Ярость стихий – Искра

Я допил сок, отставил стакан и набросил на табличку окончание заклинания – закрепление. Спустя ещё миг входная дверь ресторана хлопнула, и народ в зале тут же слегка притих. Я повесил новую табличку на связку и с сожалением убрал остальные пустые в сумку. В кабинку лёгкой, какой-то слегка кошачьей походкой, вошёл Тигран и уселся напротив.

– Мой добрый знакомый, Свободный маг. Какими судьбами? – Он с неодобрением покосился на мой пустой стакан. К кабинке подошёл официант и замер на пороге. Тигран бросил на него быстрый взгляд. – Что мне ты знаешь, что нашему гостю тоже. И чтоб никакой соли, ясно?

Он повелительно взмахнул рукой. Официант слегка поклонился и вышел.

Я пожал плечами, улыбнулся, достал из сумки карту и положил на стол. К этому разговору я уже подготовился и точно знал, что буду спрашивать и говорить.

Тигран тяжело вздохнул и недовольно прищурился.

– Слушай, Свободный, ты совсем не меняешься. Сначала еда, потом дела, ведь так?

Он взял мою карту и демонстративно отодвинул её на край стола. Я вновь пожал плечами и лишь удивлённо приподнял бровь. Насколько я знал, их традиции запрещают им есть с кем попало: судя по всему мне только что была оказана довольно высокая честь.

В кабинку вошёл официант и поставил на стол два подноса, на миг вышел и принёс ещё два.

Тигран придирчиво оглядел стол, кивнул, взмахом руки отослал официанта и закрыл дверь.

– Мясо и вино мне. Салаты, фрукты и сок тебе. Вроде ничего не напутали. Если ещё что особое нужно говори, не стесняйся. Времени в последнее время совсем нет, вот и решил перекусить пока обсуждаем. Ты ведь понимаешь, я не с каждым могу поесть.

Он посмотрел мне в глаза слегка пристально и самодовольно ухмыльнулся. По нему было заметно, что моя растерянность ему льстит.

Я налил себе сока, приподнял стакан и немного отпил, получилось что-то вроде небольшого бессловесного тоста. Ухмылка на лице Тиграна тут же стала ещё шире, он плеснул себе вина, поддержав мой «тост», отпил и бросил себе на тарелку огромный ломоть мяса, я, чтобы не отставать, взял на пробу понемногу разных салатов, вместо соли в них действительно оказался обычный лимонный сок.

Забавно было всё же, что мои привычки в еде не осуждал именно Тигран, ведь судя по тому, что я сейчас видел, у него они были прямо противоположные. Я был почти уверен, что чаще всего он ест солёное, острое, жаренное и мясо, в общем как раз всё то, что я себе в своё время есть строго-настрого запретил. Тогда я ещё не знал с какими неожиданными проблемами мне после этого придётся столкнуться. Учитель действительно был прав, когда говорил, что люди не любят и боятся непохожих, они изначально против любых ограничений, которые человек устанавливает для себя сам. При этом эти же самые люди не имеют ничего против общих ограничений законов, наверное как раз потому, что они действуют на всех, обезличивают и уравнивают.

Интересно, сколько бы людей осмелились есть соль, если бы её запретили Светлые? Или даже не Светлые, а например просто какая-нибудь новая сверхмодная традиция. Готов поспорить, что после этого тех, кто её ест, непохожих, все бы осуждали или жалели. Вот и сейчас происходит всё то же самое, но только с точностью до наоборот. Есть соль, жирное, острое, вредное почему-то считается нормальным, а не есть нет. «Все же едят и ничего», говорят люди словно самый весомый аргумент. Объяснять и доказывать что-либо в данном случае просто бесполезно. Они всё равно будут высмеивать логику и не позволят себя переубедить. Да и вообще, если все добровольно укорачивают себе жизнь – это их проблема. Раздражает вот только, что при этом они постоянно цепляются ко всем остальным.

Чуть позже я научился заканчивать такие споры одной расхожей фразой. «Сколько людей – столько путей», – говорил я и многозначительно замолкал. При этом я намекал на свою приверженность одной довольно экзотической вере. На меня конечно смотрели по-прежнему странно, но уже хоть не лезли так. Скорее всего как раз потому, что я прикрывался связью с традициями, а значит как бы запрещал себе не сам, не выделялся.

