Кромешник, или Ведьмак XXI века

Глава 5.

Шушмор

А вот я, немного поколебавшись, с ними все же не пошёл, а перекинув полученную мной сумку с наследством через плечо, пошёл совсем в другую сторону. А именно в самый центр Шушмора, как будто бы кто-то тянул меня туда магнитом.

Так как свою первую попытку добраться туда я предпринял ещё тогда, в первый мой приезд сюда. Вот только тогда, мать с тёткой, перехватили меня на полпути, так и не дав достигнуть цели.

При этом поминутно, охая да ахая, и удивляясь тому, как это я, без проводника или карты, в том пятилетнем возрасте, умудрился пройти несколько километров через буреломный лес, строго по направлению к зовущему меня озеру.

В этот же раз останавливать меня было просто не кому, и поэтому я, вновь без проводника или карты, без всяческих тропинок или ориентиров, идя прямиком через лес, словно гусь, летящий в теплые страны, уже спустя два с лишним часа вышел к большому озеру идеальной круглой формы.

Словно оно возникло в широком жерле ушедшего под землю вулкана, или заполнило собой кратер, оставшийся от упавшего сюда, когда-то, очень давно, очень большого метеорита.

Называлось это озеро Смердячье, было до краев наполнено непроглядной черной водой и источало тяжёлый удушливый запах. Правда, сейчас, в свете, только что взошедшей луны, данное озеро казалось просто большим зеркалом, оброненным здесь каким-то неряшливым великаном.

Я осмотрелся по сторонам. И чего это все его так боятся? Ведь если верить местным легендам, ночевать на его берегах не решался никто. Ни любопытные, пресытившиеся городским бытом туристы, ни отмороженные, ни боящиеся никого кроме зелёных человечков, уфологии.

Ни даже местные, сильно забухавшие лесорубы, из когда-то бывшего здесь леспромхоза, мгновенно здесь трезвевшие и убегавшие прочь, и скорее всего не всегда в лес. Потому что, слухи о пропавших здесь людях всплывали постоянно, а вот утопленники ещё ни разу, будто без следа растворяясь в черной, блестящей антроцитом воде.

Причём любые вещи, кем-то и когда-то потерянные на этих берегах, найти снова ещё никому не удавалось. Будто бы озеро, словно скупой барахольщик, забирало их себе, словно дань с нерадивых посетителей.

Я ещё раз осмотрелся по сторонам, а потом с удивлением уставился на клубящийся над озером туман, которого ещё минуту назад там не было. И который сейчас клубился, словно живой, причём, не расползаясь в разные стороны, а словно бы привязанный, держась строго над одним определённым местом. И в котором все отчетливее и отчётливее проступала идущая ко мне фигура, прямо по чёрной воде, так уверенно, словно это был чёрный, только что умытый дождём асфальт.

Сказать же, что от такой зловещей картины, все не спящие ночные птицы и стрекочущие насекомые замолкли, я не мог, так как и до этого на берегах странного озера стояла просто таки мертвая тишина.

И в этой мертвой тишине ко мне приближался мертвый призрак, каково? Но мне почему-то страшно не было. А скорее даже наоборот, было такое чувство, что я пришёл в гости, и я не ошибся.

Ибо, призрак из тумана остановился в двух шагах от меня, и я наконец-то смог его рассмотреть. И кажется мне, что это и был тот самый, сгинувший здесь когда-то очень давно полководец Батыя, по имени которого сейчас и зовётся вся эта местность.

– Мой потомок, ты всё же пришёл на мой зов! – призрак не стал долго молчать, а сразу же начал разговор.

И вот тут-то меня пробрал смех, и даже не знаю отчего, может быть, это так выходило то накопившееся до этого нервное напряжение, но я ржал, как лошадь, наевшаяся перед этим бражного ячменя.

Нет, но вы только посудите сами. Я ростом, почти что, метр девяносто, с прямыми ногами, ровной спиной и широкими славянскими глазами. А передо мной стоит призрак, чуть выше полутора метров, сутулый, с очень кривыми, прямо, как кузнечные клещи ногами, классическими татарскими глазами-щёлочками, и заявляет, что я его прямой потомок.

