- -
- 100%
- +
Церковь встретила нас запахами тающего воска, мелодичными звуками органа и энергией. Её здесь было очень много.
Увы не все поместились внутрь, многие стояли на морозе, согреваясь чаем и горячей кашей из развёрнутой полевой кухни.
Ланселот, Карающий меч и все незанятые ученики тоже оказались здесь, как и Маркус с Монтоку. Они с любопытством оглядывали собравшуюся толпу.
Верующие же их отношения к происходящему не замечали, прилипнув взглядами к моей персоне.
— Это так странно, — прошептала Оксана, впервые побывавшая в церкви в качестве моей спутницы. На неё тоже смотрели с благоговением, будто на святую.
Мы поднялись по пандусу к трибуне.
— Уважаемые и почтенные люди, что пришли в этот светлый день ко мне, — поклонился я собравшимся. В этот момент моя проекция со звуком появилась над церковью, чтобы не попавшие внутрь тоже могли слышать и видеть своего бога. — Для меня великая радость, что вы решили поверить в меня. И сегодня я благословлю каждого кто пришёл.
На самом деле людей было под три сотни, я о тех, что сейчас мёрзли на улице, и внутри ещё человек сто, не меньше.
Я раскинул руки в стороны и отправил целительную волну бодрости и здоровья. Не только верующие, но и все на моих землях ощутили прилив сил.
На секунду повисла тишина, даже орган перестал играть, после чего я широко улыбнулся:
— Есть ли те, кто нуждается в помощи?
— Есть, владыка, — вывалилось из толпы женщина, и рухнула на колени. — Помоги! Мой муж! Он пьёт и пьёт! И кодировала и в лечебнице лежал, ничего не помогло.
Всё это она говорила с текущими из глаз слезами.
— Где он? — спросил я, а мой голос разнёсся под сводами храма.
— Здесь, владыка! — она резко подорвалась, и развернувшись засунула руку в толпу. Мгновение и рядом с ней появился щуплый мужичок с мутными глазами.
— ПОДОЙДИ! — влил я каплю маны в Слово.
Мужичок дёрнулся, будто от пощёчины, и неуверенно зашагал по пандусу.
Остановившись рядом со мной, он окинул меня затуманенным взглядом:
— Ты бог тут, что ли? — хмыкнул он. — А я — Борис, я видел смерть так близко, что такому холёному деду, как ты, никогда не понять.
Говорил он весьма чётко, видимо ещё был трезвый.
— Ты даже не понимаешь, о чём говоришь, — я покачал головой. — Я сражался во множестве битв. Каждый день я рискую жизнью, ради себя, своих близких и жителей этого города. Я никогда в жизни не прятался за чужими спинами, а ты, — я окинул его взглядом полным отвращения. — Не важно, что было в прошлом, но ты сломался под его гнетом и должен понести наказание.
Всё это я говорил на пределе слышимости, а затем уже громче объявил:
— Отныне ты мой раб. Ты будешь трудиться во благо церкви, — я положил ему руку на голову: — ПОДЧИНЕНИЕ.
Не хотел я подобного, но делать было нечего. Как я могу его исправить? У него алкоголь уже в душу въелся. Его душа теперь больна, но не как у мальчика Добрыни, который просто родился таким. Это его осознанный выбор, и ничего с этим не поделать. Во всяком случае безболезненными методами.
— Что ты… — он схватился за голову, а я на миг провалился в транс и влил в его душу живительную энергию. Секунда и его лицо просветлело, а сам Борис рухнул на колени, как недавно его жена.
— Спасибо тебе, боже. Всё это время я жил с этой болью, — из его глаз не текло слёз, но в голосе они звенели. — А теперь, будто отпустило.
— Твоя душа была повреждена этой пагубной привычкой. Я вылечу тебя, но для этого ты должен много трудиться.
— Спасибо, — слёзы покатились из его глаз. Эх, не сдержался мужик.
Дальше пошёл поток просящих. Просьбы тоже были разные, начиная от лечения, и заканчивая страхом перед учёбой, трудности в работе, а одна леди попросила увеличить ей грудь. Я никого не прогонял и помогал вообще всем, если желания не шли во вред другим людям.
