Эпоха титанов

Я, скучая, наблюдал, как солнце, опускаясь за горизонт, плавит соседние сопки. Вот уж не ожидал, что свои семнадцать лет буду встречать в карауле. Старейшина слишком жесток. Я же все-таки убил того лося, пусть и ушел за пограничные столбы. Но старый хрыч был неумолим.

– Не важно, насколько благой была твоя цель, ты нарушил закон! – подражая дребезжащему голосу старика, с издевкой передразнил я. Сидеть в одиночестве на вышке было просто невыносимо. Лучше бы на свинарники отправили, но, говорят, это слишком опасно. Значит, на охоту ходить уже можно, а с тупыми свиньями я не справлюсь? Ведь в лесу тоже можно встретить Альфу! Правда, ходят слухи, что в последние годы их практически не видели. Остались только толстые свиньи, которых не дали убить старейшины. Жрут они много, но и мяса с одной свиньи хватает всей деревне на месяц.

Уныло пиная рассохшиеся бревна на наблюдательной вышке, я продолжал ожидать смены караула.

– Яков, не спи! – раздался снизу насмешливый крик.

Перегнувшись через шаткие перила, я плюнул в Марику, корчившую мне смешные рожицы, пританцовывая босыми ногами на жирной от навоза земле.

– По лосю своему скучаешь? – увернувшись, кривлялась внучка старейшины.

– Че приперлась, конопатая! Давно подкидыши охотникам вопросы начали задавать?

Марика была найденышем, всего на год младше меня, и, судя по вытянувшемуся лицу, я попал прямо в цель. Нужно бы добить, пока не сбежала.

– Что замолчала? Если принесешь мне свежую лепешку, возьму завтра на охоту. Позволю добычу нести.

– Зря перья распустил, – зло выплюнула едкие слова Марика, – ты, похоже, еще не знаешь?

– Чего не знаю? – внутри сжался предательский комок страха. Старейшина так и не сказал, каким будет мое наказание. Господи, только не в шахты!

– Ты больше не охотник, – Марика медленно вбивала слова-гвозди в крышку гроба моей карьеры.

– Ну, что ты молчишь? – в панике закричал я, – что решил Старейшина?

– А вот сменишься, тогда и узнаешь! – рыжая метла, довольная результатом, скрылась за углом, мелькая грязными пятками.

– Вот сука! – выдохнул я.

В глазах плыли разноцветные пятна, с трудом вдыхая ставший густым и вязким воздух, я присел на скамейку из грубо отесанных досок. Что же теперь будет? Как смотреть в глаза отцу? Он всю жизнь готовил меня к жизни следопыта. Элиты общины! Того, кто в мирное время прокормит свой род и в часы опасности станет на защиту потомков. Быть примером для молодняка, опорой старейшин…

А я… Все спустил в помойную яму из-за минутной слабости… Чертов лось стоял перед моими глазами, усмехаясь – ты забрал мою жизнь, а я забрал твою…

Сделав глубокий вдох, я взял себя в руки. Успокойся, Яков, это не такой проступок, чтобы тебя сделали рудокопом, ради такого наказания придется очень сильно постараться. Может это и не навсегда, Старейшина мудр, он знает, что среди детей моего лета, я самый лучший охотник. А сейчас он хочет закалить мою волю, не станет он меня гробить на рудниках. Отдавать меня механикам уже слишком поздно, я не успею постичь их мудрые машины к обряду определения. Может, он отправит к городской страже? Возможно… Буду сидеть на вышке, пока из меня ветром всю дурь не выбьет. И начинать бороться с дурью нужно прямо сейчас.

Встав, я внимательно оглядел кромку леса на дальней стороне луга. Обычный мирный пейзаж, не меняющийся последние три года. Хоть я был и молод, но помню нападение Альфы.

Он был бродяга, его младшие братья не водятся в здешних лесах. Огромный белый медведь забрел с северных пустошей в наш прайд. В поисках пищи зверь неделями истреблял дичь по всей округе. Это дало нам время подготовиться.

В ночь, когда все кончилось, нас собрали в родовом доме. Сделанный еще людьми, которые жили до катастрофы, он своими толстыми стенами должен был сдержать натиск чудовища и сохранить род. Поднявшись по ржавой железной лестнице к окну, я наблюдал, как следопыты отважно сражались с титаном.

