Интервенция США в Доминиканской республике 1965 года

В январе 1905 года Моралес все-таки подписал с США упомянутое выше кабальное соглашение, по которому к американцам опять переходил контроль над всеми доминиканскими таможнями. США назначали главного управляющего таможней, который в свою очередь передавал 55 % сборов европейским кредиторам[50]. В соглашении специально оговаривалось, что вплоть до полной выплаты внешнего долга Доминиканская республика не имеет права менять ставки таможенных пошлин без согласия президента США. Также США «соглашались» помочь Доминиканскому правительству «улучшить» управление страной, чтобы обеспечить выплату внешнего долга. Таким образом, было четко закреплено право Вашингтона на вмешательство во внутренние дела Карибского государства. Мало кто сомневался, что американцы не преминут этим правом воспользоваться.

Соглашение было настолько корыстным даже по меркам того времени, что Рузвельту пришлось объяснять сенату США его необходимость тем, что оно препятствует подпадению Доминиканской республики под влияние вропейских конкурентов США, которые, в свою очередь, могут помешать навигации по жизненно важному для Америки Панамскому каналу (который был, правда, введен в действие только в 1914 году). В конечном итоге соглашение было введено в действие исполнительным указом президента.

К концу 1905 года Моралес, дискредитированный соглашением с США, уже не контролировал собственное правительство, члены которого слушали только вице-президента орасиста Касереса. Чтобы укрепить положение Моралеса, американцы опять направили на рейд Санто-Доминго боевые корабли. Вооруженные пулеметами морские пехотинцы на лодках патрулировали протекавшую через столицу реку Осаму. В ответ на это орасисты пригрозили убить любого американского морпеха, который попытается высадиться на берег.

В декабре 1905 года Моралесу все же пришлось подать в отставку (он пытался организовать переворот против собственного же правительства), и президентом стал Касерес, избранный в 1906-м на новый срок. Касерес соблюдал соглашение о долге с США (его называли «модус вивенди»). Доминиканская республика исправно выплачивала долги, сократив их в 1905-1907 годах с 40 до 17 миллионов песо. При этом посланный Рузвельтом в Доминиканскую республику для выявления истинных размеров долга финансовый агент Холландер признавал, что из 40 миллионов песо кредиторами документально подтверждены права не более чем на половину этой суммы.

Тем не менее было понятно, что при годовых доходах доминиканских таможен не более чем в 2 миллиона долларов (каждый месяц республика переводила на счета «Нэшнл Бэнк оф Нью-Йорк» по сто тысяч в счет уплаты долга) внешний долг европейцам можно выплатить очень не скоро. Тогда американцы решили стать единственным кредитором Доминиканской республики, чтобы раз и навсегда исключить для европейских конкурентов предлог для вмешательства во внутренние дела республики и закрепить это право лишь за собой.

В сентябре 1906 года Рузвельт навязал европейцам реструктуризацию доминиканского долга, который был уменьшен до 17 миллионов песо. Одновременно правительство США поддержало «просьбу» Доминиканской республики о займе в размере 20 миллионов песо в американском банкирском доме «Кун, Леб энд Компани», который и пошел на полную выплату долга европейским кредиторам. В декабре 1906 года практически все европейские кредиторы согласились немедленно получить деньги и отказаться от всех иных претензий.

Тем самым США превратились в единственного кредитора Доминиканской республики. «Поправка Рузвельта» была блестяще реализована на практике.

После 1906 года суверенитет Доминиканской республики был более чем призрачным. Американцы по-прежнему контролировали все таможни страны. 50 % таможенных сборов следовало переводить на депозитные счета в Нью-Йорке в счет уплаты долга теперь уже американским кредиторам. 5 % резервировались для уплаты заработной платы служащим таможни (в том числе и американцам), 45 % передавались правительству Доминиканской республики. 3 мая 1907 года новую доминикано-американскую конвенцию, содержавшую все эти положения, одобрил конгресс Доминиканской республики.

