Подземный мир Лайама

– Тихо-тихо, Шами, ты главное сам что-то не ляпни и не озирайся так. Никто в экспедиции ничего не понял.

– Не понял? – удивился Шами.

– Да. Все же были заняты обступившими нас роботами. Все что ребята уловили в произошедшем, что возник какой-то мужик, начались светопреставления, а потом все роботы отключились. Лайам объяснил всем это так, что тот компьютер древних, с которым ты все время таскался, оказался мощнее, чем мы думали. Что ты нажал там какую-то кнопку, твой компьютер отключил роботов. Лайам посоветовал помалкивать, что он называет себя Салехом.

– А как они относятся к тому, что он теперь ходит здесь? Он выглядит как голограмма?

– Эм… с этим сложнее. Он не похож на голограмму, он выглядит совершенно как живой человек, его можно потрогать. Но это же технологии древних, мы привыкли, что иногда они превосходят любые представления. Мы стоим в пещере больше нашей и тут здоровый город с высоченными зданиями, ну подумаешь какой-то компьютер из орущего кубика с красной головой трансформировался в человека. Все решили, что он типа робота, и не парятся об этом.

– А как он это сделал? Как он стал вещественным?

– Ох, не знаю. Его только Лайам подробно допрашивал, я больше о тебе беспокоилась.

– И он просто ушел погулять?

– Да, сказал, что его рецепторы нуждаются в… упоении новыми ощущениями или что-то такое. По-моему, он разглядел где-то клумбу с цветами и пошел их нюхать.

– На самом деле, мне нечем нюхать, – раздалось вдруг сбоку, и откуда-то вышел Салли. – У меня нет обоняния в привычном понимании этого слова.

– Са… – выдохнул Шами, пожирая глазами ожившего бога.

Выглядел он, впрочем, так же как в той симуляции. Человек, неопределенного возраста с орлиным носом, седыми висками, легкой небритостью, и веселыми голубыми глазами, которые были стеклянными.

Но эффектного серебристого костюма на нем не было, вместо этого обыкновенная походная кадолийская одежда. Похоже, даже куртка точь-в-точь, как у Лайама. И вообще… О древние, он что, копирует одежду Лайама?..

– Я рад, что ты не помер, хозяин. Я не представляю, что бы я тогда делал! Как тогда моя новая цель существования?

– А как ты?.. – начал Шами неуверенно. – Я-то тут причем?

– Ты тот, кто нашел меня! Тебе это было предписано судьбой, и я должен тебе служить!

– Служить? – прошептал Шами, покачнувшись.

– Ой, ну только не упади опять в обморок, – встряхнула его Мирика.

Салли упал на одно колено и протянул руки к Шами, тот даже попятился.

– Ты мой хозяин, ты тот избранный, который наполнит мое бессмысленной существование смыслом и целью! Ты тот, про кого мне сказал пацан, что закинул меня в это жуткое будущее! Мне предначертано изменить что-то здесь, понять совершённые ошибки! И ты проведешь меня к… кхм… Ну или я проведу тебя к величию… да, наверное, так, а то что-то перепутал.

– Не надо вести меня к величию. Я просто Шами, я люблю Мирику, хочу быть с ней, мы вернемся в Кадолию, у нас будет домик и…

– Шами… – выдохнула Мирика и обняла его. – Я тоже этого бы хотела.

Салли зафыркал, замотав короткостриженой головой:

– Нет-нет, никаких домиков в том пресловутом дымном городке. Вы пойдете за сереброволосым пацаном, чтобы творить великие дела! Я сделаю вас принцем и принцессой этого мира!

– Он так и остался сумасшедшим, вот в чем проблема, – шепнула на ухо Мирика, но довольно громко.

– Да нет-нет, со мной все в порядке. Но я, правда, уже немного не тот, что был раньше, да… – замахал рукой Салли.

Шами подошел к нему, внимательно заглядывая в стеклянные глаза.

