Жить или умереть

– За 5000 золотых, которые тебе передал император, мог бы быть и повежливее с гостем, – назидательно бросил ему вслед Орсек.

Как только забияка скрылся из виду, к прибывшим на корабль подошёл высокий и болезненно худой человек в синем, простого покроя, камзоле.

– Меня зовут Гейкалакс, – представился он, – я помощник капитана. Извините его за грубость, Ванолуй по жизни очень несдержанный человек.

– Ничего, – улыбаясь самой своей добродушной улыбкой, сказал Дрю, – теперь он знает, кто здесь главный, – и толстяк многозначительно посмотрел на Орсека.

– Тем не менее, у Вашего друга теперь появился смертельный враг, – ответил ему Гейкалакс.

– Прорвёмся, – уверенно заявил Угрюмый.

– Отдать швартовы! – вновь услышали воины голос Ванолуя. – Гребцы, за весла!

«Белая акула» покачнулась, и легкий парусник поплыл вперед, рассекая волны, навстречу неизведанным приключениям.

Большую часть путешествия Орсек проводил на палубе, особенно когда шхуна вышла в море. Ему нравилось в этом бескрайнем просторе. Полной грудью он вдыхал свежий морской воздух, наслаждаясь быстрым ветром, который хлестал его в лицо, развевая волосы. У Дрю не было такого восхищения стихией – его мохнатая голова то высовываться из иллюминатора, то склонялась над водой. Морская болезнь отразилась на здоровье спутника Орсека: он побледнел, почти позеленел, и совершенно ослаб.

Но всё же однажды вечером Дрю пересилила себя и поднялся на палубу, присоединившись к другу. Он, закинув голову, посмотрел на уже потемневшее небо, на котором начали появляться маленькие звёздочки, и мечтательно произнёс:

– А ведь когда-то люди летали меж звезд.

Но Орсек был менее романтичным, и поэтому вполне резонно заметил:

– Дрю, Совет императоров 400 лет назад не зря запретил использование научных изобретений, наш мир превратился в то, чем он является сейчас – большую выгребную яму. Каждый человек должен защищать себя с мечом в руках. Это справедливо, и не приведёт к концу света.

После приятели больше не возвращались к этому разговору.

Благодаря попутном ветру и сильным гребцам «Белая акула» достигла места назначения в течение недели. Перед тем, как сесть в шлюпку, Орсек подозвал к себе Ванолуя:

– Слушай, капитан, – шепотом, чтобы его услышал только толстяк, сказал он, – если по нашему возвращению корабли не будет на этом же месте, я тебя когда-нибудь разыщу и убью.

На этом разговор и закончился. Лодка с двумя матрасами и наемниками носом мягко уткнулась в песчаный берег. Орсек сам выбрал на карте наиболее безлюдное, как ему казалось, место, и поэтому можно было не опасаться появления нежданных гостей, или скорее, хозяев.

Подождав, пока шлюпка отплывет от берега, воины, просчитав по карте путь, который им предстоит одолеть, походным шагом двинулись вглубь Хайкуна, главного из Северных островов. Без приключений мужчины в течение суток достигли столицы королевства.

Густой молочный туман покрывал Гойк. По улицам крепости туда-сюда сновали люди, плотно закутавшиеся в плащи от холода и ненастья, в основном вооруженные мужчины, поэтому Орсек и Дрю могли не опасаться, что они выделяются из толпы. Наемники неспешно шли по маленькому городку, взглядом ища колокольню. Перед самым отъездом из Варшука император наставлял их: – У маленькой ветхой часовенки вас будет ждать Милос, агент нашей разведки, он должен помочь.

Орсек не стал спрашивать, как шпион так быстро узнает об их миссии, видимо, между Западной империей и резиденцией Ворлока уже давно была установлена связь.

Навстречу наёмникам быстрым шагом шли солдаты Северных островов. Поравнявшись с западноимперцами, они приостановились.

– Ненастная погода, ребята? – заговорил на варварском наречии северянин. Орсек и Дрю переглянулись и непроизвольно сжали сабли под плащами.

Но через секунду воин Тьмы успокоился. Поддавшись уговорам советника по безопасности, они взяли с собой красные капюшоны храма Бога войны Милакоса, которому поклонялись и варвары. И теперь северяне могли подумать, что два священнослужителя были слишком углублены в молитву.

– Немые, что ли? – спросил у товарища высокий солдат.

– А кто его знает, – пожал плечами его спутник, и мужчины неторопливо двинулись дальше.