Американцы считали, что конвенция 1907 года дает им полное право на вмешательство во внутренние дела Доминиканской республики, чтобы обеспечить аккуратное исполнение ей своих долговых обязательств. Президент Теодор Рузвельт дал следующие указания министру ВМС США: «В том, что касается доминиканского вопроса, скажите адмиралу Брэдфорду, чтобы он не допускал на острове революции. Я предлагаю поддерживать там статус-кво, пока сенат найдет время принять решение по договору (конвенции 1907 года. – Прим. автора) и буду рассматривать всякое революционное движение как попытку нарушить модус вивенди. Я совершенно уверен, что все это законно, хотя и предвижу трудности технического порядка и даже намеренную волокиту»[51].

Президентство Касереса на время вернуло в Доминиканскую республику политическую стабильность и экономический рост. Касересу удалось добиться внесения изменений в конституцию, согласно которым срок президентских полномочий увеличивался с двух до шести лет. Пост вице-президента упразднялся (в условиях Доминиканской республики вице-президент был обычно главным противником самого президента, так как мечтал занять его кресло). Губернаторы провинций (также традиционные организаторы всевозможных мятежей, восстаний и «революций») теряли полномочия командующих войсками в провинциях, оставаясь только гражданскими администраторами. В бюджете была создана специальная статья для выплаты жалованья генералам, «находившимся в распоряжении президента республики». Так Касерес подслащал пилюлю отстраненным от реального командования войсками генералов.

Помимо пряника Касерес при необходимости прибегал и к кнуту. Всю северо-западную часть республики (долину Сибао) контролировали хименисты во главе с Дезидерио Ариасом. Во главе армии Касерес оккупировал Сибао как вражескую территорию. Для подрыва экономической основы непокорного региона он даже приказал перегнать в глубинные районы страны весь скот. Касерес обычно предлагал вождям мятежных отрядов встречаться на «нейтральной территории» для обсуждения перемирия. Собравшихся «каудильо» окружали солдаты, стрелявшие на поражение.

Фактически Касерес создал из разрозненных отрядов различных вождей периода нестабильности единую армию. Однако он не доверял ей и поэтому организовал в качестве противовеса республиканскую гвардию, преданную лично президенту.

На остававшиеся от американского кредита деньги Касерес пытался осуществлять в стране масштабные экономические и инфраструктурные проекты. Количество школ при нем выросло с 200 до 525. В лице «Ройял Бэнк оф Кэнада» в стране появился первый частный банк. Было развернуто активное строительство дорог и мостов.

По совету американцев Касерес освободил от всех пошлин производителей сахара. Американские компании стали немедленно скупать землю для выращивания сахарного тростника. К 1925 году компании и граждане США владели в Доминиканской республике 438 тысячами акров, то есть, четвертью лучших земель страны[52]. Постепенно Доминиканская республика превращалась в монокультурное государство, целиком зависевшее от экспорта только одного товара – сахара. Все это было на руку американцам: скота и табака у США и так хватало, а вот сахара производилось недостаточно. Касерес всячески поощрял приобретение американцами земли в стране и разрешал американским компаниям импортировать дешевую рабочую силу для сокращения издержек производства.

То, что было выгодно американским сахарным латифундистам, означало разорение для тысяч доминиканских крестьян. У многих из них не было никаких документов, подтверждающих право на владение землей. Поэтому американцы либо сгоняли крестьян с земли, либо вынуждали их продавать свои участки за бесценок.

19 ноября 1911 года Касерес ехал в карете, сопровождаемый только одним кучером. Его остановила группа неизвестных, которые открыли огонь. В завязавшейся перестрелке Касерес погиб. За убийцами стоял генерал Луис Техера.

В стране начался очередной период междоусобиц. Первоначально власть захватила «гражданская хунта», которую, однако, направлял командующий армией генерал Альфредо Виктория. Накопленные Касересом 4 миллиона песо были израсходованы на борьбу с различного рода мятежами. Практически вся страна оказалась охваченной гражданской войной. Генерал заставил конгресс избрать президентом своего дядю Эуладио Викторию, но его быстро заменили более приемлемым для многочисленных враждующих фракций архиепископом Адольфо Нуэлем. Но и служитель церкви смог продержаться в президентском кресле только четыре месяца. Его сменил депутат конгресса орасист Хосе Бордас Вальдес, вступивший в союз с хименистами и бывшим министром обороны Ариасом. Во время правления Касереса Ариас жил в эмиграции, но, получив известия об убийстве президента, вернулся и объединился с Васкесом для борьбы против правительства Виктории.

