В пограничном слое

К счастью, он не успел в полном масштабе совершить то, что давно уже сделал в своем хозяйстве Гитлер, и о чем Сталин только мечтал – депортировать всех советских евреев в концлагеря и там их планомерно уничтожить. Гитлер считал своим патриотическим долгом избавить Германию от еврейского владычества. А Сталин еще с предреволюционных годов, а тем более – после революции мечтал покончить со своей зависимостью от евреев и полуевреев в руководстве партии – таких, как Ленин-Бланк (здесь и далее пользуюсь Грейговскими методами передачи их внутреннего антисемитизма), Лейба Троцкий, Григорий Зиновьев-Радомысльский, Лев Каменев-Розенфельд и подобных им деятелей рангом пониже. Как же долго Сталин обуздывал себя, исподволь прибирая к рукам власть в партаппарате и государстве! А потому он испытывал особое счастье, когда шаг за шагом, временно объединяясь с другими «вождями» против самого сильного, получал возможность морально растоптать, а потом и физически уничтожить каждого из своих врагов – особенно же тех, кто пренебрежительно относился к нему, считая себя умнее и могущественнее ТОВАРИЩА СТАЛИНА! Этого он до конца дней не мог простить ни им, ни евреям вообще. Тогда как Гитлер заразился особой нетерпимостью к евреям еще до того, как занялся политикой. Просто среди тех, кто раз за разом среза́л его на приемных экзаменах сначала в Венскую, а потом и Мюнхенскую академию художеств решающее слово имели евреи. Гнев перехлестывал через разум обоих. Как? Когда Высшие Силы вручили именно им обоим ключи к судьбам мира, чтобы ОНИ осчастливили на свой манер этот самый мир, какие-то надутые еврейские самозванцы одного – Сталина – считают серым и туповатым, а другого даже неспособным прилично рисовать и вдобавок называли «бесноватым ефрейтором»! Простить такое было выше их сил – оно требовало возмездия! Шесть миллионов евреев уничтожил Гитлер. Сталин в своих лагерях и застенках вряд ли много меньше, просто их никто отдельно не считал среди десятков миллионов (тоже точно не подсчитанных), уничтоженных Сталинской репрессивной системой вождей, интеллигентов, рабочих, крестьян – короче: врагов партии и государства, поскольку Иосиф Виссарионович Сталин имел большее право, чем французский король Людовик XIV, заявлять, что «партия и государство – это Я!»

Мандаты от Агарти в виде драгоценных темно-фиолетовых кристаллов, наделяющих своих обладателей невиданным могуществом, избавили как Иосифа, так и Адольфа от мук морального плана. Если каждому из них представлялось целесообразным перейти от мирного к военному выяснению отношений друг с другом, они охотно шли на это, не страшась миллионов и миллионов людских потерь и невообразимого множества человеческих несчастий. Для них лично это не значило буквально ничего, лишь бы победить и САМИМ выжить. Не испытывали они никакого морального неудобства и по другому поводу – оттого что публично понося друг друга и призывая свои народы к сплочению и жертвенным подвигам во имя победы над гнусным коварным беспощадным врагом, они очень мило договаривались друг с другом о продолжении совместного строительства своих запасных убежищ и крепостей на богатейшем материке Антарктиды, где с помощью обладателей Высшего Разума готовили технику и развивали оккультные возможности для обеспечения грядущего господства над всем человечеством. Из книги откровений Грейгов выпирает еще одна трудно объяснимая странность. Почему, получив из рук инопланетян, основавших свою колонию в Антарктиде, небывалые конструкции и технологии – в первую очередь те, которые можно было применить на войне в Предзеркалье с целью добиться коренного перелома в свою пользу, ни Гитлер (в первую очередь), ни Сталин не сделали этого? Сверхоружием в виде «летающих тарелок» и лучевых пушек, атомных бомб и межконтинентальных ракет, которыми, как явствует из книги, они бесспорно обладали, на полях решающих сражений второй Мировой войны они так и не воспользовались, хотя руки у обоих, безусловно, чесались.