Хотя, в какой-то момент, я резко перестал смеяться, ибо цвет его глаз, был такой же зелёный, как и моих. И я бы даже сказал, что насыщенно-зелёный, прямо таки малахитовый. Уж не знаю, почему у призрака, целиком скованного из белёсого тумана оказались зеленые глаза, но факт вещь упрямая.

– Вот! – полководец Шушмор стоически перенёс весь мой смех, поднял кверху свой указательный палец и торжественно произнес.

– Можешь даже не сомневаться, кровь, всегда узнаёт кровь.

И тут же добавил.

– Вот, мой внук, возьми этот амулет, и как только ты убьёшь какого-то носителя тёплой красной крови, произнеси, что делаешь это в дар мне, и тогда я получу его силу.

– Пусть и последнюю, остаточную, крошечную, но в моём положении и это уже будет подарок.

– А если уже тебе будет нужна моя помощь, то призови меня, и я приду, и помогу тебе, но ровно на столько, насколько ты до этого поможешь мне.

– Не собираюсь я никого убивать – сказав это, я даже сделал полшага назад.

– За кого это он меня принимает?

Вот только призрак моего предка все так же оставался на месте, то ли не хотел нагло настаивать, а то ли просто, не мог ступить на твёрдую почву.

– Ну, так, не хочешь убивать, так и не убивай, просто носи этот амулет, как подарок от предка внуку, вот и всё.

Призрак, вновь протянул мне свой амулет, держа его пальцами за самый краешек длинного шнурка, то ли боясь своим телом коснуться меня, а то ли наоборот, боясь, что это я коснусь его.

Ну, подумал я, если призрак так ставит вопрос, то тогда почему бы и нет, от меня ведь не убудет, а моему предку, пусть даже и такому прозрачному, будет приятно. Я вытянул руку, и смело взял протянутый мне дар. Который впрочем, не был чем-то уж особенным.

Просто небольшой деревянный диск, в центре которого был закреплён небольшой красный камень, размером с ноготь моего большого пальца. А по краям, вероятней всего тонкой раскаленной иглой, были нанесены какие-то знаки, а может быть и руны, а может быть и просто буквы из татарского алфавита, которого я, конечно же, не знал.

Амулет действительно ничего не весил, поэтому действительно носить его с собой совсем не составит труда. И поэтому я, на глазах своего предка, торжественно убрал его в нагрудный карман своей куртки, и снова посмотрел на него.

А хан Шушмор в это время улыбался, да так сильно, что его, и без того узкие глаза практически закрывались от этого.

– Дело сделано – наконец-то торжественно произнёс он, и мгновенно растаял, а вместе с ним растаял, и окружавший его до этого туман.

Глава 6.

Всё не так, как было

– Ааа! – едва ли не в голос, заорал я, куда это он, я ведь хотел подробно расспросить его про времена князей и ханов, как он погиб, да и вообще, как он дожил до моего времени, пусть даже и в таком невесомом состоянии.

Но мой предок уже бесследно исчез, а призывать его обратно, только для того, чтобы просто поговорить, мне показалось верхом неприличия, поэтому я пофырчал про себя, словно обиженный ёж по весне, пофырчал, помахал руками, да и пошёл назад, в ставшую уже родной деревню.

По дороге с замиранием сердца отмечая, что теперь вижу не только множество теней от различных предметов, но и различных существ, вероятнее всего живущих в них. Вот, видимо, поняв, что я теперь её вижу, отвалилась от коряги, и камнем ушла под воду местная кикимора. Очень похожая на очень неопрятную, везде заросшую черным дурным волосом бабищу, с очень отвисшими грудями едва ли не достигавшими её живота.

А вот уже в сотне шагов от меня, выйдя из одного густого кустарника, пересёк поляну, и исчез в другом густом кустарнике, невысокий человечек, ростом не выше моих домового и дворового, но только с полностью зелёными волосами. Может быть леший, а может быть даже и лепрекон, кто их разберёт с такого расстояния, да ещё с моим мизерным опытом по части потусторонних сил.

