Реннет Лассель

Глава 4. Договоренность

Другой, управляя теневым обликом двигался по знакомому склону горы, держась тени деревьев и камней. Не хватало еще, чтобы его увидели местные и распустили странные слухи. Достаточно и исчезновений.

Сил и возможностей противостоять даже слабейшему из чародеев облик не имел, но как уже было сказано, на физических свойствах теневой материи этот недостаток не отражался. Он развил довольно приличную скорость. Усталость и прочие человеческие слабости заклинаниям незнакомы, потому скользил Другой вперед без остановок.

Пожалуй единственный раз когда он остановился, случился уже на подступах к Долине. Боль… точнее ощущение схожее с болевым, коснулось его разума, на несколько мгновений оборвав связь с обликом. Скорее всего, случилось так, потому что с Реннетом произошла какая-то серьезная неприятность. Обе личности, и ренегат, и Другой, были изначально связаны. Через эту связь передавались сильные эмоции и чувства.

Но вот мог ли Другой в данный конкретный момент что-то для него сделать? Навряд ли. Враг всеми силами подавлял его присутствие, не давая возможности вмешаться. Действовать через теневого облика также опасно, они наверняка лишь впустую потратили бы время. Оставалось лишь следовать плану и мчаться вперед. Возможно именно Трисса станет спасительным канатом для Гончих. Призрачным канатом, и все же…

Сейчас он был уверен в одном – Реннет все еще жив. В ином случае не стало бы и его самого. Да и к тому же, из них двоих меньше всего стоило беспокоиться о ренегате.

Спустя еще пару часов Другой объявился у порога Травницы. По крайней мере местные так называли ее и шли за исцелением, случись какая хворь. Вряд ли кто-то вообще догадывался об истинной сути врачеваний женщины.

«Забавно, где ты потерял свою физическую оболочку?» – встретила его мысленным вопросом кошка, сидевшая на крыльце помахивая хвостом.

Животное, с которым Реннету уже приходилось иметь дело. Хотя сама кошка утверждала, что является порождением Темноты. Донельзя неприветливое создание. Другой и не думал, что кто-то помимо ведьмы сумеет его увидеть.

Он попробовал ответить, так же используя мысленную речь:

«Узнала… меня?»

Кошка презрительно (так показалось Другому) фыркнула. Поднявшись с нагретых солнцем досок, она спустилась на одну ступеньку вниз и обнюхала теневой облик, изрядно посветлевший и исказившийся. Тем дальше оно уходило от настоящего тела Реннета, тем нестабильнее и слабее становилось. Чудом было уже одно то, что Другой сумел зайти так далеко.

«В отличие от вас, человеческих существ, порождения Темноты видят мир таким, каков он есть на самом деле. Наши сознания лишены иллюзий и ложных чувств. Ты в гости к Госпоже явился? Не думаешь же, что я буду настолько добра, что соглашусь пустить тебя к ней? Чутье мне подсказывает, ты самый большой источник неприятностей, какой только можно отыскать…»

Другой не собирался выслушивать жалобы и капризы какой-то там кошки. Пускай даже она разговаривала с ним и понимала. Он намеревался проскользнуть мимо, использовав материальные-нематериальные свойства облика, и… не смог.

Эта черная кошка, на первый взгляд мало чем отличающаяся от прочих представителей своего вида, внезапно начала расти. За какую-то секунду животное выросло в громадную бесхвостую тварь, как две капли похожую на тех порождений Темноты, с кем Реннету пришлось иметь дело по возвращению на Гесферу.

Но это еще не все. Чудовище потянулось и запустило свои острые когти прямо в теневую материю, словно то было живой плотью. И из хватки Другой не мог вырваться, как ни старался.

Наблюдая за его бесплодными попытками, кошка оскалилась.

«Слишком слаб, чтобы сопротивляться. Слишком глуп, чтобы сунуться сюда снова. Слишком труслив, чтобы…»

– Прекрати! – послышалось вдруг откуда-то сверху.

Обиженно зарычав, тварь обернулась. Ее Госпожа – Трисса, стояла у открытой двери, выходящей на крыльцо. Лицо женщины ничего определенного не выражало, как будто она между делом остановила их перепалку.

Вообще-то, сейчас Трисса немного отличалась от той благородной Травницы, с которой имел честь познакомиться Другой несколько дней назад. Сложно сказать, в чем именно проявлялось отличие, но оно показалось ему достаточно явным.

