- -
- 100%
- +
Тома смотрела спокойно, почти отрешенно. Джен нервно накручивала прядь волос на палец. Руби застыла с открытым ртом, ее ум явно пытался переварить услышанное.
– Ну и? – неожиданно спокойно спросила Тома. – Кто из нас кто? Огневержицу мы уже нашли? – Она кивнула в сторону Джен. Три пары глаз уставились на нее в немом шоке.
Даже Джеймс потерял дар речи.
– Хватит пялиться, – Тома усмехнулась. – Я знаю. Давно. Мои родители – не мастера секретов. У нашей квартиры есть уши… и у меня тоже. – Она коротко пересказала последний тревожный разговор отца.
Джеймс медленно кивнул, впечатленный.
– Да… Михаил Марков знал слишком много. Он пытался собрать вас, найти всех. И однажды… по глупости сунулся в Котел. Там собираются те, кто из моей реальности или служит Хануману. Как будто он не понимал опасности…
– Что? Как?! – выдохнули хором Руби и Джен.
– Неважно, – Джеймс махнул рукой, глядя на Джен.
– Я знал, что ты, Дженни, – Повелительница Огня. И все эти годы… старался тебя оберегать. Кажется случайностью, что вы все встретились? – Он горько усмехнулся. – В случайности я давно не верю.
– Я – Владычица Ветра, – четко сказала Тома. – А ты, Руби… похоже, Хозяйка Вод. – Девчонки переглянулись, и нервный смешок сорвался у Руби.
– Ты… ты мне всю жизнь врал, – прошептала Джен. Боль и предательство звучали в каждом слове.
– Девочки, – Джеймс встал, стараясь не смотреть на Джен. – Вы – избранные. Носительницы Стихий. Сейчас вы поедете в Светлогорск. Там в гостинице Волна забронированы номера на имя сестер Марковых. Я приеду через два дня. Самое главное – ни при каких обстоятельствах не используйте свои силы! Никто не должен вас вычислить. Пора. – Он взял их сумки.
Направляясь к автобусу, они наткнулись на сцену у водительской кабины.
Элегантная, но разъяренная дама в дорогом пальто яростно спорила с проводницей:
– Вы же только что вызвали меня по громкой связи! Как это мест нет?! Мне жизненно важно быть в этом рейсе! – Женщина метнула взгляд вокруг, и ее глаза, полые и холодные, внезапно остановились на Томе. – Ты! – Она шагнула к ней. – Как ты посмела явиться и украсть МОЕ место?!
– Смотри, у нее сейчас пена пойдет, – шепнула Руби, инстинктивно отступая.
– Точно. Идем, – Тома резко развернулась, уводя подруг прочь от странной женщины.
Они прошли регистрацию и зашли в автобус. Джен остановилась у ступенек. Джеймс опустил сумки, его взгляд молил о понимании.
– Дженни… прости… Он потянулся к ней, пытаясь обнять для прощального поцелуя. Но Джен резко отпрянула. Ее глаза горели гневом и слезами.
– Никогда больше не смей ко мне прикасаться. Лжец. Резкий хлопок ладони по щеке прозвучал неожиданно громко. Джеймс замер, прижав ладонь к покрасневшей коже. Джен, не оглядываясь, вскочила в автобус.
Автобус тронулся, оставляя позади вокзал, город и одинокую фигуру Джеймса, все еще стоявшего с рукой у лица. Руби устроилась у окна, Джен плюхнулась рядом, отвернувшись и сжимая кулаки. Тома пристроилась сзади и почти сразу завела оживленную болтовню с симпатичным парнем, сидевшим рядом.
Шум дороги и ее смех пытались заглушить гул невысказанных вопросов и тяжесть предательства, увозимые прочь вместе с ними.
Тома смотрела в окно, пока автобус медленно пересекал бескрайний лес.
Дорога тянулась жутко долго, будто они ехали не в соседний город, а на другой континент. Девушка подперла щеку кулаком, наблюдая за мелькающими стволами, такими черными и мокрыми на фоне низкого серого неба. Наконец, в просвете деревьев показалась остановка – жалкая, заброшенная.
– Где мы? – резко спросила Руби, спрыгивая с последней ступеньки на хлипкие доски перрона.
– Мы явно не туда приехали! Вслед за ней вышла Тома и заспанная Джен. Руби, нахмурившись, направилась к проводнице, которая пыталась успокоить пару возмущенных пассажиров. Она вернулась через несколько минут, теребя ремешок сумки.
– Ну что? – потягиваясь и все еще отходя ото сна, спросила Джен, зевая.
– Сбились с пути, – проворчала Руби, оглядывая ржавые скамейки и будку с разбитым стеклом. – Водитель проехал нужный поворот из-за объезда. Сейчас развернемся. Здесь даже расписания нет, одни гвозди торчат.
