Невероятные приключения Скифа в мире Гексов
- -
- 100%
- +
Так как, видимо, он, зная, что рептилойды, как мне ещё рассказывала Селена, всегда бьют в центр любого вражеского войска, чтобы одним решительным ударом просто смять его, просто решил скормить им всё своё ополчение.
А пока злые прямоходящие рептилии будут нас догрызать, сильно ударить двумя рыцарскими кулаками с флангов. И этот план, конечно же, был хорош, и как офицер я с ним был полностью согласен, вот только просто так отдавать своих людей на убой я был не готов.
И поэтому, за место того, чтобы, как опытный командир встать в последнюю шеренгу строя, и оттуда руководить всеми действиями своего отряда, я встал в самую первую шеренгу. Отобрав щит и копьё, как мне показалось, у самого дрожащего из бедолаг.
И может быть, тактически, это было и не совсем верно, зато вот политически, а вернее сказать по-человечески, было правильным на все сто. Так как теперь ополченцы пойдут в бой не только из-за страха, озираясь на длинные и острые стрелы королевских стрелков за своей спиной. Но они пойдут в бой ещё и за своим командиром, хоть и знают его чуть больше суток.
А что было самое главное, так это то, что хоть я с этими людьми за вчерашний прошедший день и не перемолвился и двумя десятками слов, если, конечно же, не считать все свои команды, но, тем не менее, я считал их именно, что своими людьми, и чувствовал за них ответственность.
– Сэр Скиф! – внезапно прозвучавший громкий властный голос, наконец-то вывел меня из моих внутренних рассуждений на тему местного ополчения, и его правильности применения в местных военных конфликтах.
И я, наконец-то перестав озираться по сторонам, внезапно обнаружил практически прямо перед собой уже знакомого мне сэра Галахада, сидящего верхом на своем мощном черном жеребце и в окружении десятка своих войнов.
Он уже спрятал свои роскошные рыжие усы за надежной решёткой рыцарского забрала, за которым я видел теперь только его серые, как сталь глаза, которые сейчас почему-то очень неодобрительно смотрели на меня.
То ли недовольные из-за того, что я так опрометчиво встал в первую линию своих бойцов, в нарушение всех полководческих постулатов, а то ли просто не веря в то, что у меня с моим недоотрядом вообще что-нибудь получится.
– Сэр Скиф! – вновь повторился первый доверенный рыцарь короля.
– Его величество требует от вас буквально суровой непоколебимости.
– Можете изгибать свой строй или даже медленно отступать, но вы, во что бы то ни стало, должны удержать на себе основной удар рептилойдов, чтобы наш король успел окружить их.
– Я всё понял сэр Галахад!
– Передайте его величеству, что мы выстоим! – торжественно, подражая доверенному рыцарю короля, ответил я.
Вот только тот такого моего энтузиазма, видимо, не разделял. Он, словно большая железная птица, максимально далеко повернул свой глухой рыцарский шлем сначала вправо, а затем влево. Полностью оглядывая длинный строй местного оборванного ополчения, а затем глухо из-за надетого на голову шлема пророкотал.
– Смело стоять!
– Страха не выказывать!
– Разве слуги мы нашему королю? Да?
– Да! – тоненько раздалось с десяток неуверенных голосков из глубины нашего монолитного строя, а все остальные местные рекруты нашей добровольно-принудительной ополченческой фаланги так и вообще просто промолчали.
Сэр Галахад же от такого пренебрежения к высочайшей монаршей особе аж скривился в седле своего мощного скакуна, словно от зубной боли.
А затем, судя по тому, как раздраженно дернулась его шея, видимо, от досады решил плюнуть на землю, но вовремя вспомнил, что его лицо сейчас закрывает сплошное стальное забрало лишь с тоненькими дырочками для дыхания, и не стал этого делать.
Он лишь вновь из-под своего полностью закрытого шлема глухо пророкотал, командуйте лорд Скиф, командуйте, и быстро погнал своего скакуна вдоль всего нашего строя куда-то вдаль, на самый край правого фланга.
А я лишь грустно буркнул себе под нос, ага, командуйте лорд Скиф, как же. Командовать можно мобильной группой находящейся где-то в стороне от вектора основного удара.
