Очкарик. Боевик. Альтернативная история

Глава 8. БАБА КАТЯ

Андрей жалел, что так и не удалось разжиться новой одеждой, поесть, и хоть немного поспать. Постепенно эти насущные бытовые мысли, от которых сейчас зависело главное – боеспособность и выживание, вытесняли из головы разные переживания, сожаления о том, что нет возможности поговорить с мамой, увидеться с братом, да и вообще как-то заслонили собой всё то, что ещё три с небольшим дня назад было таким привычным и не казалось столь значимым. Андрей помнил о родных и что нужно их отыскать, но сейчас важнее было выжить и суметь уйти. Важно и помочь Сергею. Он был ранен и без срочного вмешательства было не обойтись.

Сознавая, что из врачей здесь только он со школьным курсом биологии, анатомии и ОБЖ, да Вадим, который этот курс давно забыл, Андрей постарался вспомнить всё, что знал о правилах оказания первой помощи раненым и первым делом принял меры по остановке кровотечения. Без этого идти дальше было бессмысленно – придётся похоронить товарища в связи с геморрагическим шоком – кровопотерей. Кое-как, но осторожно ощупав в темноте место ранения, Андрей определил, что пуля вошла под ключицу и сидела глубоко – не достать без инструментов – зажима или хотя бы медицинского пинцета. Или как там его называют, лангет что-ли. Ранение было болезненным и сильно кровоточило. Андрей вздохнул и собрался было оторвать от остатков своей грязной и вонючей от пота рубахи кусок, чтобы сделать импровизированную повязку для остановки крови, как вспомнил, что на Лайзе был ошейник. Тихонько подозвав собаку, Андрей погладил её и снял его, прикидывая, хватит ли длины обвязать раненому вокруг руки. Длины хватало и Андрей, подложив под ремень не очень чистый лоскут, быстро стянул ошейник выше раны, ограничивая кровоток. Обработать её было нечем, и как останавливать сейчас воспалительный процесс, Андрей не представлял, на ходу прикидывая к этому возможности. Коротко передохнув за импровизированной перевязкой, трое и собака побрели через развалины и кривые переулки.

Сергей с каждой минутой слабел и всё сильнее задыхался. Вся его одежда была густо пропитана кровью и Андрей, пытаясь его хоть как-то осмотреть в темноте, занервничал и растерялся.

Поняв, что Андрей медлит, Вадик быстро привёл его в чувство.

– Эй, соберись, помочь Серому надо, – пихнул он в бок.

Неожиданно Андрей остановился и зашипел на себя сквозь зубы.

– Ну конечно! В разгрузке британца должна быть аптечка или хотя бы бинт! Тут же, присев за какой-то отвисшей дверью, Андрей дёрнулся и засуетился, судорожно зашарив по трофейной разгрузке.

Вадим тревожно посмотрел на него.

– Подсвети, где-то медпакет здесь.

В разгрузке, в одном из карманов, действительно оказался небольшой медкомплект – бинт, какая-то мазь, не разобрать в темноте, небольшой шприц-тюбик. – Промедол наверное – подумал Андрей, зная, что в стандартный набор войсковой аптечки входит такой обезболивающий сильнодействующий наркотик, главным свойством которого является то, что он не вызывает привыкания. Дернув упаковку бинта, Андрей быстро соорудил из него подобие тампона, зубами оторвал этот кусок и сунул Сергею под одежду на входное отверстие. Вадик, тихо ругаясь, шарил вокруг и через пару минут, пока Андрей, закусив губу и чертыхаясь про себя, сооружал второй тампон, также нервно чиркнул зажигалкой, закрывая еле поднявшийся огонек от сквозняка спиной и спрятавшись в угол черного с распахнутой дверью подъезда. Запалив какую-то тряпку на проволоке, Вадик, пряча свет от обнаружения, поднёс огонь ближе к Андрею, от которого в темноте были видны только белки глаз. В мерцании слабого пламени Андрей наскоро осмотрел раненого, насколько это было возможно. Аккуратная кровоточащая дырочка чуть ниже ключицы показывала, что ранение пулевое и скорей всего задето лёгкое или какой-то крупный сосуд – кровь не прекращала поступать. Андрей тут же вспомнил, что в аптечке солдата обычно присутствует кровоостанавливающий порошок – гемостатик и британцы обычно пользуются продукцией Celox.

– Сюда подсвети – тихо сказал Андрей. Вадим подвинулся ближе и увидел, как Андрей потрошит содержимое аптечки, откуда вывалился ему в руку небольшой светлый пакет.

