Герои Великой Северной войны

Глава 4

Квартирмейстер Ософил Титов (квартирмейстер ведал размещением войск по квартирам и снабжением), как и Тит Дурново, изведал тяжкую долю невольника. Причем, Ософил, как и Тит, попал в плен под Выборгом. Его быстро освободили. Видно это из того, что Ософил оказывается в числе русских гренадеров, осаждавших через несколько месяцев Ревель. А через несколько лет Титов – участник сражениря под Вазами. «.. с князем М.М. Голицыным на Вазовской баталии был», - узнаем мы из его «Сказки». Подробно и живописно описывает Ософил один запомнившийся ему эпизод, тоже связанный с Вазами. «В 1717 году 23 мая командирован с денежною казною в Вазы в команде драгунского Вологодского полка с капитаном Масловым водным путем на лодках. Мы не дошли до Ваз, когда на нас напал неприятель. От капора три шлюпки за нами выслали. На оных командовал поручик, а всего рядовых тридцать два человека. Поручик с одной шлюпки выбрался на сухой путь. Его покололи до смерти, да рядовых 11 человек, а остальных взяли в полон».

Можно только удивляться безрассудству шведского поручика, решившего напасть на русский отряд, явно превосходивший по силам его команду. Видимо, сильным воодушевляющим фактором для русских в этом скоротечном бою стало наличие денежной казны, за сохранность которой каждый отвечал головой. Скорее всего, никто из сослуживцев Титова, как и он сам, и мысли не мог допустить о том, что перевозимые ими деньги станут трофеем для шведов. Но шведский поручик об этом, конечно, не знал. Его «покололи», по-видимому, багинетом, - штыком, который крепился к фузеи. Более двадцати солдат неприятеля оказались в плену.

Приходилось Титову и раньше видеть сдающихся в плен шведов. Так, в 1705 году он «с боярином П.М. Апраксиным зимним путем Ладожским озером к мызе Сердоболи против неприятеля ходил, и неприятеля с поля сбили, и многих в полон побрали». Как известно, многие шведские офицеры и солдаты, попавшие в плен, привлекались к строительству Санкт-Петербурга. Именно пленные шведы выкладывали камнем широкую аллею (улицу) на левом берегу Невы от Александро-Невской лавры до адмиралтейства (сегодняшний Невский проспект). Эта аллея производила большое впечатление на многих иностранцев, посещавших в то время строящийся Петербурх. Только после Полтавской битвы в плену оказалось более 20 тысяч шведов. Некоторые из них вместо возвращения на родину, предпочли остаться в России. В первую очередь те, кто успел взять в жены русскую. Хорошо известным фактом является отправка более 800 шведских военнопленных в 1711 году в Тобольск. Многие из них там и остались, обрусев в дальнейшем.

В свою очередь немало русских офицеров и солдат находилось в плену в Швеции. В том числе, и несколько генералов. Судьба многих из них трагична. Остался ли кто-то на чужбине после заключения мирного договора в Ништадте? Вряд ли. Ведь шведы и финны до сих пор при случае «попрекают» русских чрезмерной жестокостью, проявленной, по их мнению, солдатами Петра I в ходе Северной войны. На самом деле факты говорят об обратном. Жестокость по отношению к военнопленным проявляли как раз шведы. Вот как отзывался по этому вопросу Ф. Голицын, добивавшийся обмена пленными: «Шведы держат оных генералов и полоняников наших в Стекголме, как зверей, заперши, и морят голодом, что и своего к ним, что присылают получить они свободно не могут, и истинно многие из среди их померли..».