В темноте сияющими пчелами летали волшебные пули, больно кусая белого, как призрак, зверя. Тогда я первый раз в жизни увидел автоматы. Старейшины всегда хранили их бережно укрытыми в лучшие шкуры. Заряды для них были большой ценностью и стоили иногда больше, чем жизнь, которую они могли отнять. И даже используя столь могучее оружие, следопыты долго не могли забрать душу титана.

Метаясь между наших домишек, он успел убить четверых не самых ловких охотников. Когда утром мы, щурясь от яркого света, вышли за ворота, наша деревня выглядела так, будто на нее напала армия кочевников.

Встряхнув головой, я разогнал призрачные видения памяти. Сосредоточенность следопыта только зарождалась во мне, прогоняя глупость и ветреность молодости. Нужно стараться контролировать себя, если, конечно, я хочу стать им.

Остаток дежурства, зорко осматривая окрестности, провел на ногах. Когда меня наконец-то сменил хмурый Лар, слетел вниз, обдирая руки о сучковатую лестницу, и со всех ног бросился искать старейшину.

Глава 2

Наша деревня была не очень большой, всего девять сотен мужей. И примерно столько же женщин, занимающихся хозяйством и заботящихся о стариках и потомстве. В центре, окруженный частоколом и поросшим травою рвом, находился родовой дом. Старейшина как-то назвал его арсеналом. За воротами находились жилые кварталы жителей поселка. Каждый квартал имел свой частокол и просторный широкий двор. И не дай бог тебе зайти в ворота чужой касты. Жители квартала быстро отдубасят тебя, чем под руку попадется, изгоняя лишнее любопытство из дурной головы.

Пролетев вихрем большую часть деревни, я взбежал по старым ступеням родового дома. Уже у входа меня схватила за шиворот жилистая рука и, как легкую пушинку, дернула в сторону.

– Ты куда несешься, птенец? – незнакомец без труда удерживал меня на месте, – глаза свои ищешь?

Оглядевшись, я притих. Все вокруг стояли по краям лестницы и почтительно встречали старейшину, выходящего в этот момент из дома. Если бы меня не остановил этот… а кто это?!

В своей деревне я знал всех, от мала до велика. Даже тех несчастных, которые в шахтах пропадали целыми днями. Но этот человек был пришлый! Длинные волосы связаны в пучок на затылке. Куртка времен цивилизаций не выглядела на нем старой и потертой. А на плече висел самый настоящий автомат!

– Он настоящий? – забыв обо всем, спросил я, указывая на оружие, – и патроны есть?

– Ага, – весело кивнул пришлый.

– Уже познакомились? – спросил подошедший старейшина.

Пришлый нахмурился; развернув к себе, начал внимательно осматривать меня как корову перед покупкой. Задрал губу, проверяя зубы, внимательно осмотрел глаза и уши.

– Ты уверен, старик? – придирчиво щупая мышцы на руках, спросил пришлый, – не слишком он хлипок?

– Силу он еще наберет, – степенно ответил старейшина, – зато ловок и храбр.

– Ловок, говоришь? – усмехнулся незнакомец, – он бы тебя зашиб, если б я его не поймал. А храбрость легко путается с глупостью.

– Не тебе меня учить, сопляк, – вспылил старейший. Я съежился в ожидании бури, но он быстро успокоился. – Пойдем внутрь, Артур, поговорим за столом.

Подтолкнув меня в спину, пришлый проследовал следом вглубь родового дома. Как только я вошел в покои старейшины, голова закружилась от неизвестных ароматов, витающих в воздухе. В панике я схватился за грудь: запахи жгли ноздри одновременно и приятно, и страшно.

Человек, которого старейшина назвал Артуром, заржал, глядя на меня, хватающего воздух ртом как рыба.

– Че это с ним?

– Он никогда не слышал запаха специй, – внимательно посмотрев на меня, сделал вывод старейший, – лук и чеснок – это все, что нам удается выращивать из пряных трав.

– Ну, птенец, – улыбнулся Артур, подводя меня к столу, – сейчас ты узнаешь много нового об этом мире.

Такого вкусного мяса я не ел никогда в жизни. От странного порошка – перца – во рту разгорелся настоящий костер, он проникал в кровь и не давал сидеть спокойно.

– А ну, хватит! – прикрикнул старейшина на Артура, который со смехом постоянно подсыпал мне черный порошок на ломти мяса, – хорошего понемногу, скрутит еще его с непривычки.

Разлив черный дымящийся отвар по кружкам, он протянул одну из них гостю.

