Мамский чат «Серые галочки»

Алиса проснулась в хорошем расположении духа. Утро предвещало спокойный, размеренный день с маленькими детьми дома, никуда не нужно было выходить. Муж с утра уже уехал на работу, и они остались втроем. Она быстро приготовила Мише завтрак и поняла, что сама есть не хочет. Лень. Да и, в принципе, это полезно для фигуры.

Пока она ходила по дому, наводила лоск там и тут, ближе к десяти часам внутри зашевелилось щемящее, настойчивое желание. Захотелось есть. Не просто поесть — захотелось сожрать что-нибудь. Мозг услужливо подсказал путь: к холодильнику. Съесть хоть что-нибудь. Парадокс: в доме была приготовлена еда, можно было спокойно разогреть и поесть, но её тянуло на «что-то другое». Это желание — попробовать, ощутить новизну, сбить внутренний счётчик — её раздражало. Оно было предательским. Именно из-за таких желаний она часто срывалась.

Срывалась и отходила от рамок. От рамок в 1300 калорий в день. По её мнению, это было нормой. Её калораж. Она хотела похудеть. Ростом была невысокая, нужно было скинуть всего семь килограммов. Поэтому, воспользовавшись калькулятором в интернете, она высчитала свою норму: необходимые калории, белки, жиры, углеводы, которые должна съесть за день, чтобы начать терять вес.

Она заглянула в холодильник. А там лежала шоколадка. Боже, эти шоколадки не уходили из её дома вообще. То муж приносил, то мама дарила, то кто-то из гостей оставлял. Словно заговор. Она никак не могла избавиться от сладкого в доме, а значит — от искушения в своей голове.

Она положила себе большой кусок мяса и, после секундной борьбы, всё-таки добавила пюре. Разогрела в микроволновке, присела с удовольствием есть и скроллить ленту.

Просматривая чужие истории, Алиса подумала, что нужно написать пост и в своем блоге. Она мысленно пробежалась по последним событиям в своей жизни:

— Так, — подумала она, — о чем написать? Может, о том, как Мише был годик, и я отчаянно хотела съесть мороженое в тишине, не делясь. Моим решением стала… коляска. Я закрывала тент, отходила в сторонку и тихо, как вор, ела свой пакетик, пока он, убаюканный движением, не начинал прислушиваться к каждому шороху, в том числе к предательскому шуршанию упаковки.

Она на мгновение задумалась, мозг отчаянно пытался сосредоточится:

— Интересно, какие выводы можно сделать. Вроде начало есть, как закончить?

Она прошлась по комнате, дойдя до двери туалета:

— Когда пришёл период, что он не пускал меня в туалет одну, мы пошли другим путём. Купили ему собственный, яркий горшок. И мы сидели там, в нашей маленькой белой комнатке, напротив друг друга — я на своём «троне», он на своём. Он был счастлив, что участвует в «важном деле», а я получала эти несколько минут относительного покоя, разделённого, как ни странно, с ним.

Она улыбнулась, думая, что это очень интересная история, которая точно должна родиться в прекрасный текст. Она вернулась на кухню и посмотрела окно:

— Сейчас у нас появился новый, прекрасный ритуал. Он обожает смотреть в окно. Сам пододвигает стул, тащит свои игрушечные чашки и ложки и «ужинает» на подоконнике, наблюдая за миром. Я в эти моменты замираю. Не вмешиваюсь. Десять минут. Иногда — пятнадцать. Этого хватает, чтобы разогреть и допить чай, пока он горячий, и почувствовать, как тишина, наполненная его мирным бормотанием, медленно заливает уставшее сознание.

Пока лента листалась, было классно. Но в какой-то момент она опустила глаза на тарелку и поняла, что она пуста. Она всё съела. И не поняла, как это произошло. И главное — она не насытилась.

Ощущение сытости было где-то глубоко-глубоко внутри, заглушенное, а тело настойчиво шептало: «Давай ещё. Чайку попьём. С шоколадкой. Тем более, шоколадка такая вкусная, там же больше печенья, чем шоколада».

