Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс
- -
- 100%
- +
Из галерки пьяный голос одобрительно:
– Наш человек!
Судья пострадавшему:
– А как кухарка Гретель объяснила вам загадочное исчезновение поджаренных курочек?
Пострадавший с горечью:
– Да как последнего простофилю развела: пожаловалась, будто мой гость ворвался на кухню, сгреб в охапку всех курочек и улизнул. И даже укоризненно покачала головой: мол, ну и гостя вы, господин хозяин, привели. Просто неслыханный бандит.
В зал заседания приглашается гость.
Судья:
– Скажите, свидетель, если курочек вы не крали, опасаться вам было нечего, но почему сбежали?
Слегка пришибленный свидетель, заикаясь:
– Так это… Кухарка Гретель с-сказала, что ее хозяин н-намерен отрезать мне у-уши. Вот я в п-панике и задал стрекача, едва п-переступив порог.
Лицо пострадавшего багровеет.
– Это наглая ложь! Я не собирался дорогому гостю отрезать уши! Зачем мне чужие уши, у меня свои есть! – вертит головой, демонстрирует лопоухое алиби.
Хриплый голос из зала:
– Лучше бы на самом деле отрезал, чтобы этой проныре больше некуда было вешать лапшу!
Зрители взрываются гомерическим хохотом.
Подсудимая умная Гретель презрительно:
– Во, раздухарились…
Прокурор закрывает папочку и встает:
– Полагаю, что вина кухарки Гретель в завладении обманным путем домашними курочками и воровстве коллекционного вина установлена и доказана. Прошу суд отправить ее подальше от домашних харчей – на казенные.
Из приговора суда: «признать умную Гретель виновной в совершении мошенничества и краже и по совокупности преступлений назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на два с половиной года».
По сказке братьев Гримм
«Умная Гретель»
Дело Морозко
по обвинению в причинении смерти с особой жестокостью
Судья:
– Гражданин Морозко умышленно причинил смерть красной девице с особой жестокостью, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Морозко.
В нарядной шубе, с седой бородой, хрустальным посохом перед судом предстает дед и сотрясает зал раскатистым баритоном:
– Не со зла я… Владения свои обходил, да вижу – сидит под елкой – ни дать ни взять кикимора болотная. Страшная… Аж жуть. Баба-яга рядом с ней чистый ангел, – Морозко усердно крестится. – Может, думаю, морду ейную от холода перекособочило? Да и спрашиваю так вкрадчиво: «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, синяя?»
Со скамейки вскакивает злющая старуха:
– А сам не ведал разве, что на дворе минус двадцать три и ветер северный, от умеренного до сильного? Не видал, что ли, мою дочурку-красавицу озноб до костей пробирает? Ты старый дуралей, и вопросы твои дурацкие!
Обвиняемый Морозко разводит руками:
– Так почем мне знать… Намедни под той же елью красавица писаная сидела. Нагоняю стужи и спрашиваю: «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?» А она все одно: тепло, говорит, Морозушко, тепло, батюшка. За морозостойкость я наградил ее собольей шубой, пудом золота, серебра и богатыми подарками. А вот юродивая девица наперекор пошла: говорит, совсем застудил, сгинь, пропади, проклятый Морозко! Ну и не вынес я такого поругания…
Судья:
– Стужи нагнали?
Морозко виновато ковыряет посохом пол:
– Да, уж… Было дело. Подпустил хладагента до минус сорока…
Прокурор пытается блеснуть эрудицией:
– По Цельсию? Или Фаренгейту?
Морозко со знанием дела:
– А минус сорок что по Цельсию, что по Фаренгейту – все едино: минус сорок.
Прокурор смущенно чешет затылок. По залу прокатывается сдавленный смешок.
Старуха причитает в уголочке:
– Убивец. Как есть – убивец… Дед мой привез из лесу на санях ненаглядную доченьку… Я как рогожу отвернула, так сразу и заголосила: дочь лежит окостенелая… Горе-то какое…
Прокурор суровым взглядом обжигает Морозко:
– Сторона обвинения полагает, что вас надо надолго изолировать от общества, отправить в колонию-поселение где-нибудь у Северного Ледовитого… Там вы уж точно никому не причините вреда.
Из приговора суда: «признать Морозко виновным в совершении убийства с особой жестокостью и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет».
По русской народной сказке
«Морозко» в изложении Алексея Толстого
Дело солдата и каши из топора
по обвинению в совершении мошенничества и краже
Судья:
– Отставной солдат путем обмана и злоупотребления доверием завладел принадлежащими старухе съестными припасами и причинил ей значительный материальный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду солдата.
Судебные приставы вносят в зал заседаний исхудавшую старушку.
– Ирод окаянный, супостат, одурачил старую, – бабулька извлекает из ридикюля замусоленный клочок бумаги с описью, – заставил выложить двести граммов крупы, тридцать масла, сто двадцать хлеба, пожрал и не икнул!
Обвиняемый упитанный Солдат подкручивает усы:
– Жадность бабку подвела! Просил же по-хорошему: с государевой службы восвояси вертаюсь, путь не близкий, совсем оголодал, угости чем-нибудь… Так нет же. Закрома у нее, видите ли, порожние…
Старушка бережно прячет свиток за пазуху:
– Ишь, ты… Оголодал… У меня такого пуза, как у тебя, и на сносях не было!
Зрители заливаются хохотом.
Старушка жалобно:
– Не купчиха я какая, сама еле концы с концами свожу. Пенсия – с гулькин прыщ. А они, служивые, тут каждый день шастают… Мне что теперь, всю царскую армию поставить на довольствие?
Судья:
– Так зачем же вы, бабушка, последнее отдали?
– А как, милок, не отдать… Соблазнил Солдат: говорит, ежели никакой провизии нет, топор давай – кашу из него сварю, сам стряпню съем и тебя от пуза накормлю. Я и поверила, дура дремучая. А пока варился мой топор, соль выпросил, мол, каша вкуснее будет. А потом и горсточку крупы выманил, мол, с крупой и вовсе получится – пальчики оближешь. И все расхваливал, что дивная каша выходит. А напоследок уговорил маслица из погреба принесть и хлебушка…
Подсудимый солдат самодовольно:
– А что, бабка, разве никудышную кашку я сварганил? Скажешь, топорная работа?
– Добрая каша. Даже не думала-гадала, что из топора эдакую можно сварить. Но обещанного топора я так и не поела! Пошто обманул старую?
Судья сдерживает улыбку:
– А и впрямь: где же каша из топора?
Солдат вытягивается во фрунт:
– Не уварилась, ваше высокоблагородие. Видать, топорище из незрелой березы досталось…
Судья задумчиво:
– Вот как… А где, бабушка, ваш топор?
С ехидным выражением лица с места поднимается прокурор:
– Ага. Давайте еще проведем экспертизу на предмет зрелости топорища.
– Так нет его, – Старушка в полной безысходности разводит руками, – этот безбожник топор упер.
Судья недоуменно:
– То есть…
– То и есть: сожрал кашку, взял топор, положил в ранец и унес. Сказал, что где-нибудь по дороге доварит.
Прокурор закрывает чернильницу и громко откашливается:
– М-да… Заварил кашу товарищ Солдат… У старого человека харчи сожрать, топор спереть – уму непостижимо. Сей факт не вырубить и топором. Но учитывая заслуги Солдата перед Отечеством, прошу назначить ему минимальное наказание за каждое совершенное преступление.
Из приговора суда: «признать Солдата виновным в совершении мошенничества, краже и по совокупности преступлений назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года. Наказание считать условным».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.