– Тебе не нужно, – строго посмотрел он на меня. – Внимательно слушай, о чем будет идти разговор. В нем и твое будущее.

Улыбка слетела с лица Артура. Мгновенно превратившись в серьезного воина, он продолжил прерванный до меня разговор.

– Мы наладили связь уже с пятью поселениями: пара из них примерно как ваше, а еще три гораздо больше. За последние восемь лет в регионе практически не наблюдалось Альфа-мутантов, они или вымирают, или мигрируют в другие места. Сейчас самое время налаживать инфраструктуру. Если мы будем ждать дальше, момент будет упущен.

– Что же случится дальше? – старейшина внимательно слушал незнакомца.

– Уже сейчас процент жителей, помнящих мир до коллапса, составляет не более тридцати, память о былом величии человечества неумолимо стирается временем. Взгляни на себя, – Артур усмехнувшись, нагло ткнул в него пальцем, – сколько тебе осталось?

– Может ты и прав, – нахмурил густые брови старейший, не обращая внимания на оскорбительный жест, – но отправлять своих людей в открытый мир…

– Что ты понял из нашего разговора? – резко развернулся ко мне Артур.

– Почти все, – я поперхнулся от неожиданности, – только… что такое процент?

– Теперь ты видишь, что ждет этих людей в изоляции, – пришлый поднял стакан, – новое поколение сейчас находится на уровне развития пятиклассника. И дальше будет хуже.

Наступила долгая, томительная тишина, нарушаемая Артуром, который, громко хлюпая, отхлебывал с кружки. Старейший, закрыв глаза, долго перебирал янтарные четки.

– Решено, – старик поднялся и указал пальцем на меня, – он будет первым.

– На том и порешили, – довольно хлопнув в ладоши, пришлый приобнял меня за плечи, – ну что, Яков, рад? Теперь ты мой ученик!

Глава 3

– Подъем! – радостно загоготал Артур, выливая на меня бадью холодной, колодезной воды. – Хватит спать, птенец, нас ждут великие дела!

Взвизгнув, подскочил с ложа. Как же я ненавижу эти подъемы! Вот уже неделю пришлый тренирует меня, перед выходом в большой мир.

***

– Я уже готов, – гордо заявил я на следующее утро после того, как старейшина определил меня в ученики Артура.

– Посмотрим, – загадочно ухмыльнулся командир, – устрою тебе небольшое испытание.

Кивком пригласив меня следовать за ним, он вышел из родового дома, любезно предоставленного нам старейшим для ночлега. Сделав пару шагов по ступеням, он резко обернулся и нанес сильный удар в живот. Задыхаясь, я рухнул на колени и тут же словил хлесткий удар ладонью в лицо. Глаза наполнились слезами боли и ярости. Превозмогая боль, я выхватил нож из-за пояса и наугад взмахнул им перед собой. Тонкое лезвие, со свистом рассекая воздух, выскочило у меня из ладони после хлесткого удара по запястью и со звоном полетело вниз по ступеням.

– Мы сделали всего десять шагов за пределами крыши, – раздался откуда-то сбоку веселый голос наставника, – ты ослеплен, без оружия и стоишь на коленях, готовый к смерти. Ты действительно считаешь, что готов к путешествию?

– Я не ожидал подлости, – с трудом восстанавливая дыхание и пытаясь протереть глаза от слез, попытался оправдать свою оплошность, – ты ведь мой наставник, почему ты напал?

– Там, куда мы направимся, живут по другим законам. Ты должен научиться думать по-новому.

Усевшись рядом, Артур достал из кармана небольшую коробочку. Вытащив оттуда странную палочку, он щелкнул пальцами и появился маленький язычок пламени.

– Колдун! – отшатнувшись назад, я быстрым движением рук нарисовал перед собой защитную руну друида и скороговоркой зашептал отговор, – не твой, не свой, род мой щит и прайд моя крепость!

– Вот придурок, – ничуть не испугавшись, а только округлив глаза, прошептал Артур, глядя на мой ритуал, – ты и зажигалки никогда не видел?

– Что это за магия? – забыв о боли и обиде, я завороженно глядел, как из небольшой веточки выскакивает маленький огонек.

– Еще раз скажешь слово «магия» или «дух» – ударю, – серьезно посмотрел на меня странник, – ни того, ни другого не существует в мире…

– Но старшие рассказывали…– перебил я наставника и тут же словил очередную оплеуху.