Американцы активно вмешались в междоусобицы в Доминиканской республике. Предлог был самым что ни на есть благовидным: гражданская война ставила под угрозу выплату внешнего долга американским кредиторам. 24 сентября 1912 года президент США Тафт направил в Санто-Доминго своих представителей для посредничества между враждующими политическими силами. Американских визитеров сопровождали 750 вооруженных морских пехотинцев. Именно американцы заставили уйти в отставку президента Альфредо Викторию и настояли на компромиссной фигуре архиепископа Нуэля.

При этом первоначально американцы поддерживали жестокое подавление Викторией своих политических оппонентов, предоставляя ему положенные по договору 1907 года 45 % таможенных поступлений. На эти деньги генерал развязал самую кровавую в и без того неспокойной истории страны гражданскую войну. Тюрьмы были заполнены оппозиционерами. Широко практиковались расстрелы без суда и следствия. Но в США надеялись, что такими методами Виктория быстро подавит оппонентов и возобновит бесперебойное обслуживание внешнего долга[53].

Однако уже к середине 1912 года Виктории не хватало денег для войны. Пришлось приостановить выплату жалованья госслужащим. Соперник центрального правительства генерал Дезидерио Ариас захватил ряд таможен на северном побережье, используя их ресурсы для оснащения собственной армии. Соседняя Гаити тоже воспользовалась беспорядками: гаитянские войска стали систематически вторгаться на территорию Доминиканской республики.

Гражданская война временами приобретала характер борьбы всех против всех и получила в народе прозвание «Война двенадцати» – столько различных вождей сражались друг против друга.

Посланная Тафтом комиссия посредников пыталась удержать Викторию и его дядю у власти хотя бы до 1914 года, но оппозиционеры были на это не согласны. Нуэль должен был занимать президентское кресло в течение года (до ноября 1913-го) и подготовить свободные и честные выборы. Однако временного президента не признал Ариас, лидер хименистов, к тому времени крепко державший в руках север страны, включая второй по значению город республики Сантьяго.

Как уже упоминалось, Нуэля по требованию хименистов заменил конгрессмен Бордас, также призванный всего лишь подготовить новые выборы. Но Бордас явно стал готовить почву для фальсификации голосования в свою пользу. Он, будучи орасистом, назначил химениста Ариаса правительственным делегатом (фактически наместником) в долине Сибао, что вызвало гнев других орасистов. К тому же Бордас с аукциона продал одному из сторонников Ариаса центральную железную дорогу за 130 тысяч песо (ранее дорогу контролировали орасисты), а покупатель никаких денег не заплатил и, как полагали, похоже, не собирался этого делать. Доходы от этой железной дороги позволяли владевшей ей политической фракции покупать голоса избирателей и откладывать деньги на случай возобновления гражданской войны.

Американцы хотели было предоставить Бордасу кредит в 1,5 миллиона песо на неотложные нужды (чтобы заплатить армии и госчиновникам), но, видимо, засомневались в его способности контролировать положение в стране.

Между тем Васкес вернулся с Пуэрто-Рико и 1 сентября 1913 года начал вооруженное восстание против Бордаса, вошедшее в историю как «железнодорожная революция» (все понимали, что речь идет, прежде всего, о контроле над прибыльной и стратегически важной центральной железной дорогой). Однако обладавший изрядным военным талантом Ариас быстро подавил мятеж. Сыграло свою роль и то, что на стороне центрального правительства оказались американцы. США официально предупредили Васкеса, что не признают (даже де-факто) его правительство и не станут отчислять ему причитающиеся властям Доминиканской республики доходы от таможен. Одновременно американцы взяли на себя посредничество в урегулировании снова вспыхнувшей гражданской войны. Сторонники Васкеса обещали сложить оружие в обмен на обещание американцев обеспечить проведение честных выборов в местные органы власти и конституционную ассамблею уже в 1913 году. Нескольких лидеров орасистов в качестве жеста национального примирения назначили на государственные посты.