А развернутым линейным полком, расположенным в центре общего фронта дюже не покомандуешь. Вернее команда здесь могла быть только одна – стоять на месте и там же умирать. А вот умирать в такое прекрасное утро на этой новой неизведанной планете совсем не хотелось.
Ибо за линией далекого горизонта только-только начинал растворяться сонный ещё туман, создавая впечатление мистической ауры вокруг, когда первые лучи солнца ещё только ласково, на ощупь, начали прикасаться к ещё сырой, после спавшего на ней густого тумана, земле.
Далее же первые лучи солнца уже освещают просторную, покрытую изумрудной шелковистой травой степь, придавая ей просто таки неповторимое очарование. А тишина степи в этот момент только подчеркивает ее дикую и неокованную красоту.
Царство огромного желтого местного солнца всё ширится, и вот в дали уже виднеются заманчивые контуры огромных черных гор, спиралью усыпанных какими-то зелеными насаждениями.
Отчего это место уже казалось отдельным миром, где правит природа в своем первозданном неповторимом величии. А утренний бриз уже нес душистый аромат цветущих растений прямо в лицо, наполняя воздух невиданным до этого ароматом сотен душистых трав.
Поднимаясь же взглядом вверх можно было увидеть слои утреннего тумана, словно ласкаясь с облаками, он обволакивал их, втягивался в них и растворялся в их белых пушистых телах.
Разноцветные цветы уже вовсю тянулись к нарождающемуся солнцу, будто бы пробуждаясь от долгого сна, и приветствуя его своими нежными лепестками. А редкостные местные животные уже проделывали свои первые шаги по мягкой степной траве, испытывая мир вокруг себя, и радуясь ему всем своим существом.
Крошечные существа, напоминающие своей формой земных ежей, шуршали по траве, а розовые крылатые создания величиной с ладонь парили в воздухе, испуская мелодичные звуки, напоминающие пение птиц.
Вдали же уникальные формы растений и животных, которых с трудом удавалось рассмотреть, создавали ощущение того, что ты оказался на какой-то уж совсем сказочной планете, где каждый момент наполнен чудом и волшебством.
Вот местное светило поднялось ещё выше, и в полную силу включило красивейший рассвет на новой дикой планете, открывая перед моими глазами удивительное зрелище. Медленно поднимаясь над горизонтом, оно окрашивало небо в оттенки розового, пурпурного и фиолетового цветов.
А его медового цвета лучи играли на поверхности золотистой травы, словно тысячи бриллиантов, создавая иллюзию мира мистики и красоты, при этом окрашивая степь в разные оттенки золота и ярких красок, излучая тепло и свет, способные пробудить все живое, и даже самое ленивое.
Глава 12.
Армия рептилойдов
Своего врага мы ждали не долго, всего лишь какой-то час. Вот линия горизонта в нескольких километрах от нас внезапно потемнела, затем изломалась, поднятыми кверху мечами и копьями.
И вот уже на расстоянии одного полета стрелы от нас остановилась толпа разномастных, разноцветных и разноразмерных рептилойдов. И каких их здесь только не было.
Во-первых, что касалось цвета, начиная от очень светлого, светло-зелёного, почитай, что салатового, и заканчивая обладателями полностью черной, словно антроцитовый уголь чешуи.
А кроме того у многих из этих прямоходящих рептилий на их головах располагались разноцветные замысловатые гребни. У некоторых, они там и заканчивались, образуя нечто вроде короны.
А у других переходили на спину и тянулись там одним, двумя и да же тремя рядами, до самой поясницы или даже хвоста. Так как у многих из этих ящероподобных существ имелся и он.
А во-вторых, такая же чехарда у рептилойдов была относительно и их размеров.
Так как самыми многочисленными в их орде были существа не превышавшие своим ростом и полутора метров.
Головы их больше всего были похожи на лягушачьи, вооружены они были лишь одним копьём, с широким лопатообразным наконечником, которым было удобно, как колоть, так и рубить.
Да и каких-либо доспехов эти существа вообще не носили. Так что, сдаётся мне, что были эти жабойды в армии рептилойдов, кем-то вроде наших ополченцев. Солдаты, которых много, и которых не очень-то и жалко.