– Не ожидала найти тебя на своем пороге так скоро, Смертный Бог. Выглядишь неважно… – она вгляделась повнимательней. Будь у Другого сейчас спина, по ней точно пробежал бы неприятный холодок. – О, я поняла. Тебя здесь нет! Послал своего проводника?

Хватило секунды. Женщина не только разобралась, кто стоит перед ним, но еще и сделала выводы относительно теневого облика. Совершенно непохоже на ведьму, потерявшую память. Скорее уж она та самая Трисса, которую благоговейно называли Королевой. Она же человек, на основе запретной магии создавшая новое поколение мистиков, колдунов и магов.

«Т-Трисса?» – попытался отступить Другой, однако цепкие когти бесхвостой бестии не позволили ему это сделать.

– Неожиданность, не так ли? – усмешка тронула бледные губы.

«Все вспомнила, значит…»

Именно такого исхода он боялся больше всего. Трисса из воспоминаний Реннета ужасала своей подавляющей энергией. Она… будто стояла вне законов этого мира. Другой удивлялся, как ему прошлому удалось справиться с ней.

Женщина будто прочла его мысли и чувства. Усмешка превратилась в улыбку, а глаза вспыхнули золотом.

– Если думаешь, что я только сейчас вспомнила, то ты сильно ошибаешься. Неделю назад, когда ты пришел ко мне расспросить об исчезновениях, я сразу же тебя узнала. Потому что ты – самое яркое воспоминание из всех, что мне доступно. Остальное, из того что я могу вспомнить, выглядит блекло и серо.

Трисса приказала кошке отпустить гостя, а затем как ни в чем ни бывало пригласила его внутрь.

– Коль хочешь удрать, я тебя не держу. Но ты пришел ко мне за помощью, так?

Другого действительно одолевало острое желание сбежать от опасной особы подальше, но безрассудность, присущая Реннету, быстро возобладала над здравомыслием. В итоге, он осторожно шагнул за ней.

Его встретила хорошо убранная прихожая. У стены висел какой-то ковер с цветочным орнаментом, а посередине расположились стол и два кресла. В прошлый раз обстановка была несколько иной, хотя никаких враждебно настроенных существ или личностей он не видел. Сама Трисса удобно расположилась в одной из кресел. Кошка почему-то забралась на другое, по логике предназначавшееся гостью. Другой не стал жаловаться и остановился напротив.

– Не скажу, что удивлена слышать от тебя такое, Реннет. Если оставил в живых, значит был уверен, что я тебе когда-нибудь понадоблюсь. Сейчас тот самый момент?

«М… можно и так сказать», – кивнул он. При этом облик начал расплываться, а связь между чарами и сознанием управляющего начала рушиться.

Ведьма махнула рукой. Облик вернулся к первоначальному состоянию. Связь восстановилась.

– Продолжай! – попросила она.

Он не стал ходить вокруг да около и описал ситуацию какая она есть. Попытка скрыть правду или обмануть наверняка закончилась бы плачевно. В первую очередь для него.

«Я обратился бы к кому-нибудь еще, будь у меня такой вариант», – добавил Другой.

– Знаешь, парень, это чистая правда, что раньше меня интересовали лишь исследования. Я жила ими, сделала эксперименты и изучение магии смыслом своей жизни. А также мечтала стать богом собственного мира. Уверена, в тебе… то есть в Реннете, тоже есть похожие стремления…

Понять, на что намекает ведьма, оказалось нелегко, потому он предпочел просто слушать. Трисса же продолжила:

– Так было раньше, вот что я хочу сказать. До того, как я потеряла память.

«Но она к вам вернулась».

– Частично – да, – кивнула женщина. – Воспоминания посыпались на меня фрагментами. Порой я даже не могла отличить, действительно ли это мои воспоминания о прошлом, либо очередной ночной кошмар. И разумеется… той Триссы, которую все знали как Королеву Ведьм, больше не существует. – Она скривила уголок губ, демонстрируя ироничность ситуации. – Ты наверняка сейчас думаешь, что личность не так просто изменить. Что человек остается самим собой несмотря ни на что. Однако это не так. Все дело в наших душах. Существуют люди с непрогибаемым внутренним стержнем, как например хорошо нам известный молодой маг Реннет. Практически убеждена, он останется самим собой, даже если потеряет смысл к существованию. В свою очередь есть и такие, кому измениться ничего не стоит. Как оказалось, я из их числа.

Другого слова ведьмы совершенно не убедили. Разве такое может быть, чтобы человек так легко перестал быть самим собой? Да, потеря воспоминаний наверняка способна повлиять на некоторые черты личности…

– Вижу, тебя мои слова не убедили? – спросила Трисса.

Он промолчал.