И тут начался внутренний диалог. Алиса смотрела на шоколадку, развернула её, изучила. Она была сделана не из чистого шоколада, внутри — прослойка из печенья и крема с фундуком. Она тщательно прочла состав. Вес — 85 граммов. «Это уже не 100, — подумала она с облегчением. — Это уже не так страшно. Если я не буду ужинать, то смогу позволить себе целую шоколадку на обед».

Пока она думала о шоколадке, её пальцы наткнулись на чашку. Чашка была полна. Её налили ещё утром, но она так и не допила. Чай, естественно, остыл. Если бы кто-нибудь когда-нибудь спросил её, что является символом её материнства, она бы без колебаний ответила: остывшая чашка чая.

Недавно, скролля ленту, она наткнулась на блог девушки о материнстве. Он так и назывался — «Остывшая чашка чая». Алиса поняла: она на одной волне с этой блогершей, и теперь следила за ней жадно. У той тоже было двое детей.

Проблемы, которые она транслировала в сторис и постах, отзывались в Алисе с болезненной точностью. Она смотрела эти сторис, как будто смотрела на себя в кривое зеркало. Ей было то грустно, то смешно, и она не могла оторваться. В тот момент, когда включался очередной ролик, она вдруг понимала: она не одна. Где-то есть женщина, которая стопроцентно поняла бы её, а может быть даже пожалела.

Поэтому каждый раз, когда приходило оповещение о новом видео, Алиса не наливала свежий чай. Она брала свою утреннюю, остывшую чашку, разогревала её в микроволновке, усаживалась поудобнее перед экраном, чтобы насладиться просмотром и окунуться в чужую, но такую знакомую реальность. Со стороны чужая жизнь казалась проще, веселее и смешнее. И её собственные переживания на мгновение становились меньше и незначительнее.

Но что бы она ни смотрела, осадок от ее остывшей чашки оставался. Она очень любила горячее. Именно горячие продукты давали ей чувство насыщения. На днях она осознала эту связь: когда она не успевала разогреть еду как следует или ела уже остывшее, потому что ребёнок отвлекал- сытости не наступало. Руки снова тянулись к сырку, шоколадке, печенью. Всё это было холодным. А холодная еда не шла на пользу организму и не утоляла голод, лишь разжигая его.

Холод в еде приводил к холоду внутри. Это было непередаваемое ощущение — сосало под ложечкой, хотелось есть, но мозг знал, что нельзя, и начинал суматошно искать варианты: чем же можно поживиться таким низкокалорийным, чтобы не выйти за рамки?

Вот и сейчас, взяв в руки чашку, она мысленно боролась с шоколадкой. Но волевым усилием заставила себя убрать её. Взгляд упал на печенье. Возможно, печенье по калоражу будет меньше. Можно насладиться чаем. Ну, несколько раз за день.

Она скрупулёзно забила всё в счётчик калорий. Половину дневной нормы она уже съела. Трижды мысленно поругала себя за ту самую печеньку, которая ушла слишком быстро, а калорий принесла много. Грустно взглянула на животик — это место, которое мешало ей психологически быть в форме. Внимательно оглядела ноги — их всё устраивало. Виноваты были только живот и бока. Всего два места, которые «болели», потому что вес с них не уходил. И хотя со стороны это было почти не видно, она чувствовала тяжесть лишнего, хотела быть стройнее, бодрее, надеть другие джинсы.

С одной стороны, она сказала себе, что молодец — не съела целую шоколадку. С её-то возможностями она могла за раз, перед телевизором, умять всю плитку. Но она взяла себя в руки. Отмерила ровно 50 граммов печенья и села с горячим, наконец-то, чаем. Она поняла: с холодным чаем всё проглатывается быстрее, а горячий заставляет остановиться, растянуть момент, почувствовать вкус.

Тут же прибежал её сын Миша и попытался отобрал половину печенья.

На этом обед закончился. А очень хотелось просто лечь перед телевизором. Ребёнок смотрел мультики, и в этот момент она подумала, что за это время могла бы пройтись на беговой дорожке.

Она быстро натянула леггинсы для поднятия своего спортивного духа и побежала. Краем глаза, она видела Мишу на диване и в голове вертелись воспоминания и мысли.

В эту секунду заревел второй ребёнок, Арсений, малыш, родившийся в этом году. Он требовал всего её внимания. По большому счёту, он плакал всегда. Она часто не понимала, чего он хочет. Он просто плакал, перетягивая на себя все ресурсы, и она не могла уделить полноценное внимание старшему сыну, постоянно чувствуя фоновое напряжение и глухую усталость.