Следующей же группой, слегка менее многочисленной, в армии противника были этакие мощные рубаки. Рептилии ростом с обычного человека, они по своей комплекции и мускулистости его слегка обгоняли, а некоторые из них даже и не слегка.
Головы они имели очень походившие на головы больших ящериц или варанов. Вооружены были тяжёлыми секирами и большими круглыми щитами. А на себе носили панцири, выполненные из двух частей раковины какого-то очень большого моллюска.
Ну и наконец, третьей и самой малочисленной группой в армии противника были высокие тощие существа, все, как минимум двухметрового роста, и с большими змеиными головами на своих плечах.
И хоть они и были более тонкими в кости, чем их вараноподобные сородичи, но по степени опасности смело их обгоняли. Ибо это отчётливо чувствовалось, даже с того места на котором я стоял.
Вооружены эти змеелюди были, все, как один, отлично. Имели щит, меч и длинное копьё, а так же были полностью затянуты в толстую кольчужную сеть, не оставлявшей открытой не пяди их длинного чешуйчатого тела.
А так же все они до единого восседали верхом на больших утконосых и четырёхлапых ездовых ящерах, и по всей вероятности были в армии рептилойдов этаким аналогом наших рыцарей.
По количеству пехоты армия рептилойдов превосходила нашу человеческую раза в два. Зато люди превосходили прямоходящих рептилий в количестве своих рыцарей, и наверное то же раза в два. Так что все шансы на победу у нас были и были не малые, я бы сказал что 50 на 50.
А ещё вот теперь я стал прекрасно понимать блистательного короля Этельреда, который во что бы то ни стало, заклинал меня сдержать натиск такой многочисленной пехоты рептилойдов.
Наши общие переглядки с врагом закончились быстро, и вся рептильная армия, слегка подравняв свои ряды, волной покатилась на нас. Впереди, разгоняясь для удара, шла змеелика конница, за ней не спеша бежали мощные вараноподобные рубаки, а с обеих сторон такое построение прикрывали сотни и сотни невысоких жабойдов.
– Копья опустить! – прокричал я.
– Целиться только в ездовых ящеров, только в них!
– Всадники нам не нужны!
И надеясь, что все ополченцы меня услышали, сосредоточился на вражеском неминуемом ударе, который тут же и последовал. И был он страшен!
Так как вся змееликая кавалерия, одним слитным рывком, ударила точно в центр нашего построения. Видимо, намереваясь его, таким образом, просто рассечь на две части, которые уже легко добьют вараноподобные громилы, идущие впритык за своими всадниками.
Вот только, не тут-то было, ибо 5 рядов длинных копий, для прочности упертых в землю, было так просто не преодолеть. Первый ряд ящеров с разбега грудью налетел на наш многорядный копейный частокол, и получив страшные раны, рыча от боли и заливая землю под собой потоками своей же крови, тут же повис на нем.
А их тощие всадники рептилойды, не удержавшись от такой внезапно остановки, по инерции едва ли не все повылетали из своих седел. Кому-то из них повезло больше, и они просто свалились под ноги своим раненым или умирающим скакунам. Другим же повезло меньше, и они, вылетев вперед, словно бабочки на булавки, смертельно напоролись на копья нашего четвёртого или даже пятого ряда.
Несколько же десятков наших копий, от первого таранного удара врага сломались, словно спички, и разлетелись в разные стороны кусками крупной щепы. А ополченцы, державшие их, сбитыми кеглями полетели под ноги своим товарищам.
Отчего тут же появились первые раненые. Кого-то из них достали своими длинными кавалерийскими пиками рептилойды, другие же, неудачно свалившись, сломали себе руки или ноги.
Но в целом, первый и самый страшный удар врага, наш строй выдержал и выдержал с честью. Где благодаря длине и частоте наших копий, где благодаря высоте и прочности наших щитов, ещё вчера бывших большими обеденными столами или толстыми входными дверьми. А где просто благодаря глубине нашего построения, ибо, когда тебя сзади подпирают ещё 4 шеренги товарищей, то останешься в строю даже мертвым.
Вот только за первым таранным ударом тут же пришёл и второй. Так как всадники рептилойды всё продолжали и продолжали давить вперёд, даже не смотря на то, что их первый ряд уже полностью повис на наших копьях.
