Ярость стихий – Искра

– Ты просто жалкий фокусник, как и твой друг!

Глава сектантов вновь произнёс то же заклинание, но я тут же его развеял, он произнёс снова и я снова его развеял. Руки каменного исполина больше не загорались, а тот замер с поднятой ногой и ждал. В рядах сектантов на миг возникло брожение, их глава мельком глянул на них и они замолчали.

– Невелика беда, мальчик, на вас хватит и одной Земли.

Он кивнул своему каменному великану, тот завершил свой следующий шаг к нам и вновь занёс ногу. Убегать было бесполезно, как и надеяться на щиты. Я быстро перебирал в уме подходящие заклинания. Чтобы справиться с этим чудовищем мне нужно было что-то настолько же, а лучше более мощное. Обычные атаки тут не прошли бы, он каждый раз всё так же бы восстанавливался. Выбора у меня не было, оставалось лишь использовать своё Слово Силы на полную и тоже сотворить что-то псевдооживлённое и большое: огонь способен восстанавливаться за счёт того, что поглощает, в этом был мой единственный шанс.

Я глубоко вздохнул. Никогда не думал, что мне придётся применить этот козырь вот так. Я прекрасно сознавал, что изменение почерка тут точно уже не поможет.

«Огонь, моё истинное Слово, взываю к тебе», – произнёс я про себя стандартную фразу обращения. Воздух вокруг нашего щита в тот же миг стал слегка потрескивать и нагреваться.

– Создай иллюзию того, что я сейчас представлю, вон там.

Я указал Илею на небо. Моей силе нужно было воплощение, мне нужно было что-то, во что я мог поверить, от чего оттолкнуться, форма заклинания, желательно что-то живое, но точно не человек. Я залез в карман, щёлкнул по табличке старика-музыканта и крепко сжал её в руке словно наш оберег, почему я решил сегодня взять её с собой я не знал, просто в миг до выхода это показалось правильным.

Громкая и чистая мелодия рассекла тяжёлый, застойный, душный воздух, словно острый клинок, я вновь видел снежные горы, чувствовал их, слышал яростный вой ветра и мерные удары крыльев огромной птицы, в этот раз она не уносила меня с собой, а напротив спускалась, спускалась к нам с самого солнца.

Илей восторженно пробормотал что-то, поднял руки и тихо стал говорить, он внимательно смотрел на меня, а я в небо. Каменный исполин продолжал медленно идти к нам, но мы его уже не замечали.

В небе вдруг возникла огромная, тёмная туча. Илей говорил всё быстрее, громче, увереннее, его поначалу бесформенная иллюзия менялась, становилась всё больше похожа на птицу, которую я себе представлял.

С неба раздался мощный хлопок, второй, третий – шум огромных в пол-неба крыльев. Илей выкладывался на полную и создавал магией даже звук. Мощный изогнутый клюв, пронзительный взгляд, когти, перья, он прорисовывал всё это с поражающей воображение детализацией и быстротой. По рядам сектантов прокатился шепоток, то что это просто обман, кажется, поняли далеко не все. Искусство этого человека, как мастера иллюзий было совершенно, то что он показывал мне раньше было судя по всему для него лишь несерьёзным баловством.

Глава сектантов вдруг поднял руку, и его творение замерло в каком-то шаге от нас, видимо ему тоже стало интересно, что же мы такого задумали, он был уверен в своей победе и забавлялся с нами словно кошка с мышью перед тем, как уже её съесть. Я на миг опустил глаза на Илея и одобрительно кивнул.

– То что надо, но остальное ты никогда не видел, понял.

Я глубоко вздохнул, расставил ноги, выпрямился, поднял руки и направил на иллюзорную птицу, она редко взмахивала крыльями, глядела прямо перед собой в лицо каменному исполину и ждала. Я на ходу изменял заклинание «воплощения», смешивал его с заклинанием «жертвы», чтобы сила Илея, которую он потратил на свою иллюзию, тоже не пропала зря. Над одной ладонью у меня горел огонь, над другой сгущалась зловещая чёрно-серая плазма. Смешивать настолько разнородные энергии было сложно, в птицу должно было воплотиться то из заклинаний, которое победит, тьма это будет или огонь зависело лишь от моего мастерства, хладнокровия и силы воли. Я чувствовал на себе заинтересованный и задумчивый взгляд главы сектантов: додуматься применить тёмную магию против тёмной, наверняка я всё же смог его слегка удивить.