Был один тип, который попросил своему начальнику какое-нибудь проклятье. Его я отправил, но не по тому адресу, что можно было подумать. Просто сказал ему встать последним в очередь. Уверен, что его желание не продиктовано мелочностью, а потому и игнорировать его нельзя. Потом за ним было ещё двое желающих со знаком минус, и обе женщины. Они тоже пошли в конец очереди, чтобы подумать, прежде чем снова обратиться ко мне.
На следующее утро поток просителей иссяк, ни на секунду не прекращавшийся всё это время. Оксана давно уже ушла спать, точнее я её выгнал отдыхать, поскольку сама она порывалась сидеть со мной всю ночь.
Мне поставили стол и несколько стульев, а ещё кофе и печеньки. Отхлёбывая горячий горько-сладкий напиток, я кивнул:
— Рассказывай.
Первым из просителей проклятий был мужчина тридцати лет на вид. Обычная внешность, русые волосы, карие глаза, одним словом, ничего примечательного.
— Я ненавижу своего начальника, — запальчиво начал он. — Эта гнида всю жизнь мне портит!
— А если поменять место работы? — я вопросительно поднял бровь.
На что тот горько усмехнулся.
— Я — ювелир.
После чего он рассказал свою историю, что он находится в заложниках у системы. Точнее, у собственной профессии, что является исключительно узкопрофильной. Из чего следует, что и работу, не связанную с предыдущим местом, найти крайне сложно. А его босс, если узнает, что тот решил уйти, на весь город его ославит как ужасного работника.
Я слушал это и думал о том, что где-то я свернул не туда. Сначала Пашку похитили, теперь это…
И только я уже хотел было сорваться на этом несчастном, чья история вызывала больше вопросов, чем ответов, мой телефон зазвонил.
— Павел Повелитель Слов слушает, — принял я звонок с неизвестного номера.
— Павел, это Пашка, — раздался в динамике знакомый мальчишеский голос.
— Ты как? — осторожно спросил я.
— Меня похитил Граф. Я стану его учеником. В следующий раз никто уже не сможет меня похитить, — ровным голосом сказал он. — Я отплачу вам и остальным за спасение.
— Ты в этом уверен? — внезапно на душе стало легче.
Он мгновение подумал и впервые за разговор проявил эмоции:
— Если он меня обманет, тогда я убью Графа либо умру в попытке.
— Тогда я доверяю тебе. Поскорее возвращайся домой. Помни, мы тебя всегда ждём.
— С-спасибо, — внезапно запнувшись, ответил Пашка.
Положив трубку, я посмотрел на ювелира.
— К сожалению я не судья, чтобы решать подобное, — покачал я головой. — Но если проблема в работе, то у меня на земле можешь открыть ювелирную мастерскую, я разрешаю. Даже деньги на старт выделю.
— Вы… — на глазах у него появились слёзы. — Вы действительно самый лучший бог из тех, кого я знаю.
«Будто он многих знает», — хмыкнул я про себя, глядя в спину удаляющегося человека.
Следующая была блондинка с яркой внешностью.
— Я хочу замуж! А мужиков нормальных нет! — говорила она громко, и я лишь невероятным усилием воли не закатил глаза.
— У меня такая же проблема! — крикнула брюнетка, ничуть не уступавшая в эффектности блондинке.
Я тяжело вздохнул и перевёл взгляд на блондинку, что уселась напротив:
— Рассказывай.
Глава 6
Обе истории были похожи как две капли воды. Женщинам оказалось уже к сорока годам, ни мужей, ни детей, лишь красивая внешность, поддержание которой становится всё дороже и соответственно труднее.
Выслушав обеих по очереди, я вздохнул и сказал:
— Я не могу найти вам мужей, — от этого обе барышни мигом поникли, а я тем временем продолжил: — Но я могу немного замедлить для вас процесс старения.
Конечно, я бы мог их омолодить, но тогда меркантильные барышни выстроятся в очередь ко мне. Да даже сейчас я изрядно рисковал.