Глава 5

Петр Грязной из Бежецка. Дворовый человек помещика Гаврилы Батюшкова. В 1702 году он «записался в службу солдатом волею своей..» (цитата из «Сказки» Грязного). То есть, добровольно, а не как набранный рекрут, сменил гражданскую жизнь на военную службу. Это в первую очередь может говорить о его сильном, твердом характере, задатках воина. Видимо, Петра по-настоящему привлекало дело ратное. Его рассказ изобилует яркими эпизодами сражений. Он не просто беспристрастно излагает факты, а словно переносится в ряды солдат, идущих на штурм или палящих из пушек по шведским кораблям. Например, только в его рассказе о штурме и взятии крепости Нарва 20 августа 1704 года, есть упоминание о лестницах, которые русские солдаты применяли, когда взбирались на крепостные стены. «Под Нарву приступ с лестницами был», - сообщает Грязной. Как известно, штурм крепости начался в ночь на 20 августа, под покровом темноты. В три часа утра Нарва оказалась в руках русских. В плен взяли коменданта крепости Рудольфа Горна.

В битве под Сойкиною мызою Грязной, когда при атаке убили капитана, а поручика и подпоручика ранили, «командовал в то время ротою и при штурме ранен гранатою в ногу..». Что это, если не подвиг? Петр, имевший тогда звание сержанта, не растерялся и увлек за собой гренадеров, замешкавшихся после того, как офицеры выбыли из боя.

Также смело и решительно действовал Грязной и в сражении под Полтавой. «Под Полтавою посылаемы в команде майора Ступишина и того майора убили, а капитана и поручика убили же, при оной акции ротой командовал и на главной Полтавской баталии был», - продолжает свой рассказ Грязной. После взятия Ревеля, Петра из сержантов «пожаловали в подпоручики». В этом новом качестве он чувствовал себя также уверенно, как и раньше. В 1711 году Грязной отличился в одном из походов. «К Выборгу ходили и в оном походе напал на наш обоз неприятельский Кивик, и того Кивика взяли в полон, а команду его разбили», - как о самом обычном деле, рассказывает Петр.

В 1714 году Грязной «из подпоручиков написан в полковые фискалы по ордеру М.М. Голицына». О своей службе в этой должности он ничего не сообщает. Фискал – это своего рода тайный агент, осуществляющий надзор за соблюдением законов. Своеобразное «государево око» в полку. Если фискал выявлял нарушение, он должен был докладывать об этом в вышестоящий орган. Наверное, «тайного агента» многие солдаты и офицеры побаивались, но Грязной, как бывалый, закаленный в боях гренадер, заслуживал в первую очередь к себе большого уважения.

Исполнял эту ответственную должность в Кексгольмском полку Петр Грязной до 1722 года. То есть, целых восемь лет. И, как оказалось, найти замену Петру после того, как его командировали с батальоном в Низовой корпус, оперативно не удалась. В одном из сохранившихся полковых документов так и написано: «На место фискала Петра Грязнова, который в 1722 году по Указу командирован с батальоном в Низовой корпус и выключен из полку, который бы мог отправить фискальное дело – ни из каких чинов не имеется». Грязной оказался незаменимым.

Полковой профос, как и фискал, тоже исполнял надзорные функции. Так, он контролировал поддержание чистоты и порядка в местах расположения войск, осуществлял надзор за арестантами, присматривал за тем, как в отношении провинившихся солдат выполняются телесные наказания. Эти задачи более утилитарные, чем у фискала. Степан Колесников был «пожалован из сержантов в полковые профосы после взятия шведского фрегата в 1719 году». Видимо, таким образом сержанта поощрили за проявленную доблесть в морском бою.

Начинал служить Колесников солдатом еще до Северной войны. Он участвовал в походах под Азов, а потом в звании сержанта «на баталиях и на штурмах на многих был». Битва под крепостью Ниеншанц (Канцы), тяжелый бой под Копорьем, штурм и взятие Нарвы, сражение под Сойкиной Мызою, баталии за Выборг и Ревель, поход под Гелсингфорс, Вазовская битва, - и это не далеко полный перечень значимых вех боевого пути Колесникова. В одном из боев его тяжело ранили. «О чем и ныне раны значат..», - читаем мы в его «Сказке». У Колесникова, до его назначения профосом, за плечами было целых 20 лет безупречной службы. И ему, как бывалому солдату, видимо не составило труда следить за порядком в полку, помогать офицерам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.