А вот уже следующая неожиданная встреча, встревожила меня не на шутку, так как, пересекая светлую в бледном лунном свете берёзовую рощу, я заметил идущего параллельным со мной курсом крупного волка.

Вот только не бывает у обычных лесных хищников такого осмысленного, прямо таки человеческого взгляда, и не отбрасывают они одновременно две тени, одну обычную звериную, а другую чем-то напоминающую вполне себе человеческую.

Опасаясь нападения такого странного хищного зверя, я тут же подобрал с земли тяжёлый деревянный дрын, и предостерегающе положил его себе на плечо. Вот только большой волк не обратил на меня никакого своего внимания, а через минуту наши пути с ним вообще разошлись, и он растаял в неверной ночной темноте.

Хотя теперь, даже такое понятие, как ночная темнота, стало для меня вполне себе условным, ибо видел я всю окружающую меня местность вполне себе неплохо, и даже тогда, когда луна внезапно заходила за облака, и освещение окружающего меня темного леса падало практически до нуля.

А ещё я понял, что наш мир оказывается, населён на много плотнее, чем кажется обычным людям. Так как я постоянно замечал вокруг себя какое-то движение, выглядывание и подмигивание, причём исходило оно от существ совсем не похожих на животных.

Ибо вокруг меня сейчас был просто таки самый настоящий волшебный лес, который под луной дарил моему взгляду все местные секреты.

Так как это место было благословлено присутствием величественных фей, которые своими магическими способностями наполняли воздух сладким ароматом и таинственным светом. А каждый взмах их крыльев создавал магическую ауру, которая расходилась вокруг мерцающими радужными всполохами.

А среди деревьев ласкали взор мавки – очень красивые существа, известные своими танцами и пронзительными песнями. Они, сливаясь с природой, создавали незабываемую симфонию звуков и движений, заставляющую забыть о повседневных заботах и погрузиться в мир местного волшебства.

Вот неожиданно на свет появлялись призрачные гномы, маленькие и хитрые существа, которые хранили подсказки к самым заветным желаниям. А их устные истории были заполнены лукавством и умными советами, которые приносили счастье и успех тем, кто был готов их послушать.

Лесные кикиморы или будет вернее сказать дриады, изящные и загадочные существа, прятались в гуще кустов, практически не обнаруживаясь даже моему новому взгляду. Они сопровождали каждого, кто приходил в эти места, и помогали не заблудиться, сохраняя волшебную атмосферу вокруг.

А вот уже по тропинке проходит леший, властелин любых лесов. Его глаза светились таинственным огнем, а его присутствие наполняло пространство уважением и благоговением. Ибо леший мог быть, как добрым и справедливым хранителем, так и непредсказуемым возмутителем спокойствия, так как все зависело от его расположения духа.

Вот так я сейчас и оказался в той точке и моменте, где волшебный лес под луной являлся местом, где сходились разные мифические существа, создавая бескрайний мир волшебства и фантазий.

А в каждом его уголке крылась своя история, со своими тайными заклинаниями и удивительными открытиями. Ибо это был мир, где любой мечтатель мог найти свое истинное призвание, и легко прикоснуться к самому загадочному, волшебному, и самому сокровенному.

В общем, до уже своего деревенского дома, я хоть и добрался без каких-либо неприятных приключений, но очень уж не скоро. По-пути смотря, слушая и чувствуя лес вокруг, даже не столько своими глазами, сколько всем своим внутренним существом, можно сказать, что практически душой.

Из деревенского дома же я забрал только свою толстую колдовскую книгу, а затем с минуту постоял у могилы своей перевернувшей мою жизнь тетки, отдавая ей последнюю дань уважения, и наконец-то отправился в Москву.

Домовой и дворовой больше мне не показались, а сам я их призывать не стал, ибо было не зачем. Свой хозяйский наказ я им дал, так что, пусть занимаются каждый своим профессиональным делом.

Правда, я не очень-то понимал, что будет делать дворовой Невзор, так как какой-либо полезной домашней животинки на теткином дворе совершенно не обнаружилось, и даже кошки или собаки у неё тоже не было.

Но думаю, что он все же найдет чем заняться, например, забор пусть подлатает, ну или двор метлой метёт, чем-то же он все эти годы у моей тетки занимался.