– Строй! – вовсю мочь своих лёгких, прокричал я.
– Делай два шага назад!
– Раз! Два!
Ополченцы, хоть и не совсем одновременно, но все же сделали то, что я сказал, и повисшие на наших копьях туши ездовых ящеров, а кое где и их хозяев, наконец-то освобождено рухнули на красную от крови землю.
Рептилойды же, видимо, думая, что мы отступаем, радостно что-то громко шипя, попробовали кинуться за нами. Вот только вал, из туш убитых ездовых ящеров, помешал им сразу же это сделать.
А потом я вновь прокричал.
– Строй!
– Два шага вперёд!
– Бей!
Ополченцы, послушно сделали два шага вперёд, и кто, как мог, ударили во врага копьями. Удар получился, конечно же, не слитным, так как вчерашние крестьяне и воры, это не профессиональные солдаты.
Но, тем не менее, еще несколько десятков прямоходящих рептилий, пронзённые кустарными копьями, свалились со своих ездовых ящеров вниз. И атака змеиной кавалерии полностью захлебнулась.
Поняли это мы, понял это и враг. И поэтому все ещё оставшиеся в живых верховые рептилии, тут же развернули своих ящеровидных скакунов, и быстро погнали их назад. А их место, обтекая свою кавалерию с боков, стали занимать те самые мощные варанообразные рубаки. Которые тут же стали своими тяжёлыми секирами рубить наконечники наших длинных копий.
И вот это уже действительно было плохо. Так как останься мои ополченцы без своего длинного преимущества и им тут же придёт конец. А вараны всё напирали и напирали.
А мы все били их копьями, а они, закрывшись своими большими круглыми щитами, упорно рубили их острые наконечники.
Глава 13.
По колено в крови
Из задних рядов, копья по цепочке передавались в передние, и всё повторялось сначала. И было совершенно не понятно, что же закончится раньше, враги, сейчас без устали атакующие нас, или же наши длинные копья, которые хоть и были у нас с запасом, но всё же не до бесконечности же.
И тут наконец-то, наши рыцари, с изображённой головой волка на своих каплевидных щитах, сумели всё же обойти левый фланг рептилойдов. И хорошенько разогнавшись, с выставленными вперёд пиками, с силой ударили в орду жабойдов. Сразу же врубившись в неё, едва ли не до половины всего своего численного состава.
Мелкие прямоходящие рептилии, что-то испуганно квакая, за счёт своей численности, всё же попытались остановить продвижение железных волков в глубину своего построения.
Но те, выпустив из рук застрявшие в телах врагов свои длинные рыцарские пики, на замену им вытащили из ножен тяжелые двуручные мечи, и стали яростно и безжалостно рубить ими испуганно квакающих рептилойдов. Словно огромный железный комбайн простую спелую пшеницу.
Я поменялся местами с ополченцем из второго ряда, чтобы хоть немного отдохнуть, и сразу же вперился взглядом в наш правый фланг. Ожидая и на нём увидеть точно такую же радостную картину, как и на левом, и вроде бы этому ничего не мешало.
Вот большой клин полностью закованных в железо наших рыцарей, во главе с самим королём, выметнулся на степной простор, обойдя перед этим небольшую берёзовую рощу. И оказавшись в тылу у наседавших на наш пехотный строй рептилойдов, стал разгонять коней для своего коронного таранного удара.
И огромное королевское знамя, на котором большерогий олень, вытканный в натуральную свою величину так искусно, что казалось, что он и вправду сейчас бежит на врага, гордо реяло над ними.
А встающее за их спинами огромное насыщенного золотого цвета солнце буквально благословляло атакующих рыцарей на их справедливое возмездие подлым рептилойдом. Которым вот-вот должен был придти конец под широкими копытами их мощных коней.
Но тут, отряд рыцарей с изображением вепря на своих чёрных доспехах, находящийся на правой стороне всего общего железного клина, внезапно изменил вектор своего движения, и врезавшись в общий строй, вдруг атаковал своих же товарищей.
В результате чего, ещё секунду назад, так красиво и неотвратимо несущийся на врага огромный рыцарский клин остановился, смешался, и распался на множество мелких схваток. А затем, рыцари, оставшиеся верными короне, быстро перестроились уже в новый строй, и сплошной стеной своих железных тел стали теснить предателей.