Выборы действительно состоялись 6 декабря 1913 года. Но ничего честного и тем более свободного в них не было. Бордас активно использовал армию для разгона митингов своих противников. Из урны вынимали одни бюллетени и заменяли их другими. В этих условиях признать легитимность конституционной ассамблеи отказались даже хименисты: они опасались, что Бордас с их помощью хочет установить в стране диктаторский режим личной власти.

Однако у Бордаса не было денег. К началу 1914 года его правительство было должно госслужащим 386 тысяч песо. Еще 740 тысяч требовалось для удовлетворения насущных нужд страны[54]. Даже члены новоизбранной ассамблеи отказались работать до тех пор, пока им не выплатят зарплату. Американцы дали указание своему главе доминиканской таможни предоставить Бордасу в виде аванса 40 тысяч песо.

В июне 1914 года президент США Вильсон выдвинул соперничающим доминиканским фракциям настоящий ультиматум: в стране должен быть избран признанный всеми политическими силами президент. В противном случае США сами назначат главу государства.

В октябре 1914 года новым президентом был избран Хименес, назначивший Ариаса военным министром. Ариас попросил Хименеса выплатить жалованье своим людям, составлявшим костяк верных правительству вооруженных сил. Но в казне денег не было, и Хименесу пришлось обратиться к США, контролировавшим доминиканские таможни.

Американцы почуяли, что пришло время окончательно и в юридически обязательной форме закрепить экстерриториальное положение своих должностных лиц в Доминиканской республике, и «предложили» Хименесу назначить генерального контролера (гражданина США), который формировал бы государственный бюджет и одобрял все расходы правительства. Кроме того, якобы для прекращения постоянной гражданской войны, США настаивали на создании новой доминиканской армии под командованием американских офицеров.

Хименес маневрировал: он обещал американцам положительно решить все эти вопросы, но потом неожиданно передал их на усмотрение конгресса. Естественно, в феврале 1915 года депутаты отвергли фактически полную ликвидацию реального суверенитета страны. Хименесу угрожали импичментом в случае подписания соответствующих обязательств.

В ответ на это правительство США само назначило генерального контролера, предписав ему оставаться в республике помимо воли ее правительства. Контролер должен был подписывать все расходные чеки правительства, а в случае неодобрения им тех или иных расходов просто не передавать властям доходы от таможни. По сути, контролер становился финансовым диктатором Доминиканской республики.

Чтобы заставить Хименеса действовать по указке Вашингтона, американцы угрожали направить в Доминиканскую республику вооруженные силы для наведения порядка. Одновременно (играя уже в «хорошего полицейского») США давили на орасистов, требуя от них прекратить сопротивление правительству Хименеса.

Сам Хименес отказывался пойти на главное требование американцев – замену армии во главе с Ариасом на национальную гвардию под командованием американских офицеров. Было ясно, что в этом случае Ариас может легко свергнуть правительство.

Дипмиссия США в Санто-Доминго сообщала в Вашингтон в январе 1915 года, что американский генеральный контролер Бакстер ведет себя по отношению к доминиканскому правительству вызывающе, назначая чиновников таможни без всяких консультаций с этим самым правительством. Зачастую эти назначенцы не имели никакой профессиональной подготовки. Хименес был готов учитывать рекомендации Бакстера при назначении чиновников, но отказываться от своего права как президента назначать людей в своей собственной стране на государственные должности он не желал.

9 января 1915 года американский посланник в Санто-Доминго Салливан сообщил в Вашингтон, что «сильный человек» в правительстве Хименеса Ариаса подал в отставку, протестуя против усиления американского влияния и угрожая объединиться с орасиситами[55]. Хименес попросил совета у американской дипмиссии и через три дня получил ответ: правительство США окажет ему всяческую поддержку в случае осуществления реформ, предложенных американцами. Посланнику поручили передать лично Ариасу и Васкесу, что США возложат на них персональную ответственность, если возникнет очередной мятеж.

