- -
- 100%
- +
Алексей что-то рассказывал, но Бионика полностью погрузилась в свои мысли и почти не слышала его слов.
Мысли девушки прервались лишь тогда, когда Алексей остановился возле блестящего джетлайнера2. Сразу, как мужчина подошёл к авто, дверь плавно скользнула вверх и скрылась в крыше – джетлайнер признал своего хозяина.
– Присаживайтесь, мадмуазель, – сказал Алексей.
– Куда? Зачем?
Он улыбнулся и сделал пригласительный жест. Бионика послушно опустилась на сиденье. Что заставило её принять такое рискованное решение, сказать было трудно; она поняла, что сидит в салоне с совершенно незнакомым человеком только тогда, когда закрылась дверь, и джетлайнер плавно двинулся вперёд. Девушка занервничала, а Алексей, видимо заметив это, сразу попытался успокоить её, сказав, что ехать недалеко, и они будут всё время двигаться по людным местам. «Так что, не бойтесь, – заключил он, – я вас не съем!» Он улыбнулся, как-то по-особому смотря ей прямо в глаза.
Путь и вправду оказался недолгим. Джетлайнер совершил только два поворота и остановился у большой стеклянной витрины. За прозрачным стеклом красовались механические манекены – мужчины, женщины и дети – принимающие разные позы, рекламируя одежду.
«Странно, – подумала Бионика, рассматривая манекенов. – Я ведь практически такая же, как они! Но почему-то Алексей не обращает на них никакого внимания. Эти манекены тоже механические, почти, как я, с той лишь разницей, что их сделали на заводе, а меня вырастили в инкубаторе».
Алексей потащил Бионику в магазин.
Глаза девушки снова разбежались. Люди, люди, люди, товары, манекены, роботы, витрины, летающая голографическая реклама, маленькие кафешки, большие кафешки… снова товары, люди, реклама, фонтаны, кинотеатры… Бесчисленные магазины окружали со всех сторон. Шум, музыка, всевозможные запахи! Голова закружилась, Бионика зашаталась, ноги подкосились, и она рухнула бы на пол, если б её не поддержал Алексей.
Люди стали оборачиваться. Некоторые подбегали, чтобы предложить помощь.
Алексей усадил девушку на ближайшее кресло.
– Что с вами? Ника!
Он испуганно смотрел на неё.
Уже стала собираться толпа.
– Я-а-а… нормально…
Взгляд её наконец остановился на самом ярком образе… Самым ярким образом было лицо Алексея. Он смотрел на неё, она на него.
– Вам плохо! Нужно вызвать…
– Нет! Не нужно! – быстро сказала Бионика, окончательно придя в себя. Она вдруг подумала, ЧТО может начаться, если медработники раскроют её инкогнито. – Нет. Всё в порядке. Просто немного закружилась голова. Наверное, от голода… – Бионика не знала, почему сказала именно это. Она совершенно не хотела есть. Она понимала, что её мозг просто не справился с навалившимся потоком информации и был на грани перезагрузки, которой так опасался её создатель. Она проверила энергию – пятьдесят процентов! А ведь ещё совсем недавно было сто. Стресс вытягивал жизненные силы с невероятной скоростью. Нужно было, во что бы то ни стало поскорее возвращаться домой, ведь, если так пойдёт и дальше, то случится то, о чём предупреждал Геннадий: она может свалиться посреди улицы и умереть, не добравшись до «источника».
Её мысли снова прервал голос Алексея; он как бы выплыл из дальних далей и врезался в уши биомеханической девушки:
– …нельзя оставаться! Вам стоит вернуться домой и успокоиться.
Да, он прав. Нужно вернуться. Нужно снова пробраться в аэрокар Геннадия и сидеть там до тех пор, пока он не придёт; Бионика помнила, что Геннадий обещал прилететь в санаторий сегодня вечером. Она резко встала. Алексей спохватился и поддержал её, боясь, что она снова станет падать. Но ничего не произошло – Бионика уже полностью пришла в себя, её мозг перенастроился и вошёл в новый режим, о котором девушка до этого момента даже не подозревала. Мозг стал лучше справляться со стрессом, энергетические потоки распространялись по телу равномерными импульсами, тело, наконец, смогло расслабиться, пульс вошёл в норму. И сразу стало как-то легко! Захотелось действовать, познавать мир, веселиться!.. За считанные секунды Бионика забыла об опасности, которая нависла над ней, вследствие потери энергии; она чувствовала выработку адреналина, который помогал ей справиться со всеми трудностями. Она улыбнулась, посмотрела на своего спутника и сказала:
– Я в полном порядке. Спасибо. – Тут она заметила витрину с женской одеждой: девушка-манекен медленно танцевала, стоя на небольшом возвышении, а на ней были надеты брюки серебристого цвета, которые переливались всеми цветами радуги; блузка с коротким рукавами и яркими пуговицами… туфельки на небольшом каблуке… – Я хочу такую одежду… – Бионика сама не заметила, как сказала это.
