Сталкер 23 века
- -
- 100%
- +
Так как мне совсем не хотелось, после всех моих сегодняшних приключений, наткнуться ещё на генномодифицированного крокодила или стаю клонированных пираний. А такая вероятность была очень высока, так как их специально когда-то выводили для защиты военных объектов.
Но нет, вроде бы повезло, а может быть, им просто некого было здесь жрать, вот они и уплыли отсюда в более сытные воды. В общем, так или иначе, но водная гладь вокруг меня оставалась абсолютно чистой, без опасной ряби на ней. И я вновь подхваченный быстрым течением был увлечен им в идеально прямой и несомненно рукотворный канал.
Который, примерно на протяжении километра, словно острым ножом разрезал твердую горную породу вокруг, и который, в конце концов, вынес меня в самую обычную лесную речушку, медленно текшую куда-то вдаль по своим речным неспешным делам.
И вот в ней я уже долго плескаться не стал, так как человечество в своё время, охваченное генетической лихорадкой и на волне созидательного энтузиазма на создавало столько различных и опаснейших тварей, что просто диву можно было даться.
Начиная от больших речных пиявок-убийц длиною с мою руку, и заканчивая, гигантскими сомами-акулами. Подобно своим морским родственницам жрущих всё до чего только могли дотянуться их жадные безумно-зубастые пасти.
Так что, усиленно работая руками и ногами, я уже через десять секунд выбрался из воды на прибрежный песчаный пляж. И заползя в какие-то большие камни на нём, наконец-то дал отдых своему усталому, избитому и основательно измученному за этот долгий день телу.
А затем, по прошествии пары часов, за время которых солнце уже успело скрыться за горизонтом, а мой сталкерский комбинезон полностью высохнуть, за счет вшитых в него плоских нано-элементов, накапливающих в себе энергию за счет трения об них. Я всё же выполз из своего ненадежного укрытия, и стараясь особо не шуметь пошел искать более надежное, которое сможет предоставить мне хотя бы крышу над головой.
А местность вокруг меня представляла из себя странный такой микс, состоящий из высоких деревьев хаотично перемешанных с большими такими каменными глыбами. Некоторые из которых они своими стволами, словно несгибаемыми спицами, пронзили насквозь, разломив их при этом пополам, или вообще, раздробив на несколько различных частей. В общем, хоть картину с этих этюдов пиши, под названием – живая природа побеждает не живую.
Но меня мало интересовали местные извивы природной красоты вокруг, а куда больше заботило то, как бы не попасть в зубы какому-нибудь генномодифицированному лесному хищнику, или вновь не наткнуться на патрульный робот, с напрочь закороченными его электронными мозгами.
Поэтому я шел вперед очень осторожно, поминутно останавливаясь и прислушиваясь к тревожащим лесным звукам. А так же переведя свой тактический шлем в режим ночного видения, а на верной Спектре включив тепловизор.
Ибо осторожности никогда не бывает много. Особенно сейчас, когда очнувшийся от симптомов далекой войны мир напрочь забыл, что человек он вообще-то его хозяин и есть его вообще-то нельзя.
Итак, каждый из моих приборов наблюдения по отдельности имел свои минусы, а вот работая вместе, они давали только плюсы. Так как, например, тепловизор отлично видел в полной темноте различные тепловые сигнатуры, и даже на больших расстояниях.
Но он совершенно не видел через стекло или с его помощью нельзя было прочитать текст или карту. Так как ни текст, ни рисунок на карте не излучал тепло. А так же тепловизор не увидит проволоку от растяжки или просто мину в наглую лежащую на тропе.
А большой камень набравший тепло за день, вообще мог вас легко обмануть, показавшись через тепловизор крупной и опасной целью. Поэтому и получалось так, что прибор ночного видения просто усиливал человеческое зрение, а вот тепловизор показывал то, что было ему не доступно.
И действительно огромные каменные глыбы, нагревшиеся за день от солнца, при взгляде на них через тепловизионный прибор создавали ощущение того, что я иду среди зданий тускло освещенных неоновой подсветкой. Но стоило только мне взглянуть на них через прибор ночного видения, как весь ночной пылающий лес тут же окрашивался в однотонный серо-зеленый пейзаж.
