Повелитель Запретной Магии

«Кто они такие? Совершенно странные субъекты. Выходит, им понадобился Реннет, но зачем?»

– Кто вы?

На вопрос Катарины странный маг развел руками, со словами:

– Прошлое, мы давно забытое прошлое. Остатки чьих-то грехов. Такого ответа будет достаточно для тебя. Об остальном мы можем рассказать лишь ему, – он кивнул в сторону лежащего Реннета. – Так он останется жить?

Женщина смотрела на них с минуту, решая, что будет разумнее предпринять. Она могла бы их всех убить. С ее нынешней силой возможно и не такое. Однако эти маги защищали юношу от светлых и, по их же словам, пришли сюда с намерением поговорить с ним. Лезть к ним в головы за ответами мистик не решалась. На незнакомцах была использована могущественная магия и один Бог знает, к чему могла привести неосторожность. Оглушение, ослепление и оцепенение, примененные до этого, не несли в себе риска для нее, но внедрение в чужой разум – другое дело. Сейчас Катарина нужна была ему…

– Я не знаю, очнется ли он, – честно сказала в итоге мистик, – но любой вопрос вы можете адресовать нам, то есть Гончим.

Маг-незнакомец ухмыльнулся, и на костлявом лице появилось нечто вроде обреченности.

– Спасибо за предложение, но я отказываюсь. Если он не придет в себя, в разговорах нет никакого смысла. Что ж, если надо будет подождать еще полсотни лет… – пробормотал он себе под нос и развернулся, собираясь уйти. Окружавшие до нынешнего момента Валентсию и Реннета товарищи незнакомца также безмолвно собрались за его спиной.

– Погоди! – крикнула Катарина, не собираясь их так просто отпускать.

– Не беспокойся, мистик. Мы еще наведаемся к вам в ближайшее время. Надеюсь, к тому времени все прояснится, – бросил тот через плечо и зашагал в ту же сторону, откуда они пришли. Остальные, по-прежнему в полном молчании, последовали за ним.

– Что, Бездна вас всех забери, это только что было?! – произнесла раздраженно женщина.

Впрочем, долго задаваться этим вопросом она не стала. Их план по захвату и последующему устранению Гелиоса увенчался успехом, вот только все остальное пошло наперекосяк. Для начала надо разобраться с всеобщей ситуацией, а она выглядела весьма скверной. Кровавое облако, внезапно появившееся на поле боя, постепенно оседало на землю, подхваченное легким ветерком. Уцелевшие боевые маги светлых и охотники собирались по разные стороны обширного луга. Если схватка возобновится, то и те, и другие понесут слишком большие потери. Этого следовало избежать в первую очередь.

Неожиданно, сзади раздался странный хруст, сопровождаемый глухим звериным рычанием. Катарина обернулась на звук. Ударом когтистой лапы Клесс оторвала голову магу-дракону Гелиосу и зловеще облизнулась. Видимо, последнее не было частью ритуала.

– Присмотри за юношей! – попросила мистик, а сама направилась на место недавнего боя.

Честно говоря, даже с ее нынешними ощущениями и мировоззрением, инцидент с кровавым облаком заставлял призадуматься. Кем нужно быть, чтобы учинить такое?

Обильно орошенный кровью луг покрывали десятки тел светлых и охотников. Те, что находились ближе к краю, выглядели целыми. То есть, у них лопнули глаза и отовсюду вытекала кровь, однако конечности оставались на месте. А вот о тех беднягах, кому не повезло оказаться ближе к эпицентру, того же сказать нельзя. Многих будто разорвало изнутри. Внутренности и кровавые ошметки покрывали землю под ногами, из-за чего Катарина пару раз едва не поскользнулась.

«Возможно ли для обычного мага сотворить подобное? Смахивает на магию смерти, что мы использовали против дракона Каменного, однако тогда не осталось ровным счетом ничего, ни капли крови! Нет, здесь нечто иное…»

Продолжая размышлять, мистик двигалась по усеянному трупами полю. В воздухе висела тяжелая невыносимая вонь, даже ветер не успевал ее уносить. Чтобы не опорожнить лишний раз желудок, она прикрыла нос и рот рукавом, к сожалению, тоже испачканным кровью.