Соль и мясо рыб и птиц я, кстати, всё же ел, но в совсем малом, незначительном, количестве, которое однажды, уже довольно давно, определил для себя сам опытным путём. Любые оздоровительные практики бесполезны, а зачастую и вовсе вредны, если применять их «по книге», бездумно: они не могут совершенно одинаково действовать на всех людей.

Я оторвал виноградину, повертел её в пальцах и отправил в рот. Хлеб я не ел уже давно, а вот привычка заедать хоть чем-нибудь основное блюдо осталась. Тигран проследил за мной с нескрываемым интересом и словно даже каким-то уважением.

– Нет, ну не умеют же готовить.

Он тяжело вздохнул, взял перечницу, густо посыпал кусок мяса и тут же впился в него зубами.

Я улыбнулся, подложил себе ещё самого вкусного из салатов и уже всерьёз принялся за еду.

Разговор у нас как-то не клеился, скорее всего потому что мы были слишком разные. Болтать о пустом не хотелось, а кроме работы нас вроде бы и не связывало ничего. Кроме того, я не хотел использовать свою обычную маску доброжелательности. Тигран оказал мне доверие этим обедом, и было бы нечестно вот так его обмануть.

Я закончил есть первым, наверное сказалась привычка не тратить время зря. Тигран посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал и лишь кивнул. Сам он провозился ещё где-то четверть часа, затем вызвал официанта, тот быстро всё убрал, протёр стол и заменил вино, сок и лёд на новые. Взгляд Тиграна тут же стал каким-то более собранным и профессиональным.

Он поднялся, закрыл дверь на щеколду и развернул на столе мою карту.

– Слушай, Свободный, ты больше любишь людей или вещи?

Тигран присел и подвинулся чуть ближе к столу.

Я подавил тяжёлый вздох и заставил себя улыбнуться.

– Сейчас почему-то людей, хотя люблю это вряд ли. Есть небольшая деревня вот здесь.

Я указал пальцем на отмеченную точку на карте. Область вокруг неё была обведена и залита зловещим коричнево-зелёным цветом.

Тигран взглянул на карту, неторопливо налил себе вина и бросил в него лёд.

– Была, я слышал.

Он прищурился и внимательно меня изучал. В глубине его глаз таилось лёгкое удивление. В первый раз я просил его найти человека, а не вещь. Да ещё и плюс к этому человека из такого прошлого. Я тоже плеснул себе сока, отпил, собрался с мыслями и посмотрел на Тиграна.

– Знаешь, бывает так, живёт семья, живёт счастливо, а потом вдруг один бродячий мистик убивает в их деревне всех, всю деревню. Я слышал о подобном, но всё лишь какие-то слухи да домыслы. Кроме того, окончание этой истории я не знаю. Светлые схватили того Свободного вроде бы, но вот где он сейчас, жив ли, чем занимается…

Я бросил в стакан лёд и слегка его покрутил.

Тигран задумчиво посмотрел на карту и что-то прикинул в уме.

– Интересная история. Действительно жаль, что неизвестен конец. Цена предыдущая, но умножай на десять. Человек не вещь, плюс время, сам понимаешь, ведь так?

Он прохладно-вежливо мне улыбнулся. Я сдержал вздох облегчения и лишь кивнул. Сделка была заключена.

На поиск информации у Тиграна ушла неделя. Всё это время мне пришлось жить в городе и не скажу, что я был этому слишком рад. Даже само количество людей вокруг уже раздражало меня, действовало мне на нервы. Может кому-то подобное и даёт силу, но явно не мне.

Папка, которую мне передал Тигран, сильно смахивала на копию досье какой-то организации. Хотя, учитывая его связи, было в общем-то вполне понятно какой. Никогда не думал, что смогу вот так просто копаться в секретных документах Светлых. Все даты и часы тут были точными, а вместо имени человека везде упоминался лишь его номер. С кем встречался «объект», когда, где, о чём говорил, что делал, в общем здесь было всё.

Я расплатился с Тиграном и наконец смог уехать из города, чтобы спокойно это изучить. Кроме того, мне не мешало попрактиковаться в магии, я прямо чувствовал, что ослабел. Впрочем, конечно, возможно это сказывалась обычная психологическая усталость. Спешить мне особенно было некуда и на всё это я потратил ещё почти неделю. Мои заклинания выходили всё лучше, а неприязнь к человеку из досье лишь росла.