– Ну вот он – удовлетворенно прошептал пацан и надорвав пакет, стал сыпать его содержимое на рану. Кровь зашипела, образуя на входном отверстии розовую пену. Удовлетворенно кивнув, Андрей сунул на место импровизированный тампон и опять скомандовал – Сюда свети, помоги – и осторожно взял раненого за плечи, пытаясь осмотреть ему спину. Вадик помог наклонить Ушакова, отчего тот застонал, но в себя не пришёл. Со спины, на изодранном спортивном костюме визуально ничего понять было невозможно, и Андрей осторожно запустил в прореху руку, пытаясь определить расположение раны.

– Ну, что там? – беспокоился Вадик, с волнением сжимая автомат.

– Нету выходного – озадаченно-огорчённо прошептал Андрей, продолжая осторожно ощупывать спину в надежде обнаружить рану. Рука наткнулась на опухоль на лопатке и Андрей от неожиданности дернулся.

– Погоди, тут что – то, опухоль вроде. Наверное пуля застряла в лопатке – зашептал Андрей, – вынимать надо, чёрт. Мысли встали нараскоряку – кровопотеря сильная, состояние раненого ухудшается, из медицины – кусок бинта, промедол и ещё какая-то ерунда непонятная. Чем пулю вынимать, где, как? – все эти вопросы молнией промелькнули в голове, но течение мысли оборвал шорох на лестнице этажом выше. Вадик мгновенно вскинул автомат, скрывшись в темноту, Андрей сжал в руке пистолет.

– Эй, внизу, сюда давайте! – громко прошептал женский голос сверху – И своего тащите. Быстро! – спускался голос и на лестнице возникла смутно различимая фигура с малюсеньким розовым светодиодным фонариком в пол.

– Ты кто? – спросил было Вадик, но фигура повторила громким шепотом – Быстро, военные кругом!

Андрей и Вадим, не сговариваясь, молча подняли Ушакова и потащили на второй этаж, в приоткрытую дверь квартиры.

В квартире было темно, но фигура шевелилась в коридоре, и вдруг на полу возник небольшой источник света – одинокая свеча в стареньком подсвечнике. Обернувшись, фигура, указывая рукой в комнату, прошептала – Сюда! Тихо вы, слоны, на диван, – и зашла следом, лучом фонарика обозначив направление.

– Нельзя ему лёжа, подключичное ранение, горячо зашептал Андрей. Фигура, оказавшаяся пожилой уже женщиной лет 60 – 65, молча кивнула и показала как удобней расположить Ушакова. От перемещения наспех сделанная повязка и тампон у раненого сползли и стала сочиться кровь, но уже не так обильно.

Ребята тяжело дышали и усадив раненого, сами опустились на пол, положив на колени оружие.

– Екатерина Александровна, – представилась женщина, мельком бросила взгляд на раненого и вышла. Через минуту вернувшись, Екатерина Александровна принесла ковшик воды, какие – то медикаменты, тряпки и стакан.

– Кто перевязывал? – глянув на бинты, спросила она.

– Он – Вадим показал на Андрея – и кровь тоже останавливал.

– Слабая повязка – бросила женщина, – Что с ним?

– Пулевое ранение под ключицу – ответил, поднимаясь, Андрей.

– Крови много потерял. Входное есть, а выходное от пули я не нашёл, зато какой-то бугор на лопатке. Наверное пуля там застряла.

– Ясно, помогите. Женщина передала Вадиму фонарик и набросила ему на руку наволочку, отчего свет фонарика стал приглушённым и более ровным.

Андрей помог снять, а точнее срезать с Ушакова остатки спортивной куртки и Екатерина Александровна, аккуратно и быстро обтерев тому грудь, внимательно осмотрела входное отверстие. Сергей находился в бессознательном состоянии, сильно потел и был горячим.

– В рану попали нитки и грязь, что весьма хреново, – мрачно констатировала Екатерина Александровна, – но есть и хорошие новости – похоже что – то серьёзное не задето, признаков крови в лёгких нет. Дышит он хоть и сипло, но без пены или крови изо рта. И это хорошо – опять повторила она.

– А вот бугор на спине – это похоже действительно пуля, – снова заявила женщина, внимательно и быстро осмотрев указанное Андреем место, – и надо срочно её вынимать.

– А ты молодец, – одобрительно глянула она на Андрея, – помог парню-то: кровь остановил, рану правильно определил, да и крови, смотрю, не особо избегаешь. Видимо врачом тебе светит?

Андрей немного смутился и сказал – Ну вот думаю…

Екатерина Александровна, которую Андрей про себя уже почему-то прозвал Бабой Катей, одобрительно похлопала его по плечу и тут же преобразилась в железного командира – Ну-ка взяли его, в положение полулёжа с спинке дивана. Ты – указала на Вадима – на кухню, принесёшь еще воды, и там висит тонкий шланг – захвати. Давай. Вадик исчез с фонариком

– Посвети – обратившись к Андрею. Андрей поднял свечку и Баба Катя сноровисто и как-то привычно что ли, стащила с раненого грязные остатки штанов и кроссовок (второй где-то потерялся), попутно обрабатывая неизвестно откуда появившимися куском ваты и раствором из пузырька царапины и ссадины. Сергей опять застонал и очнулся, с трудом разлепив глаза.