В апреле 1915 года Хименес оказался между молотом и наковальней: доминиканский конгресс требовал удаления из страны генерального контролера США Джонсона, угрожая президенту отстранением от должности, а американцы столь же настойчиво требовали немедленной реорганизации армии. 18 апреля Хименес попросил у США 30 тысяч песо для подавления грозящего мятежа орасистов. Однако американцы решили держать Хименеса на коротком поводке и вместо денег предложили свое вооруженное вмешательство, что означало бы военную оккупацию Доминиканской республики[56].

В июле 1915 года несколько генералов-орасистов подняли мятеж, требуя предоставления им выгодных должностей или подрядов. Сам Васкес восстание не поддержал и даже уговаривал своих сторонников сложить оружие. Он понимал: американцы только и ждут предлога, чтобы снова вмешаться во внутренние дела страны, тем более что именно в июле 1915 года якобы для умиротворения и наведения порядка морская пехота США оккупировала Гаити. Соединенные Штаты действительно не замедлили предупредить Васкеса, что не останутся безучастными к событиям в республике. Мятеж удалось подавить через несколько месяцев, предоставив восставшим генералам ряд прибыльных должностей.

Еще 17 августа 1915 года американская дипмиссия сообщала из Санто-Доминго, что хрупкое здоровье и преклонный возраст Хименеса вкупе с интригами против него со стороны Васкеса и Ариаса могут создать в Доминиканской республике ситуацию наподобие гаитянской. Миссия просила держать наготове в пределах «короткой дистанции» боевые корабли с достаточным контингентом морской пехоты (и, возможно, расквартированным в Пуэрто-Рико полком регулярной армии США) на борту[57]. При этом миссия признавала, что политическая ситуация в стране улучшается, однако финансовая внушает опасения. 23 августа 1915 года к Санто-Доминго был направлена канонерка ВМС США «Мариэтта»[58].

Не случайно такая внешняя политика США получила во всем мире название «дипломатия канонерок».

В сентябре 1915 года в Санто-Доминго прибыл новый американский дипломатический представитель Уильям Рассел. Он привез с собой печально известную в доминиканской истории ноту № 14 (врученную 19 ноября), по содержанию больше походившую на ультиматум. В ноте содержались безапелляционные требования подтвердить статус американского генерального контролера, распустить республиканскую гвардию и создать заново армию и полицию под командованием американских офицеров[59].

Характерно, что сам Рассел сообщал в госдепартамент 22 октября 1915 года, что не видит в настоящее время для США необходимости в таких же дейстивях как на Гаити[60]. Но уже 29 октября 1915 года он послал в госдепартамент алармистское донесение, характеризуя финансовую ситуацию в Доминиканской республике как «отчаянную». Ежедневная нехватка средств правительства составляла 3000 песо. При этом сам Рассел признавал, что таможенные доходы за 1915 год (примерно 4 миллиона песо) плюс внутренние налоги позволяли правительству спокойно оплачивать все государственные расходы[61]. Проблема была лишь в том, что таможенные доходы принадлежали не доминиканскому правительству, а генеральному контролеру США, поэтому долг властей республики приближался к 5 миллионам песо. Причем значительную часть его составляли требования владельцев ассигнаций (Рассел называл их «спекулянтами»), выпущенных ранее с «огромным» дисконтом, а затем выведенных из обращения. Правительство было должно госслужащим примерно 200 тысяч песо в счет задержанного жалованья.

Американский посланник подчеркивал, что министр финансов республики «очень честный человек». Рассел предлагал предоставить Доминиканской республике экстренный кредит. Однако госдепартамент 4 ноября 1915 года ответил своему представителю, что вопрос о кредите может обсуждаться только в случае согласия Доминиканской республики на требования США, причем это согласие должно быть закреплено в форме дополнения к конвенции 1907 года. Эту инструкцию подписал лично госсекретарь США Лансинг.