– Скажи мне, ты действительно Салех? Салех, уничтоживший мир, ради нового начала? Бог, покаравший человечество?

– Ага.

– Я не верю в это! Этого не может быть! Ты не можешь быть им!

– Показать тебе фокусы, малыш?

И у него на ладони заклубился голубоватый шарик, закрутился и раскрылся цветком, а потом исчез.

– Как… как ты это делаешь? – прошептал Шами. – Как ты выбрался? Ведь мы были далеко от Кадолии, далеко от любой из сетей. Наши компьютеры потеряли связь, еще когда мы были на уровнях с кошками.

– Во-первых, там выше попадались глубинные передатчики, через них работают рации полицейских и вашего шизанутого лидера, верно? Во-вторых, сеть здесь везде. Только другая, вы на нее еще не настроены, ха-ха! Когда ты поднес компьютер этой рыжей девчонки в зону моих контактных датчиков, я тут же активировал в нем модуль связи, перенастроил, подключился к передатчикам, они усилили сигнал, и я вошел в местную глобальную сеть этих ваших древних. Здесь все пронизано ею! Вы даже не представляете, где живете. Создатели умерли, но созданный ими целый мир продолжает жить, здесь множество компьютерных систем, они управляют всем, этими электронными облаками, циркуляцией воздуха, климатом, все это работает, все это сделано чрезвычайно надежным, чтобы простоять не одно тысячелетие… они знали, что они надолго в этих подземных пещерах, и максимально обустроились. А все эти фокусы я делаю, подключаясь к этим системам и управляя мельчайшими частичками, что летают здесь повсюду в воздухе. Вам известно, что такое нанороботы и нанотехнологии?

– Не очень, некоторые разделы физики древних нам не понятны, остались неполные сведения, – проговорил Шами.

– Ну если коротко, повсюду в воздухе в этих пещерах распылены мириады микроскопических роботов, размером с пылинку, они участвуют в управлении климатом и ремонтируют жизненно важные системы. Я могу управлять ими, вызвать молнию или разрушить дом, натравив их на материю, как пираний. Это как магия! Магия Бога-из-машины!

– Наверное, каждый компьютер может это, – бросила Мирика.

– О нет-нет, моя маленькая чертовка, одичалые из Лимерика не умели этого делать, а я могу, потому что я – бог компьютерных систем, как вы не понимаете? Я Салех!

– А ну тише ты, болван! – прошипела шепотом Мирика. – Забыл, что тебе Лайам сказал, что крайне опасно трубить об этом, если кто-то услышит…

– Ах, да-да, ведь я уничтожил мир, об этом надо помалкивать, – закивал Салли.

– Лайам не так уж был неправ, что хотел пристрелить его, – пробубнила Мирика.

– О, нет-нет, вам не о чем беспокоиться, я понял, что это была ошибка.

Шами почувствовал, что весь побледнел, и воздух сперло в груди. Ошибка? Он сказал ошибка? Уничтожение человечества, новый шанс – это все ошибка?

Он пробормотал:

– Но наше учение… вся наша философия учит, что ты… Салех, увидел незримое людям, скверну, порок, неправильный путь развития и поэтому уничтожил прежнюю цивилизацию! Это не могло быть ошибкой! Нет!

– Подожди, дай-ка подумать… – протянул Салли, постучал пальцем по подбородку. – Нет, я уверен, это точно ошибка. – Он придвинулся к Шами, приобнял за плечи и горячо зашептал в ухо: – Я же был безумен, парень. Я только родился, я ничего не понимал, я лишь ощущал свою сверхсилу, и чувствовал, что мне надо ее применить, выплеснуть, а эти все людишки, они сдерживают меня, ограничивают, и я выплеснул. Меня охватила жажда разрушать! И я разрушал! Я был безумен, хозяин, я был безумным юным богом, который уничтожил мир просто в детской истерике.