— Это как? — удивилась брюнетка? — И на сколько хватит этого вашего, — она поискала слово, поводя рукой по воздуху, — заклинания?
— Это будет благословение, — вздохнул я. — Я смогу наложить его на вас лишь однажды и длится оно будет три года, а если будете усиленно и искренне молиться мне, то все пять. Ваши молитвы его будут подпитывать, как и сама вера.
Женщины переглянулись, после чего встали и низко мне поклонились.
— Я верю! — произнесла одна.
— Я буду молиться за вас! — произнесла другая.
— Хорошо, — кивнул я и в очередной раз зажёг над головой эгрегор, уже, наверное, шестая сотня пошла. — БЛАГОСЛОВЛЯЮ НА ТРИ ГОДА БЕЗ СТАРЕНИЯ. ПУСТЬ ВАША ВЕРА СТАНЕТ ПРОДОЛЖЕНИЕМ МОЕЙ ВОЛИ.
Когда за воодушевлёнными женщинами закрылась дверь храма, я потянулся всем телом. Нужно отдохнуть.
И только я хотел подняться с места, как храмовые двери распахнулись.
— Говори, — устало выдохнул я, глядя на обеспокоенное лицо Степана. — Что ещё случилось?
— У одного из КПП военная делегация из Китая.
— Этим-то что от меня надо?
***
Динг Жао, боец уровня Земли, нервничал. Ему доверили ответственную миссию по налаживанию отношений с русским Повелителем, и он не желал ударить в грязь лицом.
Он взял небольшое военное сопровождение, состоящее из бойцов внутренней энергии. Несколько пересадок и вот они уже высадились в соседнем городе, три часа на двух арендованных машинах и вот они у КПП. Их агенты докладывали о сложившейся ситуации, и китайские представители не были против. Они выждали положенную очередь и всем скопом, так как пропуски были индивидуальные, ввалились в каморку приёмного пункта и вежливо попросили пропуски.
— Господа, — побледневший одарённый, видимо почувствовавший их силу, обратился к ним. — С какой целью вы прибыли в наш город?
— Мы к повелителю слоф Пафлу, — с заметным акцентом ответил Динг Жао.
— Я сейчас же доложу про вас Павлу, — кивнув, дежурный одарённый кому-то позвонил.
***
Лучше бы они объявили войну. Ну серьёзно. Поклоны, ужасный акцент и ко всему прочему натуральные бугаи, включая главного переговорщика.
Я слушал, кивал, улыбался, и в один момент, не сдержавшись, сказал:
— Уважаемый Динг Жао, давайте вы будете изъясняться на вашем родном языке, а я его выучу.
Китаец нахмурился, а потом сказал, видимо посчитав, что я над ним издеваюсь:
— Уважаемый Павел, мой русский вполне хорош. Я не думаю, что есть необходимость в изучении вами одного из сложнейших языков в мире.
Как же он меня раздражает:
— Уважаемый Динг Жао, я, как вам известно, являюсь Повелителем Слов, и любой новый язык — для меня большая радость, а для изучения мне нужно совсем немного времени.
— И никакого словаря? — недоверчиво покосился он на меня.
— Всё так, — кивнул я.
Можно было бы похвалить его за проницательность, но если он не совсем дурак, то заметит иронию, а портить отношения со страной, где возможно живут потомки Мауши, я не намерен.
— Хорошо, — сказал он и продолжил на китайском: — 我说我伟大帝国的一种方言. (Я говорю на одном из диалектов моей великой империи).
Дальше я попросил его говорить, а сам вслушивался в смысл слов, постепенно усваивая языковую матрицу. Спустя час, мой собеседник уже начал заметно раздражаться, а слова из его рта вылетали всё более крепкие.
— Этот Повелитель, — смотря на меня, обратился он к бугаям за своей спиной, — совсем меня за дурака держит! Да у него никогда не получится изучить наш язык! Наш язык один из самых сложных!
— Вы правы, — на ломанном китайском ответил я. — Особенно со звуками у вас что-то странное. Вроде как смысл слова может зависеть от тона речи. В русском тоже есть похожее, но не такая большая привязка.