До своей квартиры на окраине Москвы, мой старенький, но вполне ещё бодрый джип Чероки, даже не очень спеша, домчал меня всего лишь за пару часов. Но даже и на этом приключения последних суматошных суток для меня не закончились.

И я это понял сразу же, как только увидел возле своего подъезда странного человека в черной рясе, вольготно расположившегося на общественной лавочке, которую он перед этим, видимо, совершенно беззастенчиво отжал, у постоянно тусующихся на ней местных кумушек, постоянно перемывающих кости всем окрестным жильцам и жиличкам.

Причём, насколько я мог судить, стиль в одежде, данного странного человека, не волновал вовсе. Так как белые кроссовки, синие джинсы, и черная ряса, подпоясанная обычной джутовой верёвкой, не сочетались вовсе, но парня, по возрасту не намного старше меня, это, кажется, совершенно не волновало.

Глава 7.

Орден, но не наградной

– Филатов Белояр Ярославович? – как только я подошёл ближе, он встал, и протянул мне руку для рукопожатия.

– Он самый – пожал я протянутую мне руку.

– А я, отец Сергий – очень добродушно улыбнулся мне этот человек в чёрной рясе.

– Радонежский? – тут же попробовал пошутить я.

– Радонежский – тут же очень серьёзно ответил мне священнослужитель, и ещё более серьёзным голосом добавил.

– То есть, его потомок в десятом колене.

Шутить мне сразу же расхотелось. Я слегка прокашлялся, чтобы заполнить неловкую паузу, а затем сказал.

– Но что ж, отче, пройдемте в мой дом.

– А и пройдемте – совершенно не чинясь, последовал за мной этот молодой священнослужитель, где усевшись за кухонный стол, тут же перешёл к делу.

– Так вот, Белояр – начал он говорить менторским тоном наставника.

– Вы, наверное, уже поняли, что являетесь, как бы и не совсем человеком, то есть человеком с расширенными возможностями, которых нет у других людей.

– Ага – соглашаясь с очевидным фактом, только и буркнул я, а потом, опираясь на знаменитый сериал, и не менее знаменитую книгу добавил.

– Ведьмаком.

– Не Ведьмаком, а Кромешником – отец Сергий, назидательно поднял кверху свой указующий перст.

– Ведьмаки, это у них – и он пренебрежительно махнул себе рукой за спину, с удивительной точностью указав на запад, а значит и на Европу, а потом продолжил.

– Да, и в основном Ведьмак, это просто та же самая ведьма, но только мужского рода, так что не все из них могут видеть мир Нави, а уж тем более противостоять тварям таящимся в нём.

– Ты же Белояр – указующий перст отца Сергия уперся мне в грудь.

– Кромешник, воин, стоящий на кромке между мирами, а стало быть, защитник нашего мира, от тварей из их него, или даже их.

– Так как мир вселенной Нави, подобно нашей, многолик и многообразен.

– Так вот Белояр – священник убрал свой палец от моей груди, и полез во внутренний карман своей рясы,

– Теперь твоя работа, а можно сказать, что даже и жизнь, это борьба с силами зла.

– В этом телефоне – отец Сергий положил передо мной вполне себе солидный смартфон, не очень дорогой конечно, но вполне себе престижную модель, да ещё и в металлическом противоударном корпусе, а затем продолжил.

– Всего два номера, первый мой, как твоего куратора, а второй, Змея Горынича, архивариуса нашего Ордена.

– Заедешь к нему завтра, получишь причитающейся тебе инвентарь.

– Бывай Кромешник.

И с этими напутственными словами, отец Сергий, просто встал со стула, и вышел из моей квартиры, а я всё сидел и сидел, и никак не мог взять в голову. Кому это я должен позвонить? Огромному, трёхголовому дракону, что ли, да ещё в придачу и огнедышащему?

Но осмелев, в конце концов, я нажал на кнопку вызова. Прошло три гудка, а затем, вполне себе женственный и мелодичный голос объявил.

– Приемная фирмы «Горын и компания» слушает.

– Эээ – неуверенно промычал я, не зная с чего начать.