– Мне здесь не нравится, – пожаловалась Тома, нервно оглядываясь. Заброшенная остановка, зажатая между дорогой и стеной мрачного леса, казалась островком забытья. Воздух пах прелой листвой и чем-то металлическим.
– Здесь давно никто не бывал. И тишина… слишком тихая.
– Да брось ты, Томчик! – фыркнула Джен, пытаясь встряхнуть сонливость. – Что с тобой? Тебе теперь везде будут мерещиться странные вещи? Расслабься и получай удовольствие от нашей авантюры! Не каждый день так заблудишься.
– Замечательно, – возмутилась Тома, чувство тревоги сжимая ей горло. – Ты что, теперь надо мной все время будешь издеваться? Или это ты на мне зло срываешь, что не все знала о своем парне?
Джен резко замолчала, губы ее сжались. Руби взяла подругу за руку.
– Ладно, хватит. Пойдемте лучше поищем, куда тут можно сходить… знаете, по нужде. – Она бросила многозначительный взгляд на заросли за остановкой. – Тома, ты подождешь нас здесь?
Тома кивнула, не в силах говорить. Подруги направились вдоль опушки. Тома осталась одна у автобуса. Вокруг суетились и возмущались люди, требовали объяснений у водителя, кто-то мирно спал в салоне.
Но Тому не покидало ощущение, что за ней следят. Оно висело холодком на затылке, заставляло мурашки бежать по спине. Она невольно сделала несколько шагов к лесу. Он стоял неестественно тихий. Даже ветер не шевелил верхушки сосен. Было в нем что-то пугающее, незримое, но ощутимое. Тома вгляделась в густую зелень. Тени между деревьями казались слишком глубокими.
И вдруг… мелькнуло что-то белое! Небольшое, гибкое, промелькнуло между ветвями густого кустарника и исчезло. Сердце Томы екнуло. Кто-то там? Она напрягла зрение, но ничего – только лесная мгла. Может, показалось? Но ощущение слежки не исчезло, а усилилось.
– Ты где была? – спросила Руби, уже подходя вместе с Джен. Джен избегала смотреть на Тому.
– Гуляла, – коротко ответила Тома.
Ответ, кажется, удовлетворил Руби, или ей было не до расспросов. Автобус оглушительно чихнул выхлопом и тронулся с места. Джен почти сразу притворилась спящей, Руби уткнулась в журнал, найденный на сиденье.
Тома бросила последний взгляд на удаляющуюся остановку, зажатую в тисках леса. И тут ее пробрала ледяная дрожь. Из самой гущи кустов, прямо оттуда, где мелькнуло белое, выскочил волк. Не просто серый лесной хищник, а огромный, белоснежный, как первый снег. Его шерсть казалась неестественно чистой на фоне грязной осени. Он замер на мгновение, повернув могучую голову в сторону уезжающего автобуса. И Тома успела заметить его глаза – яркие, пронзительно-желтые, полные звериного, колкого ума. Потом он развернулся и бесшумно скользнул обратно в зеленую мглу, будто его и не было.
Тома резко вжалась в спинку сиденья, сердце колотилось как бешеное. Но через секунду страх начал отступать, сменяясь странным азартом. Она провела ладонью по холодному стеклу окна, следя за тем, как лес поглощает место их вынужденной остановки. Уголки ее губ дрогнули в едва уловимой улыбке.
Путешествие, похоже, только начиналось, и обещало быть куда интереснее, чем она могла предположить. И этот волк… он был не случаен. Она чувствовала это каждой клеточкой.
– Наконец-то! – выдохнула Тома, когда автобус, долго петлявший по незнакомым дорогам, наконец замер на пыльной автостанции.
Сумерки уже сгущались, окрашивая небо в грязно-лиловый цвет.
– Давайте позвоним в гостиницу, узнаем, где нас ждет такси, – предложила Джен, пытаясь разглядеть в полутьме номера на телефоне-автомате.
– А давайте сначала перекусим? – сказала Тома, указывая на тускло светящееся кафе через дорогу. Ее желудок предательски урчал.
– Но сначала оставим вещи! – напомнила Руби, уже набирая номер гостиницы.
Джен устало плюхнулась на свой чемодан, Тома присоединилась к ней. Обе напряглись, когда Руби резко бросила трубку, лицо ее стало каменным.
– Из-за нашего опоздания, – отчеканила она, глядя куда-то поверх голов подруг, – бронь аннулировали. Номер отдали. Ночевать сегодня… на улице.
– Что?! – Глаза Джен округлились, в них мелькнул настоящий ужас.
Она вскочила, чуть не опрокинув чемодан.
– Как?! Это же…
– Что будем делать? – Тома автоматически обняла Джен, пытаясь сдержать собственную накатывающую панику.