«Мы вышли первый раз вчетвером (я, муж, Миша и месячный Арсений) в снежный, хрустальный день. Муж помог одеться, вынес коляску. И когда я осталась одна на улице с двумя детьми, случилось прозрение: я могу.- Пост вновь рождался в ее голове.- Я рисовала в голове катастрофу: Миша рванёт на дорогу, я буду одной рукой удерживать его, другой — тащить коляску, Арсений заплачет… А получилось иначе. Миша в тот день оказался другим человеком — спокойным, созерцательным, лепившим куличики. И я поняла, что держу его не рукой, а голосом. Коляска была легче, Арсений сладко спал. Это было похоже на первую любовь: трогательно, волнительно, а когда закончилось — ты понимаешь, что можешь жить дальше и справляться с большим».

Она вздохнула и переместилась на диван, где положила рядом с собой маленького щекастого карапуза, который начинал кряхтеть и плакать. А Алисе нужно было продлить его сон.

— Самое ужасное испытание для мамы на грудном вскармливании — это ночь. Кажется, ты ложишься в свою, такую желанную постель, но на самом деле ты заступаешь на бессменную вахту. Начинается цикл, растягивающий время в тёмную, липкую жвачку: кормление, полудрёма, кормление, забытье, кормление.

Либо ты застываешь на боку, как древнее изваяние. Он рядом, тёплый и такой милый, но не выпускающий «титю» изо рта, как будто это спасательный круг в океане сна. Ты пытаешься построить крепость из подушек, чтобы хоть как-то поддержать онемевшие конечности, но натыкаешься на мужа — третьего, лишнего в этой ночной геометрии, который тоже имеет наивную претензию на пространство и сон. Его тихое, ровное дыхание где-то за спиной кажется почти оскорбительным.

Либо ребенок спит отдельно. И ты не спишь совсем. Ты слышишь ухом каждый шорох, каждый вздох, каждый хруст простыни — и ты уже на ногах, в темноте, нащупывая путь к кроватке. Садишься рядом, берёшь его, прикладываешь. И кормишь в полной, звенящей тишине, борясь с одним-единственным страхом: чтобы веки не слиплись окончательно, чтобы расслабленные руки не выпустили самое драгоценное. Сон, наступающий сидя, — это особая пытка, когда сознание проваливается в яму, а тело остаётся в напряжённой позе.

Есть компромисс. Взять к себе, накормить, а потом — ювелирная операция по перекладыванию. В этот момент в кровь выбрасывается чистый адреналин. Ты превращаешься в сапёра и ниндзя в одном лице. Каждый миллиметр движения выверен, дыхание затаено. Успех измеряется не в минутах сна, а в тишине, которая воцаряется после того, как ты, замирая, отходишь от кроватки.

И сквозь все три сценария, сквозь туман мозгов и ноющую спину, бьётся одна мысль: дожить бы до утра.

Потратив час, она всё-таки уложила младшего. Старшему переключила канал, чтобы тот не отвлекался. Теперь, пока оба были хоть как-то заняты, она могла, наконец, заняться чем-то полезным. Хотя бы мысленно подготовить пост для чата о важности режима и самоконтроля. Чтобы день прошёл не зря, а тут подвернулся момент.

Она взяла в руки телефон. Открыла заметки, но в голове возник ступор. Усталость медленно запульсировала в голове и спине. Она легла поудобнее, расслабилась и пальцы быстро отправили ее в страну чужой жизни.

Лента чужих историй проплывала перед глазами, как кадры из кинофильма: один сторис за другой -Алиса поглощала жадно один за другим, в голове картинки сменялись одна за другой, а внутри нарастало напряжение и удовольствие. Ощущение, что хочется еще удовольствия и что оно ждет тебя через пару пролистнутых страниц не покидало ее: она просмотрела несколько списков фильмов для психологов, отправила их в заметки, в надежде, что вернется к ним позже, новый спикер объяснял кейс психолога из реальной жизни, Алиса остановилась на нем на мгновение, но внутреннее желание ускорится толкнуло страницу просмотра дальше. Вдруг на экране взгляд выхватит историю мамы двух ангелочков, где она рассказывала, как ходит в туалет с ними.