24 ноября 1915 года президент США Вильсон направил Хименесу личное послание, в котором убеждал его, что создание новой армии под американским командованием только укрепит позиции правительства и самого президента Доминиканской республики. Вильсон требовал также начать применять на практике закон 1911 года о размежевании земель и об оформлении всех кадастровых прав[62]. Этот шаг, по его словам, должен был увеличить сельскохозяйственное производство, а значит, и доходы правительства. При этом от закона выигрывали в основном американские компании, занимавшиеся выращиванием сахарного тростника, – закон позволял им сгонять с земли крестьян, у которых не было документов на земельные участки. При согласии Хименеса с американскими предложениями Вильсон обещал ему предоставление займа.

К моменту получения американской ноты от 19 ноября престарелый Хименес отдыхал за пределами столицы. Вернувшись через два месяца, он собрал правительство, Васкеса и депутатов для обсуждения американского ультиматума. Прибывший в столицу Васкес был встречен овацией толпы, скандировавшей: «Долой янки!»[63]. На сей раз ненавидевшие друг друга политические группировки были единодушны – все они сочли американские требования несовместимыми с суверенитетом республики.

8 декабря 1915 года Хименес направил американцам ответную ноту, в которой подчеркивалось, что доминиканский народ не потерпит вмешательства во внутренние дела страны[64]. В ноте говорилось также, что ее принятие «неизбежно вызовет волнения, протесты, вооруженные столкновения, что еще более обострит нынешнюю обстановку»[65]. 9 декабря Рассел сообщал, что вся Доминиканская республика полна негодования против американцев (проходят патриотические митинги, образовываются антиамериканские общественные организации), хотя правительство не опубликовало полного текста ноты США от 19 ноября, опасаясь настоящего восстания.

19 января 1916 года Рассел предупредил Вашингтон, что надо готовиться к осложнению обстановки в Доминиканской республике в самое ближайшее время[66]. При этом американцы сами же и осложняли эту обстановку: оппозиция упрекала Хименеса в том, что он ведет секретные переговоры с США и готов пожертвовать национальным суверенитетом. Сам же Хименес боялся публиковать полный текст американских требований, так как они подразумевали именно ликвидацию суверенитета.

24 января 1916 года госдепартамент поручил Расселу передать Хименесу, что правительство США готово силой помочь доминиканским властям подавить возможное восстание. При этом Хименесу лицемерно рекомендовали не нагнетать обстановку и избегать любых шагов, способных привести к его импичменту сенатом. К Доминиканской республике был направлен военный корабль США «Кастин» для защиты «американских сахарных интересов» в провинции Сейбо от «бандитов»[67].

В апреле 1916 года Хименес попытался арестовать нескольких соратников военного министра Ариаса и подчинить себе окончательно северо-запад страны, где Ариас был некоронованным королем. Весьма вероятно, на этот рискованный шаг Хименеса спровоцировали американцы, критикуя его «слабую» политику и требуя наведения порядка в стране. В ответ Ариас поднял восстание. Его сторонники в конгрессе объединились с орасистами и выдвинули требование импичмента Хименеса по обвинению в нарушении конституции и растрате государственных средств[68]. Сторонники Ариаса и Васкеса взяли под контроль столицу, и Хименесу пришлось отступить с верными ему войсками в предместье Санто-Доминго Сан-Херонимо.

В порт Санто-Доминго немедленно вошел «Кастин»[69], хотя Ариас предупредил Рассела, что никакого восстания не поднимал, а всего лишь, как и большинство парламентариев, протестует против незаконных действий президента. Фактически никаких боевых действий в стране не происходило: обе стороны конфликта были готовы к компромиссу. Ариас лично сказал американскому посланнику, что примет его посредничество. Сам Рассел сообщал в Вашингтон, что в случае бегства Хименеса конгресс изберет президентом именно Ариаса. «Все спокойно», – писал Рассел в госдепартамент 16 апреля 1916 года[70]. При этом в точном соответствии с «дипломатией большой дубинки» посланник попросил на всякий случай прислать в Санто-Доминго еще один боевой корабль ВМС США.