Но тут, уже змеиная кавалерия рептилойдов, видимо, только и ждавшая этого подлого момента, быстрым рывком атаковала строй королевских рыцарей с тыла, сразу же опрокинув две их линии, и смешав строй.
Большой королевский штандарт с изображением гордого оленя рухнул вниз и больше уже не поднялся. А попавшие в окружение королевские рыцари, с отчаянием берсеркеров, рубились уже с двумя отрядами врагов.
И в какой-то момент всё же отчаянным рывком сумели вырваться из смертельных тисков сжимающих их. И обливаясь кровью, и посекундно теряя кого-то из своих, плотным каре, со всех сторон окружив своего короля, галопом устремились куда-то на север. А оба отряда врагов, словно две стаи шакалов по следам раненого льва, кинулись их преследовать.
Ну что ж, мы полностью лишились своего правого фланга, но у нас всё равно ещё был шанс победить. Если рыцари левого фланга продолжат свой мощный натиск, а пехотная линия сможет удержать фронт.
Но вот тут я уже обалдел по настоящему, ибо, как только повернул свою голову в лево, то тут же увидел, как рыцари-волки спокойно выходят из боя, и так же спокойно, никем не преследуемые, скрываются в ближайшем лесу, уходя уже куда-то на запад.
И ведь, что самое интересное, ведь и предъявить им ничего было нельзя. Так как по местным законам выходило так, что если сам сюзерен выходил из боя, то и все его вассалы, так же смело могли выходить из боя.
Так как все они служили не стране, народу или закону, а именно своему сюзерену. И если их господин поехал домой, то и они тоже смело могли ехать домой. Дубовая, конечно же, логика, но уж какая есть.
И в данный конкретный момент, всё это, уже было не важным, а, что действительно было важным, так это спасение своего отряда, и тех солдат-бедолаг, которые притулились к нему с двух сторон, и всё ещё упорно продолжали разить врага.
– Строй! – заорал я так громко, как только мог.
– Медленно отходим назад!
– Делаем десять шагом, ставим щиты на землю, ровняем линию и снова отходим.
– Начали!
– Один, два, три… десять!
– Опустить щиты! Выровнять линию! Отходим дальше!
– Один, два, три… десять!
– Опустить щиты!
Короче говоря, таким вот образом, нам всем удалось отползти назад шагов на сто, причём невозбранно. Так как оставшаяся без прямого командования своих змееликих рыцарей, смешенная орда рептилойдов не горела желанием умирать на наконечниках наших копий.
И поэтому просто неуверенно толклась на одном месте. Но вот конные рептилойды, или вернее будет сказать, наверное, ящерные, уж не знаю, как их правильно назвать, неожиданно вернулись назад.
И разноцветная чешуйчатая орда, под их гипнотическими взглядами, тут же начала стягиваться в одну тугую живую пружину.
– Бежим! – заорал я, не дожидаясь того момента, когда нас начнут убивать.
– Щиты бросить! Копья положить на правое плечо!
– Все бегом к лесу!
Дураков вокруг меня не оказалось, все и так понимали, что толпа рептилойдов, сейчас превышавшая нас по своей численности раз в десять, сметёт нас и не заметит.
Поэтому все люди вокруг меня, хоть мои ополченцы, хоть королевские солдаты, по воле случая, примкнувшие к нам, лосиным неуправляемым стадом, совершенно не разбирая дороги, бросились к ближайшему лесу.
А сзади нас уже настигал шум, несущейся по нашим следам огромной орды местных кровожадных рептилий. И ведь бродила же у меня в голове шальная мысль. Резко остановить своих ополченцев и приказать им выставить копья. И таким образом наколоть на них несколько десятков, а то и пару сотен, наших зарвавшхся преследователей.
Вот только уйти без драки мы тогда бы уже не смогли. Ибо наш, в общем-то, небольшой на фоне всей вражеской армии отряд, тогда бы сразу обошли с боков, и нам тогда бы пришлось уже с боем вырываться из тисков смертельной подковы.