– Что ты… творишь?!

Илей покачнулся и отступил, в его голосе звучало разочарование и неприкрытый ужас.

Энергия вокруг меня закручивалась, образуя такой же, если не больший, чем у главы сектантов, незримый водоворот, моё тело трясло словно в лихорадке, но я знал, что если упаду или сделаю хотя бы шаг в сторону, то меня сметёт, подхватит и разорвёт на куски моей же силой. Перед глазами у меня всё покачивалось и плыло и единственным маяком, который связывал меня с реальностью, была музыка старика, хотя и её уже начал понемногу заглушать всё нарастающий рёв и гул.

– Прости, будет больно, но иначе нельзя. – Я посмотрел на птицу. – Моё Слово пусть станет твоим, моя сила твоей, мои враги и решения твоими.

От моих рук вверх, в грудь птицы, в её сердце, ударил столб тёмной энергии и пламени, вошёл в иллюзию, на миг задержался и вдруг двумя потоками ярчайшего белого огня вырвался из её глаз. Птица забила крыльями и оглушительно закричала. Её перья вспыхивали, пламя внутри неё побеждало тьму и больше всего это напоминало перерождение.

– Вперёд! Раздави их!

Глава сектантов с надеждой глянул на своего каменного исполина, резко усилил свой щит и быстро отлетел назад к храму. В его голосе прорезались нотки сожаления и неуверенности, хоть он и пытался всеми силами их скрыть.

Каменный исполин занёс ногу, но моя птица резко взмахнула крыльями и сильно ударила его когтями в грудь, он покачнулся и сделал шаг назад, за ней, из-за её крыла, вдруг на миг показалось солнце, теперь она и правда выглядела так словно спустилась с него. Илей смотрел на меня с восторгом и ужасом, мне не нужно было даже называть своё Слово, после такого и он и остальные точно его поняли.

Огненная птица плавно и величественно взмахивала огромными крыльями и парила в воздухе чуть перед нами, даже оттуда, с высоты десяти-пятнадцати человек, от её тела шёл почти нестерпимый жар, смотреть на неё тоже было довольно сложно.

– Сперва он.

Я указал птице на каменного исполина и слабо улыбнулся. От меня в этой битве уже мало что зависело, теперь, после воплощения силы, мне оставалось лишь наблюдать и ждать. Внутри меня впервые была странная пустота, похоже я всё же слегка перестарался и потратил слишком много энергии. Илей подошёл, молча протянул мне мой посох, помог его взять и на него опереться.

Птица била исполина клювом и рвала когтями, он медлительно отмахивался, покачивался от каждого удара и отступал, с его головы и плеч с грохотом падали куски земли и камни. Глава сектантов вдруг начал тихо, но отчётливо завывать: его вера в собственную исключительность рушилась прямо у него на глазах. Каменный исполин не успевал восстанавливаться, но вместо риска и нападения всё равно целиком сосредоточился на защите, скорее всего надеялся, что у моей птицы не хватит сил на длительное противостояние и пытался всё затянуть.

– Отступи и ударь сильно!

Я прикрыл глаза рукой и посмотрел вверх, на птицу, она оглянулась, резко хищно кивнула, за несколько десятков мощных ударов крыльями поднялась высоко в небо, сложила крылья и спикировала. Пламя её тела яростно взревело, удар когтями пришёлся исполину в голову и грудь, раздался оглушительный грохот, исполин гулко застонал, сильно покачнулся, сделал несколько неловких шагов назад, оступился, взмахнул рукой в попытке удержаться и ударил по зданию тёмного «храма» локтем. «Храм» дрогнул, вновь раздался оглушительный грохот и гул, с высоты вниз полетели огромные глыбы обломков, а по самому зданию зазмеились сеточки трещин, некоторых сектантов раздавило, остальные с криками ужаса отбежали подальше.

– Дозволяю и вам вмешаться, дети мои!

Глава сектантов посмотрел на приверженцев, большинство из них повернулись к нам, пять-шесть подняли руки и судя по всему приготовились произнести заклинания, я не стал ждать пока они и правда это сделают и указал своей огненной птице на них, каменный исполин и без того был почти что повержен.

Птица издала оглушительный крик, в два удара крыльями подлетела к сектантам и приземлилась прямо среди них. Не-маги сгорели сразу, маги пытались сопротивляться, ставить щиты и даже нападать, но безуспешно, несколько мощных ударов когтями в один миг разметали и сожгли их всех.