— Вот оно, — подумала Алиса, — прям как у меня, этим стоит поделиться!

Пара нажатий пальцами по экрану и короткая история чужой жизни была перемещена в ее собственную ленту.

— Да, — подумала Алиса, удовлетворенная этим действием, -думаю, мое сообщение понравится, ведь они точно почувствуют, что я хотела сказать.

На этом ее ведение блога закончилось, и она с довольным настроением отправилась в мамский чат, пока ребенок под боком еще сладко спал.

В чате сыпались послания:

Соня: Девочки, сразу спрошу, как вы приводите себя в ресурсное состояние? Мне в последнее время кажется, что меня никто не понимает, я выгораю, пообщаться особо не с кем, подруг мало, и не сходимся во мнение, что касаемо детей, и вот начинаю прям замыкаться.

Даша: Ой, я сейчас нахожусь в таком же состоянии. Муж, конечно, помогает в выходные дни, а так как будто все не то. С ребенком, конечно, на себя времени нет и от этого устаю, ещё хочется все и сразу, а в итоге ничего, плюс даже развеяться не могу сходить, потому что не с кем. Поэтому с удовольствием послушаю советы.

Анастасия: Девочки, добрый день! Я Настя и очень вас понимаю, у меня двое детей: Роман 4 г. 7 мес. и Виктория 7 мес. Очень не хватает общения со взрослыми именно, будто в панцире… паника, апатия бывает, но понимаю, что в основном все так живут в декрете… переехали в свой дом, там даже в магазин не могу одна выйти. Я вышиваю, читаю в свободное свое время, меня это наполняет. Одно время брала консультации как специалист ранней помощи, логопед раннего возраста, но потом поняла, что не смогу дать качественную помощь в ситуации, где я днем одна с детьми, бытом и тд, муж много работает. Сын в сад не ходит. Тоже хочется все и сразу и иногда чувствую себя одноклеточной амебой, которая просто в тупой спячке. Которая не приносит никакой пользы и не развивается ни внешне, ни внутренне. Обесцениваю себя. Детям стараюсь отдавать всю себя, результат есть, но порой понимаю, что я у себя на месте так 4—5…

Ярослава: Да я готова уже сейчас отдать в садик лишь бы часа 2—3 себе уделить. Выдохнуть, так сказать. Но жалко. Еще и на гв и к горшку не приучен.

Алиса: Привет! Мой организм, если я не уделяю время себе, начинает болеть и например, сейчас, чувство вины временами гложет, но стараюсь тупо выполнять задачи по восстановлению: воду пить, лекарства вовремя пить, книжку почитать, по учебе задачи выполнить, заказать ребенку вещи, для дома посмотреть рецепт, а так, когда организм не так жестко напоминает, то просто в день уделяю. Еще я обязательно сплю 30 минут днем вместе с ребенком (будильник ставлю или прошу Бога, чтоб разбудил вовремя, работает и это чудо) Жестко контролирую график, чтоб не убить себя в самообвинении и ничтожности и стыде: вечером или во время сна ребенка — дневник успеха или перед сном — 3 вещи, что получилось (легла вовремя — успешный успех, сделала квашеную капусту — да я просто обалдеть какая молодец, крем на руки нанесла — крутяк) вообще за любую мелочь хвалю себя. Когда косячу- делаю практику «упс так бывает». Веду каждый день тетрадь по задачам (без этого я чувствую себя непродуктивным человеком). Зарядка утром 20 минут в день с ребенком рядом. Сын обожает все про Котов — я пою песню или рассказываю, что котики тоже делают зарядку (на край три кота делают зарядку включаю и сама — приседания, зарядка). Не пожалела денег и сходила к реабилитологу по восстановлению после родов и делаю упражнения по правильной технике — это очень важно. Питание 10 лет уже начала менять. Не требую от себя крутых результатов, все по чуть-чуть. Но чтоб быть в ресурсе, надо помогать организму через режим дня, сон, питание, физ нагрузку.

Зоя: Господи, я как будто свои списки читаю. Это невероятное чувство, что есть человек, который откликается по духу. Я тоже веду дневники, стараюсь читать, хоть чуток каждый день, зарядка обязательно (хожу на танцы и в бассейн), обязательно делаю вещи из списка, от которых кайфую (даже мелочи, как судоку, вытаскивают).