Холодный вечерний ветерок пробирал под куртку. Городок вокруг казался чужим и недружелюбным, редкие прохожие косились на них.
– Что-нибудь придумаем… – без особой веры пробормотала Руби, лихорадочно листая путеводитель.
– Ага, придумаем! – Голос Джен дрожал, она была на грани слез. – Мы в какой-то дыре! Здесь, кажется, эта гостиница и есть единственная на сто километров! Где мы будем спать? На лавочке?
– Джен, тише, – Тома сжала ее плечо, стараясь звучать убедительно. – Все образуется. Руби что-нибудь придумает. Она же у нас…
– А почему я? – Руби оторвалась от брошюры, брови взлетели к челке.
– Потому что, – Джен посмотрела на нее, и на ее мокром от слез лице вдруг промелькнула хитрая, вымученная улыбка, – ты же у нас самая умная. Всезнайка. Найдешь выход.
– Ну спасибо, за большое доверие, – фыркнула Руби, но продолжила листать. – Смотрите, тут написано, что некоторые местные жители сдают комнаты туристам. Вот список номеров.
– Дай-ка! – Тома вскочила и выхватила книжку. Она пробежала глазами фотографии старых, местами обшарпанных домиков. – Фу… что-то мне их вид не внушает доверия. Выглядит… депрессивно.
– У нас нет другого выбора, Том, – Руби пожала плечами. – Или это, или эта самая лавочка.
Час спустя они стояли возле пустого телефона-автомата, раздавленные. Обзвонили все номера из списка. Все было занято. Надежда таяла на глазах вместе с последним светом дня. Улицы опустели, фонари замигали неровным светом.
– О, отлично! Вы все еще здесь! – раздался слишком громкий, слишком радостный голос. Джен вздрогнула и обернулась. Рыжеволосая женщина с вокзала шла к ним быстрыми, легкими шагами. У Джен похолодело внутри. Та самая…
Тома стиснула зубы: «Отлично. Наша „добрая фея“ из разряда сумасшедших».
Она инстинктивно шагнула вперед, прикрывая подруг.
– Может, нам все же стоит свалить, пока не поздно? – прошептала Руби, хватая Тому за рукав.
Ее рациональный ум бил тревогу громче всех.
– Перестань, – Тома ответила шепотом, но без прежней уверенности. – Она нам ничего не сделает… Поблизости должна быть полиция. Надеюсь. – Она бросила быстрый взгляд по сторонам.
Улица была пуста.
– Девочки, я вам помогу! – Евгения подбежала к ним, ее дыхание было ровным, несмотря на быстрый шаг. На лице сияла широкая, неестественно белая улыбка. Глаза, казалось, не моргали. – Я так рада, что сумела вас найти! Села на следующий за вами рейс. Странно, что вы все еще тут… – Ее взгляд скользнул по их чемоданам и потерянным лицам. – Проблемы?
– Мы… забыли заранее заказать номер, – выдавила Джен, на ее глазах снова выступили слезы. Она сделала жалкое лицо. – Теперь нам негде ночевать. Наверное… наверное, придется ждать ночной автобус обратно. – Она украдкой посмотрела на подруг, ища одобрения своей игры.
Тома едва заметно кивнула, Руби сжала губы.
– Ой, ну что же вы! – Евгения аж всплеснула руками, ее голос зазвенел фальшивой нотой сочувствия. – Зачем же уезжать из такого милого городка? Если вы, конечно, не против… я могу отвести вас в одно местечко. Там точно есть свободные места! Мои друзья, Кейт и Дима, как раз обновляют свой старый дом. Просторный! Я позвоню, договорюсь, секундочку! – Она отвернулась, доставая телефон, ее движения были резкими, птичьими.
Руби наклонилась к подругам, понизив голос до шепота:
– Вы вообще понимаете, во что ввязываемся? Мы не знаем, кто она! Кто эти ее друзья? Это может быть ловушка!
– Выглядит нормально, – пожала плечами Джен, с облегчением наблюдая, как Евгения что-то оживленно говорит в трубку. – И вообще, Руб, обычно Тома паникует первой, а ты у нас спокойная. Что стряслось?
– Тома паникует, но она хоть чует подвох! – прошипела Руби. – А ты ведешься на первую же улыбку! Мы в глуши, без связи, без жилья, и эта… женщина, которая уже раз преследовала нас, ведет нас бог знает куда!
– Все улажено! – Евгения щелкнула телефоном, ее улыбка стала еще шире, почти до ушей. Глаза сверкнули в полутьме. – Можем отправляться. Машина моих друзей уже едет за нами. Совсем недалеко!