«Наконец-то», – вздохнул с облегчением капитан императорской гвардии. Ему уже начал надоедать этот непонятный говор. Если язык татмонгов и людей песка Орсеку был ещё знаком, потому что с ними часто приходилось сталкиваться, то это наречие он услышал впервые.

Отойдя метров пятнадцать, высокий варвар обернулся и, глядя в спины ссутулившихся прохожих, ускоривших шаг, почти исчезнувших в белом тумане, задумчиво произнёс:

– Странное жрецы, – ведь ему и в голову не могло прийти, что кто-то осмелится вот так нагло проникнуть в сердце Северного королевства.

Через полчаса наёмники наконец-то смогли отыскать среди лабиринтов каменных улиц колокольню. Это было ветхое, давно заброшенное сооружение, видимо пережившее все ядерные войны, и теперь совершенно пустовавшее. У входа стоял щупленький юноша, который, пытаясь отогреться, тер друг о друга ладони. Увидев путников в красных накидках, молодой человек стремительно к ним подошёл.

– Угур абол гур? – спросил он у них что-то по-варварски. Воины недоуменно переглянулись, и малец через секунду заговорил уже на западно-имперском языке:

– Это всего лишь проверка. Я знаю кто вы. Следуйте за мной, – и парень неизменно быстро шагом двинулся в сторону дворца.

По дороге Милос объяснил воинам, что не может провести их без подозрений через главный вход, поэтому он остановил свой выбор на подземном ходе под дворцом, который вёл прямо в подвал, где Ворлок проводил большую часть времени.

– И еще, – показав прикрытый бетонной плитой вход в подземелье, сказал Милос, – в тоннеле несколько охранников. Будьте осторожны.

– Победа будет за нами, – буркнул в ответ Дрю.

Шпион бесшумно развернулся исчез тумане. На пятиметровой стене промелькнула расплывчатая фигура охранника.

– Пора, – пробормотал Орсек и первый навалился на плиту. Она со скрежетом сдвинулась, и воин осторожно остановился, опасаясь, что теперь каждая собака в городе знает об их диверсии. Но всё было тихо, и Орсек с помощью Дрю осторожно открыл проход.

Деревянная скрипучая лестница привела их в сырое подземелье. Стены были подернуты плесенью. В отблеске света от факелов блестела вода.

Пройдя уже минут 20, наемники встали на месте – из-за угла слышались крадущиеся шаги, которые было отчётливо слышны в зависшей в коридоре гробовой тишине. Голова, прикрытая рогатым шлемом, опасливо высунулась из-за угла. Две сабли одновременно воткнулись в тело, оборвав жизнь северянина.

Дальше Орсек и Дрю шли уже более медленно, ожидая нападения. И их ожидания оправдались – на них выскочили трое противников. Наёмники оказались в своей стихии, и численное превосходство не спасло варваров. Сабли солдат Западной империи рубили, резали, кололи. Светло-зелёная плесень окрасилась в красное, и уже через пару минут три трупа лежали на мокром полу.

Дойдя до каменной двери, Орсек и Дрю так больше никого и не встретили. Толстяк всей своей массой уперся в выделявшуюся часть стены, и почерневшие от времени дверь открылась. Ворлок спокойно сидел за столом, читая старинное издание философских трактатов Макса Вебера. Орсек проскользнул в тёмную комнату, оставив Дрю в коридоре. Услышав позади себя шум, варвар резко обернулся. Негодование от того, что его прервали, сменилась на его лице удивлением.

– Конец войне, – сквозь зубы произнёс Орсек.

Пламя свечи колыхнулось от движения воздуха. Брызги крови испачкали гобелен. Голова Ворлока глухо стукнулась о каменный пол. Остекленевшие глаза смотрели в потолок.

С воскликом «Всё кончено!» Орсек выскочил в коридор и сразу же остановился, как вкопанный. Дрю сидел на полу, зажав рукой живот; через пальцы сочилась тёмно-красная кровь. Но противнику толстяка повезло ещё меньше – мощный удар разрубил тело пополам, рогатый шлем одиноко валялся в метре от трупа.

– Пора сматываться! – почти обречённо закричал Тёмный человек.

С трудом подняв Угрюмого, Орсек, поддерживая тяжёлую тушу, практически вытащил его из подземелья. На счастье наёмников, метрах в десяти от дворцовой стены, пожевывая удила, стояли два вороных скакуна. Через силу подняв Угрюмого в седло, Орсек вскочил на другого коня. Пришпорив скакунов, воины очень быстро покинули город. Весь путь им казалось, что преследователи дышат им в спину.

Песчаный берег встретил их холодно и неприветливо. Никаких признаков корабля.

– Ну попадись мне, подонок, – высказался о Ванолуе Орсек.