– Серый, порядок, это врач, – быстро заговорил Андрей. Сергей повернул на него взгляд и опять отключился.

В комнате появился Вадик с банкой воды и тонким шлангом. Баба Катя шагнула к шкафу и вернулась с шариковой ручкой, разбирая её на ходу. Корпус ручки она воткнула в шланг, туго прихватив соединение куском бинта. В банку бросила две таблетки, которые предварительно размяла до порошка ложкой, которой и размешала раствор.

– Что это? – Андрей указал на таблетки.

– Антибиотик – левомицетин и парацетамол – сейчас вводить будем, температуру собьём и заражение оттянем – деловито ответила женщина.

– Рот ему разожмите – скомандовала она, и Андрей с Вадимом осторожно немного оттянули раненому нижнюю челюсть. Быстро вставив в рот импровизированную капельницу, Екатерина Александровна подняла банку так, чтобы раствор понемногу по капле через маленькую дырочку в корпусе ручки просачивался в рот, помогая впитываться лекарству.

Обработав ещё раз входное отверстие, женщина наложила новый тампон и закрепила его пластырем. – Теперь пока всё, до утра ничего не сделаем уже.

– Ну, мойте руки и давайте знакомиться, – устало улыбнулась она, двигая севшим за стол бойцам банку консервированной рыбы в масле и наливая по стакану холодного чая.

Только тут Андрей вспомнил, что ел когда-то давным – давно, и сполоснув руки небольшим количеством воды придвинулся к банке, зацепив вилкой в полумраке самый как ему показалось большой кусок сайры, который водрузил на полученный зачерствевший хлеб и медленно прожёвывая съел, памятуя, что если медленно и тщательно прожёвывать пищу, насыщение происходит лучше и быстрее. Вадик, как оказалось, тоже был знаком с этим правилом и ели неторопливо, прихлёбывая чай небольшими глотками.

– Вы что – ли там нашумели? – кивнула женщина в сторону блок-поста.

– Ну, мы – переглянувшись неохотно ответили оба.

– Понятно уже. Завтра уйдёте, сейчас вам не прорваться, больно уж разозлили вы этих, этих… – Екатерина Александровна замешкалась, подбирая подходящее выражение своему отношению к захватчикам, – … бандитов. Раненого оставите здесь, нельзя ему двигаться. Я врач, в Афганистане довелось с ранеными-то. Одна теперь живу. Муж умер два года как.

Не бойтесь. Русские своих не сдают, – уверила она засомневавшихся ребят.

– Парню отлежаться надо. А ты, в очках, помогать завтра будешь, – указала она пальцем на пацана.

– Меня Андрей зовут, – насупился тот. Помогать буду. Что нужно сделаю. А Серёга мой друг, жизнь нам спас, вот пулю и поймал, там же у блок – поста. Но мы тоже морды им начистили, – со злобой произнёс мальчик, – пусть знают. Наглые слишком, козлы!!!

– Да тихо, тихо, – остановил его Вадим.

– Я Вадим, из отряда нацгвардии. Андрюха к нам недавно прибился, вместе теперь воюем. Такие дела. А вы кто?

– Я живу здесь, врач – терапевт по специальности. В своё время – когда училась в медицинском вышла замуж за курсанта – связиста,. Потом гарнизоны, поехала за ним в Афганистан. Там обши-и-и-и-рная практика получилась. Потом СССР рухнул, перестройка, районная больница. Так и постарела. Муж вот умер, родных никого не осталось, куда мне ехать? Живу вот, пенсию получаю – вздохнула она, – А тут эти… – Екатерина Александровна кивнула на улицу, где то и дело мелькали огни и слышался отдалённый грохот двигателей.

Андрей, слушая бабу Катю, от усталости и сытости постепенно уплывал в тёплый сон, мягкой пеленой окутывавший его, уже переставая различать картины реального и мнимого, и не понял, когда и как Екатерина Александровна и Вадим осторожно спустились в подъезд, где тщательно собрали свежие окровавленные бинты, пакет из под Целокса и прочие свидетельства их пребывания.

Вернувшись, Вадим и Екатерина Александровна Симонова, так её звали, застали Андрея спящим на столе рядом с кружкой недопитого чая. Во сне он чему – то улыбался, подвинув под щёку ладонь. На руку был намотан ремень ставшего уже таким близким «Босуорта».

