочно полагал покойный Балабанов, а в традиционной сути. В Китае вон Председатель сколько лет сидел на троне мандариновом.

А в завершение главы автор, для «подвески», попытался выдать портрет красот, соструганный, чтоб визуально преподнести Славикову девушку.

Упсовой «подвеска» оказалась – ни дать ни взять опись инвентарная. Хотя чего ещё ждать от холопов на посылках у бюрократизма?

Вон Маркова Председателем Союза писателей СССР поставили, а всё выстраданное из-под его пера даже фабрика вторсырья не примет.

Разложив двойняшек и своего старшего внука на ночь, наша общая баба Марфа гасила свет в детской и шла в угол. Там она превращалась в чёрный силуэт на фоне фонарного света в общем дворе квартала.

Запрокинув профиль своего лица, она шептала что-то потолоку поверх сплошной темени угла, потому что там у неё жил Бог.

Впоследствии, мои попытки к постижению зауми «Бог» строились не на пустом месте. Имелась чёткая исходная точка с Его вечерним местонахождением.

Бог – вблизи неясного шёпота во тьме.

А вот касаемо полового воспитания бабка наша допустила досадный промах, из-за которого мне пришлось долго и неоднократно страдать в жизни. Половой, разумеется.

Те грёбаные русские народные сказки, которые она читала на ночь нам! Да лучше бы я тупо затыкал уши! По способу Одиссея, законопатившего уши гребцам своей галеры, воском. Весьма хитроумный способ получить удовольствие от сладкогласых Сирен, не расплатившись мясом съеденной команды. А останься меломан один на один с обезлюдненными вёслами, то фиг бы он куда-нибудь выгрёб.

Да, именно «чудо-сказки!» стали первопричиной моих последующих половых мук. Они спровоцировали возникновение во мне ложных представлений, как надо правильно приступать. Ну… к Этому.

Из-за них, чтобы партнёрше достался весь ассортимент плотских утех от заложенного во мне потенциала, ей сперва нужно завоевать меня. И вот тогда уж я из кожи лезу вон, запахиваю как конь в пальто…

То есть запахивал, в прошедшем времени глагола. А при нынешнем состоянии скелетной основы моей спины… впрочем, сейчас не об этом. Главное, что облысел не повсеместно…

Все те печки в чистом поле, речки меж кисельных берегов! Именно они, подобно сексуально озабоченным экскурсоводкам, сбили правильность моих установок: «А ты сперва откушай мой пирожок, тогда скажу, куда гуси-лебеди полетели!»

Домогаться такого от меня, пятилетнего, который без понятия про куннилингвус!

Вот где истоки моей беспочвенно и чрезмерно завышенной планки – "ты сперва покори меня!"

Чем обусловлено столь пространное вступление?

Да потому что упёрся в главу 17 – самую скукотную из всех (пока что) в этом хиром выкидыше, обряженном в мундир "зрелой работы и достойной книги".

Она про первую ночь Славика с Катюшей, ну, про Это, что ли, если кто-то ещё помнит.

Вопрос эротики (положа руку на чресла) освещён с плачевной недостаточностью не только в российской, но и в мировой литературе.

На выбор, повсеместно, предложено одно из трёх:

– поэтизированное словоблудие на тему древнегреческой притчи о половинках яблока, которые нашли друг друга, сошлёпнулись обратно, и истекают соками своих спермо- и овулярных выделений. (Дело вкуса, но на мой взгляд больше смахивает на случку верблюдОв.)

– порно визуальность (безбожно плющит своей унылостью) – анатомический атлас гениталий для студентов гинекологии.

– буколически бухгалтерский отчёт, списанный (с одобрения церковной иерархии) из руководства селекционеру скотоводческой фермы.

Оценок и рекомендаций касаемо Кама-Сутры не предлагаю – в ней полностью безграмотен, не догадался поискать pdf на пиратских сайтах. Однако навскидку, с оглядкой на отрасли наибольшего продвижения восточных цивилизаций, К-С неплохо стимулирует разработки изделий роботехники.

С учётом вышесказанного, особо многого от А. Варламова ждать в этом направлении не приходилось. И он целиком оправдал подобное предположение.

Глава заполнена затяжным изложением пешего маршрута поперёк столицы СССР. (Что-то таки есть в нём от экскурсовода.) После чего герой увозит свою добычу последней электричкой на семейную дачу. Где и вступает, по чистосердечному признанию, в «ознакомительную», «бестелесную» половую связь, после консервов из подпола и зелени с грядки.

Связь, тем не менее, удалась. Предположительно.

Проснувшись утром в одиночестве, протагонист в одних трусах выскочил из дачи, и в огороде увидал её, покрытую его клетчатой рубахой, даря оптимистический намёк, что тренировки на аспирантке выручили парня.

Катюша, смеясь счастливым смехом, пропалывает грядку пальцами, занятая разговором с дядей Славика. С ответной нежностью, не вслух, а про себя, Славик окрестил её «хохлушкой»

Такая вот сентиментальная на этот раз вышла «подвеска».

~ ~ ~

Печальное недоразумение происходит с термином «хохол».

В каком-то из своих комментов на Фейсбуке, дёрнул меня чёрт заметить: «Я – хохол». И, скорее чем за 5 минут, Фейсбук меня известил, что за подобные заявочки я буду вышиблен из сообщества без права восстановления акаунта.

Объяснить что-то анонимному Фейсбуку о несовпадении его и моих культурных корней, невозможно, там не дойдёт, что «хохол» – это тот самый клок волос на обритой голове запорожских казаков, любовно воспроизведённый И. Репиным на его знаменитой картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». А я отнюдь не разжигатель этнической розни… Вот назови меня хохлом, и – преисполнюсь чувством гордости. И вообще, самую беспредельную оскорблённость за всю свою, богатую лексическими событиями биографию, я испытал будучи обозван словом «подосиновик». Клянусь мамой!

Однако на Фейсбуке это слово не занесут в чёрный список – у грибников тут своё лобби.

А в заключение – цитата не подлежащая критике, после такого остаётся только менять имя, ехать в эмиграцию и начинать жизнь с чистого листа. Как же он себя пригвоздил! Врагу не пожелаешь:

«Да, матушка, …у нас в те времена добиться любви девушки было не так просто… Тогда у девушек ещё были понятия о чести…»

Алексей Варламов «Одсун», Издательство Аст, Москва, стр. 103

Фактически в литературе присутствуют всего только два направления – классицизм и романтизм. Непрестанно плодящийся выводок псевдо-направлений множится в результате манипуляций нечистых на руку литкритиков, и/или их скудоумия.

Кому вы нах вкручиваете про супраматизм с импрессионизмом?! Положьте-ка откуда спёрли, щипачи! Это другая область искусства!

Не-а. Даже и не покраснели.

А ведь могли поучиться честности хоть и у тех же бы провизоров.

«символизм» = класцзм – 66 %; ромтзм 34 %;

«модернизм» = класцзм – 54 %; ромтзм 46 %;

«концептуализм» = класцзм – 0 %; ромтзм 0 %; + 3-тонная цистерна ассенизаторской «говновозки».

Причём, чтоб выдать себя за продвинутого критика, эти бездари тупо переписывают кириллицей английские слова. Такие козьи морды нахороруют, ахти нам! У них типа соревнования: чей монстрюга жутчее полоснёт слух российского уха и визуально оглаушит кикиморным уродством. Gospody pomilooy!