С первых страниц мне стало ясно о каком типе людей здесь идёт речь. Манипуляторы. О них учитель в своё время предупреждал меня отдельно. У этих людей нет ничего святого. Они окружают себя паутиной лжи и живут в ней. Цели у них при этом самые мелкие, приземлённые и обычные. «Хочу больше денег», «хочу больше власти», «хочу больше дом», «хочу», «хочу», «хочу»… Они гребут всё под себя и никак не могут остановиться. Наверное даже все богатства мира не смогли бы насытить их.

Для достижения своих целей манипуляторы используют любые, даже самые грязные и бесчестные методы, топчут и давят всех, перешагивают и через семью и через друзей. Другие люди для них лишь куклы в их игре, они врут им и этой ложью вертят ими.

Чтобы заполучить в свои сети женщину они лгут ей о любви, если не выходит прикидываются другом и делают так, что она расстаётся со своим возлюбленным, лгут и ему и ей, пускают меж ними ростки будущей ссоры.

В обществе они стараются слыть добропорядочными, ведь это позволяет им легче врать, быстрее влазить в уже подготовленные души. В этом им помогает репутация «честного семьянина», «хорошего отца», «верного друга», «патриота» или любая другая, которую они сами себе тщательно создают и за которой прячутся. Делают они кстати это довольно легко: просто рассказывают о «себе» и «своих делах» всем и каждому, естественно, что при этом о плохом они умалчивают, а хорошее увеличивают до небес. Никто ведь всё равно не станет проверять их слова, а зачастую это вообще нельзя будет сделать. В крайнем случае люди считают всё это самым обычным фантазёрством или хвастовством, а зря. Манипуляторы всегда точно знают, что и зачем они делают и скорее уж циники, чем фантазёры.

Маску человека «не от мира сего», нелогичного, они тоже используют, кстати, довольно часто. Она позволяет им защищаться от честных людей, тех, кто не выносит несправедливости. Такие люди, как правило, довольно великодушны, что манипуляторы и используют против них. Ведь мало кто захочет связываться с дурачком-фантазёром, которому и так плохо от недостатка ума. С точки зрения человека простого и честного это тоже будет подло, неправильно и несправедливо. Ещё манипуляторы жалуются на то что у них нет денег, их все вечно обманывают и так далее. И всё это тоже входит в часть маски, за которую они прячутся, в часть их грязной игры. Легко ли будет спросить долг с человека, о котором все знают, что у него и так постоянно нет денег? И что после этого о тебе скажут ваши общие друзья, родственники, да и даже просто знакомые? Редкий человек в этом случае сможет отбросить в сторону их мнение и всё же добиться своего.

Манипуляторам нельзя верить на слово, они могут нарушить его в любой миг. При этом всю вину за нарушение договора они, скорее всего, свалят на тебя же, по крайней мере, в глазах большинства их друзей, родни, знакомых и так далее. Я старался просто не иметь дел с такими людьми и держаться от них подальше, но вообще учитель в своё время приводил мне хорошие выражения на этот счёт: «некоторым людям не подавай руки, а лишь лапу и неплохо бы с когтями», «прощая подлость, ты тем самым помогаешь сделать ещё одну». Нельзя прощать человека, если понимаешь, что он обманул тебя совершенно осознанно. Нельзя, даже если он изображает раскаяние, но при этом ты сам уверен, что он лжёт.

Одним из излюбленных ходов манипуляторов является именно показная капитуляция. Она позволяет им выгадать время, присмотреться к тебе и отыскать твои слабые места. Или, как вариант, найти себе сильных союзников в борьбе с тобой, тех, перед кем ты уязвим. Это может оказаться твой лучший друг, близкий родственник, а то и вовсе жена или ребёнок. В итоге чем добрее, честнее и миролюбивее человек, тем опаснее для него такие кровопийцы.