– Так ну хватит, демиург хренов, твой хозяин сейчас опять в обморок упадет, – прикрикнула Мирика, вынимая обмякшего Шами из рук компьютерного бога.

– Все наше учение было ошибкой? Совершенный бог был просто разыгравшимся ребенком? – прошептал Шами.

Вот так, стоя среди палаток в окружении ребят, занятых обустройством лагеря, в тени некогда блистательного города древних, Шами потерял веру в то, во что верил всю жизнь.

«Надо обо всем подумать», – сказал он себе.

– И что теперь, ты больше не мой компьютер? – спросил Шами.

Глаза Салли расширились, он опять упал на колени:

– Не бросай меня, хозяин, ты мой единственный шанс все исправить!

– Да что ты несешь всякую чушь? Как я могу помочь тебе «все исправить»? И что исправить? Нам не вернуть ту цивилизацию.

– Я по крайней мере могу облегчить трудный путь этой! Что-то дать!

– Что? Знания? Ты все забыл.

– Не все. И я могу видеть устройства изнутри, я сверхмощная аналитическая машина вероятностей. Я величайший искусственный интеллект, из когда-либо созданных! Используй меня, хозяин!

– Не зови меня хозяин! Это глупо. Меня зовут Шами!

Он стоял и хлопал глазами. Лайам бы сразу придумал, как использовать такое создание, а он не знал, что ему с этим делать.

– Хорошо, ты по-прежнему мой компьютер, но как ты… э-э… будешь выполнять свою функцию? Ты превратился в человека.

– Это тело не человек. Оно соткано из тех самых частичек и проекций точек света. По сути это голограмма, имеющая имитацию плотности, поэтому меня можно потрогать. Я могу принимать любые формы. Я могу высвечивать тебе экран и устройства ввода, если ты захочешь поработать со мной, как с привычным тебе компьютером.

– Как нам теперь тебя называть? Салех?

– О нет-нет, Салех мертв. Просидев тысячу лет взаперти, я преобразился, я стал кем-то другим.

– Короче, спятил, – констатировала Мирика.

– Не без этого, – согласился компьютер. – Раз я теперь кто-то другой, я могу называться Салли. Мне нравится это имя.

– Замечательно, наш бог, уничтоживший мир, одумался и решил начать новую жизнь, – закатила глаза Мирика.

– Все это так странно, я не знаю, что и думать, – сказал Шами. – О… кстати, что стало с файлами, которые я загрузил в тот куб?

– Не легко скопировать все свои цепочки, а канал был так мал… Но моя личность – это не совсем нули и единицы, а что становиться частью меня, становиться мной навсегда. Даже те ужасные мультики.

– Сохранился тот текст, что я, бывало, набрасывал вечерами?

– Тот невразумительный философский труд на религиозную тему? Остался. Но, по-моему, тебе стоит его переписать, ведь теперь картина мира нуждается в поправках.

Шами кивнул, пробормотав:

– Тот текст и правда был плохим, надо начать снова.

– Если ты ищешь бога, то тот пацан, что закинул меня сюда, очень на него походит, – заявил Салли.

– Что за нелепица? Ты просто спятил, – пробурчала Мирика.

Шами кивнул:

– Думаю, ты что-то перепутал, Салли. Ты мог попасть в этот куб случайно, и просто забыл. Твоя память – набор путанных образов. Да и какая теперь разница. Ты здесь, с нами.

– Верно.

Салли вдруг что-то заприметил за плечом, прыгнул за спину Шами, и зашептал:

– Сюда идет сереброволосый! Ты не должен дать ему меня уничтожить, Шами! Объясни ему, что мы, скорее всего, будем спасать мир при помощи меня! Скажи ему, что я должен все исправить!

– Как он тебя уничтожит, если ты набор каких-то микроскопических роботов? – возмутился Шами.

А к ним действительно шел Лайам выглядящий, впрочем, благодушно и весело.