– Здравствуйте. Меня зовут Белояр – наконец-то выдавил я из себя.

– Господин Белояр! – тут же весело откликнулся смартфон.

– Вам назначено на завтра, на десять утра, адрес нашей фирмы сброшу вам на почту.

– Доброго вам дня – ещё раз прощебетал нежный женский голосок, и экран смартфона погас.

А я, протянув мультяшное – чудеса, наконец-то завалился спать, ну и что, что днём и в одежде, нервы-то не железные. Вот только хорошо выспаться, так сказать всласть, мне все же не удалось. Так как ближе к вечеру на мой рабочий смартфон пришло простое и лаконичное сообщение.

– Гули, сегодня! – а ниже координаты неизвестной мне деревни.

Впрочем, уже вполне себе известной и зачищенной. Какого-либо оружия, вдобавок к смартфону, отец Сергий мне не выдал. Так что, мне пришлось проявить смекалку и изобретательность, и изготовить его самому.

А именно, основательно порывшись в своем гараже, найти там обрезок дюймовой водопроводной металлической трубы, длиною примерно с мой рост, и отрезав один её край под углом в 45 градусов, смастерить из неё себе этакое цельнометаллическое копьё.

С которым я и отправился на первую в своей жизни охоту на кладбищенских гулей.

Вот так я и стал Кромешником, вот так в одночасье моя жизнь и изменилась, впрочем, о чём я в дальнейшем ни разу не пожалел. Так как это очень важно, знать и ощущать себя на своем, именно твоем месте, предназначенным тебе судьбой. А не выпавшим тебе по воле случая, рождения, или по чьей-то начальственной самодурственной прихоти.

Ну, что ж, на этом вечер моих воспоминаний, а вернее ночь, закончились, так как край темного ночного неба, пока ещё не охотно, но уже все же начал алеть, видимо, в предвкушении неминуемой зари.

И я, понимая, что спать уже бессмысленно, быстро загрузился в свой джип, и поехал в Москву, в которой, уже через несколько часов, меня ждала встреча с вполне себе реальным Змеем Горынычем.

Глава 8.

Горыныч, но не змей

– Проходите, господин Белояр – снова услышал я, уже знакомый мне женский голос, когда, все же найдя с помощью навигатора, вполне себе обычный с виду особняк, скромно располагавшийся в одном из переулков старой Москвы, вошёл в него, и предстал перед женщиной-мечтой.

Высокой, стройной, затянутой в чёрный кожаный костюм, с крепкой практически идеально-круглой грудью, так и рвущейся из него, и бедрами до скрипа обтянутыми чёрной кожей узких штанов.

А ёщё у неё была просто таки грива таких же чёрных, как и её одежда волос, которые свободно свисали до самой талии, и под дуновением небольшого вентилятора, по случаю летней жары стоящего тут же на рабочем столе, слегка шевелились, словно клубок длинных и хищных змей.

Да и вообще, весь образ этой манкой женщины так и кричал, что передо мной сейчас стоит та самая настоящая горгона-медуза, превращающая в камень любого ей совсем или же даже чуть-чуть неугодного.

Тем более, что глаза этой роскошной и экстравагантной женщины были скрыты чёрными солнцезащитными очками, и это в здании практически не имеющего окон, что только подтверждало мои тревожные опасения.

– Проходите, господин Белояр, вас уже ждут!

Вновь повторила эта загадочная женщина свою дежурную фразу, довела меня до высоких, едва ли не четырёхметровых щедро-позолоченных двустворчатых дверей, легко открыла их, и словно заправский мажордом громко прокричала внутрь.

– Господин Белояр, кромешник, к господину Горыну, с визитом.

А затем, отступив на шаг в сторону, пропустила меня вперёд, и быстро, как будто бы боясь, что я передумаю заходить, закрыла за мной двери.

Клац! Громко лязгнули сошедшиеся за моей спиной дверные створки, и я оказался в большом кабинете, или даже можно сказать, что в малом зале, убранство которого просто таки поражало своей аскетичностью.

В том смысле, что в нём не было каких-либо бесполезных с точки зрения функциональности шторочек, оборочек или рюшечек.