Алексей посмотрел на манекена, потом – на Бионику, улыбнулся и сказал:
– Ну, если вы уверены в том, что вы уже в полном порядке, то пойдёмте в магазин. Вы точно уверены, что вам не плохо?
– Да. Всё прошло, правда!
И они отправились в магазин…
Некоторое время спустя, Бионика уже крутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Она была счастлива. Ей так нравилась её новая одежда!.. Геннадий тоже снабжал Бионику всем необходимым, и модной одеждой в том числе, но сейчас, было совершенно всё по-другому! Она смогла выбрать САМА! Не то, что выбирал Геннадий, а то, что понравилось именно ей.
Она повернулась к Алексею:
– Ну, как?
– Замечательно! Потрясающе! Вы великолепны, Ника! Быть вашим спутником для меня великая честь!
– Ой, да ладно… – Бионика осеклась, потому что эта фраза показалась ей немного вульгарной, но немного подумав, она мысленно махнула на всё рукой и продолжала крутиться около зеркала.
Алексей терпеливо ждал, когда девушка насмотрится на своё отражение. Он улыбался, осознавая то, что смог порадовать её. Иногда он бросал восторженные возгласы, а девушка отвечала ему улыбкой.
Бионика чувствовала себя королевой красоты; ей вдруг захотелось примерить всё, что было в этом магазине, но потом она подумала, что и так задерживает Алексея, и наконец, подошла к нему:
– Спасибо вам!
– Не за что! Ну что, идём?
– Куда?
– Где-нибудь перекусим. У меня сегодня свободный день, а я ещё даже не завтракал.
– Ой, простите. Я, наверное, вас сильно отвлекаю. Свалилась на вашу голову…
– Ну, что вы! Познакомиться с вами, было лучшим, что произошло в моей жизни за многие годы!
Она опустила глаза:
– Но вы же меня совершенно не знаете…
– Ну, вот и познакомимся. Если вы не против. Вы не против?
– Нет, не против, – сказала она и улыбнулась.
И они вышли из магазина.
– Ой! – воскликнула Бионика и остановилась.
– Что случилось? – Алексей с опаской посмотрел на спутницу; он подумал, что ей снова стало плохо.
– Я же украла эту одежду! Там же нужно было заплатить!
– Не беспокойтесь, Ника! – засмеялся Алексей. – Уже давно за всё заплачено.
Девушка не знала, что сказать. Ей вдруг снова стало стыдно. Как совершенно чужой человек может платить за её новый наряд? Он же не обязан этого делать. И вообще! Почему он это делает? Как объяснить всё это? Она стояла и думала, а Алексей взял её за руку и мягко потянул вперёд.
Они шли по большому холлу, держась за руки. Впереди виднелись переливающиеся голографические занавески красивого ресторанчика, заменяющие двери. Откуда-то из глубины этого заведения лилась мягкая музыка, и распространялись вкусные запахи. Бионика почувствовала голод. Она вспомнила, что со вчерашнего вечера ничего не ела. Она только зарядила свой мозг от «источника», а потом спряталась в грузовом отсеке аэрокара, совершенно забыв про завтрак. Её внутренности, так же, как и внутренности обычного человека, требовали пищи, а запах, исходящий из ресторанчика, вызывал ещё больший аппетит.
Они решили войти внутрь. Алексей усадил девушку за свободный столик, который стоял на каком-то круглом возвышении.
Бионика поразилась тому, что столиков здесь было очень мало, а сам ресторан был достаточно обширным. Для чего нужно держать такое большое помещение, а столиков ставить так мало? Но её мысли прервал Алексей, он спросил, что она будет есть. Бионика пожала плечами и сказала, что ей всё равно.
Голографическая табличка меню, сделанная в виде старинной книги, повисла над столиком. Алексей сделал заказ, и книга рассыпалась в воздухе, исчезая в голографическом пламени.