Взглянув на спящего подростка, Вадик вздохнул и вкратце пересказал Екатерине Александровне историю их встречи, не раскрывая деталей состава и численности отряда и всех прочих таких подробностей, а также обстоятельств военных действий.

Выслушав Вадима, Симонова долго молчала, и сосредоточенно осмотрев раненого, который беспокойно застонал во сне, сказала:

– В городе будут усиливать режим. Не сегодня – завтра начнут регистрировать население, проверять дома. Итак день и ночь стрельба. Соседям тоже вас ни к чему видеть. Мало ли какие тут люди живут, неизвестно что у них на уме. Вам самим тоже есть что делать. Так что завтра пересидите день, и в ночь двигайте. Вадим молча кивнул.

– Раненый с нами уйдёт?

– Нет, его оставите. Завтра пулю вытащим. Кое-какие лекарства у меня есть, думаю, что в ближайшее время с этим будет трудно и вам их просто не достать, тем и угробите парня. А ему уход нужен. Ничего, справимся – улыбнулась она в темноте.

– Давай вот этого солдата переложи – Симонова указала на спящего очкарика и тяжело вздохнула:

– Не думала я, что опять настанет время школьников с автоматами.

– Сам тоже спи, не беспокойся, тут осталось – то до рассвета…

2. Андрей проснулся от небольшого шороха – сработало проснувшееся чувство опасности – инстинкт самосохранения проявил себя. В дверном проёме появилась Симонова.

– Тихо встаёшь, в ванной приводишь себя в порядок, потом на завтрак. Скептически оглядев одежду, а точнее воняющее рваньё, отметила – И это всё снимай, экипироваться будем. Разматывая ремень винтовки на запястье и разминая затёкшую и частично онемевшую руку Андрей первым делом спросил:

– Как Серый?

– Худо ему, но антибиотик вовремя дали, есть надежда что выкарабкается. Пулю будем вытаскивать, поэтому мойся лучше, будешь ассистировать.

Андрей вздохнул и стал стягивать с себя одежду. Что-то мешало на спине, и из-за ремня он вытащил тот самый старый медицинский справочник, наличие которого не давало свалиться изодранным джинсам. Обложка и первые десяток страниц были разорваны поперёк и на них отчётливо отпечатался угловой продолговатый след приклада.

Андрей вспомнил сильный удар в спину, поваливший его вперёд во время свалки на блок-посту. Показав справочник остальным, он объяснил причину повреждения. Симонова, с полной серьёзностью выслушав его, осмотрела поясницу. Та немного отзывалась болью, но была цела.

– Д-а-а-а-а, воистину медицина защищает наше здоровье, – указывая на справочник протянула она. Бойцы улыбнулись, и эта простая шутка помогла разрядить накопившееся напряжение и смотреть вперёд с оптимизмом.

– Теперь храни справочник, – вернула она книгу Андрею, – да изучай.

Андрей кивнул и направился в ванную.

Воды оказалось немного и, стараясь её экономно использовать – всё-таки водопровод не работал – Андрей старательно вымылся, насколько это было возможно, обтёрся стареньким, но чистым полотенцем и бросил случайный взгляд в зеркало. Оттуда смотрел похудевший с поцарапанным лицом подросток с разлохмаченной мокрой головой, сбитыми руками и кругами под глазами. Андрей почесал нос и обернулся, обнаружив на полотенцесушителе чистое и великоватое бельё, которое не задумываясь тут же натянул на себя. Подхватив винтовку (а как же?) и остатки одежды в другую руку, тихо прошёл в комнату.

Баба Катя выглянула из-за дверцы открытого шкафа и, глянув на подростка,

строго сказала:

– Тебе и самому надо медпомощь оказывать. Вон какой ободранный весь.

Действительно, на пострадавшей при взрыве ноге ниже колена чернела большая гематома, грозившая воспалиться гнойным абсцессом, на руках были глубокие и чреватые теми же неприятностями царапины, да и лицо было посечено.

– Садись и не ори. На вот, зажми зубами, – Симонова протянула Андрею небольшую подушку, и пока он, едва усевшись, совал предмет в рот, быстро полоснула чем-то острым по ноге, которую обожгло горячим. Андрей не сразу понял, что врач не дала ему опомниться, и вцепился в подушку только когда Екатерина Александровна начала вычищать и обрабатывать рану, что было ОЧЕНЬ больно. Обработка других царапин показалась уже не такой неприятной. Через несколько минут Андрей, приходя в себя, уже светил свежей повязкой на ноге и пластырями на руках. От пережитого пошатывало, но процесс оказался полезным.

В шкафу бабы Кати оказался настоящий склад военной и туристической одежды.

– От мужа осталось и моё кое-что, пояснила она, – мы раньше вместе по лесам любили на рыбалку ездили.

Но пока изучить склад не удавалось, необходимо было помочь Сергею.