Двойник Гитлера вместе со своим оставшимся у власти после отъезда собственно Гитлера в Антарктиду фашистским руководством, делавшим вид, что ничего не произошло, не раз грозил применить «чудо-оружие» или «уходя, так хлопнуть дверью», что мало не покажется – и всё в основном зря. Ни атомное, ни тяжелое ракетное оружие, ни супербыстрые и маневренные летательные аппараты, ни лазерные пушки немцы так и не применили (Сталин, правда, тоже). Почему? При их взаимном безразличии к числу своих, а тем более – чужих жертв, на мой взгляд, объяснение может быть только одно: им ЗАПРЕТИЛИ. Другой вопрос – Кто? Полагаю – одно из двух: либо им запретили это прямо из Братства Черного Воинства Агарти, либо запретили, вопреки разрешению Агарти, руководители Братства Белого Воинства Шамбалы, одержавшие победу над силами Черного воинства в этом вопросе. Других объяснений у меня нет. Но в любом случае факт остается фактом – настоящие сверхдостижения Инопланетного Разума до сих пор не пущены в ход для установления чьего-то господства в Предзеркалье. И у нас, и в Америке, и в Европе, и в Китае, и в Японии мы лишь приближаемся к этим уже реализованным людьми достижениям маленькими шажками, ибо собственно реализаторы-исполнители этих супердостижений до сих пор скрыты от общечеловеческих взоров и средств массовой информации где-то в неведомых недрах Антарктиды. И вот о них-то мы до сих пор не знаем по существу НИЧЕГО, и книга Грейгов в этом плане – всего лишь указующий пальчик: дескать, пойди и попробуй узнать, что ТАМ!

Грейги не упоминают об одной особенности властителей, опирающихся на оккультные силы. Однако из других источников известно, что извергам рода человеческого необходимы кровавые жертвы, чтобы они чувствовали себя хорошо и имели уверенность в своем непроходящем могуществе.

Массовые казни практиковали как Сталин, так и Гитлер, и это тоже вполне определенно свидетельствовало о том, что оба они смотрели на народ как на навоз. Ждать от них адекватный отклик на нужды и беды масс было абсолютно бессмысленно и бесполезно. Все, что им требовалось от народа, это исполнять предписанные вождями функции, а во что это выльется и сколько будет стоить, им в эмоциональном смысле было совершенно безразлично. Правда, можно отметить, что, исходя из соображений разумной экономии, Гитлер жертвовал своими подданными существенно меньше, чем Сталин своими людьми.

И здесь раскрывается еще один немаловажный пласт, содержащийся в не очень явном виде в книге Грейгов. Это когорта руководителей личной сталинской партийной разведки: Владимир Забрежнев, Глеб Бокий, Алексей Грейг (он же Дитрих-Аренс-Линг и Бог весть кто еще). Борис Пономарев, Александр Голованов, Ефим Бессмертных и сам Олег Грейгъ. Не все они до одного работали над обеспечением полной осведомленности о состоянии реальных дел как в Предзеркалье, так и в Зазеркалье, следили за своими штатными государственными разведывательными и карательными органами во избежание их чрезмерного усиления и превращения в угрозу для вождя, осуществляли руководство в проведении важнейших тайных исследований и технических разработок для снабжения Хозяина небывалым оружием и невиданными средствами психических воздействий на людей и управления их поведением.

Кем надо быть, чтобы успешно заниматься всеми такими делами? С уверенностью можно сказать – кем угодно: циниками, исследователями, любопытствующими без всяких моральных ограничений, глубокими аналитиками, ищущими острых ощущений, но только не гуманистами. Это были прежде всего исполнительные, хотя и инициативные прагматики, абсолютно верные хозяину – Сталину. Кстати, Сталин сам сделал так, чтобы исключительно привилегированное положение функционеров партийной разведки, демонстративно подчеркивающих неподчинение никому, кроме Сталина, заставляло этих современных опричников быть верными только ему одному, ибо обычно опричников никто в обществе не оставляет в живых, когда умирает хозяин.