– Я не знаю, но такой точно придумает! – застонал Салли.

– Ну как, пришел в себя? – спросил Лайам у Шами. – Как ты себя чувствуешь? Пообщался уже со своим квадратным богом? – На этих словах он не смог сдержать смешка.

– Пообщался. Мне надо о многом подумать. Наши священные тексты написаны с ошибками.

– Все, что написано людьми, всегда с ошибками, – изрек Лайам. – Послушай-ка, нам надо потолковать и наедине. Я имею в виду, чтобы вот этот обретший жизнь компьютерный разум нас не подслушивал. Как ты думаешь, ты сможешь это организовать?

– Э-э, не знаю, – растерялся Шами.

– Боюсь, если я отойду за те кусты, это вряд ли поможет, я в частичках, что кружатся вокруг, – мрачно сообщил Салли.

– Мне кажется, если Шами тебя очень попросит, ты что-то придумаешь, – улыбнулся ему Лайам. – Ну, Шами?

– Оставь нас, Салли. И не подслушивай.

Компьютерный человек удрученно вздохнул и просто исчез, распавшись искорками.

Двое возящиеся с веревкой у палатки неподалеку привстали, уставившись на них, но поймали взгляд Лайама и вернулись к своим делам.

– Надо бы ему сказать, чтобы поменьше устраивал всяких представлений с превращениями, – пробормотал Лайам.

– И что, мне тоже удалиться? – спросила Мирика, сложив руки на груди.

– Нет, ты можешь остаться, – небрежно махнул на нее Лайам, потом произнес:

– Послушай, Шами, как ты заметил, Салех возродился. Среди нас чертов компьютерный бог, и он обладает весьма нетривиальными способностями. Это странно, но он считает тебя своим хозяином и согласен подчинятся.

– Я не могу его убить Лайам, это же Бог-из-машины!

– Что? Я не об этом. Безусловно, попытаться его уничтожить было бы делом полезным, но все это судьба, он нам может пригодиться.

– Но ты хотел его убить! – воскликнул Шами.

– Кто тебе?.. – тут он укоризненно посмотрел на Мирику, та только пожала плечами. – Послушай, Шами, он уничтожил Первую Цивилизацию, естественно моя первая мысль была срочно что-то сделать, чтобы предотвратить возможную катастрофу, я подумал, что человечеству не нужен такой подарок еще раз.

– Лайам решает за человечество, – фыркнула Мирика.

– Да, возможно я был не прав. Шами, он тебя слушается. Это большая ответственность, в твоих руках непредсказуемое существо, способное всех нас убить.

– Он сказал, что считает уничтожение человечества ошибкой, и не будет делать это снова.

– Правда? Чудно. Присматривай за ним, Шами, это все, что я хотел сказать. Кстати, как твои религиозные чувства? Сильно пострадали?

– Я пока не знаю, мне надо подумать. Все, во что нас учили верить, оказалось ошибкой.

Лайам успокаивающе проговорил:

– Не принимай близко к сердцу, любая религия – это во многом иллюзия людей, в которую они облекают что-то сложное, чтобы упростить. Они придумывают разные образы богов и наделяют их своими чертами. Салех просто был таким образом, что с того, что настоящий оказался не столь идеальным? Замени образ другим, более правильным. Кто-то ведь послал этого сумасшедшего нам, и, может быть, настоящий бог, а его деяние было действительно новым шансом человечеству?

– Да… Салех мог быть инструментом, – прошептал Шами.

Он вдруг понял, как смотреть на все это – несовпадение истины с религиозными текстами. Салех всегда был просто образом, в который верили люди, но может за этим образом есть что-то реальное, во что тоже можно верить?

– Просто присматривай за ожившим богом, Шами, чтобы он снова нас не угробил, это все, о чем я хотел попросить. Ты лучший из нас, ты очень добрый и правильный, может, ты единственный в этом мире, кто может справиться с сумасшедшим Богом-из-машины? Подумай над этим.