– Воспитываешь ученика? – позади нас раздался голос старейшего. Я не заметил, когда тот объявился. Теперь он с веселой усмешкой, спрятанной в густой бороде, разглядывал нашу компанию.

– Я не понял, старый, – наглый путешественник всем своим видом продолжал оскорблять старейшего, – ты кого мне подсунул? На хрена мне этот блаженный?

– А как, по-твоему, можно удержать власть в разрозненном обществе? – старейший со вздохом присел на каменный парапет ступеней. – Люди остались без веры в правительство, законы, мораль. Религия и верования всегда были инструментом управления массами.

– Да он от зажигалки крестится, – возмущенно взревел Артур, ткнув пальцем в мою сторону, – как этого Дон Кихота в более развитое поселение привести? Он на любую технику бросаться будет!

– Ну тебе же нужен был ученик, – хитро улыбнулся старейший и встал, давая понять, что разговор окончен, – и поверь, это не самый плохой вариант. А по поводу суеверий, ну перестарался немного, бывает…

Старейший неспешным шагом удалился в покои, оставив нас наедине друг с другом. Артур вставил другую странную палочку в рот и поднес к ней пламя.

– Это называется «сигарета», – выпуская струю дыма изо рта, поучающим тоном начал объяснять наставник, – а это – зажигалка.

– А для чего ты глотаешь дым? – завороженно наблюдая за сизыми клубами, непроизвольно принюхался. Запах был отвратительный, не знаю, что горело внутри этой странной сигареты, но удовольствия от этой вони я явно не испытывал.

– Не знаю, – впервые смутился Артур и уставился в пол.

Это был мой шанс. Шанс отомстить обидчику и показать на что я способен. Резко выбросив кулак вперед, я с удовольствием предвкушал слабую боль в костяшках после того как они вопьются в затылок Артура.

– Да уж, тут еще работать и работать, – осуждающе покачал головой наставник, наблюдая, как я валяюсь на ступенях, схватившись за ребра. В последний момент, неуловимым движением наклонив голову, он увернулся от удара и со всей силы врезал мне по ребрам.

– Готовься… Я не выпущу тебя за ворота, пока сам не посчитаю нужным, – выписав мне дружеский пинок, Артур исчез за высокими, сделанными из толстых кедровых бревен, дверями родового дома.

***

– Сегодня мы будем повышать твою выносливость, – кровожадно улыбаясь, Артур подвел меня к чернеющему проему входа в шахту и, сложив руки рупором, крикнул в темноту, – Эрик, уже готово?

– Артур? Это ты? – из сумрака возникла мускулистая фигура Эрика, главы гильдии рудников. Эрик был немного моложе старейшины, но он хорошо помнил времена до прихода титанов на землю. Своими размерами он сам напоминал одного из них: могучие руки, толщиной с тело обычного рудокопа, легко крошили и скальную породу, и черепа несогласных с ним людей. С ним предпочитал не связываться даже сам старейший.

– Привел своего воина?

Скептически оглядев мою худощавую фигуру, он повернулся к наставнику.

– Не жалко?

– Тяжело в учении – легко в бою, – ухмыльнулся наставник и уселся на ворох грязной одежды у входа в шахту.

Положив свою волосатую лапу мне на плечи, Эрик увлек меня вглубь пещеры. Там, в тусклом свете факелов, шестеро худых и бледных рудокопов пробивали кирками новый коридор в извилистом каменном лабиринте.

– Сегодня ты вытаскиваешь руду на поверхность, – указав на громоздкую тачку, прогремел подземный король, – мы договорились с Артуром, если ты не будешь успевать, то завтра снова окажешься здесь.

Обычно эту работу делали как минимум двое. Мысленно проклиная наставника, я схватился за железные борта тележки и начал толкать к выходу…

Глава 4

Устало разогнув спину, с завистью посмотрел на пирующих, пока щуплый мальчишка-подсобник разгружал осточертевшую за два дня тележку.

– Хороший ты мужик, Эрик, жаль, старейшина тебя не отпустит, – весело смеясь, Артур разливал по кружкам огненную воду, принесенную могучим хозяином пещеры. От нее нещадно горело нутро и в голове начинали бесноваться духи. Когда я был совсем маленьким, еще живой тогда дядя Максим дал мне ее попробовать, ох и плевался я…

– Стар я уже по дорогам шастать, – добродушно пророкотал великан и в несколько глотков осушил чашу, – мне уже считай пятьдесят два года, совсем старик.