Скакуны галопом шли вдоль скал, по берегу моря, разметая в стороны песок. Через пару часов они прибыли в местечко Чийан, где Орсек надеялся найти средство передвижение по воде. Удача была благосклонна к наёмникам. Прямо у причала стояла маленькая яхта зелёного цвета. Забыв о правилах чести, Тёмный человек подкрался сзади, и нож резко перерезал шею сторожившему суденышко северянину.

Теперь яхта была в их руках. Найдя карту, Орсек направил корабль на юго-восток. Воину приходилось надеяться на ветер. И здесь ему повезло.

Через неделю плавания Дрю начал поправляться, а в конце второй уже полностью вошёл в норму. Ему повезло, что толстое брюхо не позволило распороть живот до внутренностей.

Через 15 дней пути маленькая потрёпанная яхта уткнулась носом в причал Варшуковского порта. Город радовался, незнакомые люди обнимались, женщины смеялись и плакали, дети возбужденно бегали по улицам. У первого же прохожего, юного солдатика, Угрюмый спросил:

– Что случилось-то?

– Ну вы, мужики, даёте! – воскликнул солдат. – Война кончилась! – и продолжил свой путь с таким гордым видом, как будто это он разрешил ход войны.

Орсек и Дрю бурей ворвались во дворец. Гвардейцы удивлённо переглянулись, никак не препятствуя наёмникам. В тронном зале шло веселье, придворные поздравляли императора, друг друга, пили вино, ели, перемигивались с женщинами – в общем, пирушка шла полным ходом.

Когда вдруг неожиданно появились воины, Мигис Великий вскочил со своего трона и недоуменно на них уставился. Поняв, что это не мираж, император сам подошёл к наёмникам. Все присутствовавшие притихли.

– Это – наши спасители! – громогласно объявил Мигис, – человек с Черной территория и сержант Дрю освободили нашу страну от ненавистного врага!

После этих слов зал заполнился шумом оваций. Посадив Дрю рядом с советником по финансам и первой фрейлиной Императрицы Фелисии II, Мигис Велики, подхватив Орсека под руку, отошёл с ним в сторону.

– Ты молодчина, Орсек, – выговорил он, пряча слёзы в глазах, и обнял воина. После этого лицо монарха потемнело. – Когда я узнал, что «Белая акула» не прибыла в порт в срок, я приказал отыскать эту сволочь Ванолуя, поняв, что он Вас бросил. Но мои корсары смогли узнать только, что где-то на Чёрном море пиратствует корабль с таким же названием… А теперь иди отдыхай, – после паузы сказал Император.

Мигис Великий занял своё место и, нагнувшись к своему верному слуге – карлику Гойкану, что-то тому прошептал на ухо. Гойкан моментально исчез.

Когда карлик через несколько минут вынес шпагу, которая вручалась только вместе с титулом лорда, Вэйкол скривился, как от зубной боли – он, только став бароном, получил этот титул, а этот неотёсанный болван, даже не будучи дворянином. И советник, расталкивая гостей, выбежал на улицу, чтобы, добравшись до дома, запереться там и с горя напиться одному до бесчувствия.

– Орсек Тёмный, – громко, чтобы слышали все, сказал император, спускаясь с тронного возвышение, – Я, Мигис Великий, император непобедимой Западной империи, дарую тебе титул Лорда за твои боевые заслуги.

Орсек уже стоял перед монархом на одном колене, склонив голову. Шпага легонько коснулась волос, а затем перекочевала в его мозолистые ладони; губы коснулись прохладного клинка.

Затем с не меньшей торжественностью Угрюмому Дрю на грудь был прикол золотой Императорский орден. Веселье снова вошло в свою колею и продолжалось до рассвета.

Оказавшись один в башне, Орсек в изнеможении сел на кровать. Шпага лежала рядом на подушке. Воину не нравился вычурный эфес оружия, Зато длинный узкий клинок восхищал мужчину. На минуту Орсек задумался, а потом быстро вынул из-под кровати сумку с оружием. Бросив туда два метательных ножа, лежавших в сапогах, и саблю, он вынул свой меч. Любовно подержав его в руках, Орсек повесил его на стену.

Отойдя немного, Тёмный человек залюбовался этим произведением искусства. Он вспомнил все бои, которые прошёл с этой закаленной сталью, и вдруг ему стало грустно. Орсек получил всё, чего хотел: славу, звания, богатство, но потерял где-то по пути многих друзей… свою любимую. Уж слишком это большая была плата за осуществление юношеских грёз.

А кровавая заря возвестила город о том, что начался новый день.

1998