Бионика удивилась:
– Красиво. И даже немного страшно. Она так внезапно сгорела!
– Да. Этот ресторан вообще полон сюрпризов. Вы никогда здесь не были?
– Нет.
– О-о! Тогда вам будет очень интересно.
– Что вы имеете в виду?
– Увидите! – сказал Алексей и улыбнулся.
Через некоторое время к их столику подошёл небольшой гоблин. Бионика даже испугалась, но потом поняла, что этот гоблин – механический и выполняет работу официанта: в зелёных лапах он держал большой поднос, на котором стояло два блюда, накрытые блестящими куполообразными крышками. С другой стороны подошёл ещё один гоблин, нёсший напитки.
– Как вы относитесь к алкоголю? – поинтересовался Алексей.
– Я… я не знаю. Я никогда его не пробовала. Но думаю… думаю, что отрицательно.
– Хорошо. – Алексей взял с подноса небольшой кувшин с апельсиновым соком.
И тут раздался хриплый голос одного из гоблинов:
– Желают ли достопочтимые господа, чтобы их трапезу обслуживали достойные гоблины из сказочного леса? Или господа предпочитают космических роботов? Или ещё кто-нибудь? За определённую доплату – мы все к вашим услугам!
Алексей засмеялся:
– Ника, как ты относишься к достойным гоблинам? – Он даже не заметил, что на этот раз сказал своей спутнице «ты».
– Ой… нет… не надо. И-и всяких там роботов тоже не надо.
– Понятно. Вы её слышали? – обратился Алексей к гоблину.
– Ваше желание для нас закон! – прохрипел гоблин и, расставив на столе заказ, заковылял прочь.
Алексей и Бионика сидели напротив друг друга, и никто из них не мог решиться сказать хоть что-нибудь. Но, наконец, Алексей налил в фужеры сок и сказал:
– Ну, что? Выпьем за знакомство?
Бионика взяла свой фужер и залпом его осушила, чем немного удивила Алексея. Потом она поставила пустой фужер на стол и посмотрела на спутника.
– Что? – спросила она.
– Нет. Ничего, – сказал он, делая несколько глотков. – Ну, теперь можно и поесть! Поехали?
– Куда?
– Сейчас… – сказал Алексей и прикоснулся к красному кружочку, который был в самой средине столика.
Внезапно со всех сторон их накрыло полупрозрачное энергетическое поле, но самое неожиданное было то, что столик вдруг стал подниматься в воздух! Бионика тихо вскрикнула от неожиданности и схватилась за край столешницы.
– Не бойся, Ника! – говорил, улыбаясь, Алексей. – Мы никогда не свалимся отсюда. Нас со всех сторон закрывает энергетическая страховка, которую невозможно пробить даже стулом!
Девушка отпустила край столешницы и стала с опаской озираться вокруг. А столик нёсся всё выше и выше; и теперь-то Бионика поняла, почему там, внизу было так мало столиков, – они все были здесь, вверху! Но вот, подъём закончился, и пара молодых людей теперь находилась как раз на той высоте, где и все остальные клиенты этого ресторана.
– А… теперь можно есть? – осторожно спросила девушка.
– А где мы будем есть?
– Я не понимаю…
– Ну там… в поле, в деревне, в космосе, в старинном замке. Где ты предпочитаешь? – И тут Алексей заметил, что называет её на «ты». Он спохватился и сказал: – Ой, простите, Ника, я как-то даже и не заметил, что перешёл с вами на «ты».
– Да, ничего страшного! Я сама хотела сказать «ты», но как-то не решалась.
– Ну, так что? Переходим на менее официальное общение?
Она утвердительно кивнула и сказала:
– А что ты имел в виду, когда говорил про деревню, про космос и про замок?
– Просто в этом ресторане есть такой аттракцион. Вот это энергетическое поле, которое нас окружает и не даёт свалиться вниз, является ещё и экраном, который транслирует выбранную клиентом обстановку. Хочешь пообедать в замке – пожалуйста! Экран будет транслировать замок. Хочешь космос, будет космос, и наш столик будет парить в безвоздушном пространстве среди звёзд. Конечно, это только иллюзия, но, скажу я тебе, выглядит красиво. Ну что? Где будем обедать?
– Может, космос? – проговорила Бионика, которой так хотелось стать настоящим пилотом космического корабля.
Алексей немного скривился, но потом улыбнулся, и собрался было задать команду, но девушка его остановила:
– Постой. Мне показалось, что в космос тебе не очень-то хочется.