Из сталинских деятелей этому специфическому типу опричников времен Ивана Грозного, видимо, больше всех соответствовал Александр Евгеньевич Голованов, ставший впоследствии главным маршалом авиации. Он был универсален – и как суперагент, и как личный пилот вождя, и как человек, умеющий лично физически вычищать «контру» по указанию любимого товарища Сталина. Он ни в коем случае не мог считаться просто исполнителем, поскольку был умен, инициативен и смел. Ему были под силу любые, даже самые сложные поручения, которые он мог выполнить один от начала до конца. В конце концов именно Голованову Сталин доверил командование Антарктической авиацией, состоявшей из самолетов-истребителей американского производства «Кингкобра» П-63 и советских дальних бомбардировщиков Пе-8. Надо полагать, что при всех своих личных доблестях он был еще и хорошим организатором. Единственное, что ему вряд ли было присуще в полной мере – это качество дальновидности стратега.

Впрочем, при Сталине это от него и не требовалось. Тем более что этим сполна занимался в тайной разведке вождя товарищ Борис Николаевич Пономарев. Судя по сообщениям Олега Грейга, этот человек был по существу и главой советского аналога «Аненербе», включавшего тридцать секретных закрытых институтов (это не значит, что их было меньше, чем в составе собственно гитлеровского «Аненэрбе», где институтов было пятьдесят – Пономарев мог привлекать к решению своих задач еще кого угодно). Он обладал энциклопедическими знаниями и огромной памятью, владел по крайней мере несколькими иностранными языками. С Гитлером и Гарриманом он свободно общался на немецком и английском, а поскольку проходил учебу в буддийских храмах на Востоке, то знал, по-видимому, еще и тибетский язык, и санскрит. Он взращивал из людей своей агентуры настоящих действующих политиков в иностранных государствах, вел тайную (по преимуществу) и явную работу министерства иностранных дел – и постоянно следил за корреляцией связей и событий в Предзеркалье и Зазеркалье, что было совсем нелегко. Так что из всех лиц, входивших в состав высшего политического руководства страны и одновременно в состав действительных членов Академии Наук СССР он был, наверно, единственным, кто в полной мере отвечал понятию «академик» как по развитости своего интеллекта, так и по способности к организации научных работ в подведомственных ему институтах. Борис Николаевич Пономарев имел основания свысока смотреть на всех, кто состоял в центральном партаппарате, а они его боялись все, независимо от своего ранга. Он в ЦК чувствовал себя самым независимым человеком, хотя продолжал зависеть от Сталина, но с некоторым отличием от других, потому что Сталин явно зависел от него, но при всей своей нелюбви к зависимости от кого бы то ни было, не ликвидировал своего необходимейшего помощника – возможно, еще и потому, что тот тоже являлся могущественным магом. И при всем этом он еще был главой агентурной разведки, где не было места эмоциям и переживаниям по поводу судьбы своих провалившихся людей. Наверно, когда мог, Пономарев выручал их, но это не было важнейшим для него делом. Главное было вести свой корабль наивыгоднейшим для товарища Сталина и его страны курсом и в Предзеркалье, и особенно в Зазеркалье, плотью от плоти которого Пономарев уже давно себя представлял, глядя с легким презрением и большим чувством превосходства на тех, кто барахтался всеми мыслями и существом исключительно в болоте Предзеркалья. Впрочем, о спасении Гитлера и самых приближенных к фюреру лиц, являвшихся агентами партийной разведки, Пономарев заботился в первую очередь – возможно, не столько как о преданно служивших ему комбатантах, сколько из соображений конспирации – чтобы они не попали в чужие руки, где не дай Бог, рано или поздно разговорятся. В числе спасенных лично Пономаревым, либо с его ведома или благодаря его заботе помимо Гитлера и Евы Браун были Генрих Гиммлер, рейсхфюрер СС, группенфюрер СС Генрих Мюллер, начальник IV управления РСХА – Гестапо, Хайнц Йост, Мартин Борман, Рудольф Гесс – да-да, тот самый Рудольф Гесс, осужденный в Нюрнберге на пожизненное заключение, но подмененный в тюрьме Шпандау на двойника – скорей всего – во время дежурства советского коменданта и караула. Ведь именно Рудольф Гесс был фюрером колонии «Новая Швабия» в Антарктиде в 1947 г., когда адмиралу Ричарду Бэрду и его эскадре там устроили «теплый прием». А посетивший тогда же Антарктиду партайгеноссе Мартин Борман позаботился о том, чтобы через специальное агентство «Глория» из разных стран завербовали порядка двадцати-тридцати тысяч женщин, чтобы истомившиеся обитатели антарктического подледья смогли обрести в их объятиях покой и семейное счастье – это тоже известно от Олега Грейга. А судьбой связного между Сталиным и Гитлером Хайнца Йоста во время войны (лишь для вида разжалованного фюрером из оберфюрера в рядового СС) Пономарев явно занимался с особым старанием. В последние дни войны Йост был принят Сталиным и получил задание оказаться в плену у американцев ради сохранения важных кадров Третьего рейха. Американцы предали его суду военного трибунала, приговорили к смертной казни и сообщили, что казнили, хотя на самом деле заменили казнь пожизненным заключением, но официально освободили уже в 1951 году. Видимо, по ходатайству Пономарева перед Гарриманом американские власти приказали доставить его в Америку. Затем Йост занялся организацией переправки высокопоставленных чинов, ученых, военных и специалистов спецслужб рейха в Южную Америку. У него была уже другая внешность и другое имя. Он занимался этим «благородным делом» до самой смерти. К этой работе был привлечен и агент Сталина-Пономарева Дитрих-Аренс-Линг. Под его руководством были созданы конспиративные базы для эвакуации полезных гитлеровцев не только в Латинской Америке и Испании (куда укрылся настоящий Генрих Гиммлер), но и в Южно-Африканской республике, в Экваториальной Африке и Океании, не говоря уже об Антарктиде. Одних бывших членов СС было вывезено 20 000 человек, из них 5 000 в Антарктиду.