Но даже при всей их хитрости и изворотливости манипуляторам вполне можно успешно противостоять. В этом случае нужно просто отбросить все эмоции, гасить их и думать лишь логикой. Слова и действия такого человека нужно воспринимать несерьёзно, лишь как игру. И всегда помнить, что то что ты видишь может быть лишь маской, одной из многих. Манипулятор может потом сменить её и ещё и ещё до тех пор, пока не подберёт к тебе ключ. Всем своим близким нужно сразу напрямую объяснить, что это за человек и как он действует. И при этом своих эмоций отвращения, злости и прямой ненависти к нему не скрывать. Действовать тут нужно лишь правдой, обращать внимание людей на дыры в его лжи. И ни в коем случае, никогда и ни за что не пытаться лгать и его переманипулировать. Это очень заразно и затягивает, ты и сам не заметишь, как станешь таким же как он. Ну и конечно не прощать его, не отступать при полной победе, давить его до конца. Тому, кто убегает с дуэли, нужно стрелять в спину. Мразь, которую прижал к стене, нужно добивать. Когда он поймёт, что ты не остановишься, то сбежит сам. Манипуляторы не герои и своя шкура им дороже всего.

Самое смешное и грустное, что мне несколько раз даже встречались книги с заголовками типа: «как легко манипулировать людьми и достигать любых целей», «как стать профессиональным манипулятором за семь дней» и прочие подобные, в общем уже отравленные своим манипуляторством люди отравляли других, учили их этой мерзости. Хотя если бы я сам писал о них книгу, то назвал бы их в ней недолюдьми. Скользкие, подлые, наглые, хитрые, они врут и лицемерят с каждым. Я даже не уверен, что у них вообще есть какое-то собственное лицо.

Вот и человек из досье был абсолютно таким же. Как оказалось, кстати, даже в нашу деревню он тогда ходил не сам. Светлые вышли на него уже сравнительно недавно: всего около двух лет назад. Щагр, как звали этого человека, жил в довольно большой деревне ближе к центру страны. Работал он каким-то мелким лавочником, занимался в основном скупкой и перепродажей. При этом самое интересное, что по данным Светлых это вообще был даже не маг. Впрочем, конечно возможно он просто слишком хорошо маскировался.

К концу досье у меня понемногу начала составляться полная картина событий. Вначале, тринадцать лет назад, Щагр нашёл где-то заклинание и решил его применить. Мотив его при этом мне был пока что по-прежнему непонятен. Одного беглого взгляда мне хватило, чтобы понять, что заклинание это явно далеко от совершенства. Произнести его мог лишь человек обычный, потому что любой маг сразу бы понял, чем это грозит. Секрет жуткой силы заклинания был прост: его творец приносил в жертву себя и свою душу, естественно, что в таком случае первым умирал он сам, и вряд ли это было безболезненно. Интересно, что такого мог наплести Щагр этому несчастному, чего тот ждал? Ему ведь судя по останкам, которые нашли Светлые, всего около шестнадцати было.

Самому Щагру, кстати, если прикинуть, на тот момент было чуть меньше тридцати. Похоже сам он знал о возможных последствиях применения заклинания, или, по крайней мере, точно догадывался. За время своих странствий я повидал много разных людей, и даже манипуляторов, но не таких. В общем он нашёл где-то юнца, мальчишку шестнадцати лет и отправил его в нашу деревню. И это при том, что до неё было как минимум несколько недель пешего пути. Чем и как он смог заставить его пойти на такое безумие тоже оставалось загадкой.

Мальчишка пришёл к нам где-то в начале того проклятого лета и остановился неподалёку. Пару дней он готовился, а затем прочитал заклинание и убил этим себя, а заодно и всех нас. Причём именно всех, потому что какая-то часть меня тогда всё-таки умерла.

Когда всё закончилось, Светлые сожгли то, что осталось от нашей деревни, дотла. Узнали они обо всём намного раньше, но лишь наблюдали, не вмешивались. После смерти его творца это заклинание уже нельзя было остановить. Вернее скорее всего можно было, но это было бы слишком затратно и хлопотно. Старший их отряда решил, что проще пожертвовать одной захудалой деревней. Докладывать наверх, беспокоить вышестоящих и просить помощи он не хотел.

В итоге их же отряду и было поручено разобраться во всём этом до конца. Спустя ещё месяц или два они отследили тип бумаги и прочее и вышли на Щагра. Он, кстати, к тому моменту был месяц, как женат, а его жена уже даже была беременна.

Светлые пришли в их деревню, но тут произошло что-то действительно странное. Не знаю уж как и каким образом, но Щагр смог договориться со старшим того отряда. Все обвинения против него были сняты, а улики таинственным образом исчезли. Спустя же ещё месяца три дело было объявлено нераскрытым и ушло в архив. Тому Светлому, старшему отряда, был объявлен строгий выговор и понижение.