– Ну, почему же?
– Признайся. Ведь так?
– Вообще-то, да.
– А почему?
– Просто я и так практически всё время нахожусь в космосе. Это моя работа, ведь я же пилот. Постоянные командировки к другим планетам, к дальним границам Солнечной системы!.. Я даже долетал один раз до облака Оорта.
– Вот это да! Это же так далеко!
– Да. Пришлось проделать расстояние в восемьдесят семь астрономических единиц. Это была самая долгая экспедиция, в которой я участвовал. Целых шесть лет! Но не только для меня она стала самой долгой. Это был прорыв в истории космоплавания. Прорыв для всего человечества. Ты слышала об этом? Это произошло в две тысячи сто пятнадцатом году, четыре года назад. Тогда все каналы трубили про это.
– Да, я слышала про это… только ПОЛгода назад.
– Как? Почему полгода?
– Ну-у, есть некоторые причины…
Алексей удивлённо поднял бровь.
– А ты полна секретов!
Они дружно засмеялись. Алексей снова налил сока, они сделали ещё по нескольку глотков, и Бионика сказала:
– Хорошо! Раз ты не хочешь космос, тогда пусть будет небо!
– Пусть будет небо! Замечательно! Будем парить среди облаков и наслаждаться головокружительными высотами! Да будет небо!
С этими словами, он прикоснулся к красному кружку, и над столом повисла полупрозрачная табличка с вариантами обстановки. Алексей выбрал одну из команд, и в тот же момент всё вокруг изменилось. Столик парил в воздухе. Вокруг проплывали кучевые облака, озарённые солнечным светом. Где-то далеко внизу виднелись стаи птиц, голоса которых только изредка доносились до ушей. А ещё ниже виднелась земля: бесконечные леса, поляны, озёра, отбрасывающие солнечные блики, крохотные деревенские домики… А где-то у самого горизонта искрился ярко-голубой океан. Лёгкий ветерок едва-едва прикасался к волосам изумлённой девушки, обдавая мягкой прохладой и утренней свежестью.
– Невероятно… – только и смогла выдавить Бионика. Она сидела, поражённая этим видом, и даже не верилось в то, что на самом деле всё это только лишь искусно сделанное живое изображение.
Бионика подумала, что никогда не забудет этот обед! Равно как никогда не забудет того человека, который подарил ей этот обед. Алексей – он заполнил почти весь мозг девушки, покорил, подчинил!.. И Бионика чувствовала, что может сделать абсолютно всё, что бы он ни попросил. Она была уверена, что этот молодой человек никогда не позволит себе какую-нибудь подлость. Он никогда не придаст, никогда не сделает зла. Он совершенен! И плюс ко всему, заключила девушка, он пилот! А как же ей хотелось стать настоящим пилотом!
Может, такое доверие к первому встречному было опрометчиво с её стороны, но она об этом не думала.
Она сидела и совершенно забыла про еду. Мозг был переполнен информацией, впечатлениями, и она даже перестала переживать за то, что сбежала из своего санатория, и что где-то там Геннадий – её создатель – может уже сейчас поставил на уши весь город и разыскивает пропажу.
Алексей предложил, наконец, начать трапезу. И девушка, сияя ослепительной улыбкой, сняла блестящую крышку со своего блюда…
4. Неприятные новости
Геннадий Юрьевич, проверив работы в лабораториях, и удостоверившись в том, что там всё идёт своим чередом, отправился в центр научных открытий, что располагался в особом крыле здания института, куда вход был разрешён только имеющим специальный допуск сотрудникам.
Он зашёл к руководителю проекта «Поиск жизни» Дмитрию Денисовичу Данову, которого студенты за глаза величали «профессор 3D». Этот пухленький старичок давно уже перестал вести лекции, с головой окунувшись в исследовательскую деятельность. А сейчас был как раз такой момент, когда работы было невпроворот. И всё из-за сообщения, поступившего со спутника Юпитера, где была найдена неизвестная форма жизни. Но учёные до сих пор не смогли не то чтобы классифицировать эту «жизнь», они не могли даже со стопроцентной уверенностью сказать, есть ли там действительно что-то, или это и вправду только сбой в работе поисковых систем.
Разговор учёных был долгим. Они спорили, доказывая каждый свою точку зрения.
