Гроза. Сборник книг

– А вот и вы, присаживайтесь, сейчас Танюха жратву притащит. – радостно выкрикнул Леонид.

Есть, конечно, хотелось, но неплохо бы было сходить в туалет, да и умыться. Я повернулась к Денису, но он видимо уже уловил ход моих мыслей.

– Прямо в тот коридор, затем налево.

– Спасибо.

Я почти летела. Коридор оказался довольно узким и таким кристально чистым, как и все остальное в доме. Окончательно я пришла в себя лишь, когда в десятый раз умыла лицо холодной водой. Теперь я стояла и думала, в какой я теперь нелепой ситуации. И как эта Танюха посмотрит на меня, она кто вообще. Жена? Чья? Дениса? Что-то кольнуло внутри. Что за дурацкая привычка, ревновать раньше, чем … ну в общем ревность у меня всегда проявляется много раньше всех остальных чувств. И даже если чему-то большему проявиться не суждено вообще. Больше находиться здесь я не могла, набралась смелости и вышла.

Столики уже были пододвинуты к диванчикам и буквально ломились от яств и выпивки. Рядом со столиками крутилась девушка, очень молодая и изящная. Она была так похожа на керамическую куклу, или фарфоровую. Яркие черты лица, какие-то очень аккуратные и правильные. Ей бы еще накрутить ее крашеные волосы до плеч и сменить этот цвет кофе, на скажем крем-брюле. А еще замереть в красивой позе и точно получится фарфоровая кукла. Я осторожно, почти крадучи, подошла к сидящим, и тут фарфоровая кукла заговорила со мной нежным и вполне человеческим голосом, одарив милой улыбкой.

– Привет, я Таня, ты не стесняйся, тут все свои. Я сестра Кирилла. Садись, вон рядом с Денисом.

Я присела, радуясь, что Танюха никому, а точнее Денису не жена. И она присела рядом.

– Что будешь пить? – любезно спросил Леонид.

– Я… не знаю, вообще-то я редко пью. Но что-то сегодня день какой-то. Ладно, я буду водку.

– Вот и прекрасно.

Мы долго сидели, с ними так весело. Мне так давно уже не было весело. Никто не возвращался к теме происшедшего. Все шутили, говорили кто о чем. Меня как бы считали своей, по крайней мере, не разделяли с Таней. Я, наверное, даже чувствовала себя счастливой. Я совершенно забыла кто я и откуда. Даже о том, что еще вчера я была чьей-то женой в чужом городе, работала художником-редактором в местной редакции. И сидела ночами, впялившись в голубой экран компьютера или эскизы. Хотя, если разобраться не такой уж он и голубой. И ждала, ждала с моря погоды… Все уже были изрядно пьяны и я тоже. Денис посмотрел на меня и озорной огонек снова блеснул яркой вспышкой.

– Пойдем, Алина, я покажу тебе твою спальню, за одно я и сам отправлюсь спать. А то я вижу, ты уже устала.

Я почувствовала дрожь, но возражать не стала. Да и чего уже бояться. Хотя это дрожь вызвана вовсе не страхом, просто меня бросало в дрожь от того, что я останусь один на один с этим темным ангелом. Почему-то он мне так напоминал темного ангела с моих портретов. Точнее с портретов, которые я рисовала. (впрочем давно это было). Я просто пьяная.

Мы зашли в просторную спальню, Денис зажег свет. Посередине комнаты стояла большая кровать, с тумбочками по краям. С одной стороны был большой платинной шкаф, с другой стеклянный столик с зеркалом. Большое окно и тяжелые приятно-голубые шторы. Чудесная комнатка.

– Тебе нравится?

– Просто здорово! – я и не заметила, как приблизилась к его лицу до критической метки, и прямо на ней застыла, не в состоянии отпрянуть.

– Зачем ты спасла меня?

– Не знаю, я…я не могла поступить иначе, твои глаза…

– Что мои глаза?

– Не знаю, они заставляют подчиниться твоей воли без слов и жестов. Мне нравятся твои глаза, мне нравится подчиняться им. И я боюсь тебя – честно призналась я.

В ответ я услышала короткий смешок.

– Да, что меня бояться, ты всегда рискуешь жизнью ради того, чьи глаза тебе понравились?

– Нет, это первый раз и надеюсь последний.

Расстояние между нашими губами сокращалось, и я почувствовала, как его губы нежно начинают ласкать мои. Затем все требовательнее и горячее. Из моей груди вырвался невольный стон, я прильнула к нему всем телом. В голове метнулось «ты не можешь, ты не имеешь право, одумайся. Вы разные, вам не быть вместе, наконец, ты его старше». Страсть окутала с ног до головы, опьяняя, не давая сил очнуться. Я никогда не думала, что такая страсть возможна, это был неудержимый бесконечный накал желания, эмоции и наслаждения. Пусть все катится к чертям, его руки такие нежные, губы такие горячие. В нем столько жизни, он наполняет своей жизнью меня. Он помогает мне жить, он дает мне силы на эту жизнь…

Ночью я вдруг проснулась. Денис мирно спал рядом, такой молодой и красивый. Меня что-то беспокоило, может это воспоминания еще не пережитого прошлого. И тут я поняла меня разбудило другое, шум странный шум, ночь,– а чувство что все ходят, бегают, кричат. Тут раздался грохот страшный грохот, я закрыла лицо руками. «Выстрелы, это выстрелы». Денис соскочил очень быстро, я не заметила, как в такт его действиям быстро оделась, он начал шарить по шкафу и, наконец, нашел там оружие.

– Спрячься, если что, прыгай в окно, закройся для начала. Я узнаю что там, – и выскочил за дверь, плотно прикрыв ее. Я осталась одна, охваченная страхом. Я начала яростно перерывать все полки шкафов, я должна что-то делать. Долго рыться не пришлось, я нашла пистолет. Я не разбираюсь в оружие совершенно, где-то я читала что-то, и на картинке вроде был такой же, значит это ТТ, наверное. И пользоваться я им не умею, немного покрутив его в руках, мне кажется, удалось снять его с предохранителя и надеюсь, он заряжен. Я услышала страшный крик, женский душераздирающий крик. Это Таня, я тихонечко вышла из комнаты и направилась туда, откуда слышался утихающий крик. Странно, что еще кто-то жив, так много было слышно выстрелов, казалось они со всех сторон. Я выглянула, и мое сердце замерло. На полу лежало четыре окровавленных тела, один из них Алексей. У стены истекал кровью Кирилл, и на его коленях покоилась голова Леонида, жив он или нет, невозможно было определить. В центре комнаты стоял мужчина средних лет, какого-то зэковского вида. Перед ним корчился от боли Денис на коленях, сложив руки на животе, а у его ног лежала Таня в крови, извиваясь и плача. Я не выходила из-за угла, хотя на меня никто внимания не обращал.

– В доме есть еще кто-нибудь – спросил мужчина у Дениса, ткнув его дулом пистолета в голову.

– Я же сказал – нет!

– Ладно, прощай маленький ублюдок, а твои дружки подохнут как собаки, хотя возможно девчонку я и заберу – он начал громко смеяться.

Я прицелилась, сердце выпрыгивало из груди, пот струился по моему телу, и руки стали скользкими. Я недавно спасла грабителя, а теперь собираюсь стрелять в кого-то подобного. Нет, он не такой, я смогу, я должна. От меня зависит несколько жизней. И дернул же черт! Меня тошнило, в глазах мутилось. Убивать не просто. Убивать, господи, я стану убийцей. Я должна! Я попробовала собраться, чтобы не дрожать и нажала на курок. Раздался выстрел один, потом другой, третий. Как в панике я жала и жала на курок, пребывая в таком диком ужасе, который сжигает изнутри. И я чувствовала сильный приток адреналина, моя кровь буквально била в виски. Но не так как когда либо, в тысячу раз сильнее. Ощущение отчаянья, ужаса, безвыходности смешались в один мощный шквал. Я увидела как мужчина упал, а Денис отскочил в сторону, держась за свою былую рану. Бинт пропитался кровью, рана кровоточила. Я оторвалась взгляд от Дениса, и мой взгляд приковал мужчина, распростертый на полу. Все три выстрела пришлись ему в грудь, и меня поразила моя точность. Потом почувствовала, как земля уходит у меня из под ног. Я схватилась за косяк. Тошнота подошла к горлу. Пистолет выпал из рук. Сердце было готово выскочить, а разум отказывался верить в происходящее.