Так что от своей авантюрной идеи я быстро отказался, а вместо этого занялся тем, что стал командирским криком подгонять своих ополченцев. И ведь мы, почти что, все успели заскочить под густую сень больших деревьев, и только последние 2-3 шеренги наших солдат настигли проклятые рептилойды. Но и тут, тащимые солдатами на плечах длинные копья спасли немало жизней.
Так как прежде чем ударить в спину убегающего человека, любому рептилойду догнавшему его, приходилось сначала сбивать в сторону, или полностью перерубать острый копейный наконечник, мешавший ему добраться до желаемой цели.
А это всё требовало дополнительного времени и дополнительных усилий. Так что, те из солдат нашей потрёпанной армии, кто в пылу забега не бросил своё копьё, имели намного больше шансов спастись, чем те, кто его бросил.
Но, что было самое интересное, и я бы даже сказал удивительное, так это то, что казалось бы взбешенные рептилии глубоко в лес за нами не пошли.
Они тупо остановились на его широкой опушке, злобно перебили несколько десятков отставших от основной людской массы бедолаг, а затем просто повернули назад. То ли боясь в густом лесу засады, то ли самого леса, как такового, а то ли просто посчитали, что обычные пехотинцы на своё уничтожение просто не стоят таких их усилий.
Глава 14.
И снова Селена
– Скиф – вдруг откуда-то справа от меня раздался тихий женский голосок, повернувшись на который, я увидел радостное лицо Селены, до половины своего гибкого тела высунувшейся из густого кустарника лесной лещины.
– Вот те раз – удивлённо пробурчал я себе под нос, а затем уже громче добавил.
– Ты то, откуда здесь взялась?
На что эльфийка, уже полностью выбравшаяся из кустарника, лишь пожала своими тонкими плечами.
– Король Этельред обещал мне дать проводника и охрану, чтобы я спокойно могла добраться до своего гекса, ну а потом – эльфийка своим пальчиком начертила в воздухе большой круг.
– Всё закрутилось, завертелось, все побежали, ну и я побежала.
– Знаешь, кто предал короля? – напрямик спросил я.
– А то! – эльфийка сразу же заважничала.
– Это его родной дядя, герцог из рода вепрей, видимо, решил таким способом подвинуть с трона племянничка, сволочь!
– И надо ж было этому случиться, как раз в тот самый момент, когда мы с Этельредом договорились о совместной войне против рептилий – Селена от злости сломала ближайшую к ней ветку кустарника.
– Не переживай – попробовал успокоить я девушку.
– Жив твой король, я сам видел, как он прорвался из окружения, и с сотней рыцарей ускакал куда-то на север.
– Жив! – Селена от радости подскочила на месте.
– Не врешь? – пристально уставилась на меня.
– А то я была в лагере и ничего не видела.
– Да и зачем тебе – тут же сама ответила она на свой же вопрос.
А затем, словно хорошая охотничья борзая, стала нарезать по поляне широкие круги, при этом приговаривая.
– Так, так, так, на север значит.
– А там Крааг, там его родовая цитадель.
– Ага, ага, значит, мы ещё повоюем.
– Значит, мне срочно надо домой!
– Лорд Скиф! – Селена резко остановилась напротив меня, да так близко, что её грудь коснулась моей, и торжественно округлила свои большие глаза.
– А ты веришь в судьбу?
– Ведь если она нас, раз за разом сталкивает друг с другом, значит, это, что-то да значит? -эльфийка хитро смотрела на меня.
– Ничем таким судьба не занимается, делать ей больше нечего – недовольно буркнул я, крутя своей головой по сторонам, и видя, как ещё недавно мои солдаты, большими и малыми группками разбредаются по всему лесу, видимо, возвращаясь к своим домам и семьям.
Ну, что ж, похоже, что я снова стал свободным человеком, и не скажу, что меня это огорчило, а даже скажу, что совсем наоборот. Так как я совсем не хотел отвлекаться от исследования этой планеты на какие-то местные или даже местечковые войны.
– А у меня есть кони – тут же невпопад заявила эльфийка, когда мы вновь столкнулись с неё взглядами.
– Идём?
– Идём – легко согласился я с ней, и пошёл по её следам в обход кустарника.
Ибо, кони, в данных непростых условиях, действительно были силой, и силой спасительной.