После тех событий старший отряда каждый год зачем-то стал наведываться в деревню Щагра, логично предположить, что он просто-напросто шантажировал того и заставлял платить. Досье это, которое я читал, кстати, судя по всему вёл человек из внутренней службы безопасности Светлых. Уровень связей Тиграна не переставал меня поражать. Все факты были изложены строго и сухо, без следа эмоций, оценок или прикрас.

Дальнейшее следствие по этому делу, кажется, тоже вёл составитель этого досье. Светлые начали его после внезапной смерти того бывшего старшего отряда. Произошло это всего два года назад, когда тот вновь наведался к Щагру.

Не знаю уж чего ожидал Щагр, почему это сделал, но тут он явно просчитался. Убийство Светлого, пусть даже и такого, это далеко не убийство простых селян. Такое их организация не прощает, и каждый случай попадает на особый контроль. Даже мы, Свободные, в схватках со Светлячками до последнего стараемся не убивать, ну, кроме отдельных, конечно, совсем безрассудных или фанатиков-революционеров, но они, как утверждали мой учитель, Тигран, да и почти все знающие, которых я знал, долго не живут.

В общем естественно, что под подозрение Светлых сразу попал именно Щагр. Многие в той деревне видели к кому бывший старший отряда постоянно приезжал. Следователь, тот кто вёл это досье, покрутился там немного и сделал вид, что уехал. Чего чего, а веры в свою интуицию и терпения у этого человека было явно не занимать. Он не стал торопиться сразу брать Щагра, а просто следил за ним, изучал его жизнь и ждал. Так он пытался выйти на его поставщика, узнать где Щагр смог раздобыть эти заклинания. Плюс к этому он почти сразу поднял из архива то дело о нашей деревне и объединил его со своим.

Интересно, что при всей своей изворотливости, манипулятор Щагр был человеком недалёким. Наверняка он и не предполагал, что Светлые умеют действовать в частности и незаметно. Возможно его успокоило само время, всё же столько лет прошло, а он всё жил себе и жил.

С женой они полтора года назад расстались, и он нашёл себе женщину намного моложе. Дети, девочка одиннадцати лет и мальчик семи, естественно, остались с матерью.

«О, какой хороший отец, глава семейства», – наверняка говорили тогда многие про Щагра, – «Какие красивые у него их общие портреты на стенах: его и его детей. И даже как-то странно, что он расстался с женой, наверняка она была просто мегера. Ну ничего, он нашёл себе моложе и лучше и наконец-то получил от жизни, что заслужил». Правда была спрятана так хорошо, что поначалу даже следователь Светлых ему поверил. Хорошо, что потом он решил копнуть чуть глубже и лично убедиться во всём.

На самом деле бывшая жена и дети уже давно были для Щагра лишь пешками в его игре, он пользовался ими, как удобным инструментом для получения тех или иных жизненных благ. Это, кстати, и было основной причиной того, что с женой они в конце концов всё же расстались. Щагр просаживал кучи денег на развлечения и любовницу, а списывал всё на жену и детей. То что его семья в этот момент живёт впроголодь его волновало мало, он думал лишь о себе. Всем он рассказывал, что подновляет дом, покупает им новую одежду, игрушки и прочее. На деле же у его жены и детей в тот момент из еды была одна лишь дешёвая крупа. Денег, которые он им давал, к концу месяца часто не хватало даже на хлеб и соль.

Забавно, что партнёр Щагра по торговому делу безоговорочно тому верил, ведь суммы-то Щагр забирал из их общего дела абсолютно безумные, что ни говори, а в оплетании людей ложью у этого человека явно был талант. Удобно прикрываться детьми, когда хочешь чего-то добиться. К тому же их легко можно кинуть, как только они окажутся не нужны.

«Мне нужно больше денег, жена и дети их вечно куда-то тратят», – постоянно твердил Щагр. Дома он устраивал как бы из-за этого скандалы, злился и до хрипа орал на жену и детей. Его маска была идеальна: никто бы и никогда не поверил, что он наглый вымогатель и лжец. Интересно, что в этот миг чувствовала его совесть, она-то ведь знала, что он тратит всё сам.

Когда они расходились с женой, ей Щагр оставил один лишь старый дом и обещания помогать детям. Она до последнего верила, что он плохо относится лишь к ней одной, но их действительно любит. Кстати, если подумать, то она со своей глупой наивностью тоже была не слишком хорошей матерью. Взрослый человек должен быть прагматичнее, не должен принимать на веру то что касается его детей.