По которому, правда, я гулял не долго, так как вскоре выбрался на невысокую гряду холмов, с которой открывался прекрасный вид на лежащий внизу, в чаше давно заброшенного карьера обычный шахтерский поселок.
И если раньше любой заблудившийся человек, выбравшийся к людям, тут же радостно бросился бы к ним навстречу, то сейчас, после всемирного раскола и раздрая, делать этого ни в коем случае было нельзя.
Так как люди живущие в нём, запросто могли быть, как замороченными сектантами, верящими во что угодно кроме здравого смысла, и поэтому практикующие кровавые жертвы, так и самыми обычными банальными каннибалами.
Пару поселков которых, я и зачищал под ноль, ещё во время своей службы в рядах сил городского правопорядка. И при этом насмотревшись там на всякого рода разное страшное и даже ужасное.
Вот по этой самой причине я сейчас и залег между двух больших каменных глыб, предоставивших мне, как прекрасную защиту, так и прекрасный обзор. На лежащий внизу в самой гигантской котлованной чаше ярко-освещенный мощными фонарями и прожекторами посёлок.
Ну и вот, что я и говорил. Стоило только мне в своём тактическом шлеме отключить прибор ночного видения, и за место него на полную мощность врубить сканер-дальномер, как передо мной во всей своей красоте развернулось очередное неприглядное действо полностью деградировавшего местного человеческого сообщества.
Глава 5.
Казнь
А именно готовящаяся казнь двух людей, мужчины и женщины, сейчас крепко притянутых цепями к двум коротким бетонным столбам. Накрепко врытых в землю в том самом месте, которое своей открытостью и обширностью могло смело претендовать на звание местной центральной площади, всего этого хаотично расползшегося во все стороны, богом забытого шахтерского поселения.
И вот сейчас, вокруг двух этих несчастных приговоренных, ходила высокая фигура в сером балахоне с накинутым на голову капюшоном, и что-то обвинительно вещала огромной толпе народа.
Которая плотным кольцом окружала площадь, и состояла в основном из обычных заморенных жизнью работяг, одетых по принципу достойная бедность в пропыленные до неузнаваемости цвета рабочие робы.
А вот уже оцепление вокруг площади, как изнутри её, так и снаружи, держали уже самые настоящие бойцы, вооруженные различным, пусть и устаревшим, но вполне себе ещё серьезным огнестрельным оружием. А так же все, как один, имеющие бритые на лысо головы с нанесенными на них практически идентичными военными татуировками.
Что говорило о том, что я сейчас вижу перед собой не просто банду, не пойми каких индивидов сошедшихся вместе. А самое настоящее воинское подразделение, то ли сто лет тому назад забытое здесь, а то ли просто дезертировавшее сюда, да так здесь и оставшееся.
И да, кстати говоря, то, что эти вооруженные люди здесь заправляют, для нынешних смутных времен было самой обычной практикой. Когда любой бандит, имеющий в руках автомат, а за спиной десяток таких же бандитов, может объявить себя властью в любом некрупном оторванном от снабжения и связи поселении.
И вернее даже вопрос при этом будет стоять не столько в захвате власти, как таковой, а скорее всего в её удержании. Так как бандитов с автоматами в пустошах всегда было много, а вот ценных кусков для них уже нет.
Вот и поэтому и предписывала одна из сталкерских директив не вмешиваться нам в бандитские разборки местного уровня. Дабы эта бандитствующая опухоль на теле человечества со временем пожрала сама себя.
Итак, я наконец-то перестал рассматривать окружающий антураж и вновь сосредоточил свое внимание на высокой балахонистой фигуре. Которая, словно бы решив мне подыграть, вдруг остановилась на одном месте и откинула со своей головы свой глубокий капюшон.
Оба на, да это же киборг, я даже затаил дыхание от удивления, одна часть лица которого левая была полностью человеческой, а вторая правая собранной из металлизированной псевдоплоти, с красным тактическим видео-сенсором вместо глаза.
А что было самым интересным, так это то, что судя по татуировкам на его полностью лысом черепе этот киборг был из военных. То ли забытый здесь после начала семидневной войны, а может быть и просто дезертировавший сюда из своего воинского подразделения.
Так как киборги, это вам не бездушные роботы, и они мыслят точно так же, как и обычные люди. И то, что их человеческий биологический организм содержит какое-то количество небиологических машинных, и в частности электронных компонентов ничего не меняло.
И вот грозный киборг наконец-то прекратил свои кругообразные хождения по площади, встал напротив прикованных к столбам людей, и что-то строго у них спросил, на что те стали ему что-то объяснять. И мне было жаль, что я находился очень далеко и не мог слышать, о чем они говорят, а читать по губам я не умел.
Но вот, видимо, вершащему суд киборгу надоело слушать оправдание приговоренной пары, и он раздраженно махнул рукой, двоим своим подручным. Которые тут же быстро подскочили к прикованным, и как я уже понял полностью осужденным людям, и вылили на них по ведру какой-то жидкости.
После чего судья-киборг вытянул в сторону облитых жертв свои руки, и из рукавов его балахона тут же вылетели две злые голубые искры и ударили в облитых жертв. Которые от такого соприкосновения тут же вспыхнули.
Плоть их мгновенно истаяла в ревущем красном пламени, а кости почернели и осыпались вниз двумя неопрятными кучками. И всё это произошло меньше чем за секунду, и моргни я в этот момент, и уже ничего бы не увидел, просто вот два человека были, а вот их уже и нет.
Вооруженные оружием люди, видя такую картину, что-то одобряюще прокричали, а безоружные лишь равнодушно промолчали, и толпа быстро стала редеть. И не прошло и двух минут, как на хорошо утоптанной земляной площади никого уже не осталось, а вместе с толпой исчез и киборг.
И только тут я заметил стоящую недалеко от коротких бетонных столбов большую клетку, в которой сидели две худенькие, очень похожие друг на друга девушки, только-только вошедшие в пору взрослой жизни.
И которые сейчас, вцепившись своими худенькими ручками в толстые железные прутья решеток, пытались их безрезультатно выломать. Я выкрутил уровень разрешения своего сканера-дальномера на максимум, ловя в его фокус лица обеих беснующихся сейчас в клетке девушек, и мне всё стало ясным.
Уж очень они были схожи, как друг с дружкой, так и с казненной только что парой. Поэтому не оставалось никаких сомнений, что на их глазах только что убили их родителей.
И даже не знаю, были ли они в чём-то виноваты или нет, но, вот этих девчонок, я решил спасти. То ли моё прошлое в силах городского правопорядка напомнила о себе, а то ли склад характера был такой, патологически справедливый.
Но стоило только луне, до этого ярко освещавшей всю окружавшую местность скрыться в темных ночных облаках, как я, выбравшись из-за своих надежных камней, словно большая ящерица пополз в сторону, как оказалось, такого непредсказуемого шахтерского поселка.
При этом, как учили, каждые 50 метров застывая и сканируя местность на предмет всевозможных опасностей. И может быть, конечно, я и зря так осторожничал, тем более, что мой сталкерский комбинезон, созданный из умных нанонитей, уже сам поменял свой цвет на очень темный и слился с окружающим ландшафтом.
Но, как мне вдалбливали весь курс обучения в академии Дальнего Дозора, осторожности много не бывает. Да и бывший военный киборг мог серьёзно тут всё организовать, в смысле патрульно-караульной службы.
Так как обычно эти существа ничего другого не знали, не умели и не хотели. Ну вот, о чем я и говорил, внезапно застыв у самой кромки поселка, и пытаясь найти в сети многочисленных блуждающих патрулей брешь.
И всё получалось так, что выходя из зоны видимости одного из них, я тут же попадал в зону видимости уже другого. Но всё же, бандиты это вам не кадровые солдаты. И выдерживать методичную и выверенную до шага схему патрулирования они не могли, ну или просто не очень-то и хотели.
И вот уже спустя пару часов, которые я провел неподвижно лежа в тени большой каменной глыбы, старательно изображая из себя простое темное пятно, где-то группки местных горе-вояк сильно сблизились одна с другой, а где-то и наоборот сильно растянулись.
Отчего я наконец-то, выбрав удачный момент, одним рывком быстро перебежал неширокое открытое пространство, отделявшее большие каменные глыбы от больших каменных домов, и испуганным зверьком юркнул в густую тень одного из них.
