Армагеддон: рекомендации к применению

А вот не одно оказалось… Китаец и русский наивно собирались восстанавливать станцию, в то время как их незабвенный командир тупо спасал свою пятую точку от гиены огненной.

Хотя, чем это плохо для них? Они ведь тоже спаслись! Не идут как завороженные на восток, не ныряют в огненную воронку что расположилась над Манчжурией. Кстати сказать, недалеко от родного дома По.

Родился, рос и не знал, что в паре метров от его хибарки разверзнутся врата рая. Или ада…

Так что же это, Великий спас и их? Нет. Глупо полагать, что в такой милость отсутствует корыстный промысел. Прилетели бы на Луну. Восстановили станцию и сделались бы новыми рабами. Незаметно, ненавязчиво, как и всегда. Правители всегда знали, как закабалить толпу, да так, чтобы сама радостно побежала под плетку.

Синяки на теле Алана таяли на глазах. Будто снежинки, стекая с промерзшего тела, талой водой придавали глянцевый румянец.

С досадой китаец вновь пнул безвольное тело командира. Полый звук от удара ноги по мешку с костями не придал По желаемого чувства удовлетворения. Какой толк его бить, если с него все как с гуся вода!

Теперь, в изменившихся условиях стало проще понять истину – насилие не педагогично. Чтобы проучить человека надо быть чуть изощрённой. Но гнев, переполнявший сейчас душу китайца не был столь изобретателен. Хотелось бить и крушить. А лучше – убить.

Только смерти больше нет. В этом Дмитрий убедился сам, пролетая над головой своей давно погибшей жены. То, что это был не сон и не галлюцинация – он уверен на сто процентов. Или хотел бы быть уверен.

А еще больше хотел бы быть сейчас рядом с ней. Но как там очутиться? Выкинуться за борт как индус? Не поможет. Он еще слишком мало знает о новом мире.

Отец знал больше. Он бы подсказал.

Рука Дмитрия потянулась к сердцу. Туда где во внутреннем кармане лежал его секрет – настоящая бумажная фотография. Почему-то именно сейчас ему захотелось посмотреть на своих давно умерших родителей. Они всегда знали, как нужно поступать правильно. Они бы смогли разобраться, что сейчас происходит с ним: суд или искушение. А может быть последний шанс? Цветное фото на плотной глянцевой бумаге. Таких давно не делают. Цифра заменила людям все – даже воспоминания. Улыбающийся отец обнимал за талию маму. Если бы только картинки умели говорить, он бы, наверное, сказал Диме: «Не отчаивайся! Так должно было быть». И принялся бы искать ответ в книгах.

Точно! Книги! Как Дмитрий мог об этом забыть! Ему читали о наступившем сегодня! Дне страшного суда!

Но где? Когда…

Сердце судорожно забилось, предчувствуя порог открытия, способного перевернуть все с ног на голову.

– Ну, будет… – Шепот ласковых слов, как бальзам на мертвую душу. – Довольно насилия. Это уже ничего не решает. Никогда не решало.

А дело было и не в решении проблемы. Весь скопившийся ужас и стресс в душе По требовал выхода. Жуткая смесь отчаяния и безысходности требовала адреналина, жаждала крови. И он нашел выход. Вряд ли, отключившийся командир, поощрил бы такую антистрессовую разминку, однако, это имело свою пользу.

Оттолкнувшись о стену, инженер подлетел с По на руках в свое кресло. Аккуратно положил его и пристегнул лишь набедренным ремнем, чтоб случайно не улетел.

И только после этого заметил, что и его скованный сосед тоже освободился.

После мгновения оцепенения, инженер принял боевую стойку. Причем настолько неуклюже, насколько это позволяла невесомость.

– Аким. – Араб протянул в сторону инженера правую руку, левую же, открытой ладонью положил себе на грудь.

Им уже делить не чего. И, отчасти, Дима теперь понимал мотивацию действий террориста. Но не поощрял! Это только в американских сказках терроризм может быть умеренный, на само же деле, любой, одевший пояс смертника, мало чем отличается от маньяка-убийцы.

– Дима. – Протянул руку в ответ.

– Извини за палец. – Буркнул Аким.

Дима поднял к лицу обрубок, повертел кистью, перед глазами. И махнул рукой.

– Зато чипа теперь нет при себе. Так что – спасибо!

На его лице не было улыбки. Неизвестно что за человек только что протянул ему руку и какие цели теперь он преследует. Да, взорвать шаттл не получилось, да карты раскрыты, и им больше терять не чего, однако, экипаж еще многого не знает о происходящем вокруг.

– Прежде чем я позволю тебе дальше оставаться не связанным, мы должны расставить точки над Й. Первое – тебя сюда не звали, и ты не член команды.

Араб слушал речь Кулибина с серьезным лицом.

– Второе. Мы должны тебя ликвидировать по всем инструкциям. Но по ряду причин современного состояния мироздания, мы больше не можем физически избавляться от биологических объектов (предположительно). А запереть тебя где-нибудь не представляется возможным.

– Третье. – Взял слово Аким пока Дима пытался подобрать слова для продолжения своей речи. – Мы должны научиться доверять друг другу, чтобы выжить в дальнейшем.

Дима с глубоким интересом посмотрел на оппонента.

– Да, именно так. Цивилизация, с которой мы прилетели – погибла. Что творится на Земле – я сам в это с трудом верю, хотя знаю, что это. Аллах говорил о этом дне. Мы же, застряли за тысячи миль от пророчества. И мы должны найти отсюда выход. И это главнее нашей возникшей распри.

– Прекрасно, что ты это понимаешь. – Кивнул Кулибин. Он бы лучше и не сказал. – Предлагаю разоружиться, хоть любое оружие сейчас не имеет смысла.

Араб достал нож, спрятанный у щиколотки. Понятно, как он освободился от ремней… Повертев оружием в мыслях куда бы его деть, араб осмотрел дремлющего китайца. Можно было бы дать на сохранность ему, как нейтральной стороне, однако сегодня нейтральных нет. Все ищут свои интересы. На этом этапе интересы совпадают.

– Просто знай, что он у меня есть. – Наконец решил араб и засунул нож за пояс.

– Хорошо. У нас есть вопрос по важнее, чем таить камни за пазухой. Этот чертов сынок дьявола сейчас где-то в неадекватен бегает по шаттлу. Неизвестно на что он решиться.

– Надо найти его.

Оба кивнули и посмотрели на спящего китайца.

Дмитрий безучастно махнул рукой и полетел к выходу из рубки. Араб неловко поплелся за ним.

Тяжелый вздох обретшего покой Кулибина развеял тьму корабля.

– Зачем мы здесь? – В поисках надежды спросил инженер у сидящего летящего рядом араба. Это больше был риторический вопрос для налаживания контакта.

– Если кто-то придумал такой конец миру, у него был повод собрать нас здесь.

– Для какой-то миссии?

Они вылетели в длинный коридор, соединяющий отсеки с грузом и машинные приспособления.

– Нет. Для изощренной кары. Мы все сюда прибыли разными дорогами. – Задумчиво подбирал слова Аким. – Командира вашего хотел спасти высокопоставленный папаша, меня подослали все это уничтожить…

– А я убегал от одиночества на Земле. – Перебил его Дмитрий. Ведь именно в отшельническом обитании на Лунной станции, поддерживая ее работоспособность для путешествия космических челноков, он искал убежища от всего, что с ним произошло в жизни. Там нет правительств, нет игрушечных денег, а порой глоток воздуха ценнее жизни. Там нет лжецов и предателей. Небо ближе без них.

– Нас собрали не для смерти.

– Как в старом анекдоте. – Остервенело улыбнулся Дмитрий. – Про блудницу, просящую у Бога отсрочки наказания…

Аким вопросительно посмотрел на собеседника. Ни то чтобы ему было интересно услышать эту историю, но поражало больше невесть откуда возникшие силы для беседы. На Земле ему встречалось мало людей, при первой встрече с которыми хочется излить всю душу. Но тут… То ли стресс располагал, то ли Дмитрий чем-то был ему приятен как собеседник. Возможно, это будет его новый и последний друг.

– Ну, та история. – Продолжил Кулибин. – Тонет в океане лайнер, а на его борту любовница капитана молит Бога: «Господи! Я грешила и блудила! Я достойна сейчас смерти, но не губи вместе со мной сотни этих неповинных в том людей!». Бог услышал ее, и корабль не затонул. Прошло несколько лет. Эта женщина опять поплыла в путешествие, только уже в постели с другим капитаном. Вновь разыгрался шторм, при котором лайнер начал тонуть и женщина также молится Богу. А Он ей отвечает: «Нет уж! Тоните! Я для того вас проституток на этом корабле несколько лет собирал!».

– Да. И нас на этом шаттле долго собирали… – Согласился Аким.

– Только по какому критерию?

– А какая теперь разница?

– Уже никакой. – Глядя в иллюминатор на застывшую Землю, промямлил инженер.

События последних нескольких часов требовали взрыва в душах этих трех мужчин. Хаотичное насилие, крушение приборов и самоубийство – лишь малая толика того, что они могли бы сотворить. Но что-то их удерживало переступить эту черту. То ли эхо легенд прошлого где-то глубоко в памяти, то ли закалка аморальной резни минувшей ядерной войны.

Тишина космоса успокаивала.

– Бог не мог про нас забыть. – Успокаивал себя Аким. – Иначе все складывается слишком просто. Он целенаправленно свел нас здесь. Для проклятия ли, для милости – время покажет. Если бы не случайность, я бы не уснул в продовольственном отсеке, нажравшись яств. И тогда мы бы взорвались еще на взлете. Но Аллах увел сие от вас, чтобы показать всю силу своего промысла. Я понял это, когда очнулся связанным после удара по голове.

– Ты просто проспал…

– Нет! Я осознал это в тот момент, когда со мной заговорил По. Я был связан на кресле, а он пытался объяснить мне, что все напрасно: Земля погибла и этот корабль – единственно пристанище людей во всей вселенной.

– Тебя так убедили слова этого мальца? – Удивился Дмитрий, кивая в сторону погасшей где-то далеко командной рубки.

– Меня убедило то, что я его вообще понимаю. – Отрезал араб. – Я никогда не знал Всемирного языка. Он считается скверным для нас. Мы его не учим.