Она и сама видела, как поднялось бурое облако, накрыв тех, кто не успел отступить, но на тот момент была занята стараниями во что бы то ни стало прорваться к Ренегату. Можно сказать, ее не тревожила такая мелочь, как кровавый ураган. Однако сейчас она хотела разобраться во всем. Ее волосы уже приняли свой нормальный, темно-каштановый оттенок, а глаза стали обычными, карими.

Обе стороны конфликта – и светлые, и охотники на магов, вопреки логике были заняты поисками выживших. Они даже не обращали внимания друг на друга при этом. Странно, но похоже, что кровавый ужас сбил с них весь боевой пыл. Катарина сразу же направилась к Гончим.

– Что с Ренегатом? – первым делом начал интересоваться Кром, занимавшийся перетаскиванием тел раненных подальше от трупов. Он с головы до ног был покрыт кровью, и пахло от него, как от разделанной свиньи. Другие тоже, стоит заметить, выглядели не лучшим образом.

Прекрасно понимая, что мечника в первую очередь волнует, сможет ли юноша дальше сражаться, а не его самочувствие, мистик ответила прохладным тоном:

– Не могу сказать, что именно приключилось, однако он не приходит в сознание. – И пока ее не начали одолевать новыми вопросами, Катарина решила перевести разговор на более приоритетные темы. – Скольких магов мы потеряли в общем количестве и что с самими Гончими?

Кром уложил раненного на землю, нахмурился, и уперся взглядом в землю.

– Пожалуй, я догадываюсь, по чьей вине произошел весь этот кошмар, – тихо произнес он. А когда мистик попыталась уточнить, в чем или в ком заключается его догадка, в их разговор вмешался Ладан. У сереброволосого мага был перевязан правый бок.

– Дьюрар пропал, а Фланвол тяжело ранен, – сообщил он им. – Я его подлечил на скорую руку, но обещать ничего не смогу. Сейчас у нас слишком много раненных, а хороших лекарей по пальцам можно пересчитать. Если смотреть в целом, нам еще повезло. Пропало всего около пятидесяти магов.

– Что имеешь в виду под словом «пропало»? – заинтересовалась мистик, и тут же добавила: – И почему ты называешь происходящее везением? Могло быть хуже?

– Некоторых попросту разорвало на куски, грубо выражаясь, а других разложило еще на более мелкие части, в кровавую пыль, если точнее. Сложно опознать в них кого-то конкретного, – объяснил шпион, стараясь сохранять хладнокровие, что в нынешней ситуации давалось с трудом, – поэтому жертвы подсчитывают исходя из количества выживших. У наших противников, к слову, их меньше, так как самый эпицентр… бедствия пришелся по их отрядам. Так что там с Реннетом? Они справились? И кто были те люди в лохмотьях?

– Изложу все немного позже. Думаю, пока нам стоит собраться всем вместе и не терять рассудительности, – сказала мистик. Она заметила на себе пристальный взгляд Ладана, однако предпочла его проигнорировать. В первую очередь надо думать о том, что с ними будет дальше. На этот счет у Катарины уже было подготовлено предложение, которое она тут же поспешила озвучить: – Лучше бы нам со светлыми разойтись в разные стороны. Так же как и мы, они только-только приходят в себя, что дает нам шанс.

Пусть она так сказала, на деле женщина понятия не имела, как поступать дальше. Текущая ситуация удручала ее. Желание сражаться испарилось, да и смысла в этом не было никакого. Гончие возражать не стали, вряд ли кто-нибудь из них мог предложить нечто лучшее.

Для начала, распорядившись отнести юного ренегата к остальным выжившим, Катарина решила продолжить прерванную беседу.

– Ты упоминал, что догадываешься, кто стал причиной и виновником произошедшего? – спросила она прямо.

– Не могу сказать наверняка, однако подозрения Реннета касательно Лангиниуса, судя по всему, оправдались. Понятия не имею, каким образом, но он сделал это… тот кошмар, в котором побывали мы и наш противник.

Кром вкратце пересказал события последнего часа, стараясь не упустить ни единой детали. Тем временем, Гончие и лидеры союзных кланов начали собираться вместе, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Обсуждение выдалось бурным. Все были на эмоциях. Одни высказывали желание раз и навсегда разобраться со светлыми, а другие – в их числе сама Катарина – настаивали на том, чтобы оставить их в покое. В возникшем хаосе голосов, мнений и эмоций, с трудом удавалось удержать нить разговора. Наверное, ровно то же самое происходило в лагере противника. Пусть у Светлых были распределены между офицерами должности с правом голоса на таких совещаниях, это им мало чем помогало. Каждая из сторон понимала, что между ними не может быть никаких мирных договоренностей.