– Хорошо. В таком случае, перейдем к той просьбе, с которой ты ко мне явился. Заключим сделку?

«Сделку?» – с трудом сформировал мысль Другой. Неожиданное предложение несколько сбило его с толку.

– Со своей стороны я помогаю тебе и твоим товарищам выбраться из иллюзии, а вы гарантируете, что Королева Ведьм и все связанное с ней канут в лету. Гончие уничтожат любую информацию, любое упоминание и даже саму мысль о том, что такая ведьма существует. Понимаешь, только в этой тихой и уютной Долине я смогла постичь то, за чем гонялась все сорок девять лет до потери памяти.

Слышать подобное от сильнейшей ведьмы всех времен было странно. Ведь по сути женщина отказывалась от самой себя. Отвергала себя. Мог ли он дать ей обещание, будучи неуверенным?..

Трисса внимательно посмотрела на него через теневой облик.

– Надеюсь, ты сейчас не думаешь, что мне было легко такое попросить? Отречься от собственного прошлого всегда тяжело. Выбор всегда мучителен. Более того, страх никуда не уходит. Но неспособные отбросить свои воспоминания, сделать выбор, в итоге обязательно уткнуться лбами в стену. Прямо как ты сейчас.

Он сделал вид, что не расслышал последних слов. Время стоило потратить на обсуждение плана, а не бесполезные рассуждения о человеческой судьбе.

Шок и бескрайний ужас – вот что испытали пленники иллюзий Ладан, Альмер, Тишина и Бертси. Прямо на их глазах Реннет исторг изо рта свое собственное сердце. И это вовсе не фигура речи. Парень в буквальном смысле выплюнул пульсирующий орган в лужу крови под собой.

Настолько мучительной смерти никому из присутствующих наблюдать не приходилось. Кошмар длился минут двадцать. И ничто не могло облегчить его страдания.

После того как казнь закончилась, Гончие еще долго приходили в себя. Бертси так и вовсе рвало.

Сам же Реннет, чудесно воскреснув, выдержал некоторую паузу, прежде чем заговорить. Он видел их реакцию, потому дал время отойти.

– Простите, что пришлось на такое смотреть, – были его первые слова.

– Ты… ты еще извиняться пытаешься? – возмутился священник Альмер. – Это…

– Это моя вина! – вклинился в разговор сереброволосый чародей. – Прошу у вас прощения за случившееся, а также за свое лицемерие. Я не имел права разглагольствовать о чести и достоинстве, после всего, что было совершено. Кроме прочего, именно я постоянно жаловался и ворчал на твои действия, Реннет, хотя сам поступил в десятки раз хуже.

– Можешь быть уверен, лично я никогда не прощу того, кто сотворил нечто подобное! – резко отозвался юноша. Он тут же поймал на себе недовольный взгляд Тишины, однако останавливаться не собирался. – …Вот только извинения твои должны быть адресованы не нам – нелюдям, у которых на счету десятки и сотни загубленных душ. И я не настолько прогнил, чтобы обвинить тебя в безумствах ведьмы, заключившей нас сюда.

Это все прозвучало немного самодовольно, но все, кто хотя бы поверхностно знаком с характером Реннета, увидели в произошедшем добрый знак. По крайней мере парень не бросился на Ладана с намерение убить, как то было в случае с Армелем.

Дальнейшие попытки лекаря оправдаться он зарубил на корню, заявив о том, что сейчас не самое подходящее время для самобичевания и жалости к себе.

– Пора двигаться дальше. Советую готовиться к худшему кошмару, какой только способно придумать ваше воображение. Нетрудно догадаться, что следующая тайна принадлежит мне, – добавил он после.

Вряд ли кто-то понял, что подразумевал ренегат. Гончие и Бертси продолжили восхождение на следующий этаж иллюзорной Магической Башни. Игра все меньше походила на игру.

Искать долго дверь, откуда они могли выбраться на лестницу, им не пришлось. Копия Ладана вышла оттуда. Наверное это изначально было продиктовано правилами. Путь открывается только после того как они убьют копию и узнают его секрет.

Даже Реннету казалось, что игру чересчур извратили. Может ли такое быть, что в нее вложили какой-то иной смысл?

«Дорогие мои пленники! Я поражена стойкостью и силой вашего духа! Потому хочу объявить, что в конце пути вас ожидает бесценная награда. Необходимо всего-то забраться на самую вершину одного из этих двух башен, в основании которых вы сейчас находитесь. По какой из башен подниматься, вам предстоит решить самим. Выбор предлагается сразу после следующего испытания! Желаю удачи в игре!»