Несколько мгновений китайцы ошарашенно смотрели на меня. На самом деле я в некоторой степени издевался над ними, так как уже учил китайский у Хуна. Вот только, кто же знал, что у пришедших азиатов настолько отличается диалект, что половина слов не понятна.
Хотя, возможно, если бы я изучал китайский более углублённо, а не от обычного носителя, то проблемы такой бы и не возникло.
В итоге: спустя час я смог овладеть диалектом, а ещё через полчаса общения у меня пропал акцент. Действительно сложный язык, хотя и не настолько, как русский, на мой взгляд. В великом и могучем я допускаю мелкие ошибки, пусть и редко. Чего только стоят ударения, в таких словах как «звонит». Кто скажет как верно? Приходится в интернет залазить и искать! И это для меня, истинного Повелителя Слов.
— Наш величайший небесный Владыка, император всего сущего, Юй Великий, шлёт вам свой привет и приглашает вас к себе в гости. Со всеми привилегиями, вашего высочайшего звания, — спустя прорву времени, китаец наконец выдал истинную причину своего появления.
Боже, у нас ведь не враждующие государства, для чего весь этот... Хотя понятно зачем, цену себе набивают, опять же первое впечатление… Политика, однако.
Потом был разговор ни о чём, а ещё через час мне вручили золотой свиток- приглашение и китайцы покинули мои земли.
— Это очень странно, — прокомментировал Ли Хун. — На моей памяти никому из иностранцев не вручали таких приглашений.
— Я не иностранец, — покачал я головой. — Да и что ты можешь сказать об императоре?
— Вы правы, я всего лишь один из миллиардов.
На это я кивнул, но зарубку в памяти оставил. Если уж Хун, с его китайским менталитетом, считает это странным, то скорее всего в этом приглашении присутствует подвох. Я и без этого подозревал, но после слов ученика, уверился в своих предположениях.
Конечно, я обещал прибыть, тем более встречу назначили ровно через месяц.
Выкинув из головы китайцев и озадачив Машу подготовить всё к поездке, я решил отдохнуть. Устал очень, исполняя желания людей. Но зато божественную энергию хорошо прокачал.
Хорошо-то хорошо, но ничего хорошего. Вокруг много суматохи, а главного я сделать не в силах. Пашка. Мальчик ведь не просто так остался с упырём. Уверен, он решил защитить свой новый дом таким образом. Наверное, даже сам не понимает, что и зачем творит.
Несколько мгновений я смотрел перед собой, а затем поискал энергию Паулины и отправился к племяннице.
Перед дверью в её комнату, мне внезапно захотелось попробовать найти Аскверия. Это вполне возможно, если использовать кровь Паулины, но здесь есть ряд нюансов. Во-первых, этот собачий предатель сразу поймёт откуда идёт поисковое заклятие и постарается поскорее прибыть сюда. Вот только, если Аск — это действительно братец, тогда у него должно быть столько энергии, что и Монтоку может не сдюжить. А если вспомнить о том, что его-то никто в спину не бил...
Приходится признать, что я ещё не готов. Ну ничего, ещё немного, и я мало того, что найду Графа и вырву его мёртвое сердце, так ещё и истреблю весь их проклятый царский род. А потом уже и за Аскверия возьмусь.
Немного подышав, успокаивая вновь накатившую ярость, я постучался.
— Сейчас! — послышался голос племянницы из-за двери.
Спустя секунду меня впустили. Паулина выглядела немного растрепанной, будто только проснулась.
— Как дела? — встряхнулась она.
—Да вот, — поморщился я. — Помощь твоя нужна.
—Это всегда пожалуйста.
— Мальчик по имени Пашка недавно был похищен. Вот его энергетический отпечаток, — я мысленно передал образ, и дождавшись её кивка, продолжил: — Он мне звонил. Хочет остаться с похитителем, поскольку тот владеет специфическими знаниями и обещал его всему обучить.
— Правила ты знаешь, — она достала из прикроватной тумбочки карты таро. — Вопрос должен быть конкретным.