Дмитрий Денисович провёл сотни анализов поступившего сообщения; всё вроде бы указывало на то, что что-то всё-таки живое нашли на Европе, но дальнейшие анализы говорили о том, что этот процент жизни, всего лишь результат неправильной работы беспилотника. Геннадий Юрьевич развивал свою теорию, но когда разговор заходил о доказательствах, то профессор Левандовский только стучал кулаком по столу и произносил свою коронную фразу, которую все уже знали наизусть: «Я чувствую». Естественно, в «чувства» профессора никто просто так верить не хотел, и поэтому Геннадий Юрьевич настаивал на скорейшем осуществлении пилотируемого полёта к Европе. «…Тем более что Миркос даёт половину денег! – громко заявлял профессор Левандовский. – Роскосмос ворочает такими капиталами, что просто стыдно будет, если мы не полетим к Европе! Только представьте! Американцы летят туда одни и пожинают все лавры!». Дмитрий Денисович парировал: «Дело не в деньгах, а в потере времени. До Европы не так уж и близко лететь», на что Геннадий Юрьевич отвечал, что подобные полёты уже совершались не раз, и повод для тех полётов не был настолько серьёзным, как в данный момент.
В конце концов, Геннадий Юрьевич попросил ещё раз показать ему сообщение, состоявшее из текстового файла и размытой картинки чего-то неопределённого. Снимок был сделан на дне подлёдного океана Европы, глубина во время фотографирования составляла примерно сто двадцать три километра.
Профессор Левандовский вертел в руках пресловутое фото и пытался заметить хоть что-то. Но что он мог заметить своим глазом, если даже специализированные компьютерные программы не смогли определить то, что там было изображено. Обыкновенный размытый рисунок (к тому же ещё и нечёткий) напоминал скорее сюрреалистические абстрактные картины Кандинского или Ротковича, которые были в моде в двадцать первом веке.
В очередной раз ничего не добившись, Геннадий Юрьевич бросил на стол снимок и сказал:
– Денисыч! Но я всё равно добьюсь этой экспедиции! Пусть меня считают сумасшедшим, но полёту быть! Тем более что Джон Паркер уже выбил деньги из Миркоса. А мы чем хуже?!
– Мы хуже? Никто не говорит, что мы хуже, Ген! Просто попробуй убеди этих набобов из Роскосмоса! Они сидят на горах денег и боятся потратить копейку. А ты говоришь о довольно-таки кругленькой сумме.
– Да какая ж это кругленькая сумма!
– Ну-у! Скажешь тоже! Для них что угодно может быть кругленькой суммой.
Геннадий Юрьевич махнул рукой, не желая больше разговаривать на эту тему. Он собрался завтра же лететь в главный офис Роскосмоса и оббивать пороги всех тех, кто занимается финансированием и рентабельностью космических полётов.
Когда Геннадий Юрьевич уже попрощался с «профессором 3D» и подошёл к двери, Дмитрий Денисович вдруг окликнул его:
– Кстати, Гена. А как там поживает дело всей твоей жизни?
– Ты о чём?
– О Бионике.
– А! – с досадой махнул рукой профессор Левандовский. – Она двоечница!
– Что так? – улыбнулся Данов.
– Не хочет учиться! Год! Уже год прошёл после того, как я загрузил в неё всю информацию, а она топчется на одном месте и не хочет познавать мир.
– Постой. Может, ты что-то упустил?
– Что?! Что я упустил?
– Может, ей не хватает чего-нибудь?
– Чего?! Ума ей не хватает, вот что!
Данов засмеялся:
– Ты слишком строг с ней.
– Я строг?! Я?! Да я даю ей полную свободу действий! Она может ходить, куда хочет, делать, что хочет… Что угодно! А она… – и тут профессор скривил рот и прогнусавил: – «Я проснулась, потому что…» Тьфу!
Он с досады попытался взять за козырёк свою бейсболку и бросить её на пол, но нащупал около лба пустое пространство.
– Ах ты, чёрт! Ещё и бейсболку где-то посеял!
Дмитрий Денисович снова не удержался от смеха.
– Не расстраивайся, Ген! Всё образуется. Дай ей какую-нибудь встряску. Ей нужен толчок! Её мозг до сих пор живёт в инкубаторе. А ей нужно пространство! Целый мир! Мне кажется, что, если ты выведешь её в люди, так сказать, то дела сдвинутся с мёртвой точки. Ведь ты даже не знаешь, на что способна эта девочка. Какие у неё таланты! Может, она станет супер гением! Может, с её помощью человечество выйдет на новую ступень развития! А ты держишь её взаперти.