Слова, произнесенные уже знакомым голосом Хозяйки иллюзий звучали как очередная насмешка. Однако был среди них один, который разглядел в ее речи подсказку…

– Сказала, две башни? – переспросил ренегат.

– Да, и что же?

– Наводит на определенные мысли, – отозвался он задумчиво.

Его догадку быстро перехватил священник.

– Намекаешь на Башни Близнецы, что возвышаются над Штормовым Морем, не так ли? Хочешь сказать, нас повязали и удерживают подручные Гильдии Теней? В нынешнем положении никто из нас для них угрозы не представляет. Никто кроме тебя, конечно, – поправился он быстро. – Но если бы они охотились за тобой, вряд ли оставили бы в живых, дабы понаблюдать.

– Ты прав, Армель. Играть в игры не стиль наемников Гильдии. Тем не менее, вспомните, кого мы в первую очередь заподозрили в исчезновениях людей? Я не настаиваю, но существует вероятность, что между нашей клеткой и жителями Безымянного острова есть связь. И потом, мы до сих пор не знаем, что стало с Катариной. – Пальцы парня непроизвольно сжались в кулаки. – Необходимо свалить отсюда, да поскорее!..

«Погоди-ка! – Реннет остановился. Поднимающийся следом Ладан едва не ударился об него. – Не в том ли сокрыта причина бессилия сотворенной мной запретной магии? Гильдия и их приспешники знают о ней гораздо больше, чем кто-либо другой на всем Континенте».

С самого начала ему показалось подозрительным факт того, что чары призванные смыть любую иллюзию не подействовали должным образом. На тот момент он свалил собственную неудачу на могущество врага. Но если дело не в банальнейшем противостоянии двух запретных заклинаний? Что, если Гильдия нашла способ противостоять угрозам такого рода? Возможно, какая-то новая магия… или…

Парень обругал себя за то, что не догадался серьезнее задуматься над тем, что произошло в Другом мире.

Боевую, то есть стихийную магию, а с ним колдовство и некромантию стоит исключить. Эта магия человеческая, а значит построена на тех же законах, что и запрещенная. По сути, запретная магия не ограничена стихиями, элементами и прочим. Она происходит из переосмысливания и переписывания персональной реальности. Любой, будь то чародей, колдун или некромант, способен достичь уровня, на котором сумеет пересечь границы и сотворить невозможное. С мистиками та же самая ситуация. А вот ведьмы напрямую связаны с запретной магией. Проходя через жуткий ритуал мистики меняют самих себя, искажая персональную реальность. Изменения те необратимы, но как результат они получают недоступную ранее силу.

Из всех перечисленных только у ведьм есть хоть какой-то шанс противостоять его чарам. Однако сопротивление, что встретил в итоге Реннет – это нечто из ряда вон. На такое неспособны даже ведьмы. Только превосходно манипулирующий природными и высшими законами человек сумел бы ему противостоять. Ну, или настоящий Бог…

– Эй! Что с тобой? – толкнул его в бок неожиданно Армель. Гончие остановились, заметив, как странно себя ведет юноша.

Реннет посмотрел на священника. Карие глаза едва различимо расширились.

– Армель, ответь на один вопрос. Насколько могут быть сильными священные чары? – спросил он, резко пододвинувшись к нему вплотную.

Тот в недоумении выпалил:

– Зависит от веры.

– То есть?

Мужчина отступил на шаг и внимательно посмотрел на ренегата. После чего поскреб лысину, явно забеспокоившись столь неожиданным нападением.

– Можно узнать, к чему все это?

– Хм, – Реннет только сейчас заметил, что товарищи уставились на него с подозрением. – Видишь ли, необходимо выяснить, способна святая магия помешать нашим попыткам вырваться из плена?

Лицо священника омрачилось.

– Полагаешь, Защитник помогает нашему врагу? Ты серьезно?

– Пока это только предположение…

– Невозможно! – отрезал тот.

Но парня слова Армеля не убедили. Даже если сама Защитник к их заточению не имела прямого отношения, говорить так обо всех адептах светоносцах было бы преждевременно. Проблема в том, что святая магия действовала немного по иным законам, нежели все прочие виды. Этим могло обуславливаться бессилие Реннета.

– Какой-нибудь священник, привлеченный Гильдией, мог вплести молитву в иллюзии ведьмы. Я уже говорил однажды и скажу еще раз: будь светоносцев больше чем магов, они несомненно правили бы миром!

– Ты несешь чушь!