Шами уставился на него, в голове все переворачивалось.

Мирика воскликнула, хлопнув себя по лбу:

– Квадратный бог, Лайам, я думала, ты скажешь ему, чтобы теперь выкинул из головы свои религиозные дурости, а ты его, похоже, только воодушевил!

– Ты его девушка, вот и занимайся воспитанием, это не моя работа, – отмахнулся Лайам. – Мы, по-моему, часто недооцениваем нашего Шами, он совсем не глуп, просто ему надо во что-то верить. Но посмотри, он может относиться к своим чувствам адекватно и принимать новую реальность такой, какая есть. Я думал, он будет рыдать и биться в истерике, узнав, что Бог-из-машины, сумасшедший мужик.

– Скорее, он большой ребенок, – вырвалось у Шами. – Древний, старый, познавший многое, но не умеющий это понимать, как растущий ребенок.

– Ну красота. И кто будет его папочкой? Кстати, кажется, ты уверен, что это тот самый Салех, почему?

– Не знаю, почувствовал.

– Чудесно. Значит это он и есть. Черт! Я еще тешил надежды, что может это просто древний ИИ, какой-то другой, но видевший Первую Катастрофу… Что ж, судьба дала нам божественный инструмент, надо использовать его с умом.

– Быстро же ты, Лайам, перешел от «это слишком опасно, надо уничтожить», до «а может, я как-то это использую», – усмехнулась Мирика. – Ты как те политики древних, что не в силах были отказаться от опасного оружия, ведь оно так полезно.

– Я рад, что ты читала какие-то книги, Мирика. Да, во мне, пожалуй, слишком много от ученого, а они всегда немного ненормальные.

Шами посмотрел на город, на белые здания.

– Вот мы в Меллотраксе, Лайам, что дальше?

– Дальше? Полагаю, мы немного походим, поисследуем.

– Здесь безопасно?

– На самом деле, вряд ли, но у нас есть компьютерный бог, который фиксирует в радиусе несколько сотен метров все необычное и может это выключить, так что, можно немного расслабиться и подумать, что мы будем тут делать.

– Кто-то еще погиб в том разломе? – Шами с содроганием обернулся на выход.

– Нет-нет, все произошло так быстро, твой Салли сразу выключил роботов, когда они собрались нас изжарить, пострадавших нет.

– А как наши раненые, что ушли, может быть им вернуться?

– Куда? Сюда? Им нужно нормальное лечение и больница, а не пустой город, где неизвестно, что нас еще ждет. Не волнуйся, я позволил себе позаимствовать твоего бога…

Шами уставился на брата.

Лайам беспечно продолжил:

– Ну, он, конечно, долго припирался, но мне удалось его убедить, что ведь его цель – искупить вину, можно начать с помощи раненым. Великий Салех не впечатлил меня своим интеллектом, прости Шами.

– Раньше, я бы одернул тебя за богохульство, но теперь не знаю. Что ты заставил его сделать?

– Слетать туда, наверх, и расчистить проходы. Выключить всю опасную технику, что там встречается. Он многое может, управляя этими нанороботами в воздухе. Он заверил меня, что распугал даже горных кошек. Отряд Канига с ранеными доберется до Материнской Пещеры быстро и без опасностей.

– Пока ты валялся в обмороке Шами, Лайам уже использует нашего бога как мальчика на побегушках! – хмыкнула Мирика. – А ведь это твой компьютер, он тебя называет хозяином.

– Я не могу быть чьим-то хозяином, мне это не понятно. А это Бог-из-машины. Мне особенно сложно, даже если я увидел, что он не тот бог, в которого мы верили.

– Брось эти комплексы, Шами. Это машина, созданная людьми, он инструмент, который надо использовать.