Фидарина: Я к мамам на улице пристаю, но я уже отчаялась, за декрет заметила, что дальше одного знакомства не идёт. Сегодня поймала соседку, у нее ребенок родился, говорю: приходите в гости. Мне кажется, я слишком активно приглашаю.

Ярослава: Откуда столько времени ходить и в басик, и на танцы? У меня ни мужа, родители далеко, я нон-стоп одна с ребёнком и я в шоке. Тоже очень хочу в басик, но не знаю с кем дитя оставить.

Зоя: По вечерам с 19 до 21 дома муж сидит с детьми. Раньше я его жалела, и работа у него была до 21, по выходным ремонт бесконечный, сейчас понимаю, что после рождения второго все как-то поменялось, и он вырос, стал по-другому на детей и родительство смотреть, и работу сменил, и я обнаглела, и вот именно эти 1,5 часа хотя бы раз в неделю меня вытащили.

Ярослава: Золото.

Алиса: Няню за 250 можно найти или знакомых или с мамами кооперироваться. А вы в каком городе живете? Бассейн и занятия в зале — супер роскошь конечно. Я тоже такое не могу позволить. Но вожу ребенка. Сама кайфую, когда ребенок с тренером, а я просто наблюдаю целых 30 минут, Карл! 30 минут отдыха — это вообще роскошь королевская. Есть занятия с детьми (есть занятия для мам и малышей, малыши рядом играют) либо видео включить по ютубу заниматься. Если режим ребенка наладить, самой ложится вовремя, какие-то процессы оптимизировать, не тратить ресурсы на тревогу, съедание себя, час времени — это Овер времени. Главное заранее обдумать, что делать. С мужем еще важно говорить, родители — это мама и папа. Безусловно, тоже не роскошь, очень важно изначально выбрать правильного отца, но все не знаешь же. Ну наличие денег облегчает конечно.

Родительство — это роскошь. Очень затратно ребенка содержать и растить. У меня есть в эксель — задачи по месяцам. Когда накатывает тревога или не знаю что делать (особенно когда ребенок уснул) я открываю и тупо делаю задачи по списку, и уж. По методичкам и гайдам — я вообще особо не читаю, но вот про уборку 1 страницу почитала — и это уже супер полезная инфа для меня- сразу применила. Информация, которая не закреплена на опыте уже создает много тревоги.

Обнимаю вас. Бог дал ребенка, Бог даст и на ребенка. Возможно, ее блог (Ссылка на нового блогера появилась в чате) вас поддержит, она тоже одна воспитывает, но она сама работает активно и развивается (помогают няни и деньги). По поводу денег. У нее не было денег на обучение, но даже с 600 подписками благодаря чату и навыкам коммуникации она смогла по бартеру купить очень дорогое обучение (когда еще не было законов). Всегда можно найти время на себя. Главное не выбирать позицию жертвы и искать возможности.

Ярослава: И я не писала, что я бедная и денег нет и тд. Я написала, что мне хочется выйти отдохнуть вне дома без ребёнка, у которого мамский период, и он ни с кем не остается.

Алиса: Я про свой опыт поделилась. И не делала поспешных выводов про вас. И написала универсальные пути решений для многих категорий мам. Возможно, это сообщение будет полезно кому-то другому. Про тревогу — это не всегда про безделье, а про тревожный тип привязанности особенности НС или когда много было жести и насилия в детстве (было супер небезопасно). Моя позиция — в любой ситуации можно найти решение. И это хотела донести. Было написано «не знаю с кем дитя оставить», а не «ребенок вообще не хочет с кем-то кроме мамы остаться». С няней тоже же важно наладить привязанность, если с раннего возраста одну и ту же няню найти, то потом большая часть детей даже в скачки роста нормально остаются с няней. Тут доверие к няне долго выстраивается у ребенка.

Ярослава: Не знаю с кем оставить, потому что ни с кем не остается. Спасибо, что поделились своим опытом. Мы решили пообщаться с девочками для поддержки здесь и пр. Но вы большая молодец и все вы делаете, скажите, для чего вы здесь? Ведь у вас все Гуд.