Глава сектантов направил обе руки на своего каменного исполина и произнёс заклинание передачи энергии, его творение начало быстро вбирать в себя землю, восстанавливаться и даже расти прямо на глазах. Я хотел было приказать своей птице напасть, но сдержался, воплощённая энергия – это всё же видимый враг, а значит и сражаться с ним в любом случае было бы проще.

Каменный исполин вырос примерно раза в полтора и полностью восстановился. На лице главы сектантов вспыхнуло торжество, но почти сразу же сменилось страхом. Он медленно начал снижаться, водить руками и что-то быстро бормотать. Его снижение всё ускорялось. Он судя по всему пытался его замедлить, но не мог. Спустя ещё какой-то миг он вскрикнул, нелепо взмахнул руками в попытке ухватиться за воздух и рухнул вниз.

Звук удара был примерно такой, как если бы с неба упал мешок с овощами: глухой и тихий. По одному взгляду на тело было ясно, что глава сектантов мёртв. Его энергия всё же оказалась не безгранична. В попытке исправить одну ошибку он допустил другую, ещё большую. О последствиях своих действий маг должен думать всегда. Каменный исполин на миг замер, а затем медленно осыпался на землю грудой пыли, камней и песка. Здание тёмного «храма» тоже рухнуло, судя по всему оно было не только построено с помощью магии, но до сих пор лишь ей и поддерживалось.

– Сожги тут всё.

Я указал птице на останки каменного исполина, развалины «храма», труп главы и придавленных обломками сектантов. Перед уходом я хотел убедиться, что из этих извергов не выжил никто, отпускать их было нельзя, ни одного, иначе через пару лет где-нибудь в другом месте всё это могло начаться вновь. Через примерно четверть часа всё было кончено. Птица повернулась и с немым вопросом на меня посмотрела.

– Врагов больше нет. Ты молодец. Лети к солнцу… и попытайся его достичь.

Я посмотрел на птицу. Она покорно, гордо и спокойно склонила голову. Вызванная лишь ради этого боя она ни на что не надеялась и словно понимала, что её ждёт. За это я и ненавидел заклинания псевдооживления. Давать кому-то такую короткую жизнь просто нечестно.

Птица подняла голову, взмахнув крыльями обдала нас волной тепла, так, словно обняла на прощание и неторопливо стала подниматься всё выше. Я подождал немного, поднял руку, направил ей вслед и произнёс слова освобождения. Моё творение издало прощальный крик и исчезло. В душе у меня осталась какая-то горечь и пустота.

– Мы… победили?

Илей неверяще поглядел на меня и обожжённую землю вокруг. Я лишь молча кивнул, заставил себя оторвать взгляд от места, где исчезла птица, и развеял наш щит. Радоваться на самом деле было ещё рано, что бы ни говорил глава сектантов, а не обратить внимание на то, что здесь творилось, Светлячки просто не могли.

– Уходим. – Я быстро глянул на Илея. – Идти ведь сможешь?

Я не дожидаясь его ответа повернулся и медленно, опираясь на посох, побрёл к дороге. Илей пробормотал что-то невнятное, но судя по звуку так же медленно и покачиваясь пошёл следом.

Всё было кончено и всё же что-то было не так. Мои инстинкты упорно отказывались успокаиваться. Прежде со мной такого не случалось ни разу, но и в такие схватки до этого я никогда не вступал. За каждым поворотом дороги мне мерещилась опасность, в спину словно постоянно кто-то смотрел, целился и чего-то ждал. Лишь ценой невероятных усилий я сдерживался и не давал себе вновь поднять щиты. Сжечь последние крохи энергии из-за простых предчувствий, хоть и очень сильных, было бы непростительной глупостью.

До моего лагеря мы дошли в молчании. Я быстро собрал свои вещи и поглядел на Илея. Он выглядел серьёзным, почему-то слегка рассеянным и задумчивым.

– Ну что, успеешь на свой фейерверк? – Я протянул ему руку. – Прости, но учеником твоим стать не смогу, разве что позже, через год-два, ещё свидимся.

Конечно и он и я понимали, что шанс на подобную встречу ничтожно мал и всё же у Свободных так принято было прощаться, как бы не навсегда.

– Успею. – Илей устало и словно как-то застенчиво, по-детски улыбнулся и пожал мне руку. – Ради этой девочки ведь и было всё…, да ты ведь и сам уже наверное понял. Нет у меня никого в той деревне, вот благодарная зрительница только…, хотя, «храма» нет, может и остальные дети теперь поправятся. Спасибо тебе, Свободный. И за то что показал настоящую магию тоже.