– Наша цель здесь достигнута, а это значит, что нет смысла продолжать кровопролитие! – повысила голос Катарина, не в силах больше выслушивать бесконечные словесные баталии. – Мы уйдем и заберем с собой раненных. Оставшиеся тела сжечь!

– Вы меня, конечно, простите, Катарина, но не решайте все за всех. Светлые опасны, и не раз это доказывают. Сейчас мы получили шанс… – начал возражать глава Северных Воителей.

– Наш план не предполагает уничтожение светлых! – Ладан неожиданно принял сторону мистика.

– Они правы, Кольд. Гелиоса мы убили и достаточно. Думаю, сейчас самое время отступить. Так будет лучше для всех из нас. Мы и так потеряли больше пяти десятков человек. Лекарей не хватает. Если раненых станет больше, на нас быстро слетятся падальщики. Тогда уже уйти не выйдет, даже если захотим.

Под падальщиками, разумеется, имелись в виду отряды Армии Ночи. Они вряд ли захотят упустить такую возможность. Поэтому дальнейшие споры были прерваны, а общее голосование решилось в пользу отступления. Из Гончих возразить мог бы лишь Фланвол, обуреваемый местью к Чистому Свету, но он еще не приходил в сознание, как, впрочем, и Реннет.

Охотники торопливо собирались. Катарина и Валент в облике девушки направились к расположившимся неподалеку светлым. Быть может, существовала возможность обойтись без таких мер, но Гончие посчитали, что разумнее будет решить все напрямую.

Их задержали еще до того, как они успели ступить на территорию лагеря. Сразу несколько магов, на вид уставших, перегородили путь.

– Мы хотим переговорить с вашим лидером! – объявила мистик, не теряя время попусту.

– Что? Решили пойти на диалог? До сего момента вы лишь нападали на нас и уничтожали, без всякого повода и права! – сурово отреагировал один из них. Атаковать их они не решились из-за Валент. Все без исключения имели возможность увидеть ее в облике громадной гиены. Даже человеку с сильной волей непросто выйти против такого.

– Если учесть, что сегодня в бой первыми полезли вы, ничего удивительного не вижу, – раздраженно отмахнулась Валент, игнорируя несостоятельность собственных слов.

Если подумать, то все началось с того, что охотники не соблюдали правила честного дуэльного поединка, атаковав Гелиоса вдвоем.

– Зовите своего командующего, или же с вами произойдет то же самое, что и с тем драконом! – добавила она, сверкнув золотисто-зелеными глазами, непохожими на человеческие. Внушительности ей добавляла метка Жнеца – ожоговый шрам, начинающийся от губ и уходящий к левой половине лица.

По словам самой Клесс, такая метка появляется, когда Пожиратель Драконов поглощает силу своей первой жертвы. С каждым последующим шрамы будут прибавляться, как признак силы и могущества. Если обычно Пожиратели считаются большой редкостью, Жнецы так вообще герои из легенд. Убить дракона, независимо от стихии, совсем непросто.

– Хорошо! – внезапно остановил другой маг своего товарища. Он произнес нарочито холодно: – В пререканиях нет смысла. Я доложу о вас офицеру, а он пусть сам решает, говорить с вами или просто убить.

– Ты ведь из Чистого Света? – прямо спросила Катарина, когда он собирался развернуться и отойти.

Бросив на женщину спокойный взгляд, не выражающий ровным счетом ничего, тот ответил:

– Понятия не имею, о чем вы, – и направился в лагерь.

Лидер Светлых – мужчина, выглядящий лет за тридцать, и выделяющийся длинными рыжеватыми волосами, гладкими как шелк, скоро предстал перед ними. Он держался достаточно спокойно, как человек абсолютно уверенный в собственной безопасности.

– Неужели вы решили сдаваться, и пришли ко мне с просьбой пощадить? – не без сарказма спросил он, изобразив вдобавок удивленное лицо.