– Получается, падение цивилизации ты в десять лет встретил? – быстро подсчитал в уме пришлый, – и долго вы скитались, прежде чем тут осели?

– Нет, – проведя рукой по волнистой татуировке на бритом черепе, погрузился в воспоминания Эрик. – Я сам с Волгограда; когда началась эвакуация карантинной зоны, наш самолет потерпел крушение. Выжило только девять человек. Мы почти две недели шли пешком, пока не повстречали старейшего. Он-то и привез нас сюда. Постепенно обжились тут, сам видишь. Место глухое, сюда ни альфы, ни люди не забредают.

– Так-то да, – задумчиво протянул Артур и хитро стрельнул глазами в сторону великана, – а по-настоящему тебя как звать-то?

– Эдиком, – смущенно протянул великан, – сам понимаешь, дразнили. Так что это, ты никому.

Перед лицом Артура повис огромный кулак, размером с его голову. Захмелевший гигант свирепо выпучил глаза, всем своим видом показывая, какая кара ожидает Артура, если он проболтается. Артур, усмехнувшись, отвернулся и его взгляд встретился с моим.

– А ты чего уши греешь? – пошатываясь, он двинулся в мою сторону. – Уже закончил?

– Это последняя на сегодня, – огрызнулся я, махнув головой в сторону засуетившегося с удвоенной скоростью паренька, – долго ты меня тут держать собрался?

Обернувшись к Эрику, пришлый вопросительно поднял брови.

– Справляется?

Окинув взглядом кучу руды лежащую перед плавильней, великан для верности заглянул внутрь тележки и презрительно скривил губы.

– Я в твои годы и больше вывозил.

– Да вывозить просто нечего! – яростно крикнул я и сам испугался своей дерзости. За такой разговор Эрик мог легко свернуть шею. Бывали случаи, когда его рудокопы оставались похороненными в отдаленных штольнях и за меньшее.

– Нечего? – подняв за шкирку маленького разгрузчика, пьяно посмотрел ему в глаза и швырнул его в тележку, – передай этим лентяям, что они должны мне еще одну норму. Только теперь они вывозят руду сами!

Пинком отправив тачку в глубину шахты, сгреб меня в охапку и потащил к столу. Подняв массивную глиняную бутыль, он, небрежно расплескивая напиток по грубым доскам, налил мне полную чашу.

– Пей.

Не желая обидеть могучего великана, сделал глоток. Дыхание сперло и едкие пары дурманящей жидкости ударили в нос. Я закашлялся под дружный хохот моих старших товарищей.

– Еще пей, – добродушно держа меня своей лапой за шею, Эрик продолжал вливать ядовитую жидкость. Выпив все до капли, я устало опустился на грубо отесанную скамью.

***

– Подъем! – ледяная вода привычно хлестнула меня по лицу. На этот раз у меня не было сил даже встать. Издеваясь надо мной, Артур и Эрик напоили меня своей отравой до умопомрачения. Сначала появилась необыкновенная легкость, я так отважно разговаривал с Эриком, что сам удивлялся своему могуществу. А потом мой разум окутал туман. Сейчас все мое тело сопротивлялось любым попыткам двигаться. Невнятно промычав слова проклятий, с головой укрылся оленьей шкурой в надежде еще немного поспать.

– А вот теперь не понял, – сильный пинок опрокинул ложе и я покатился по каменным плитам родового дома. – Бунт на корабле?

– Каком корабле? – с трудом разлепив глаза, я уставился на наставника. – Кто такой бунт?

Театрально схватившись за голову, Артур сделал несколько кругов вокруг меня.

– Да уж, чувствуется разница поколений…

Вытащив мое бренное тело на улицу, он повел меня в сторону родника. По утрам там всегда было много народу. Женщины приходили наполнить кувшины свежей водой и посплетничать о последних новостях в поселении. Вот и сегодня два десятка хранительниц очага крутились около небольшой купели, обложенной камнями, и живо обменивались сплетнями.

Наше появление тут же вызвало неподдельный интерес у женщин, и они зашептались, стоя в отдалении.

– Ты у нас сегодня звезда, – захохотал наставник, макая мою голову в холодную воду, – будет, что вспомнить вашим сплетницам.

– Что вспомнить? – мысли вяло крутились в моей голове.

– Например, твою драку со стражей, – палец наставника с силой ткнул в крупный синяк на скуле.