Он вдруг выпрямился и как-то немного официально низко мне поклонился. Я лишь молча кивнул. Уходить вот так и упускать шанс по-настоящему овладеть магией иллюзий мне, конечно, не хотелось, но иначе было нельзя. После того, что я тут устроил, мне нужно было попасть к Тиграну как можно скорей. Это был практически мой единственный шанс сбить Светлячков со следа. Илея же я втягивать во всё это не хотел. С человека без Слова Силы мало спроса. Если бы он успел уйти достаточно далеко и затеряться, его вряд ли бы даже стали искать, тем более с его репутацией.

Мои инстинкты вдруг резко всколыхнулись, закричали. Я бросил сумки, начал ставить щит, но не успел. Где-то неподалёку раздался оглушительный сухой щелчок, и в воздухе сильно запахло грозой. Молния ударила по моему незаконченному щиту от магии, разделилась и попала и в меня и в Илея. Меня швырнуло на землю. Перед глазами на миг вспыхнула белая пелена, весь живот и грудь горели ужасающей болью. Я кое-как восстановил щиты и вслепую ударил по нападающим веером огненных шаров. Вдалеке раздались истошные крики, проклятия и яростный треск пламени: силы на заклинание я не пожалел.

– Живой?

Я повернулся и подполз к Илею. Он лежал на спине и тяжело хрипло дышал. Его одежда в районе живота прогорела и дымилась, под ней был сплошной ожог, покрытый чёрной запечённой кровью. С первого взгляда я понял, что человек передо мной уже не жилец. Илей судорожно моргнул и глазами указал мне на мой живот, я опустил взгляд и почувствовал, как к горлу подкатила тошнота и перехватило дыхание, по виду моя рана была лишь слегка меньше, чем его, боли я не чувствовал похоже лишь из-за шока.

– Проклятье, где они?! Куда делись?! Отступаем! В укрытие, в укрытие! Водного зацепило, лекаря сюда скорей! – послышались вдали панические крики, голос отдающего приказы выдавал, что он впервые попал в подобную передрягу.

Илей прищурился, засопел, оттолкнулся от земли локтями, руками, чуть не упал, но медленно сел и посмотрел на меня, от бывшей маски весельчака в его лице уже совсем ничего не осталось.

– Над нами иллюзия сейчас, ты разве не чувствуешь? Они видят лишь пустой берег и будут видеть.

Он закусил губу и ещё больше побледнел, прорисовка местности так, чтобы что-то скрыть – это было не просто сложно, а невозможно для одного человека, по крайней мере я раньше так думал, по сути созданная им иллюзия была огромна. Я развеял щиты и помотал головой, почувствовал, что вот-вот потеряю сознание, если Илей надеялся на мою помощь, то зря, я потратил всё, да и не разбирался в лечебной магии. Всё это было бесполезно, в любом случае в конце нас ждала лишь смерть.

– Ты не умрёшь… при мне.

Илей протянул руку и прежде чем я успел его остановить, едва слышно прочитал заклинание. Я почувствовал, как рана на моём животе и груди вдруг перестала болеть и медленно начала затягиваться. Он сжал руку в кулак и смотрел прямо перед собой. В глубине его глаз читалась решимость, но и какая-то обречённость, смирение. Как лекарь он должен был выбрать, кто выживет, и он выбрал не себя.

– Илей, хватит.

Я поднял руку и развеял его заклинание за него. По крайней мере на это моих познаний хватило. Илей чуть вздрогнул, резко повернул голову, но посмотрел куда-то вдаль, сквозь меня.

– Я закончил, да? Прости…, что-то случилось с глазами, ничего не вижу. – Он вдруг слабо улыбнулся. – Забавно, я ведь уже не чернь, да? Теперь и за мной охотятся…, я прямо, как один из вас.

Иллюзия над нами начала мерцать, подрагивать, становиться заметной, но это было уже не важно, Светлячки почему-то решили отступить, скорее всего испугались без мага Воды с нами связываться, поняли, что моя основная стихия Огонь. Я дотянулся и поднял свой посох, но он действительно был полностью пуст.

– Ты не чернь, маг, и никогда ей не был. – Я посмотрел на Илея. – Без тебя я бы не справился, та птица была действительно хороша.