Год назад, через полгода после его ухода, жена Щагра тяжело заболела и умерла, а дети остались одни. Хотя, по наблюдениям следователя Светлых, после этого их жизнь почти не изменилась. Уже до этого старшая девочка взяла на себя обязанности взрослой и научилась делать всё сама. Заниматься детьми Щагр особо не собирался, денег давал им по-прежнему очень мало, если вообще давал. В какие-то месяцы он просто говорил, что взять их ему неоткуда и он тоже сам монеты не чеканит. Нет, он, конечно, всё равно заходил к детям иногда, чтобы сохранить репутацию, но не более. И всё жаловался дочери, что совсем плохо идёт торговля и что кругом у него одни долги. Она же в свою очередь жалела его, а иногда так и утешала, угощала, если было чем. Дети – они намного добрее взрослых, вот её отец и пользовался её добротой. Ну и конечно на их дни рождения он обязательно приносил им показной большой торт: все ведь должны были видеть, как он хорошо относится к своим детям, даже балует их. Девочка молчала, потому что понимала, что её слова ничего не изменят, что в любом случае все будут винить их, а не его, а может быть за свою жизнь и глядя на свою мать, она просто ко всему этому привыкла.

Наконец, спустя ещё полгода, Щагра арестовали и отправили в тюрьму. Его молодая жена на первом же допросе рассказала Светлым всё, что только знала, не знаю уж, что её связывало со Щагром, но это явно была не любовь. С её слов сообщник Щагра, Свободный – поставщик заклинаний, был уже давно мёртв: как оказалось после случая с нашей деревней Щагр каким-то образом убил его, а тело спрятал. Этот факт я на всякий случай постарался запомнить накрепко: если Щагр смог убить одного мага, то наверняка может и другого, тем более, что за это время он стал старше, а значит и опаснее.

Интересно, что арест Щагра никак не коснулся его детей, а ведь забирать на допросы всю семью было обычной практикой Светлых. Возраст тут был почти неважен, детей брали начиная с пяти лет. В случае же Щагра сам следователь защитил их от этого, своим словом, своими показаниями, он спас их от допросов, а возможно и пыток. Редкий человек смог бы не побояться и так поступить. Представляю, что бы ему было, если бы ему не поверили, возможно и поэтому он всё так досконально раскапывал и узнавал.

На этом досье кончалось и дальше шли уже приложения. В них был адрес тюрьмы, текст заклинания и даже карандашный портрет Щагра. Тигран выполнил свою работу идеально, и всё же мне было этого мало. Я так и не получил ответа на свой главный вопрос. Светлых больше интересовало, «что» и «как» Щагр сделал, а меня «зачем». Какова была его цель? Для чего он принёс в жертву столько жизней? Я понял, что успокоюсь лишь когда найду Щагра и заставлю его рассказать мне всё.

Две недели у меня ушло на то чтобы подготовиться и добраться до тюрьмы. Проникнуть я туда, естественно, решил ночью и по возможности незаметно, то что это была тюрьма для обычных людей мало что меняло, даже в этом случае мой план был сущим безумием и я это понимал. В одиночку вторгнуться на любой объект Светлых – это самоубийство, большей глупости я не делал, пожалуй, и за всю свою жизнь. Кроме того, у меня совсем не было времени на разведку, я даже не знал есть ли у них тут сторожа-маги и если да, то сколько их, в общем в вечер перед вылазкой мне было о чём подумать.

Время тянулось медленно, и до выбранных мной трёх часов ночи я еле дотерпел. Вещи я спрятал неподалёку и с собой взял лишь самое необходимое: посох, длинную верёвку с крюком-кошкой на конце, сплошную тряпичную маску с прорезями для глаз, моток ткани, мягкие перчатки, амулет-отмычку, лечебный амулет и наплечную сумку с книгами по магии из тех областей, в которых я был особенно слаб, просто на всякий случай.

Мне повезло, и небо было сплошь затянуто тучами, в воздухе стояла особая ночная прохлада и тишина. Стена вокруг тюрьмы была высотой в три дома и выглядела довольно старой и обшарпанной. Я медленно подошёл ближе и остановился от неё примерно в ста шагах. Отступать было поздно, как и думать о том, что может мне помешать.