– Нет, к сожалению, мы не настолько добры. Будем оставлять за собой столько трупов, сколько понадобится, ради прекращения войны! – заявила в ответ Катарина, без тени улыбки. – Просто у нас изначально не было намерений сражаться с Южной Оборонительной Армией. Нам нужен был Гелиос и его смерть. Если бы ваши отряды не затеяли бессмысленную схватку, могли и разойтись в разные стороны.

Боевой маг Империи усмехнулся.

– Получается, вина лежит на нас, вы это имеете в виду? Я, да и все мы, если честно, не понимаем логику ваших действий. Если судить по слухам, Гончие собирают союзников для прекращения войны, однако при всем этом разжигают новые конфликты. Вам самим это не кажется противоречием? Ренегат, который все затеял, на что вообще рассчитывает?

Мистик с холодным равнодушием пожала плечами, заявив:

– Пустую болтовню, мне кажется, нет смысла разводить. Никто сегодня не умрет, если вы не станете преследовать нас и не попытаетесь атаковать. Гелиоса можете забрать и похоронить. Он был неплохим воином, хоть и глупцом.

– Если бы не ваши уловки и нападение в спину… – начал уже эмоциональнее командующий силами светлых. Видимо, упоминание Короля драконов задело его.

– Да бросьте, сами же прекрасно понимаете, что ни один маг не в силах сойтись в схватке с Гелиосом? Силы были уравновешены нами, только и всего. Исход можно считать справедливым. И на этой ноте нам лучше попрощаться. Если уж вас поставили в командование, полагаю, здравым смыслом вы не обделены. Должны понимать, что схватившись с нами еще раз, вы потеряете не только товарищей, но и изрядную долю имперских земель, вместе с городами.

Маг некоторое время смотрел на переговорщиков, не отводя взгляда, а затем сказал:

– К сожалению, сегодня Гончие нарушили равновесие сил. Ваши действия станут причиной гибели многих и многих магов, невинных людей. Поверьте, за смерть дракона тоже придется заплатить. В случае, если лежащий сейчас у ваших лекарей Ренегат сдохнет – этого все равно будет недостаточно для искупления.

«Похоже, от их глаз не укрылось состояние Реннета!» – одновременно подумали Валент и Катарина, незаметно переглянувшись между собой. В будущем, это могло обернуться проблемой для них.

– Возможно, никто из Гончих не согласится с моим мнением, – начала мистик, – однако невинных нет ни тут, ни там, их никогда не было, и не будет существовать. Виновны все: кто-то больше, а кто-то меньше. И можешь не беспокоиться о нашей судьбе, – усмехнулась она под конец, обращая тон в язвительный. – Мы сгорим в Великом Подземном Пламени, но сразу после Чистого Света!

Ей и Ладану надлежало заняться решением еще одной проблемы, прежде чем покинуть здешние земли и двинуться на восток, в поисках убежища. Как оказалось, дьюрар Лангиниус не погиб в кровавом облаке, даже находясь в эпицентре. По словам Крома, причиной бедствия, одномоментно унесшего жизни четырех десятков магов, был именно нелюдь. Катарине было плевать на дьюрара, однако это не мешало ей усомниться, так ли на самом деле все было? Правду можно выяснить, только допросив предполагаемого виновника. Все Гончие изъявили желание присутствовать, но союзников в дело впутывать не собирались.

Тяжелораненых пока разложили по носилкам и маги, владеющие заклинаниями исцеления, уже начали возиться с ними. Сражение боевых магов тем и отличалось, что процесс восстановления становится невероятно коротким. Лишь тех, у кого наблюдается повреждение внутренних органов или тяжелая травма головы, считают достойными внимания целителей. Другими словами, в нынешнем положении основная часть времени тратилась на отдых и восстановление. Еще существовал небольшой нюанс в том, что ни один из лекарей не имел права израсходовать весь запас магических сил. Все же, сражение могло продолжиться или начаться в любой момент, а значит, магия требовалась всем для защиты и сохранения собственных жизней.

Реннет и Фланвол не приходили в себя. Катарина еще раз самостоятельно проверила их состояние. В случае юноши все оставалось без каких-либо изменений. Сложно сказать, хорошая то была новость или плохая. А вот маг из «Лесных Стрелков», как показалось ей, сделал еще небольшой шаг в сторону смерти.