Спрашивается, чего ради было так стараться сохранять после войны «национал-социалистический» и большевистский «интернационал»? Те, кто во время пребывания в Антарктиде подверглись облагораживающему и просветляющему мозги воздействию со стороны инопланетян распри между национал-социализмом и советским большевизмом представлялись уже пустым делом, которому незачем было посвящать свою жизнь перед лицом невероятных открывшихся перед ними возможностей – так объяснил Грейгу сам Пономарев. Это были уже другие люди – бывшие русские и бывшие немцы, в головах которых поселилась уже совсем другая ментальность. Те же, кому не нашлось места в Антарктиде, стали жителями других стран, где колонии бывших немцев сделались оплотами сохранения немецкого влияния на местную жизнь и полезными резервами для агентуры, в том числе и советской.

И никого, а прежде всего товарищей Сталина и Пономарева, не заботил вопрос об ответственности спасаемых ими лиц за совершенные преступления против человечества, в чем все советские средства пропаганды так страстно обвиняли фашизм, признавая его главным виновником гибели порядка 50-60 миллионов человек. Выходит, они их и виновными не считали. И по всему получается, что это именно так.

Стоит припомнить, с чего началось восхождение Сталина и Гитлера к высшей власти, о чем уже было сказано: правильно – с Агарти, с решения Высших Посвященных Братства Черного Воинства наделить обоих, родившихся магами высшего порядка, но еще не получивших должной силы от кристаллов из трона Чингисхана, переносящих космическую мощь Зла их, так сказать, законно предопределенным владельцам. У меня нет ни малейших оснований не верить Георгию Ивановичу Гурджиеву – ложь людям его уровня и калибра совершенно чужда – прежде всего потому, что она им ни для чего не требуется. Они находятся в полной силе безо всяких обманов и надувательств. Гурджиев показал, что природа могущества Сталина и Гитлера просто идентична. Их предназначение в мире людей, которое определили Высшие Посвященные из Агарти, было тоже по сути одинаковым – осчастливить людей, погрязших в порочной жизни современной цивилизации, сделать их жизнь достойной, дать им благосостояние – и все в соответствии с новым законом, который они принесут своим и чужим народам – а именно с законом СОЦИАЛИЗМА. Не беда, что социализм в сталинском и гитлеровском исполнении несколько разнился: в одном провозглашался интернационализм, в другом национализм в интересах избранной расы. Все равно, как Гитлер внушал немцам, что они лучшая и избранная нация из всех людей на земле, так и Сталин внушал такую же мысль своим советским, по преимуществу русским людям, которых он за абсолютное повиновение себе назвал нежным и ласковым термином «сталинские винтики» в машине его планетарного зла, что именно они лучше всяких других людей. Эта мысль настолько пришлась по вкусу другому исчадию Ада в жизни человечества – «дорогому товарищу председателю Мао-Цзедуну», что он взял штамп насчет «винтиков» для его внедрения в сознание своих подданных-китайцев, предписав им: «Учиться у товарища Лэн-фея!» – который ощущал себя именно «винтиком» любимого вождя.