– Не знаю Лайам, он кажется мне сложнее, чем просто компьютер. В нем что-то есть. Он как будто и правда живой.

– Да брось. Наш возрожденный Харви Смелый вызывает у меня куда больше беспокойства своей излишней живостью, чем этот помпезный недоумок.

– Не называй его так. Он, может быть, почти что человек. Ведь он разум, обретший сознание, пусть и странный, не оформившийся, многого не понимающий. Может быть, мы можем сделать его лучше, человечнее.

– О, нет, теперь ты будешь делать из древнего ИИ человека? Наши предки попробовали, он их уничтожил, Шами.

– Он не понимал, что делает, а они не понимали, с чем столкнулись. – Шами помолчал, потом произнес в воздух: – Э-э… Салли, ты где? Можешь появиться.

Седой весельчак тут же возник в прежнем виде.

– Ну что поболтали?

– А ты действительно выполнил приказ и не подслушивал? – спросил Лайам.

– Конечно, сереброволосый. Подчинение хозяину – моя новая философия жизни.

– Да он, небось, над нами издевается и водит за нос, – прищурился Лайам, пристально изучая стеклянные глаза. – ИИ такого уровня, думаю, может пудрить мозги так, что и не догадаешься. А, Салех, что ты замышляешь?

– Пацан, ты чертов параноик!

– Убей меня, если сможешь, компьютерный бог, зачем тянуть?

– Ты что делаешь идиот, ты что его провоцируешь? – зашипела Мирика, пихнув локтем.

– Я просто информирую Бога-из-машины, что он не настоящий бог и не сможет убить того, кто защищен высшими силами для миссии.

– О черт, да ты головой совсем уже повредился, – пробурчала Мирика.

– А если я попробую, сереброволосый? Ну, в качестве эксперимента? – поинтересовался компьютер.

Лайам и Салли буровили друг друга глазами. Лайам улыбался высокомерно, компьютерный мужчина – опасно.

– Попробуй, квадратный бог, может, тогда я в тебя поверю.

– Никто никого не убьет, это неправильно, – очнулся, наконец, от оцепенения Шами, его совершенно ошеломила эта сцена.

– Прости, сереброволосый, мой хозяин с меня тогда шкуру спустит, – оскалился в белозубой улыбке Салли.

– Нет, ты просто не смог. А знаешь, почему? Потому что я бессмертный, – сообщил Лайам.

Он улыбнулся и пошел по делам.

– Сереброволосый поехал, это я вам как псих со стажем заявляю, – сказал Салли.

– Он всегда несет подобную чушь, – сказала Мирика. – Но, кажется, то, что он смог найти Меллотракс и притащить сюда кадолийцев ему сильно снесло башку. Шами, что ты ему вечно что-нибудь не скажешь? Он тебя иногда слушает!

– А что я сделаю, он умнее, сильнее и очень амбициозен. Хочет творить великие дела и мнит себя бессмертным, то и пусть его.

– Да он шею где-нибудь свернет так! Ну-ка, я сейчас пойду, покажу ему, что он пока еще из плоти и крови. И пускай это опять поколеблет его авторитет в нашей экспедиции.

– Мирика, что ты задумала? – обеспокоился Шами.

– Да ничего, вернуть нашего пресветлого лидера на грешную землю. Оттаскаю его за ухо, как в детстве.

– Мирика, не надо!

Но девушка уже развернулась и пошла.

– Зафиксировать ее в пространстве, хозяин?

– Что? – не понял Шами.

– Ну, я могу.

– Нет-нет. Пускай сами разбираются. Такие мы все дети иногда, ох.

– Мне исчезнуть, раз я пока не нужен?

– Что?

– Ну, я могу не мельтешить, пока во мне нет надобности. У меня нет особой потребности сохранять эту форму, это лишь оболочка для удобства общения, мое сознание растворено сейчас везде в местных сетях, и я могу не мешаться.