– Со стражей? – ужаснулся я, пытаясь представить последствия. Опасней Эрика был только один человек в деревне. Это был глава гильдии стражников Варужан. Когда три года назад каста фермеров решила поднять восстание, этот представитель далекого горного народа в одиночку остановил восьмерых крестьян и жестоко расправился с ними. Его гильдия была самой малочисленной в поселении, но каждый из его воинов мог сражаться с целой толпой. Как я мог с ними подраться и при этом уйти живым?

– Не помнишь? – глядя на мое обескураженное лицо, продолжал хохотать Артур, – мы возвращались вчера в родовой дом и нам навстречу вышли четверо стражей. Ты обозвал их воронами на башнях и очень радовался, что уходишь со мной.

– А они? – чувствуя, как волосы поднимаются дыбом, спросил я, – напали на нас?

– Нет, – безмятежно закурив сигарету, наставник уселся на край купели и посмотрел на меня уже серьезным взглядом. – Я им предложил решить вопрос на кулаках. Ты один против их всех. Не советую задирать высоко нос, но ты успел положить на землю двоих, прежде чем тебя вырубили.

Ситуация прояснилась. Уныло плетясь за Артуром, я грустно раздумывал о всех карах, которые могут обрушиться на меня и моих родственников за такие деяния. Задумавшись, натолкнулся на внезапно остановившегося наставника. Подняв глаза, почувствовал, как остатки доблести покидают мое тело. Прямо перед нами, на ступенях родового дома, стоял Варужан и пятеро его личных телохранителей…

Глава 5

– Ти Артур? – коверкая слова своим жестким акцентом спросил начальник стражи.

– Ага, – будто не замечая угрозы в глазах кавказца, беспечно ответил наставник, – решил познакомиться?

– Пилевал я на знакомства, – взревел, не привыкший к такому наглому поведению, Варужан, – ви че вчера ночью устроили? Знаешь, что здэсь за такое бывает?

– Четверо дрались против одного, – пожал плечами Артур, – кстати, довольно вяло, – птенец двоих свалил…

– Он поднял руку на моего человека!!! – заорал кавказец и выхватил из-за пояса длинный тесак, – теперь он мой!

Угрожающе играя желваками, он двинулся в мою сторону. Остальные его спутники начали окружать нас с обеих сторон. Мое сердце окончательно остановилось и я, понимая, что бежать мне некуда, начал готовиться к смерти.

– Ножик-то опусти, – не меняя тона ухмыльнулся наставник и встал между мною и медленно приближающейся смертью, – не ровен час, порежешься.

Рука Варужана дернулась вверх и ярко вспыхнувшее на солнце лезвие просвистело рядом с ухом Артура. Сделав шаг в сторону, боец легко уклонился от атаки и хлестким ударом по запястью выбил клинок из руки нападавшего. Тут же один из телохранителей кинулся на помощь хозяину. Присев, Артур выбросил ногу вперед, ударив его в коленную чашечку. Раздался громкий хруст, и бедняга с отчаянным криком рухнул на землю.

– Хватит!

В дверях родового дома стоял Старейший. Хмуро оглядев поле боя, он кивком позвал бойцов внутрь.

– Посиди здесь, пока взрослые разговаривают, – хитро улыбнулся Артур и скрылся с Варужаном за дверью. Я осторожно попятился от оставшихся на улице телохранителей. Но им было не до меня: трое из них подхватили раненого товарища и потащили в сторону своего квартала. Четвертый, косматый мужик по имени Ефим, уселся на бревне, лежащем на противоположной стороне улицы и изредка бросал в моем направлении угрюмые взгляды.

Вообще– то стражи своей работой занимались довольно редко. В этом просто не было необходимости. Дураков нарушать покой у нас в поселении просто не осталось. Иногда они выходили на большую охоту вместе с остальными добытчиками, но в основном праздно шатались по нашему городку, нарушая порядок, который призваны были поддерживать. Лишь память о восстании фермеров удерживала старейшину от жестких мер в их сторону.

Тянулись долгие минуты ожидания. Пару раз из-за двери доносились, приглушенные расстоянием, крики Варужана. Слов разобрать с улицы не получалось, и от этого становилось еще страшнее. Хотелось убежать и спрятаться, но Ефим не зря сидел и, чистя ногти длинным, кривым ножом, постоянно посматривал на меня. Стоит мне побежать, как они затравят меня, словно дикого кабана. И даже разрешения спрашивать не станут. Раз побежал, значит – виноват.