А кроме разницы в распространяемой демагогии, никакой другой между позициями Сталина, Гитлера (а потом и Мао) не существовало. И вся она предопределялась одной и той же мыслью, одним и тем же стремлением каждого из них: быть первым и главным среди властителей мира Предзеркалья. А на главенство в Зазеркалье они, разумеется, не стали претендовать, хотя, возможно, были бы не прочь, только уж больно хорошо понимали свое зависимое от Агарти положение по ТУ сторону бытия, синхронного с нашим привычным.

Так каков был товарищ Борис Николаевич Пономарев, секретарь ЦК КПСС до самого конца существования этой партии? Только ли он крупнейший ответственный партийный функционер, бессменно остающийся на своем посту хозяина и главы тайной разведки генерального секретаря партии при семи лицах, занимавших этот высший пост – Сталина, Маленкова. Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко и Горбачева – до того, как он остался ОДИН из всех работников аппарата ЦК на своем рабочем месте в ожидании возможного погрома со стороны революционных масс, только что одержавших победу над коммунистической кликой ГКЧП, не проявляя при этом ни страха, ни смятения? Нет, скорей всего он чувствовал себя Сверхчеловеком как перед теми, кому по старой памяти или по призванию обязан был служить, так и перед теми, у кого глаза сейчас горели страстной надеждой на то, что теперь, с концом монопольной власти «родной коммунистической партии» начнется новая – счастливая и достойная жизнь с перспективой безграничного духовного развития и повышения благосостояния. Он-то знал, что мечты такого рода – всего лишь милый и привлекательный идиотизм, химера, даже если верящие в это не дураки по причине патологии. Да, органически они не дураки, и, попади они на место обитателей Антарктиды, прикоснувшихся уже к Мировому разуму, и они бы стали не хуже. Только кто же их туда пошлет? Без Бориса Николаевича Пономарева такие дела не делались – и делаться не будут. На кой ему стараться идти им навстречу в их мечтаниях и надеждах? Мир устроен СОВЕРШЕННО ИНАЧЕ, чем они о том думали во все времена и по сию пору, и приходить к осознанию того, что на самом деле ИСТИННО, можно лишь пройдя путь самосовершенствования, такой же, который довелось пройти ему не иначе, как по Воле Высших Сил, и благодаря тому, что он не жалел себя, стремясь выполнить свое Высокое Призвание. Жалел ли он ликующих и возрадовавшихся якобы «восставших» соотечественников? Очень сомневаюсь. В лучшем случае это была капля жалости к ним, растворенной в презрении. Он, посвященный адепт Высших Сил, видел их будущее, и оно было для него столь же отвратительно, как то, которое главные социалисты-интернационалисты и национал-социалисты уготовили своим последователям. Раньше ему было интересно продираться сквозь болота и дебри к некоей возвышенной цели, и он ОЧЕНЬ многого добился ради того, чтобы кое-кто – небольшая доля людей, избранных из бессчетных масс – преодолела порог жизни в гнусности, скудости, алчности, вредности, дикости и сначала открыла для себя действительно по-настоящему достойную жизнь без страха перед рабовладельцем-хозяином и даже перед Смертью и после старательно пройденной стажировки перешла в иное бытие. А теперь он желал этого уже только для себя, а не для других немногих. Впрочем, у него уже все было готово. Ведь свою стажировку он уже давно успешно прошел. И мог переместиться в Антарктиду без помощи старого соратника – главного маршала авиации Александра Евгеньевича Голованова, который в начале 1942 года впервые доставил его туда на своем Пе-8. Голованов тогда еще и маршалом не был. Да и вообще он оставил этот свет давно – в 1975 году… Голованов обращался с большинством управляемых им людей как с плодородным слоем, чтобы не употребить такое презрительное слово как «навоз», а потому и стал всего лишь маршалом, хоть и главным. Тогда как Борис Николаевич Пономарев сделался не только и не столько секретарем ЦК, сколько человеком, ВСЕГДА пребывающим ВЫШЕ ЭТОГО, то есть выше всей этой возни, которую лишь по недоразумению называют ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ жизнью – при всей ее мерзости, зверстве и несовершенстве. Ему восемьдесят шесть лет и он видит такие миры за цветными горизонтами, какие не открываются отсюда, из Предзеркалья, почти никому. Вот туда он и уйдет, когда в согласии с высшими Силами этого пожелает…

