Современные хроники славного города Засарайска

Глава двенадцатая. Короткая. Сестра Бастинда

– Вот сучка! – Алевтина Михайловна с гневом, достойным сцены, отложила телефон. – Могла что-нибудь правдоподобное придумать, а то – гости! Да кто к тебе в гости в субботу-то придёт? Такие же амёбы одноклеточные. Чего звонила-то? Какой у этой медузы интерес? Шмыгает по мэрии, как мышь серая… тля беспозвоночная!

Наградив недавнюю собеседницу столь яркими эпитетами, Курдюкова успокоилась и налила в бокал немного красного вина: «Интересно, когда муженёк с рыбалки вернётся? – пригубив глоток Alma Valley (она предпочитает отечественные брэнды). – Отпросился до утра, а уже полдень… Скотина! Ну да ладно… толку с него… всё равно приедет и спать завалится! Чего же всё-таки Настька хотела? Может и правда, просто поболтать? Что-то здесь не так! Никогда она не интересовалась пьесами. А название ей понравилось. Наверное, и в самом деле хорошо получилось: «Герой нашего города»! Как пьеса Достоевского. Кстати, надо будет в инете посмотреть, кто «Вишнёвый сад» написал. Жаль, что Чехова никогда не играла. Да и Достоевского тоже не приходилось».

Мадам Курдюкова подлила в бокал вина: «Нет, неспроста мышь белая звонила! Может, тоже на Немца работает? Скорее всего, Генрих сказал ей проверить, как я отреагирую на звонок, и проболтаюсь ли?». От последней мысли актрисе стало не по себе: «Блин! А я-то, овца, наболтала ей невесть что! Слабину дала, – Алевтина отставила пустой бокал, – надо срочно Генриху Ивановичу позвонить. Может, получится загладить прокол?». Настроение обрело тёмные тона, и на душе стало пусто и страшно. С Остерманом шутки всегда плохи! Преодолев острое желание самой превратиться в маленькую серенькую мышку, Алевтина Михайловна взяла телефон и, отыскав имя нужного абонента, нажала кнопку вызова.

Остерман отозвался мгновенно, после первого гудка, как будто постоянно держал аппарат около уха.

– Рад вас услышать, Алевтина Михайловна!

Курдюкова проглотила внезапный ком в горле: «Как же, «рад»! Сейчас издеваться начнёт!». Говорить очень не хотелось, но деваться было не куда. Сама ведь позвонила.

– И я безумно рада! – ответила любезностью на любезность актриса. – Я бы вас не стала беспокоить, но тут такое дело: мне только что звонила Топчилина, выспрашивала про вас и Савелия Сергеевича. Я, конечно, ничего ей не сказала, но поняла, что Настя знает про интервью.

– Анастасия Максимовна? Что за ерунда? Ей-то это зачем? – казалось, что Генрих Иванович не обеспокоен, но сильно озабочен.

Алевтина решила подлить масла в огонь, уж очень ей захотелось позлить своего начальника:

– Я сама не знаю, но как-то странно… Особенно про интервью!

Остерман был умён, образован и искушён в подковёрных играх, но, если бы мадам Курдюкова не перегнула палку своей последней репликой, то и Генрих Иванович, пожалуй, принял её информацию за чистую монету. Актриса сама виновата… Расплата последовала незамедлительно:

– Ты, курица драная! Про интервью с Селивановым знала только ты одна! Я позвонил только тебе… Никто знать не мог! И ещё – вы, Алевтина Михайловна, сделали то, о чём я просил вас в письме?! Конверт хоть распечатали?

Курдюкова буквально рухнула на диван. Страх железною рукою сдавил её горло. Она абсолютно забыла про конверт! Выпитый накануне коньяк не только снял с души напряжение, но и лишил её памяти. Врать было очень опасно, но Алевтина была настоящей женщиной:

– Генрих Иванович! Следите за словами! Вы сами мне срок не назначили, вот я и решила заняться поручением с утра, в понедельник! И Настя всё знала! Вы уж там сами между собой разбирайтесь, – актриса тут же выключила трубку, но не от обиды за поруганную честь, а от страха продолжить опасный разговор с Немцем.

Остерман, услышав резкий сигнал отбоя, положил мобильник на стол и весело рассмеялся:

– Сработало! Ну, Курдюкова! Тоже мне – актриса погорелого театра… Почти как у Пушкина: «Слух обо мне пойдёт…». Вот только в Засарайске так будет: «слух обо всём».

Серый кардинал подошёл к окну: «А всё-таки, что-то здесь не так! Топчилина по выходным дома сидит, носа не высовывает. А здесь вдруг сама актрисе позвонила. Или работает на кого-то, или свою партию решила разыграть. Ну, что же? Так даже интереснее!». Генрих Иванович вернулся к рабочему столу и глубоко задумался; ему вдруг стало казаться, что в тихую, захолустную жизнь Засарайска пытается вмешаться ещё одна, пока неизвестная ему сила.

Глава тринадцатая. Женская интуиция

Если бы Настя знала, насколько глубоко она вторглась в сферу интересов Генриха Ивановича, то остановилась бы и свернула свою интригу. Ведь с Остерманом шутки плохи! На свою беду Топчилина не знала, куда встревает. Ну, ничего! Может, и пронесёт… Может, и не подведёт её женская интуиция.

Азарт захватил женщину с головой. Жизнь совершенно неожиданно обрела цвета и краски. Новые краски. Сомнения и неуверенность исчезли, как будто их и не было вовсе. Анастасия Максимовна решительно набрала номер Близняка. На этот раз Вадим Борисович откликнулся быстро.

– День добрый, госпожа Топчилина! – голос собеседника звучал неестественно бодро и радостно, так здороваются солдаты на плацу с высоким начальником. – Чему обязан?

Топчилиной стало неловко. Зачем так официально? Немного помолчав, она неожиданно для себя, каким-то тёплым голосом ответила:

– Добрый день, Вадим Борисович! Послушайте, а давайте перейдём на ты? Сколько лет ведь знаем друг друга! Вы не возражаете?

Близняк чуть не свалился с табуретки. Перед глазами замелькали радужные перспективы сотрудничества. Ещё бы, заиметь в мэрии своего человека дорогого стоит! Едва совладав с собою, он ответил уже нормальным, «человеческим» голосом:

– Я согласен! Правда, есть встречное предложение: давайте ещё и без отчеств? – Близняк понял, что выбрал правильный тон, и продолжил. – Давайте на счёт три! Раз, два… три! Стартуем!

Анастасия почувствовала, как оттаяло её сердце. Ей стало так хорошо и радостно на душе, как не было уже давно.

– Спасибо вам, то есть тебе, Вадим! Ты даже не знаешь… как для меня это важно! – Топчилина спохватилась, как бы лишнего не наговорить. Она вернула голосу обычную интонацию и продолжила. – Есть новости с фронта. Тебе интересно?

Вадим не заметил изменения в интонации собеседницы, но каким-то внутренним чутьём почувствовал, какие слова он просто обязан произнести:

– Жаль, когда в отношения вмешиваются дела! А я хотел тебя на ужин пригласить… Сегодня или завтра…

Удар был нанесён в самое сердце одинокой женщины. Настя попыталась вспомнить, когда в последний раз её приглашал на ужин мужчина, просто так, без причины. Не вспомнила! Да и было ли?.. Так и не вспомнила… С трудом подавив желание плюнуть на дела и по-девичьи пококетничать с Близняком, Анастасия Максимовна сделала выбор в пользу интриги: