Секс на вынос

Глава 1.

Бар гудел, как гигантский раскаленный улей, хотя сегодня вечером народу было заметно меньше, чем обычно. От этого просторное помещение казалось чуть пустым, а веселье – немного наигранным. Ритмичная музыка все так же пробивалась сквозь гул голосов и смеха, а разноцветные лучи прожекторов скользили по танцполу, выхватывая из полумрака то вспотевшие лица, то взметнувшиеся в такт руки.

В эпицентре этого приглушенного безумия, за длинной стойкой, стояли два островка относительного спокойствия – Маша и Алиса. Заказов не было, наступила редкая минута затишья. Мария, опершись локтями о прохладную столешницу, нервно перебирала пальцами край коктейльной салфетки, разрывая ее на мелкие кусочки. Ее взгляд, чуть тревожный, скользил по залу, не задерживаясь ни на чем надолго. Она была похожа на струну, которую кто-то слегка, но назойливо дергал.

Алиса, перетирая бокал, с хитрой улыбкой посмотрела на подругу.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – начала она, перекрывая шум.

– О том, как бы нам слить всю выручку и сбежать на Бали? – улыбнулась Маша.

– Еще лучше. Я думаю, что тебе срочно нужно хорошенько трахнуться.

Маша фыркнула, но щеки чуть порозовели.

– Спасибо за диагноз, доктор. И с чего это вдруг?

– Да с того, что тебе двадцать два, а секс у тебя бывает реже, чем премьера у Тарантино. Бывает только по большим праздникам, и то не факт. Не удивительно, что ты вся как на иголках.

– Ну, у меня есть причины быть «на иголках», кроме этого, – парировала подруга, но в ее голосе не было уверенности. Алиса попала в цель.

– Причины-причины, – отмахнулась та. – Мужчина – лучший антидепрессант. Проверено. Простой, ни к чему не обязывающий секс. Чтобы сбросить напряжение. Вот что тебе сейчас необходимо. А свои эти причины оставь для кого-то другого.

В этот момент к стойке подошел молодой человек.

– Девочки, можно мне «Голую Луну»? – попросил он, его глаза остановились на Марии.

– Конечно, – кивнула она, разворачиваясь к полкам с ингредиентами. Необходимый сироп стоял на нижней полке. Маша наклонилась, и край ее короткой юбки задрался, на секунду обнажив кружевные резные трусики.

Щелчок был едва слышен в общем гуле, но для девушки он прозвучал громоподобно. Она резко выпрямилась и увидела, как парень убирает телефон.

– Ты что, обнаглел? – вырвалось у нее, лицо пылало от ярости и стыда.

Парень лишь усмехнулся.

– Да ладно тебе. Все равно же ничего не видно. Просто… милый вид.

– Я тебе не шлюха! – прошипела Мария, сжимая бутылку в руке.

– Ты не шлюха, – его взгляд стал серьезным, почти уважительным. – Ты намного лучше!

Маша, все еще кипя, отвернулась и начала готовить коктейль. Ее руки слегка дрожали. В этот момент Алиса пристроилась сзади и прошептала ей на ухо:

– Видишь? Это он. Идеальный вариант.

– Что? – не поняла девушка.

– Для того, о чем мы говорили. Смелый, наглый, явно хочет тебя. Смотри, как поедает глазами твой зад! Просто секс без обязательств. Идеально, чтобы разрядиться. Я все прикрою, иди.

Сердце Маши заколотилось. Безумие. Абсолютное безумие. Но слова Алисы о «напряжении» и «антидепрессанте» засели в мозгу. Она закончила коктейль, взбивая сливки, будто от этого зависела ее жизнь.

Поставив бокал с нежно-голубым напитком перед парнем, наклонилась к нему так близко, что он мог почувствовать запах ее духов.

– Как тебя зовут? – тихо спросила она.

– Андрей.

– Слушай, Андрей… – голос девушки дрогнул, и она сглотнула. – Если хочешь продолжить… подожди меня через пять минут у дверей в туалет. В дальнем конце зала.

Андрей поднял бровь, в его глазах вспыхнула искра азарта. Он медленно отпил глоток.

– Я буду ждать, – сказал он просто, взял бокал и растворился в толпе.

Мария отступила от стойки, ее лицо пылало, как сигнальный огонь. Алиса подмигнула ей и легонько подтолкнула в спину.

– Вперед, солдат. И не думай ни о чем.

И Маша, сделав глубокий вдох, пошла сквозь толпу, навстречу безумию, которое уже не было чужим.

Она нашла его там, где и договорились. Андрей прислонился к стене, и в его глазах читалось ожидание, смешанное с легким сомнением – придет ли? Увидев ее, он выпрямился, но Мария не дала ему сказать ни слова. Взяв его за руку, она решительно толкнула соседнюю неприметную дверь, ведущую не в туалет, а в маленькую подсобку, где хранились запасы сиропов и бумажные салфетки.

Дверь захлопнулась, отсекая оглушительный грохот базара. Здесь царил полумрак, пронизанный лишь узкой полосой света из-под двери и падающим с потолка слабым светом от одинокой лампочки. Воздух был густой и сладкий от запахов коктейльных сиропов.

– Я пришла, как и обещала, – выдохнула она, прислонившись спиной к стеллажу с коробками.

Девушка ждать не стала. В ее действиях была какая-то отчаянная решимость. Она шагнула к Андрею, приподнялась на носки и прижалась губами к его губам. Поцелуй был не вопросом, а утверждением, сметающим последние сомнения. Андрей ответил ей с той же стремительностью, его руки обвили ее талию, притягивая ближе.

Они слились в нетерпеливом поцелуе. Его ладони скользнули по ее спине, а затем одна из них накрыла грудь девушки. Через тонкую ткань топика он мял ее, чувствуя под пальцами упругость. А затем, не в силах терпеть преграду, просунул руку под низ и резко дернул топик вверх.

В прохладном воздухе подсобки застыла ее грудь – светлая, аккуратная, второго размера, с набухшими от возбуждения темно-розовыми сосками. Андрей склонился к ним, его губы и язык принялись исследовать нежную кожу, а пальцы впивались в ее бедра, прижимая к себе. Он перешел к шее, оставляя на ней влажные, горячие поцелуи, от которых по телу Маши пробегали мурашки.

Его собственное тело требовало большего. Член, твердый и напряженный, болезненно упирался в ткань брюк, требуя освобождения и вторжения в ее разгоряченное лоно.

Маша тоже этого хотела. Ее дыхание сбилось, все ее существо кричало о необходимости этого соединения. Руки дрожали, но движения были решительными. Она торопливо расстегнула пряжку его ремня, пуговицу на брюках, молнию. Просунула руку внутрь и обхватила рукой его член. Кожа была горячей и натянутой, как бархат. Девушка слегка потянула его на себя, высвобождая из последнего укрытия, обнажая темно-розовую, влажную от возбуждения головку.

– Ждать больше не могу… – прошептала она, и в ее голосе не было ни капли сомнения, только чистая, животная жажда.

Оттолкнув Андрея на шаг, чтобы освободить пространство, Маша опустилась перед ним на колени. Ее движения были порывисты, но полны решимости. Она потянула за его брюки и боксеры, срывая их с бедер. Его член, напряженный и упругий, резко выпрямился, подобно стремящемуся ввысь шпилю, готовый к покорению.

– Какой красивый малыш… – тихо прошептала она, не в силах отвести взгляд.

Ее губы, еще влажные от его поцелуев, прикоснулись к горячей коже. Сначала нежно, почти робко, исследуя каждую выпуклость, каждую напряженную венку. Потом она взяла в рот его головку, обжигающе влажную и солоноватую на вкус. Стала слегка посасывать ее, играя языком, то ускоряя, то замедляя ритм, погружаясь в новый для себя опыт с головокружительной смесью стыда и сладострастия.

Ее свободная рука скользнула ниже, лаская его яички, то сжимая их в ладони с нежной силой, то перебирая пальцами, доставляя ему волны нового удовольствия.

Андрей откинул голову назад и глухо застонал. Ощущения были настолько интенсивными, что ноги его подкосились. Он отступил на шаг и почти рухнул на стоящую рядом пивную бочку, используя ее как импровизированный табурет. Парень балдел, его сознание плавало в океане наслаждения. Одна его рука вцепилась в край бочки, а другая машинально запустилась в волосы Марии, не направляя и не принуждая, а просто ощущая их шелковистую текстуру, пытаясь зацепиться за реальность.

– Да… вот так… – его голос был прерывистым от возбуждения.

Он смотрел на нее сверху вниз, на эту красивую, отчаянную девушку в полумраке подсобки, которая с такой жадностью отдавалась моменту.

Она медленно поднялась с колен, ее ноги слегка дрожали от напряжения. Не отпуская его взгляда, полного томления и нетерпения, Маша вновь обхватила его член ладонью. Рука скользила по напряженному стволу, от основания к самой головке, с которой срывалась жемчужная капля. Она растерла ее большим пальцем, смазывая нежную кожу, усиливая трение и ощущения.

Андрей глухо застонал, откинув голову назад. Его пальцы впились в деревянную поверхность бочки, суставы побелели. Все его тело было натянуто как струна, готовое лопнуть от нарастающего напряжения.

– Блаженство… – прохрипел он.

Она чувствовала, как он пульсирует у нее в руке, как его дыхание стало прерывистым и хриплым. Ее собственная влага стекала по внутренней стороне бедер, и она понимала, что больше не может ждать. Это была точка кипения.

Глава 2.

Андрей, уже не в силах сдерживаться, остановил ее руку. Его пальцы сами нашли молнию на юбке. Рывок – и ткань, мягко шурша, упала на пол. Пальцами зацепил за тонкие кружевные трусики и потащил их вниз по ее упругим бедрам.

Перед взором Андрея открылся вид на ее аккуратно ухоженный лобок с небольшой темно-русой порослью, лишь подчеркивавшей нежность и белизну ее кожи.

Он мягко, но настойчиво развернул ее. Теперь Маша стояла, опершись руками о прохладную, шершавую поверхность пивной бочки. Она чувствовала, как ее ноги слегка дрожат. Андрей стал на колени позади нее. Его руки легли на ее ягодицы, мягко раздвигая их, а затем раздвинул и ее ноги, открывая себе доступ.

Едва уловимое парение дыхания на ее коже заставило Машу вздрогнуть. А затем Андрей приник к влагалищу губами и языком. Первое прикосновение было нежным, исследующим. Он водил языком по ее полным губам, собирая капли ее собственного сока. Потом движения стали более уверенными. Парень то проникал языком внутрь, погружаясь в ее влажную, горячую плоть, то возвращался к клитору, лаская его кончиком языка – то быстрее, то медленнее, находя тот ритм, что заставлял ее бедра вздрагивать, а из груди вырываться сдавленным стонам.

Маша вцепилась пальцами в дерево бочки, ее спина выгнулась от накатывающих волн наслаждения. Она полностью отдалась этим новым, оглушительным ощущениям.

Андрей, не замедляя ритма, поднес ко рту пальцы свободной руки, обильно смочил их слюной и поднес к ее сжатому анальному колечку. Маша инстинктивно сжалась, почувствовав прикосновение.

– Нет… – вырвалось у нее слабым, потерянным стоном, больше похожим на мольбу.

Но Андрей, опьянённый ее стоном и своей властью, мягко, но неумолимо надавил. Преодолевая сопротивление, палец проник внутрь. Острое, непривычное ощущение заполнения, смешанное с мощными толчками члена во влагалище, оказалось тем последним штрихом, который сбросил ее в пучину.

Новая, ещё более сокрушительная волна оргазма накрыла Машу с головой. Её тело выгнулось, а затем бессильно рухнуло на прохладную поверхность бочки. Она лежала на ней, вцепившись в дерево, а её мышцы продолжали мелко и часто подрагивать в такт его яростным толчкам. Андрей не останавливался. Он продолжал трахать ее, член скользил в разгорячённом лоне, а палец – в тугом проходе, синхронизируя движения, доводя ее до исступления, стирая грань между болью и наслаждением.

Ее стоны, громкие и бесстыжие, теперь оглашали тесное помещение, заглушая даже доносящийся из зала грохот баса. Казалось, сама комната вибрировала от этого животного, первобытного звука. Внезапно Андрей остановился, его движения замерли. Он медленно вывел палец из ее попки, заставив отверстие непроизвольно сжаться от непривычной пустоты.

Он развернул ее. Его взгляд был темным, полным неутоленной страсти. Подхватив Машу под бедра, он усадил ее на край прохладной пивной бочки. Девушка едва успела опереться на нее руками, как Андрей снова вошел в нее, заполнив ее влажное, разгоряченное лоно одним резким и уверенным движением.

Сразу же начал двигаться, задав быстрый, неистовый ритм. Внутри нее все хлюпало, а ее собственные соки, обильно вытекавшие от каждого толчка, смачивали ее бедра и его. Наклонившись к груди, Андрей приник губами к ее напряженному, темно-розовому соску. Он ласкал его языком, вырисовывая мокрые круги, а затем слегка прикусил, заставив Машу вскрикнуть от неожиданной острой вспышки наслаждения. Перешел к другому соску, не прекращая при этом своих яростных, вгоняющих в исступление толчков, с каждым из которых Маша чувствовала, как ее сознание уплывает, подчиняясь только этому грубому, животному ритму.

Слова, сорвавшиеся с ее губ, прозвучали для нее самой как откровение, вырвавшееся из самых потаенных глубин ее существа.

– Трахни мою задницу! – выдохнула она.

Андрея просить дважды не пришлось. Его тело на мгновение замерло, а в глазах вспыхнул огонь азарта и темного, хищного возбуждения. Он вышел из нее, и Маша, повинуясь древнему инстинкту, соскользнула с бочки на пол. Встала на колени, опустив голову на прохладный кафель, и выгнула спину, приподняв свои ягодицы в немом предложении. Руками сама раздвинула свои ягодицы, приглашая его в тугой и темный вход.

Андрей подставил головку члена, все еще влажную от ее соков, к ее анальному колечку и стал медленно, но неумолимо надавливать. Из губ Маши вырывались прерывистые стоны, в которых смешались боль и блаженство. Она обожала анальный секс, эту запретную, острую грань наслаждения. Но там давно никого не было, и ее мышцы отчаянно сопротивлялись, делая каждое миллиметровое продвижение жгучим и невероятно интенсивным.

В итоге, с тихим влажным звуком, Андрей полностью погрузил свой член в упругую плоть ее попы. Он замер, давая ей привыкнуть к ощущению полного, почти болезненного заполнения. А затем начал двигаться. Медленно, почти до конца вынимая и снова погружаясь. Он заставлял ее чувствовать каждую прожилку, каждую пульсацию. Это было не стремительное животное соитие. А нечто более интимное и властное, полное тотального контроля с его стороны и добровольного, трепетного подчинения с ее.

– Жёстче, сука! – Маша простонала, и в этом звуке было уже не просто желание, а мольба, полная животного отчаяния.

Андрей, подхватив этот сигнал, ускорил темп. Теперь он работал как отбойный молоток, проникая внутрь резко, безжалостно и глубоко. Его бёдра с силой бились о ягодицы, и с каждым толчком Маша чувствовала, как сознание затуманивается.

И вот её снова накрыло. Новый, сокрушительный оргазм прокатился по всему телу, выжигая всё внутри. Мышцы сжались так сильно, что она, не в силах больше стоять на коленях, с тихим стоном рухнула на прохладный кафель. Андрей последовал за ней, пригвоздив её к полу своим весом, и на последнем, решающем толчке проник в неё на всю глубину, до самых яичек. Внутри было невероятно плотно, её прямая кишка, охваченная спазмами оргазма, крепко сжимала ствол с такой силой, что Андрей не выдержал. С низким хриплым стоном он начал извергаться, заполняя её горячими пульсациями спермы.

Когда всё закончилось, он медленно, почти с сожалением, вышел из Машины задницы. Девушка лежала, не двигаясь, наслаждаясь остатками спазмов, бегущих по всему телу. Её анальное отверстие, приоткрытое и покрасневшее, слабо пульсировало, и это был потрясающе откровенный вид.

Вскоре, собравшись с силами, Маша поднялась на колени и, не говоря ни слова, взяла в рот его опадающий и вялый член. Она почувствовала на языке солоноватый вкус спермы, смешанный с её собственными соками. Не спеша облизала его, очищая, и только потом отпустила.

Стала искать взглядом одежду.

– Спасибо большое за доставленное удовольствие, – выдохнула она, натягивая топик. По её внутренней стороне бедра медленно стекала вниз белая струйка. Девушка смахнула её пальцем и, не моргнув глазом, облизала. – Это было круто.

– Мне тоже было очень приятно, – пробормотал Андрей, поправляя одежду.

– Ну вот, теперь я вся грязная, – захихикала она. – Ты не думай, я не блядь. Просто иногда надо трахнуться, чтобы развеяться.

– Понимаю, – заулыбался Андрей, и в его улыбке было странное сочетание нежности и удовлетворения.

– Я выйду первая, – застегнула юбку Маша, уже возвращаясь к реальности. – А ты выйдешь через пару минут.

Она толкнула дверь и вышла в оглушительный грохот музыки, оставив за собой тишину подсобки, запах секса и мужчину, который смотрел ей вслед с немым вопросом в глазах.

Глава 3.

Алиса встретила Машу у стойки с огоньком в глазах и хитрой ухмылкой до ушей.

– Ну что, рассказывай, шлюшка, как оно? – прошептала она, пока клиенты у барной стойки были увлечены своими разговорами.

– Сама шлюшка, – весело, без тени обиды, парировала Маша, и на ее лице расцвела блаженная, немного заторможенная улыбка. – Это было… классно. Его член… Это… – она запнулась, подбирая слова, но вместо них просто мечтательно закрыла глаза, словно вновь переживая те ощущения. Она все еще обитала на своем седьмом небе, и ее тело приятно ныло.

В этот момент к стойке подошла молодая, нарядная пара.

– Можно нам два коктейля «Секс на пляже»? И бутылочку виски с двумя стаканами. Мы будем в ВИПке сидеть.

– Конечно, сию минуту! – оживилась Маша, с головой нырнув в работу.

Она резко развернулась к полке с водкой, и быстрое движение задрало край ее короткой юбки, на мгновение оголив округлости ее ягодиц. Этого мгновения хватило Алисе, чтобы заметить две пикантные детали: во-первых, подруга явно осталась без трусиков, а во-вторых, на ее нежной коже отчетливо выделялись белесые разводы засохшей спермы.

Как только пара с коктейлями ушла, Алиса тут же пристроилась рядом, ее глаза блестели от неподдельного любопытства.

– А где это мы трусики такие красивые потеряли? – заигрывающе спросила она, подмигивая.

Маша, не отрываясь от взбивания шейкера, лишь многозначительно ткнула большим пальцем в сторону подсобки и, широко улыбнувшись, бросила через плечо:

– Там же, где и стыд.

Обе девушки одновременно рассмеялись – одна беззастенчиво и громко, другая – тихо и счастливо, продолжая ощущать на коже следы недавней, такой необходимой встряски.

Когда заказ был готов, Алиса взяла поднос с заказом и направилась в ВИП-комнату, кинув подруге на прощание игривый и полный понимания взгляд.

– Можно? – вежливо спросила Алиса, приоткрывая тяжелую бархатную штору, отделявшую ВИП-зону от общего зала.

Не дожидаясь ответа, девушка шагнула внутрь, неся поднос с дымящимися коктейлями и бутылкой виски. Воздух здесь был гуще и слаще, пропитанный дорогим парфюмом. В полумраке, освещенном лишь приглушенным бра, на кожаном диване сидели трое: два ухоженных парня в дорогих рубашках и между ними – хрупкая девушка в вызывающе коротком розовом платье.

Один из парней, тот, что поближе к девушке, уже успел запустить руку под шелковистый подол ее платья. Его пальцы явно выписывали там какой-то узор, отчего девушка изредка вздрагивала и прикусывала губу.

– Матвей, перестань… – ее смех был слабым и неубедительным, больше похожим на стон. Она скорее поощряла эти ласки, нежели препятствовала им.

Увидев Алису, парень по имени Матвей резко, но без смущения выдернул руку. Его пальцы на мгновение попали в полосу света от бра и влажно блеснули. Алиса, видавшая виды, мгновенно сообразила – это были ее соки, прозрачные и тягучие. Ничем не выдавая своих мыслей, она с профессиональным спокойствием расставила бокалы на столе.

– Ваши коктейли. Наслаждайтесь, – ее голос прозвучал ровно и бесстрастно.

Выйдя за пределы ВИП-зоны, Алиса не ушла. Тяжелая штора захлопнулась не до конца, оставив соблазнительную щель. Любопытство, всегда бывшее ее движущей силой, заставило девушку прильнуть к ней глазом.

Картина, открывшаяся ей, была достойна дорогого порнофильма. Едва затихли ее шаги, как парень, сидевший слева от девушки, развернул ее лицо к себе и впился в губы требовательным поцелуем. Его язык вошел в ее рот, а руки принялись сжимать ее плечи.

В это же время Матвей, темноволосый и с хищным блеском в глазах, не спеша разливал по стаканам янтарный виски. Лед позвякивал, ударяясь о хрусталь, но этот звук тонул в тяжелом дыхании троицы.

Тем временем второй парень, светловолосый и с тонкими, почти женскими пальцами, принялся исследовать тело девушки. Его руки скользнули по тонкой ткани платья, нащупывая небольшие, но упругие груди, вероятно, первого размера. Затем, не встречая сопротивления, он ловко, одним движением, стянул бретельки с ее плеч. Шелковое платье сползло вниз, обнажив сначала одну, а потом и вторую аккуратную грудь с набухшими, темно-розовыми сосками, которые тут же затвердели на прохладном воздухе.

Матвей, сделав большой глоток виски, отставил стакан и пододвинулся к девушке с другой стороны. Он наклонился, и его горячее, смоченное алкоголем дыхание обожгло ее кожу. Без лишних прелюдий Матвей взял в рот свободный сосок, принявшись ласкать его языком – то кружа вокруг, то слегка покусывая, то засасывая.

Девушка уже не смеялась и не делала вид, что протестует. Она откинула голову на спинку дивана, ее глаза были закачены под веки, а губы полуоткрыты в беззвучном, блаженном стоне. Руки бессильно лежали на коленях, а все тело отдавалось на волю двух мужчин, которые, словно хищники, делили ее. Покрывали тело поцелуями и ласкали ее обнаженную грудь. Один продолжал целовать в губы, в шею, в ключицы, в то время как Матвей не отрывался от ее груди.

Алиса, наблюдая за этой откровенной сценой, почувствовала, как по ее собственному телу разливается знакомая волна возбуждения. Сухими губами она провела языком.

Матвей отстранился от груди, его голос прозвучал хрипло и властно.

– Рома, ты что, слепой? Не видишь, девочка хочет члена?

Друг тут же отстранился. Его движения были резкими, полными нетерпения. Он взял за подол розового платья и одним плавным движением потянул его вверх, обнажая стройные бёдра и треугольник кружевных трусиков. Девушка, её звали Мара, легла на кушетку, словно кукла, послушно раскинула ноги в стороны, приглашая войти внутрь. В её глазах стоял туман желания.

Рома расстёгнул брюки, сбросил их до колен вместе с трусами. Его член – огромный, толстый, с мощной, пульсирующей головкой – встал как маяк. Алиса, прильнувшая к щели, ахнула про себя. Таких размеров она не видела давно, если вообще видела когда-либо.

Рома навис над Марой и одним уверенным движением вогнал свой член в её лоно. Девушка громко застонала, её тело извилось, приняв его. Рома начал двигаться, сначала медленно, оценивая глубину, а затем перешёл в бешеный темп, долбя её с такой силой, что кушетка заскрипела.

– Мара, возьми мой в рот, – простонал Матвей, снимая свои брюки.

Его член, хотя и короче, чем у Ромы, был невероятно толстым. Сантиметров шесть, не меньше, и вся его толщина обещала совершенно иные ощущения. Алиса прикусила губу. Ей до боли хотелось ворваться в комнату, упасть перед Матвеем на колени и взять его в рот. Как она обожала толстые члены! Как они растягивали её, заполняли до самых краёв, заставляя терять голову.

Вот повезло же Маре, – пронеслось в голове у Алисы. – Её будут трахать сразу двое. Во все отверстия.

И тут же родилась дерзкая, пьянящая мысль: а может, плюнуть на всё и присоединиться к ним?

Глава 4.

– Матвей, не тяни, – прохрипел Рома, не сбавляя темпа. – Дай ей почувствовать, что она у нас сегодня общая.

Мара запрокинула голову, и её рот снова открылся – влажный, припухший, покорный. Матвей направил своего толстого монстра к её губам. Он не входил сразу, а провёл головкой по её языку, рисуя круги, растягивая момент.

– Открой шире, шлюха, – его голос звучал низко и властно.

Мара послушно разжала челюсти сильнее. Когда Матвей начал входить, Алисе показалось, что ещё немного – и уголки её губ действительно треснут. Член заполнял собой всё пространство, упираясь в нёбо, растягивая щёки. Девушка закатила глаза, её горло сглотнуло непроизвольно.

В это время Рома не унимался. Его бёдра продолжали вбивать его член в её лоно с такой силой, что тело девушки подскакивало на кушетке. Он трахал её, словно пытался высечь своим трением из её нутра самую суть, выбить из неё все мысли, все чувства, оставив только животный отклик.

Мара пыталась стонать. Её тело вздрагивало от двойного вторжения, а из набитого рта вылетали лишь хриплые, глухие звуки. Слюна стекала по подбородку, смешиваясь со слезами, которые выступили на глазах от интенсивности ощущений.