А был простой, тёмный, дубовый паркет, со стоящим на нём широким дубовым столом, монументально вырастающим из него в самом центре зала. За которым, в креслах с очень высокими спинками, сидело трое мужчин, в одинаковых светло-бежевых костюмах.

Были они очень высоки, своим ростом могущие сделать честь любой баскетбольной команде, имели длинные белые волосы, заплетённые во множество дред, и поэтому свободно свисающих им на грудь.

А еще, все они, имели одинаковые, желтые, змеиные глаза, с вертикальной чёрточкой чёрного зрачка посередине. Причём все они были близнецами, причём близнецами не только по внешности, но даже и по мимике.

Так как они совершенно одинаково повернули свои головы на звук захлопнувшихся за мной дверей, и так же одинаково вопросительно уставились на вошедшего меня, словно дистанционно измеряя, взвешивая, и даже как бы пробуя на вкус.

И всё это действо было произведено настолько точно, выверено и одинаково, словно они и вправду были тремя головами одного тела.

– Так вот ты каков, современный Змей Горыныч! – тут же подумалось мне, после чего я уверенно направился по направлению к широкому овальному столу, за которым меня ждал такой странный бледный триумвират.

Где, так и не дождавшись вежливого приглашения присесть, нагло уселся на единственный стул, стоящий напротив всей этой троицы. И тут же в довесок по-простецки им кивнул, мол, здорово ребята, начинайте, чего там у вас.

Но на троих блондинистых близнецов, моя выходка, никакого впечатления не произвела, ну или они просто не показали вида. Зато, вместе и одновременно, тут же заговорили, причём с одинаковой громкостью и одинаковой тональностью, словно бы у них было не три разных голоса, а один на троих.

– Здрав будь новый кромешник, исполать тебе воин земли русской.

– Получи меч свой.

– Получи нож свой.

– Получи щит свой.

И каждый из братьев, произнеся свою фразу, торжественно положил передо мной по одному предмету.

– А вот за это, вам большое спасибо, мои змееглазые друзья – тут же подумал я про себя.

И тут же схватил нож, бывший ко мне ближе всего, и вытащил его из ножен. В глаза радостно бросился сероватый зубчатый рисунок очень высококачественной стали, говорящий о том, что я в своих руках держу знаменитый булат. Который умели делать раньше, и совершенно не умеют делать сейчас.

Плюс, серебристый блеск лезвия говорил о том, что в нём содержится и серебро. Вот только я совершенно не понимал, как этим змееглазым одинаковым людям, удалось соединить два совершенно не сочетаемых металла.

Да, и формой клинка, нож был хорош. Широкий, постепенно сужающийся к острию, он напоминал большой волчий клык, только остро заточенный с обеих сторон.

А ещё, таким клинком, сильным ударом, запросто можно было пробить даже кольчугу. Уж я-то знаю, так как сам, уже несколько лет, плотно занимался историческим фехтованием.

Следующим же из подарков Змея Горыныча я взял в руки меч. Правда, до звания Кладенца, ему было далековато, так как его клинок в длину не превышал и полуметра, зато такое оружие запросто можно было спрятать под курткой, и смело носить, даже в городе.

Да, и при схватках в лесу или замкнутом пространстве, короткий клинок завсегда был лучше, чем длинный. Ну и, конечно же, узорчатый блестящий цвет стали говорил о том, что этот меч выкован из того же легендарного булата, что и подаренный мне ранее нож.

А вот щитом оказался всего лишь амулет, действительно выполненный в форме рыцарского щита, который так любят изображать на различных гербах, различные силовые структуры и ведомства.

В центре которого был выгравирован длинный крест, полностью увитый виноградной лозой, причем его самый нижний длинный конец был заострён. Отчего, и весь крест воспринимался не как смиренный символ распятия, а как обычный боевой меч.

Как там было написано в Библии – «не мир я вам принёс, а меч». Вот эти слова, как раз, как нельзя лучше, и подходили к данному символу. Крепился данный амулет-щит к короткой плоской цепи, которая, плотно обхватив мою шею, образовала вокруг неё, что-то на подобии надёжного широкого посеребрённого ошейника.