Ну, а дальше, как говориться, было дело техники. Мой тепловизионный прибор заранее предупреждал меня о больших тепловых сигнатурах, излучаемых местным патрульными издалека, чтобы я мог заранее убраться с их пути.
Так что уже спустя час такой моей игры с ними в прятки, я все же подобрался к большой железной клетке, в которой сейчас лежала без движения и кажется спала всего лишь одна худенькая девушка.
Не понял, а где вторая? Я прижался боком к железным прутьям решетки и стал внимательно осматриваться, и тут же едва не заорал от неожиданности. Когда левая рука казалось бы спящей девчонки с силой вцепилась в мою правую ногу.
Едва не двинув ей от неожиданности прикладом в лоб, я выразительно посмотрел на неё, пытаясь взглядом рассказать ей всё то, что сейчас о ней думаю. Но та лишь ещё теснее прижалась к решётке и не отпуская моей ноги прошептала мне почти что в самое ухо.
– По-мо-ги.
Именно так по слогам. Я же вместо ответа тут же достал портативный лазерный резак, размером всего лишь с маленький пистолет, и включив его на полную мощность, его ярким десятисантиметровым лучом стал резать дужку толстого замка.
И всего лишь несколько секунд потребовалось новенькому чуду технологий, чтобы победить гнутый и ржавый металлический прут, и большой замок наконец-то беззвучно упал вниз, предусмотрительно подхваченный тонкими, но сильными девичьими руками
Глава 6.
Побег
После чего дверь большой клетки с тихим скрипом отварилась и девушка быстрой и бесшумной лаской, вплотную притершись ко мне, исчезла в темноте.
– Вот те раз – подумал я.
– Вот тебе и благодарность.
– А вот тебе и два – шёпотом выругался я вслед за своей мыслью, когда заметил, что вместе с наглой девчонкой канул в темноту и мой нож-диверсанта.
Между прочим, из тристронциевого практически не разрушаемого сплава с обоюдоострой мономолекулярной заточкой.
Но вот вдруг в темноте неподалёку раздался какой-то шорох, потом звук упавшей большой кучи мокрого белья, и шустрая девчонка вернулась ко мне. Одной рукой протягивая мне мой же нож, рукоятью вперед, а в другой неся автомат, даже не знаю у кого ею сейчас здесь отнятый.
А спросить я её об этом просто не успел. Так как она, смешно сморщив свою моську, словно то ли принюхалась к чему-то, а то ли прислушалась, а затем, призывно махнув мне рукой следовать за ней, осторожной рысью побежала в темноту. Ну, а я же последовал за ней.
И впрочем ни разу об этом не пожалел, так как вела она нас хоть и через какие-то уж чересчур узкие и чрезвычайно извилистые переулки, но ни разу не вывела нас ни на один из вражеских патрулей. Что, как казалось мне раньше, было просто невозможно.
– Кстати, а куда это мы бежим? – всплыл в моей голове очень интересный вопрос.
Но тут в ночном воздухе повеяло речной сыростью, и интересный вопрос закрылся сам собой. Ибо действительно, уже через пять минут быстрого бега, мы с неугомонной девчонкой неожиданно выскочили на песчаный речной пляж, с которого вглубь реки уходила короткая, но широкая деревянная пристань.
От которой сейчас и отходило небольшое речное судёнышко, весело освещавшее себе путь десятком разноцветных прожекторов. С палубы которого два вооруженных амбала сейчас и утаскивали в его трюм искомую нами вторую девушку.
– Шира! Я найду тебя! – никого не стесняясь и не боясь, вовсю мочь своих легких заорала моя спутница, сразу же похерев всю нашу маскировку.
И тут же короткими злыми очередями стала лупить из своего трофейного автомата по рубке удалявшегося от нас корабля.
На которой тут же и засверкали яркие, особенно в темной ночной мгле искры, выбиваемые её пулями, а кто-то из членов команды даже свалился за борт. Но затем все прожектора уплывающего судна, как по команде погасли, и оно без следа растворился в темноте.
И всё это моя бешеная спутница проделала на глазах у пятерки местных вооруженных бандитов, которые охраняли пристань, и не положили нас сразу же только из-за того, что они находились в пятне света дававшего уплывшим кораблём, а мы в темноте.