Армель по обыкновению даже на мгновение не сомневался в собственной вере. Собственно, потому он и священник. И как выяснилось недавно, один из наиболее приближенных к Защитнику людей.

Видя в происходящем угрозу потасовки, Ладан решил вмешаться.

– Ребята, давайте отступим от сумасшедших теорий и займемся поисками. Вам обоим надо остыть. – Он оглянулся на Реннета. – Я не считаю твои предположения глупыми. В них определенно есть смысл. Но ссориться из-за такого нам не стоит. Лучше подумай еще раз, что ты мог упустить из виду.

Священник успокоился, а следом и Реннет попросил у него прощения, объяснив свои нападки беспокойством за Катарину и желанием развеять окружающие их иллюзии.

– Наверное, я зашел слишком далеко, – произнес он.

«Ладан прав. Конфронтация в наших рядах сейчас недопустима. Ссоры непозволительны. Однако… это еще не значит, что я ошибаюсь. Защитник всего лишь Бог. В прошлом она совершала ошибки. И чтобы избавиться от меня могла сговориться с тенями».

Вот так вот выглядели истинные мысли Реннета, хотя он и сделал вид, что смирился. Разумеется, парень и не думал прекращать искать способ противостоять святой магии.

Во времена Третьей Войны в распоряжении Смертного Бога имелись падшие души, призванные из иных сфер. Их сил хватило, чтобы сдерживать магию светоносцев. К тому же, объявивший себя Богом Реннет был менее подвержен ее воздействию.

Сейчас же его божественная половина не могла оградить человеческую от влияния священной магии. Становиться полноценным Богом также не было желания. В прошлый раз это стоило ему больших трудов и слишком уж многочисленных жертв.

Но даже так, они были обязаны вырваться из игры во что бы то ни стало.

Ступеньки закончились. Третий этаж поприветствовал их точно такими же серыми стенами и пустынными углами. Возникло чувство, будто они по-прежнему на дне.

«Хотя… погодите-ка!» – Реннет оглянулся по сторонам внимательней. Что-то изменилось в планировке помещений. Если раньше коридор представлял из себя лабиринт, то сейчас он тянулся в обе стороны прямо, без дополнительных ответвлений и закутков. Направо и налево. Наверняка изменения задуманы неспроста…

Договорившись соблюдать осторожность, пленники двинулись влево, заглядывая во все попавшиеся на пути двери и не найдя в них ничего.

– Странно все это… – молвил Армель. – Реннет, ты уверен, что нашим следующим противником будет твоя копия? Может быть Бертси…

– Нет, – качнул тот головой.

И вдруг, по спинам присутствующих побежал холодок. И то была уже не иллюзия, не игра подсознания. В коридоре действительно резко похолодало.

– Что это? – крутил шеей Ладан. – Почему здесь стало так холодно? Предупреждение?

– Скорее уж предвестие, – сказал Реннет. Он повернулся и уставился в пустой коридор, будто был уверен, что скоро оттуда выскочит враг. При этом все заметили, как сильно парень побледнел.

Враг появился. Именно там, куда смотрел он. Только вот, ожидавшие столкнуться с копией ренегата Гончие оказались застигнуты врасплох. Их противник явно не являлся человеком…

Нечто жуткое, странное и опасное вышло из-за угла и остановилось на другом конце коридора. И куда бы он ни ступал, всюду на каменном полу оставлял дымящиеся следы, от которых расходились волны холода. Даже магические светильники, освещавшие помещение, начали подрагивать и тускнели от соприкосновения с этим холодом. Ни дать ни взять, чистое зло во плоти явилось перед ними.

– Ч-что за… – у священника перехватило дыхание.

Не только у него. Все члены отряда, включая даже Тишину, застыли.

Фигура и телосложение существа напоминали человеческое, однако походка больше подошла бы дикому зверю, подкрадывающемуся к добыче. Кроме прочего, изуродованное до неузнаваемости лицо, в некоторых местах покрытое тонкой серой чешуей. На руках, а точнее передних конечностях имелись острые когти, большую часть туловища и бедер закрывала необычная подвижная броня, кажущаяся живой. Лоскутки рваной ткани висели то тут, то там.

– Проклятье! – Реннет стиснул зубы, не сводя глаз со зверя. – Хозяйка Иллюзий, ты самая настоящая идиотка! – Потом вдруг обратился к ним: – Тихо, без лишнего шума, уходим отсюда!

– А? Но… разве мы не должны с ним сразится? По правилам…

Тот одарил его по-настоящему свирепым взглядом.

– Забудь о правилах. Если не хочешь сдохнуть, делай что велено и живо!