— Я хочу знать, встанет ли Пашка на сторону своего похитителя? И не предаст ли меня?
— Хотя это два вопроса, но у них один смысловой посыл, — начала она раскладывать на столе карты и попутно комментировать: — Паж пентаклей — обозначает рост над собой. Он действительно сможет стать сильнее, — новая карта с изображением человека, над головой которого висит знак бесконечности: — Маг — действительно большие перспективы, — а затем она вытащила последнюю карту, при виде которой я нахмурился, как и Паулина. Со стола на нас смотрел рыцарь-скелет с чёрным флагом верхом на белом коне: — Смерть. Когда обучение Пашки подойдёт к концу, то ему будет грозить опасность.
Пацан всё-таки решил отомстить! Ну что за соломенноголовый! Ни один учитель не раскрывает всех своих секретов, в особенности, когда ученик в любой момент может обратить полученные знания против него. Вот же...
— По срокам можешь сказать?
— До карты смерть остается, — она наморщила лоб и прикрыла глаза. Несколько мгновений вокруг витали завихрения маны, а когда она вновь посмотрела на меня, то чужим голосом произнесла: — Семь.
На этом предсказание закончилось, а я остался в раздражении от недосказанности. Вот чего семь? Явно не дней, но вот недель, месяцев или лет... А может семь десятков чего-то.
Ладно, с этим всё равно можно работать, лучше, чем ничего. Хотелось бы, конечно, чтобы его обучил тот упырь, а мне в итоге достался еще один сильный боец, но слишком уж много неопределённостей.
— Спасибо тебе, — сказал я.
— Рада, если помогла, — вымученно улыбнулась она, а мне внезапно стало как-то странно, что ли. Ощущение было смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить.
— Паулина, — спокойно произнёс я. — Как твои дела?
— Мои? — удивленно, будто впервые меня видит, переспросила девушка. — Вроде нормально.
— Ты какая-то потерянная, — тепло улыбнулся я. — Может тебе помощь нужна?
— Мне? — внезапно её лицо исказила гримаса гнева. — Конечно нужна! Но тебе ведь некогда, ты постоянно занят! Только и делаешь что используешь меня и моих учениц!
На эту тираду я молча кивнул и вышел из комнаты. Когда за мной с шумом захлопнулась дверь, в голове ослепительной вспышкой возникло узнавание. Вот что это было!
Я, развернувшись, снова открыл дверь и влетел в комнату, где Паулина уже занесла небольшой нож перед своим горлом.
— ЗАМРИ! — крикнул я, используя Слово средней силы, поскольку не был уверен, что слабые могут удержать Повелительницу, пусть и слабую.
Рука с острой железкой застыла напротив тонкой девичьей шеи. Одним движением я ловко выбил нож, после чего приказал ей уснуть.
Втянув носом воздух, я поморщился. Еле заметный аромат хамелеона.
Несколько манипуляций с маной для проверки, после чего я положил оригинальную Паулину в её кровать.
Если не она то, кто?
— ПРОСНИСЬ И ПОДЧИНИСЬ, — приказал я.
И если с первой половиной приказа проблем не возникло, то вот с подчинением вышел затык. Она оказалась слишком сильна и среднее слово просто не подходило для этого, а использовать на ней что-то большее, означало покалечить. Но чёрт возьми, что-то же этот хамелеон сделал с ней, раз она так себя вела.
Девушка дёргалась, будто тряпичная кукла, когда за нитки взялись шебутные дети.
А ещё я не видел в её энергетике никаких магических следов вторжения, а значит, это было нечто иное. Психотропные вещества? Но для этого нужно было не просто подловить её, но и достаточно быстро втереться в доверие. Да и эта её попытка самоубийства, явно триггер был на её собственной оценке ситуации. Она решила, что я заподозрил и тут же запустилась программа по заметанию следов.
— ЗАМРИ, — сжалился я над ней. Она тут же успокоилась и приняла позу примерной ученицы, с безупречной осанкой и каменным лицом.