Олег Грейгъ, явно любимый референт и помощник Пономарева и более того – конфидент шефа, которого прямо-таки распирало от избытка тайн в его голове, оправдывал доверие и в меру способностей помогал Пономареву делать его сложные и суперсложные дела. Однако масштабом своей личности и знаний он несомненно уступал Пономареву, о чем, в общем-то, и не умолчал. Но, оставшись один после краха коммунистической монопольной системы, Олег Грейгъ без своего покровителя какое-то время вынужден был пребывать в бегах. Потом опасность лично для него миновала. И теперь он остался, как и Пономарев, в положении человека, которого распирает от исключительно ценной и тайной информации. Он прекрасно сознавал, что документов, в которых фиксировалась бы деятельность тайной партийной разведки, никогда не было, а потому они и не будут найдены никогда. И он ощутил себя последним живым носителем громадного пласта сведений, имеющих колоссальное значение для людей, стремящихся осмыслить, да и просто узнать, как делаются дела на уровне тех, кто правил и продолжает править ими, как именно правил и чего хотел достичь, что из обещанного пытался сделать для народа, а чего и вовсе не собрался, какие бы клятвенные заверения по данному поводу ни выдавал.

Для того, чтобы перестать быть быдлом по воле правителей, людям полезно знать, как именно их низводят до положения быдла, как водят за нос, к чему направляют и что при этом извлекают для себя. Книга Ольги Грейгъ, основанная на откровениях ее засекреченного мужа, в первую очередь тем и ценна, что она приоткрыла дверь в ту политическую кухню, где с немыслимым для простых обывателей цинизмом беспринципно и гнусно, но очень нагло и умело обделывались мерзкие дела, касающиеся именно их – обывателей. Эта книга содержит и множество знаменательных сообщений, подтверждающих Истину, что нет худа без добра. Добро из деятельности тайной разведки партии и советского «Аненэрбе» (как и из немецкого оригинала) действительно проистекало. И Грейги неплохо показали, для кого делалось это добро, кому оно досталось. Нет, не нам, не советским людям, которых эти получатели добра обещали привести к благоденствию и счастью. На самом же деле нас просто обязывали делать нечто в их пользу только для того, чтобы они владели всем добываемым добром, делиться которым они ни с кем не собирались.

Да, эту книгу стоило бы прочесть всем гражданам нашей страны и не одной только нашей, но особенно тем, кто до сих пор идеализирует наше советское сталинское прошлое, наш путь под руководством великого вождя и его «лучшего полководца Жукова» к всемирно исторической победе над «фашистским чудовищем» – то есть Гитлером, его «новым порядком», его методами подавления свободы и оболванивания масс. Мы привыкли оплевывать своего врага, думая, что он повержен и превращен в прах. Но оказалось, что «уважаемый Адольф Гитлер» (как назвал его Пономарев в телефонном разговоре накануне немецкого вторжения, о котором безусловно знал) был бережно сохранен теми же Сталиным и Пономаревым, как и множество других подельников Гитлера, потому что Сталин и Пономарев по существу оказались точно такими же подельниками и созидателями гитлеризма, как и гитлеровские эсесовцы и штурмовики, действительно виновные в преступлениях против человечества. В этом смысле Пономарев был точно таким же служителем Черного Братства, как и его хозяин. Равнодушный цинизм, безразличие к состоянию своего народа, от которого правители потребовали столько жертв, что их страшатся подсчитать и опубликовать в полном объеме все как один властители СССР и России – вот что получили за свои усилия, страдания и потери «сталинские винтики». А еще репрессии, кровавые репрессии, поддерживающие энергию мага, посланца Агарти, которому одной энергии, которую влил в него волшебный кристалл из трона Чингисхана, оказалось мало. Вот он и лил их кровь себе под ноги и лил.