Великие флотоводцы

А всё начиналось с потешных полков…

30 мая 1672 года по всей Москве поплыл колокольный звон. В этот день у царя Алексея Михайловича родился сын Пётр. Давно уже ждал царь мальчика – достойного наследника престола. От первой, умершей несколько лет назад жены Марии Милославской было у него тринадцать детей. Дочери росли все крепкими. А мальчики – их было пятеро – здоровье имели слабое. Выжили из них только двое. Фёдор, десяти лет, еле ходил из-за больных ног, второй же, Иван, плохо видел, с трудом говорил.

Зато вторая жена, Наталья Нарышкина, родила царю сына-крепыша.

До пяти лет, как было принято, находился Петенька среди кормилиц и мамок. Уж каких только игрушек не имелось у царевича: и зверушки разные, и птички заморские, и гусли, и барабанчики. А больше всего пристрастился Пётр к солдатикам. Заиграется – не оторвёшь. Солдатики сшибаются друг с другом, падают, из пушек деревянные ядра летят.

Но особенно нравилось Петру играть в военные игры со сверстниками. Тут уж и оружие – копья, луки, пищали да пушки – были похожи на настоящие. А главным кто был? Ну конечно, Пётр.

– Полковник ты наш, – говорил отец, любуясь рослым мальчишкой.

Вскоре безмятежная жизнь маленького Петра прекратилась. Ему ещё и пяти лет не было, как умер отец Алексей Михайлович. На трон сел Фёдор, которому исполнилось четырнадцать. И сразу же почти стало проявляться недружелюбие Милославских к Нарышкиным: они прекрасно понимали, что не больной Фёдор или слабоумный Иван достойны царского престола. Пётр – вот кого они стали бояться и ненавидеть, вот кто по праву мог быть русским государем.

А если так – нечего мелькать Нарышкиным в Московском кремле. И отправили Наталью Кирилловну с сыном в село Преображенское. Петру в Преображенском сразу понравилось. Вот где простор для «потешных» игр, вот где можно было строить крепости и бастионы, с деревянными лесенками и башнями. Конечно, взрослевший Пётр занимался не только «потехами». Учителя обучали его грамоте, арифметике, истории, географии. Кроме того, с ранних лет Пётр любил работать инструментами плотника, каменщика, столяра, кузнеца.

В 1682 году в конце апреля умер царь Фёдор, не оставив после себя потомства. Встал вопрос – кому же достанется престол? Ивану, что не был «полностью в здравом рассудке», или Петру? А больше всех к захвату власти стремилась старшая дочь Алексея Михайловича – царевна Софья. Но вот в народе, собравшемся в Кремле, выкрикнули:

– Хотим в цари Петра Алексеевича!

Сам патриарх Иоаким посадил на трон десятилетнего Петра, вручил ему священные символы власти. Наталья Нарышкина стала правительницей (регентшей) до совершеннолетия сына. Софья старалась не упустить ни малейшего случая, чтобы очернить Нарышкиных. Она стала распускать слухи, что Нарышкины вначале «извели братца Фёдора», а теперь, мол, и царевича Ивана «придушили». Софья подбила на бунт стрельцов – войско, что было на службе у государства.

Ворвавшись в Кремль, взбудораженные стрельцы с криком «Бей Нарышкиных!» расправлялись с родственниками Петра, громили их дома. Но полностью коварный план Софьи не осуществился. Духовенство вывело на Красное крыльцо Наталью с двумя братьями – Иваном и Петром. Толпа на миг притихла. Раздались крики:

– Жив царевич!.. Глянь, он самый стоит!

– А почто врали?.. Языки чесали – уморили, мол, Иоанна!

Однако стрельцы не успокоились. Софья дала им чёткий наказ – нарышкинский род погубить и деньги обещала немалые. И опять полетели головы Петровой родни, а заодно и тех бояр, кто был к ним близок. Тот стрелецкий бунт во многом помог Софье. По её наущению стрельцы потребовали, чтобы царствовали оба брата, но чтоб первым царём признавался Иоанн, а вторым – Пётр. Правительницей при несовершеннолетних царях предложено было стать Софье.

Жизнь в ставших мрачными хоромах была тяжкой. Петра тянуло на волю – в Преображенское. Военные «потехи» он устраивал с ещё большим усердием. А между тем деревянные пушки со временем заменились боевыми. В руках у «ребятушек» уже появились настоящие пистолеты, сабли, алебарды. Пальба то и дело оглашала окрестности Преображенского. В 1686 году там возник целый городок с жильём для Петра, с казармами для «потешных» солдат. Во время игр звенел голос Петра:

– Штурмовые лестницы – сюда!.. На приступ!

К Преображенскому полку прибавился полк соседнего села Семёновского. Незаметно «потешные» ребятки становились настоящими солдатами регулярных армейских полков.

В эти же годы начинает появляться у Петра страсть к мореплаванию и судостроению. Как-то раз, гуляя со своим учителем голландцем Францем Тиммерманом по Измайловскому поместью, Пётр, заглянув в огромный амбар, увидел там среди всякой всячины необычную вещь, похожую на ладью. Тиммерман объяснил, что это английский ботик.

– И на нём можно плавать? – спросил Пётр.

– Можно, если отремонтировать, поставить мачту и парус.

Пётр загорелся отремонтировать ботик. В Немецкой слободе отыскали кораблестроителя. Он же научил управлять парусами. Но по узенькой Яузе кораблику было тесно. Пётр вспомнил про Плещеево озеро под Переславлем. Ботик перевезли туда. Вот уж где царь почувствовал себя моряком. Здесь же впервые построил он и верфь.

Пока малолетний царь управлял парусами на Плещеевом озере, царевна Софья правила государством. Но с каждым годом мрачные мысли охватывали её всё больше и больше. Скоро кончится её регентство. Кто же станет подлинным государем на Руси? Понятно, что не Иван, хотя и первым царём считается. Нет, нужно снова подбивать стрельцов на бунт против Петра. И ей удалось подговорить главу Стрелецкого приказа Фёдора Шакловитого.

В ночь с 7 на 8 августа 1689 года в Кремле стрельцы схватились за ружья. Специально был пущен слух, будто на Москву идут потешные из Преображенского. Шакловитый собрал стрелецкие полки, чтобы идти «великим собранием» на Преображенское и побить всех сторонников Петра за их намерение убить царевну Софью. Но среди стрельцов оказались и такие, кто не захотел поднимать руку на царя. Примчавшись в Преображенское, они разбудили Петра.