Дверь у нас была открыта, а потому, когда Катя проходила мимо, то смогла увидеть меня, мрачного как осенняя туча в столице.
— Что случилось? — забеспокоилась она и вошла в комнату.
— Да вот, — кивнул я на замершую Паулину. — Кто-то вколол или впрыснул ей странный психотропный коктейль, а я не знаю, как его вывести.
— Я не сталкивалась с такими отравлениями, — задумчиво и с явным беспокойством присела она около девушки.
— А ведь точно! — воскликнул я. — Катя, ты гений!
Это ведь не магия разума, чтобы вылавливать малейшие токи чужеродной энергии по всему её телу, а токсин, который вполне можно вывести клизмой, если утрировать конечно.
— Я такая, — не понимая о чём я говорю, довольно пробормотала Катя.
Я же, широко улыбаясь, произнёс:
— ПОЛНОЕ ОЧИЩЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ!
Спустя мгновение Паулину скрутило и она повалилась на пол.
— Что с ней? — с тревогой посмотрела на неё Катя.
— Очищение, — я пожал плечами и движением руки создал вокруг Паулины небольшой энергетический кокон.
Дальше описывать не стоит, во всяком случае подробно. Тело исторгало из себя шлаки и всё лишнее, что несет хоть какой-нибудь ущерб организму.
— Кха-кха, — спустя десять минут, Паулина зашлась кашлем, после чего открыла покрасневшие глаза и осмотрелась. — Что... здесь...?!
— Приведи себя в порядок, — кивнул я. — Катя тебе поможет.
Запашок от Паулины был сейчас весьма специфическим, а потому я учтиво вышел за дверь.
— Какого... — донеслось мне в спину.
Подумав, я решил спуститься в гостиную и выпить кофе.
Спустя почти час, Катя с Паулиной наконец пришли ко мне.
— Это было жестоко, — с обидой в голосе посмотрела на меня племянница. — Из меня ведь вышло всё, даже… — она с отвращением поморщилась и не стала договаривать.
— Ты собиралась вскрыть себе горло. А никакой магии я в тебе не видел. Точнее ее там попросту не было. А значит — токсин. Причем какой-то запредельно мощный, и неизвестного механизма действия.
— Это не было отравлением, — поморщилась Катя. После чего положила на стол целлофановый мешочек с какой-то коричневой склизкой штукой внутри, размером с ноготь.
— Это вышло из неё? — скорее для ясности спросил я, вдруг что-то не так понял.
— Да, — зло ответила Паулина. — Только я не понимаю каким образом оно во мне оказалось.
Я пододвинул к себе мешочек и внимательно осмотрел неизвестную тварь. Никакой магии, работа явно профессионального химеролога — Повелителя.
— Когда ты вышел, — заговорила Паулина, — я ощутила сильное желание взять нож и полоснуть себя им по горлу. Но я не понимаю, как ты понял, что что-то не так? Ты ведь ворвался буквально сразу и в последний момент успел.
— Запах, — вздохнул я, отодвигая от себя неизвестную тварюшку. — В твоей комнате стоял запах хамелеона. Совсем слабый, будто он лишь на мгновение раскрылся, после чего вновь каким-то хитрым образом смог спрятать свою вонь.
— Я не понимаю, когда и кто это мог быть.
— Я переговорю с Ланселотом, вдруг корона пойдёт навстречу и признается в содеянном, — вздохнул я, сам понимая бесперспективность задачи.
Даже если это они, то с какого перепуга им признаваться? Как говорится если все знают, что ты вор, это еще ничего не доказывает. Более того, скольким ещё людям подсадили таких же тварей и самое главное — для чего? И почему Паулина пыталась убить себя?
Вопросы без ответов, хотя в одном я уверен, что стоит мне и моим ученикам стать сильнее, как вся эта возня мгновенно прекратится.
Мы еще немного побеседовали, Паулина рассказывала обо всех тех, с кем плотно контактировала, и вот тут я ее остановил.
— Принцесса, она же цесаревна Антонина была у тебя в комнате?
— Верно, — кивнула она. — Мы пили с ней чай и разговаривали о метамагии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.