Ну, а дальше, они уже сделать ничего не успели. Так как уже я с разбега упав своим животом на холодный речной песок, открыл по ним огонь из своей Спектры, короткими очередями с отсечкой в три патрона.
Рой ответных пуль тут же с визгом пронесся над моей головой, но стрелять наугад в темноту, это не то же самое, что по освещенным, словно в тире целям, и поэтому ни одна из их пуль и не нашла свою цель. В то время, как мои, наоборот, очень даже точно попали, свалив на деревянный помост всю местную бандитствующую пятерку.
И если моя «Спектра» стреляла вполне себе тихо, то крупнокалиберный автомат воинственной девчонки грохотал просто таки на всю округу. Отчего поселок за нашими спинами стал просыпаться.
Один за другим стали вспыхивать большие прожектора, заливая местность вокруг себя ярким электрическим светом. Стала слышна заполошная перекличка часовых и патрулей, а в центре всего этого небольшого городка вообще взвыла сирена, словно предупреждая его жителей о внезапном авианалете.
– Ыыы! – трясясь от ярости, буквально провыла моя спутница, и взбешенной тигрицей кинулась на деревянный помост пристани.
– Куда? – прокричал я ей вслед быстро меняя расстрелянный магазин своей штурмовой винтовки на полный.
– Там могут быть живые!
– Они то, мне и нужны! – донеслось ко мне из темноты, так как речной корабль уже уплыл, погрузив всю эту часть речного берега в непроглядную ночную мглу.
Правда, ненадолго, ведь стоило только мне, в своем тактическом шлеме, вновь включить прибор ночного видения, как всё вокруг вновь окрасилось тусклым серо-зеленым светом.
В котором я увидел, как ураганом влетевшая на пристань девчонка, с разбега обеими своими коленями обрушилась на грудь одному из раненых бандитов, отчего у того бедолаги изо рта аж выплеснулся небольшой фонтанчик крови. А затем, схватив его за грудки начала рычать ему прямо в лицо.
– Кто это был, кто?
– И куда увезли мою сестру?
– Отвечай падаль! Живо!
Но раненый бандит, видимо, решил поиграть с ней в несгибаемый железный прут и ответил ей что-то нелицеприятное. Отчего у моей нечаянной спутницы вообще окончательно снесло крышу, и она, выхватив у допрашиваемого бандита из-за пояса его же нож, тут же вонзила его тому неглубоко в его живот.
Причем, тут же став его медленно проворачивать в ране, и при этом ласково приговаривать.
– Ты мне всё расскажешь, всё расскажешь, всё.
Двухметровый здоровенный и полностью лысый бандит от таких её действий скулил, сучил ногами и пытался из-под неё выползти. Но эта живодерка навалившись на того всем своим весом, и придавив его руки своими коленями к деревянному помосту пристани, всё продолжала наматывать его кишки на его же нож. Причём, делала она это с таким равнодушным видом, словно вставляла нитку в иголку, а не пытала пусть и плохого, но всё же человека.
– Омнибус, это был некромант Омнибус!
– У него крепость где-то на юге!
– Он Крюку за твою сестру технологию какую-то обещал!
Наконец тонким голоском, словно суслик в когтях орла заверещал бандит, одновременно с этим плача, скуля и глотая окончания слов, но взбесившуюся девицу уже было не остановить.
– Не верю, не верю – рассерженной змеёй шипела она в лицо пытаемого ею бедолаги, всё глубже всаживая в того нож, отчего тот в какой-то момент в последний раз дернулся и замер.
– Ыыы! – вновь разочарованно взвыла моя случайная спутница, и все так же держа в руке большой окровавленный нож, стала быстро оглядываться вокруг себя в поисках других ещё живых бандитов.
Но те или действительно были все мертвы, или усиленно делали вид, что это так и есть. Только никто из них даже не пошевелился и не издал даже тихого стона. А потом на песчаный прибрежный пляж вынеслась целая волна различного вооруженного люда, и на нашу пристань обрушился буквально град разнокалиберных пуль.
Отчего нам с бешеной зверюгой, которая только притворялась милой худенькой девушкой, пришлось тут же сигать в черную ночную воду. Надеясь лишь на то, что здесь не водятся опасные речные хищники, ну или они уплыли отсюда куда-либо по своим хищническим делам.