– Что значит, взаперти? Она гуляет, плавает…
– Это всё не то, Ген. Ей нужен мир. Толчок!
– Пинок под зад ей нужен…
– Не унывай ты так, – улыбнулся Данов и похлопал друга по плечу. – Время – лучший друг искусственного интеллекта! Со временем она всех нас обставит, и уже мы будем ходить к Бионике Геннадьевне Левандовской за советом.
– Всё шутишь, да? Шутишь! Ещё со студенчества твои шуточки у меня вот где! – Геннадий Юрьевич провёл ребром ладони по своей шее.
Данов покачал головой и сказал:
– Ладно, иди. Папаша! У меня дел целая гора.
– А у меня две горы. Одна называется Роскосмос, а вторая – Бионика!
Данов в очередной раз рассмеялся, а Геннадий Юрьевич, наконец, покинул кабинет старого друга, с которым ещё в юности учился в одной группе института.
Профессор снова вернулся к себе в кабинет. Проблем навалилось целая куча, и подумать было о чём. Геннадий Юрьевич хотел остаться один, чтобы сосредоточится и принять нужные решения. С одной стороны нужно было наседать на Роскосмос, потому что профессор не хотел отступать от своего замысла о пилотируемом полёте на Европу. С другой стороны – Бионика, которая его не слушается. Старый друг, Дима Данов, посоветовал выпустить её в мир, «нужна встряска», сказал он, и, может быть, был прав! Определение «искусственный интеллект», конечно, не слишком-то подходило к Бионике – её мозг был бионическим, выращенным в инкубаторе, практически ничем не отличающимся от настоящего, человеческого. Как раз этого и добивался профессор Левандовский; он хотел, чтобы его создание не было обычным роботом или киборгом – он хотел создать человека нового поколения… Как будто бы, у него получилось, но Бионика в последнее время стала всё больше его расстраивать, не желая воспринимать окружающий мир и делать соответствующие выводы.
Геннадий Юрьевич сидел на том же диване, на котором сидел Джон Паркер. Недопитый стакан мохито до сих пор стоял на столике, а профессор тупо уставился на него невидящим взглядом. Он полностью погрузился в свои мысли, и, казалось, ничто не сможет вывести его из этого состояния.
Но, не прошло и двадцати минут, как профессор вышел из мира дум. Он принял решение: вечером он вернётся в санаторий, переночует там, потом, утром, проведёт диагностические процедуры Бионики, и посадит её в свой аэрокар. Они полетят смотреть мир. Геннадий Юрьевич мысленно согласился с советом Дмитрия Данова – Бионике нужна встряска! И может быть тогда её мозг начнёт работать в полную силу.
Это решено. Весь завтрашний день он посвятит Бионике. За одно и выходной себе сделает! Хотя как раз в эти дни выходной делать бы и нежелательно. Но, что поделаешь! На что не пойдёшь ради любимой дочери! Профессор улыбнулся при этой мысли. Хотя, почему бы и не представить широкой общественности Бионику, как настоящую дочь? Скажем, как какую-нибудь внебрачную!.. Об этой девушке знали только некоторые – самые близкие друзья, которым можно доверять, ведь Геннадий Юрьевич не хотел, чтобы его тайна была раскрыта.
Друзья этого решения, конечно, не понимали; они сто раз спрашивали Левандовского, почему он не хочет, чтобы о Бионике узнал весь мир. Но Геннадий Юрьевич был своеобразным человеком, и, если вобьёт что-то себе в голову, то это уже окончательно. Он не хотел, чтобы о ней знали, и всё!
Итак, завтра – Бионика, а послезавтра – Роскосмос.
Геннадий Юрьевич задумал всё-таки полететь туда, не откладывая.
Он рывком встал с дивана, чтобы связаться с главным офисом концерна. Ему ответил главный секретарь. Профессор записался на послезавтра, на двенадцать часов пополудни.
Ещё немного посидев и поразмыслив о том, о сём, Геннадий Юрьевич решил, что на сегодня хватит – его рабочий день закончен… Хотя, конечно, было ещё много дел, но профессор решил вернуться к Бионике, которую так быстро покинул сегодня утром. Сейчас профессору почему-то стало жалко эту бедную девушку: он кричал на неё, ругал, а потом и вовсе оставил одну! Да, нужно лететь к ней, чтобы хоть как-то скрасить её одинокое существование.