На самом деле мне хотелось сказать ещё многое, как-то поблагодарить его, но я не мог. Такой долг нельзя вернуть лишь словами. Это базарное лицемерие сказать «спасибо за то что спас мне жизнь». Илей вдруг вновь улыбнулся как-то слегка по-детски, застенчиво и перестал дышать. Я осторожно закрыл ему глаза и поднялся. Времени у меня не было даже на то, чтобы хоть как-то его похоронить.

Любой человек, за которым гонятся и который вынужден убегать, отчасти чувствует себя зверем. На языке людей подобное преследование называется «погоня», но на самом деле это «охота» и у каждого в ней своя роль. Я знал, что рано или поздно доиграюсь и схлестнусь со Светлячками уже всерьёз, но не ожидал, что это произойдёт настолько не вовремя: после того боя с сектантами я был практически истощён.

Погоня пока ещё не показывалась, но я знал, что это лишь вопрос времени. Светлячки просто держались чуть поодаль и ждали когда их маг Воды вернётся в строй, или искали ему замену. Если они видели место нашей битвы с сектантами, а они скорее всего там уже побывали, то их опасения вполне можно было понять.

Времени отвлекаться у меня не было, и всё же было одно дело, которое я в любом случае должен был завершить. Свой маршрут я изначально выбрал таким, чтобы вечером или ночью пройти рядом с той деревней в двух днях пути, мой посох по каплям набирал энергию, и я очень надеялся, что мне её хватит.

К деревне я подошёл как раз спустя часа три после заката, небо было чистым и уже усыпанным множеством ярких звёзд. Внутрь, к людям, как Илей, я заходить не стал, сошёл с дороги и просто остановился неподалёку. Мой посох на ощупь был прохладным, но я чувствовал, что какая-то сила в нём уже всё-таки есть.

Я поднял глаза и посмотрел на огромную луну.

– Смотри, Илей. Это будет, конечно, не настоящий фейерверк, но хоть что-то, надеюсь твоя благодарная маленькая зрительница ещё не спит.

Я направил посох в небо над деревней.

Шары огня взрывались в воздухе и рассыпались искрами. Я старался их делать разноцветными, но у меня выходили лишь оттенки огня: жёлтых, оранжевых и красных цветов, сил посоха на эти заклинания почти не тратилось потому что они были бутафорскими, дутыми и пустыми внутри словно мыльные пузыри.

– Мама, мама, смотри, звёздочки, звёздочки падают, как дядя и говорил! – раздался вдруг в тишине радостный детский визг.

Я не смог сдержать лёгкой улыбки. Илей оказался прав, это действительно того стоило. Возможно в мире и правда просто слишком мало красоты и добра. «Ну что», – подумал я и посмотрел на ночное небо, – «есть ли там, куда ты ушёл, дети?». Мой посох продолжал выпускать десятки огненных шаров и взрывать их, иногда ребёнок-девочка радостно взвизгивала и кричала что-то вроде «смотри, смотри!», чуть позже к ней присоединились и другие дети, голосов становилось всё больше, а смех всё звонче, чище и веселей. Свой фейерверк я продолжал около часа или даже дольше. Светлячки не вмешивались, хотя и явно следили за мной. От учителя я слышал, что они вообще не очень любят ночные бои, когда цель охоты-погони не видно и ей проще в случае чего ускользнуть.

Из деревни я ушёл сразу же после того, как закончил, больше меня ничего не сдерживало и я собирался оторваться от погони хотя бы на несколько дней пути. Свои вещи по дороге я уничтожал или прятал, не хотел повторять ошибки тех, кто умер в попытке спасти своё барахло. У человека есть лишь его жизнь в конце концов, есть лишь душа и тело.

Так прошло около недели. Силы ко мне всё не возвращались и даже напротив пропали последние. Самые элементарные заклинания не получались и отнимали столько энергии, что в конце концов я даже бросил их делать. Посох тоже как назло восстанавливался слишком медленно и почти ничем не мог мне помочь. Когда мне удавалось купить, а несколько раз и просто украсть новую лошадь, оставить вместо неё деньги, то расстояние между мной и погоней на время увеличивалось, затем сокращалось вновь. Все мои попытки сбить Светлячков со следа проваливались, я не понимал как, но их старший ловчий словно постоянно чувствовал где я и куда пошёл. Самое плохое было в том, что он воспринимал меня всерьёз, уважал и считал достойной добычей. Я чувствовал, что он не остановится, словно загнанный зверь чувствовал это и всё. Ещё никогда прежде мои инстинкты опасности не кричали во мне так сильно и панически. Я старался сохранять трезвую голову, не поддаваться эмоциям и думать лишь логикой, но это с каждым мигом получалось у меня всё хуже. Я не хотел в тюрьму, не хотел умирать, не хотел истязаний и пыток.