Глава 7.
Ночной лес
Речная вода, щедро нагретая за день солнцем, была теплой. И наше вынужденное купание в ней можно было бы назвать даже приятным, если бы не дождь свинцовых пуль буквально пенящих её вокруг наших голов, а так же иногда звонко цокающих по керамическому покрытию моего сталкерского черепахоподобного рюкзака.
И если бы не быстрое течение, в объятия которого мы попали сразу же, как только плюхнулись в воду, то даже не знаю, удалось бы нам уйти из-под такого массированного обстрела живыми или нет.
А так мощный водный поток всё быстрее и быстрее сносил нас с линии стрельбы, и пули стали всё реже и реже петь свою смертельную песнь над нашими головами. Ну и перекрывая весь этот стрекочущий концерт, над водной гладью нам вдогонку несся рев киборга.
– Верните мне её, верните!
– Интересно, и чего это он так надрывается? – совсем не вовремя подумал я.
Так как девчонка сейчас точно так же, как и я, резво гребущая руками и ногами, была на первый взгляд самой обычной. Ну, да, в меру симпатичной, но не более того, да ещё с только-только наметившейся грудью.
Так что, как по мне, с точки зрения любовных утех, так себе была девчонка, тьфу, а не девчонка. И совсем не стоила она той кутерьмы, которая сейчас разразилась из-за её побега.
Так как уже более десятка больших прожекторов, притащенных на берег местными бандитами, своими светящимися щупальцами осторожно щупали черную ночную водную поверхность во всех направлениях.
А местные бандиты всё лупили и лупили из всех своих стволов, на любой подозрительный всплеск, движение или просто блик. Отчего я всё никак не мог понять, они хотят вернуть сбежавшую от них девушку или просто пристрелить её.
– Безумие какое-то – так и не придя к окончательному ответу, подумал я про себя, и наконец-то коснулся ногами речного дна.
Далее же мы вместе с воинственной девицей быстро выбрались на берег, дабы не искушать своими аппетитными телами различных речных тварей, и тут девушка упала. Затем тут же поднялась, схватилась за бок и снова упала.
Так, а вот это, уже не есть хорошо. Я быстро огляделся по сторонам, схватил доставшуюся мне по воле случая девушку за плечи и быстро заволок её за толстые стволы ближайших деревья. А затем, включив фонарь-диверсанта, дающий направленный луч света только строго вперед, а никак не в стороны, стал осматривать её бок.
И да, чья-то пуля разворотила его знатно, пройдя по касательной, она оставила за собой кровавую борозду сантиметров в пятнадцать. Которую я тут же и залил обеззараживающим быстросхватывающимся гелем, который прямо на глазах закрыл рану очень похожей на древесную кору коркой.
Ну, а затем, взвалив уже окончательно потерявшую к этому времени сознание безбашенную девчонку себе на плечи, осторожно озираясь по сторонам, пошёл прямо в темный ночной лес. Совершенно не зная чего от него ожидать.
То ли поляны с редкими регенеративными грибами, а то ли клонированного медведя-шатуна с генномодифицированным вирусом бешенства внутри, специально созданным для того чтобы нападать на всех у кого меньше четырех ног, ну или лап.
И первый час своего такого вынужденного экстремального движения, так как по ночному лесу просто так не ходят, никогда, и не просто так тоже, веса своей тощей захребетницы я почти что не чувствовал.
Но, а уже на второй мои плечи стали слегка уставать. На третий же час мне уже стало казаться, что я тащу на своих плечах здоровенную такую бабищу, ну, а на четвертый, что никак не меньше чем целую корову, причем скрещенную с бегемотом.
Так что нужно было срочно отдохнуть, да и не думал я, что бандиты, от которых мы так удачно удрали, тут же сразу кинутся за нами в погоню. Ибо, даже в дневном лесу, можно было запросто нарваться на целую кучу различных опасностей и неприятностей.
Начиная от обычных лиан-душительниц и заканчивая стаей волков-убийц, называемых так из-за того, что они убивают всех кого заметят, не только ради пропитания, а просто так, из-за усиленного в них когда-то гена агрессии.