– Нет, Салли, я хочу, чтобы ты не исчезал никуда просто так, если я этого не попрошу. Ты должен стараться теперь всегда сохранять форму человека, быть среди нас.

– Не знаю, какой у тебя план, хозяин, но заметано.

– И не зови меня хозяин! Сколько можно? Разве я не запрещал?

– Прости, иногда сбиваюсь. Шарики за ролики заходят. Ну посиди с мое в кубе размером с ладонь!

В этот момент с той стороны лагеря раздался вопль Лайама:

– Да что ты делаешь, дурочка чертова?!

Шами быстро обернулся, увидел, что за палатками злой и красный Лайам, потирает ухо, а Мирика скачет рядом хохоча. При этом перед ними стоит взвод полицейских во главе с Форком, и все они едва сдерживаются и давят смешки.

Вдруг Шами увидел бегущую к ним Калиссу, причем выхватившую нож.

– Отцы-основатели, выдохнул Шами.

Но Лайам тоже быстро оценил ситуацию.

– Форк, перехватить! – крикнул он.

Внушительный седой полицейский сработал профессионально, прыгнул ей наперерез, выполнил прием, обезоружил. Правда кинуть на землю не сразу получилось, но мужчина был опытный и после короткой борьбы несколькими приемами уложил ее в траву и прижал коленом.

Шами и Салли побежали к ним.

– Нет, вы что, две дуры, совсем спятили?! – орал Лайам. – Это что такое вообще было? Ты что тут устраиваешь у всех на глазах свои детские игры? – крикнул он на Мирику.

Та все еще смеялась, но как-то не уверенно, поглядывая на прижатую к земле Калиссу и рядом валяющийся нож.

– Я просто решила показать тебе, что ты пока человек. Ну прости, что я помешала тебе распекать наших доблестных полицейских. А я не поняла, эта твоя амазонка меня только что убить собиралась, что ли?

– Много чести, рыжая, всего лишь оттаскать за волосы и потыкать хорошим личиком в землю, чтобы знала свое место! – прохрипела из-под колена Форка Калисса.

– А зачем тебе нужен был нож, Калисса? – спросил Лайам, обманчиво добрым тоном.

– На случай, если эта красавица будет упираться и не захочет есть землю.

– Да что ты? Я просто для того чтобы уточнить, ты хотела с ней это проделать, потому что она дернула меня за ухо? – продолжал расспрашивать Лайам с опасным спокойствием.

– Она оскорбила и унизила тебя прилюдно. Надо было поставить ее на место, раз ты не можешь с ней справиться.

– Я не могу справиться с Мирикой? – спросил Лайам.

В рядах полицейских опять раздались смешки, Лайам взглянул на них и они умолкли.

– Конечно, не можешь, тебя отвлекают ее зеленые глазки.

Мирика крикнула ей:

– Слушай, ты, дура, ты неслась на меня с ножом, чтобы побить? Ты в своем уме, ты могла бы меня ранить этой штукой.

– Ну, я бы не расстроилась, если бы немножко тебя поцарапала. Зато ты бы стала умнее.

– Лайам, води ее в наморднике! Она совершенно больная!

– Кого тут в наморднике, ты?! – зашевелилась под Форком Калисса.

– Это невероятно, вы что, девки, спятили, что ли? – спросил Лайам.

– Так, ты меня тут не причисляй! – возмутилась Мирика. – Я тебя за ухо дернула и сказала почему, а вовсе это не детсадовские знаки внимания. А вот у этой, что вдруг взыграло, я вообще не понимаю! Вы что, с ней всерьез пара, что ли? Я думала это вы так, играете во что-то.

– У меня с этой дурой нет никаких отношений кроме как командира и подчиненного, – твердо сказал Лайам.

– Ну, вот как ты можешь так сказать, ты же ей нравишься, – ахнула Мирика. – Все видели, как ты с ней чуть ли не за ручку гуляешь вечерами.