Мои запасы еды и воды быстро таяли. В последние два дня Светлячки вдруг сменили тактику и начали отжимать меня от жилищ людей, рек, озёр и даже ручьёв. Старший ловчего отряда, который меня преследовал, был прирождённым охотником: и он и я понимали, что если так пойдёт и дальше, то я вынужден буду остановиться и дать отчаянный и бессмысленный бой.

Ещё через три дня еда у меня закончилась полностью, а ещё через день и вода. Произошло самое страшное – я стал замедляться. Погоня дышала мне в спину, а я не мог заставить своё тело двигаться хоть немного быстрей. Чувство голода резко усилилось. При ходьбе меня покачивало и постоянно клонило в сон. Всё вокруг начало казаться каким-то нереальным и абсурдным.

«Дерись, не убегай, дерись, дерись, убей их всех», – нашёптывало мне подсознание. Иногда при этом у меня в памяти всплывало то проклятое заклинание «казнь». Чёрные твари, которые питались и магией и страхом, смогли бы меня защитить, я был уверен, как был уверен и в том, что это заклинание, единственное из всех, выйдет у меня даже сейчас.

Светлячки нагнали меня следующим утром. Я как раз пытался собрать росу, чтобы хоть немного попить и приглушить жажду. Они вышли ко мне тремя небольшими группами с разных сторон и остановились. Одежды их магов были, как ни странно, почти что белыми, а средний возраст сорок-сорок пять лет. Старшему же вообще на вид было едва ли не около пятидесяти. Он подошёл ближе и задумчиво оценивающе на меня посмотрел.

– Ты остановился, это хорошо, незачем больше бегать. – Он сделал знак остальным, и они разошлись чуть подальше и выстроились вокруг нас кольцом. – Один на один, мистик. Ты и я. Сможешь победить уйдёшь, обещаю, но пока ещё никто не смог.

Старший ловчий прошептал заклинание и плавно провёл руками над травой, роса с неё собралась в небольшой водный шарик, подлетела к моей кружке и пролилась в неё, я благодарно кивнул и осушил нежданный подарок несколькими большими глотками, сил отказываться у меня уже не было.

Я сбросил сумку на землю, направил на неё посох и сжёг дутым огненным шаром все оставшиеся вещи дотла, карту Тиграна и прочее, теперь из всего у меня кроме посоха остались лишь таблички с записями музыки. Свои стихии мы с моим противником друг другу открыли, не будь я так измотан у нас возможно и впрямь мог бы получиться честный бой.

Старший ловчий набросил щит от Огня и вновь плавно, но быстро провёл руками над травой, роса бесчисленными искрящимися капельками поднялась в воздух. Мало кто из не-магов знает на что на самом деле способна вода, учитель мне показывал как-то, как капелька с мизинец размером пробивает бревно насквозь словно стрела мощнейшего лука.

Я отчаянно взмахнул посохом и кое-как поднял хилый щит. Спустя миг капли уже сильно барабанили по нему в попытках добраться до моего тела. На лице старшего Светлячков отразилось удивление. Он чуть усилил своё заклинание, и мой щит рухнул под быстрыми и мощными ударами капель росы.

Спустя какие-то пару мгновений всё было кончено. Вода начала сильно хлестать меня по груди, голове и лицу. Я выронил посох и упал. Перед глазами у меня всё потемнело и померкло. В этот раз я действительно проиграл.

П.С. Ну что сказать. Благодарю всех, кто купил мою книгу и дочитал её до конца :) Продолжение будет обязательно. Всего книг будет, включая эту (и не считая возможные «побочные», про друзей героя), две или даже три (осталось 39000 слов набросков и все лучшие моменты ещё не прописаны). Название второй части тоже уже есть: «Ярость стихий – Пламя». Если книга вам глянулась прям очень-очень, то знайте, что лучшая благодарность – деньги :) Причина проста, в данный момент мне приходится тратить львиную долю своего времени на работу, а не на искусство. Мой кошелёк Яндекс.Деньги – 410011050835671, WebMoney – R141092649854.