К тому времени, как мистик и Валент подошли к дьюрару, остальные четверо членов отряда Черных Гончих собрались вместе.

– Я осмотрел его, однако никаких ранений, способных привести к критическим последствиям, не обнаружил, – сообщил Призрак. – Есть лишь несколько царапин, не более того. Но с ним не все в порядке – это факт. Наверное, можно назвать такое состояние полным физическим истощением…

– Наверное? – насторожилась Валент. – Ты не уверен?

– Я не эксперт по нелюдям, – Ладан помрачнел. – Спросите сами, если желаете. По-моему, он еще в сознании, хотя двигаться не может.

Неожиданно, хмурящая брови чародейка Кассандра добавила:

– Он так сказал, но лично я не назвала бы это пребыванием в сознании или даже состоянием трезвого рассудка.

– То есть?

– Небольшая проблема есть, – подтвердил Ладан, когда вдруг все взгляды обратились к нему. – Опять же, не берусь ничего конкретно утверждать, но похоже Лангиниус повредился рассудком. Он постоянно шепчет одно и то же слово, будто с другими никогда дел не имел.

Мистик оглянулась на остальных – те застыли в неуютном молчании, стараясь не смотреть на лежащее перед ними тело. Глаза дьюрара были закрыты, и только сейчас Катарина заметила, что бесцветные тонкие губы что-то тихо произносят. Валент тоже это увидела. Склонившись, девушка приблизилась правым ухом ко рту хищника и замерла.

– Не могу разобрать, – призналась она, спустя несколько мгновений. – Возможно, Клесс сумеет…

– Кровь! – вырвалось одно-единственное слово из уст Кассандры.

– Что?

– Он повторяет его раз за разом, – развел руками Ладан. – Понятия не имею, что он пытается нам сказать.

Кром не удержался и с неприязнью в голосе произнес:

– Это может быть связано с трагедией на поле боя. Уж как-никак, там было море крови. Не сильно удивлюсь, если все окажется делом его рук.

Его выпад заставил высказать собственное мнение и другому члену Гончих – колдуну Оуэру. Он открыто заявил, что хочет услышать объяснение из уст Лангиниуса, добавив после, что если подозрения оправдают себя, то он постарается сделать все возможное, для того чтобы нелюдь и подобные ему никогда не стали охотниками.

Катарина, как уже было сказано, относилась ко всему происходящему равнодушно. Ее не волновал факт того, что Оуэр чуть не потерял руку в кровавом облаке. Но обстановку среди Гончих она оценивала со всей возможной тщательностью. Прямо скажем, та была прескверной. Даже будучи одиночками, этим людям понадобился кто-то, на кого можно было свалить всю вину. Возможно, такое поведение продиктовано тем, что пришлось им пережить за сегодня. В конце концов, одиночки они или нет, людьми от этого не перестают быть, а в характере человека считать себя существом выше других. Ничего удивительного нет.

Скверность положения заключалась как раз-таки в другом.

«Даже не смотря на желание выместить на ком-то злобу, ни один из них так и не высказался прямым текстом. Это раздражает. До нынешнего момента все за всех решал он – Реннет, но сейчас его нет, – думала Катарина, пытаясь справиться с ситуацией. – Нет, в отличие от людей, нуждающихся в командире, каждый из Гончих имеет собственное мнение. Но сейчас они не желают высказываться как есть, потому что не привыкли внушать кому-либо личные стремления и желания. Говоря иначе, они обладают не только сильными сторонами одиночек, но и слабыми. В том случае, если каждый начнет давить на других и навязывать свое мнение им, произойдет полный раскол в отряде».

Реннет не заботился о таких вещах и наплевательски относился к расхождению во взглядах. Однако сейчас не ему, а им самим нужно было прийти к решению. Катарина снова встретилась глазами с остальными и предложила:

– Нам в любом случае необходимо узнать подробности. Тут, мне кажется, есть только один вариант. Я воспользуюсь силой мистика и испробую их на нем! – объявила она без особого энтузиазма, махнув в сторону полубессознательного Лангиниуса.

– А получится? – не без сомнения поинтересовался колдун. – Может быть, стоит подождать? Вдруг ему станет лучше?

– Скорее произойдет обратное, – мотнул подбородком Ладан.

– Тогда решено!