Она взяла самый легкий чемодан Джен, не дожидаясь согласия. Девочки переглянулись. В глазах Томы читалась тревога, Джен – усталая надежда, Руби – открытый скепсис и страх. Но выбор был сделан. Альтернативы не было. Они молча потянулись за своими вещами, следуя за рыжей фигурой Евгении, растворяющейся в сгущающихся сумерках.
Доехали они не сказать чтобы совсем без проблем. Машина (какая-то старая, но мощная «Волга») мчалась по темным, почти незнакомым дорогам, мимо редких огоньков дачных поселков. За рулем молчаливый мужчина в кепке, представившийся «другом Димы».
В салоне висела напряженная тишина, нарушаемая только шумом мотора. Ночной городок, мелькнувший за окном, действительно был ярким и необычным – но он промелькнул слишком быстро, словно мираж.
– Смотрите! – то и дело восхищенно восклицала Тома, пытаясь развеять тревогу.
Ее последний вскрик заставил Руби повернуть голову. Сквозь черную паутину ветвей старых елей, в конце длинной аллеи, вырисовывался дом. Не просто красивый старый – величественный, готический, с остроконечными башенками и высокими стрельчатыми окнами, в которых тускло мерцал свет. Он стоял особняком, отгороженный от мира вековыми деревьями и высоким кованым забором.
– Какая… жуть, – пробормотрела Джен, протирая заспанные глаза, но в ее голосе прозвучало скорее восхищение, чем страх.
Дом одновременно притягивал и отталкивал. Машина остановилась у тяжелых дубовых ворот. Евгения, не сказав ни слова, выскользнула из салона и растворилась в тени дома, словно ее и не было. Девушки, оставшись наедине с водителем, поспешно вытащили багаж. Руби, преодолевая ком в горле, позвонила в массивную дверь с замысловатой резьбой. Ждать пришлось недолго.
На пороге появился молодой парень. Загорелая кожа действительно блестела в свете фонаря, но блестела слишком ровно и гладко, словно полированная. Его улыбка была безупречной, но глаза… глаза были спокойными и глубокими, как лесное озеро в безветрие.
– Я первая его заметила! – Джен толкнула Тому в бок, не сводя восторженного взгляда с садовника.
– Да что ты говоришь, – прошипела Тома, стараясь звучать насмешливо, но внутри екнуло. – А как же Джеймс? И вообще… он какой-то… слишком. – Она не нашла слова.
– Вы Дима? – спросила Руби, стараясь смотреть парню прямо в глаза. Что-то в его спокойствии ее пугало.
– Нет, – его голос был мягким и приятным. – Я Марк, садовник. Хозяева ждут вас в библиотеке. Пожалуйста, проходите.
– А вы нас проводите? – выскочила вперед Джен, кокетливо поправляя прядь волос. Тома подавила хихиканье.
Марк лишь вежливо кивнул:
– Конечно.
Они прошли за ним в длинный, слабо освещенный коридор. Высокие потолки терялись в полумраке, стены были обшиты темным деревом, на них висели старинные портреты, чьи взгляды, казалось, провожали девушек. Половицы предательски скрипели под ногами. Марк постучал в тяжелую дубовую дверь и беззвучно отворил ее.
Комната была огромной – библиотека. Высокие стеллажи, доверху забитые книгами в потертых переплетах, стояли как безмолвные стражи. В дальнем конце тлел камин, но тепла от него не чувствовалось. Воздух был прохладным и пах пылью, воском и старыми страницами.
У камина их ждали двое: мужчина среднего роста, с усталыми, но добрыми глазами (Дима?) и высокая, худощавая женщина с гладко зачесанными темными волосами и острыми чертами лица (Кейт). Ее взгляд был оценивающим и холодным.
– Если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь, просто позовите меня, – произнес Марк и так же беззвучно закрыл дверь.
– Он… довольно мил, – не удержалась Джен, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
– Слишком мил.– Кейт выдала короткий, сухой смешок, похожий на треск сухих веток:
– Поверь, дорогая, ты далеко не первая, кого наш Марк… очаровал. Женщин к нему тянет, как мотыльков на огонь. Магнитом. – В ее голосе прозвучало что-то предостерегающее. Легкий румянец на щеках Джен сменился бледностью.
– Мы как раз собирались пить чай, – мягко вступил Дима, пытаясь разрядить атмосферу. Его голос был спокойным и бархатистым. – Присоединитесь к нам? – Конечно, – хором ответили девушки, стараясь улыбнуться.
Тома почувствовала ледяной холодок под кожей. Что-то здесь было не так. Очень не так. Кейт, не тратя времени на светские любезности, сразу взяла бразды правления:
– Кухней у нас заправляет Ирина. Она… – хозяйка не успела договорить.
Дверь библиотеки распахнулась без стука. На пороге стояла женщина в белом, слегка запачканном переднике. Ирина была крепкого, спортивного телосложения, с сильными руками, державшими огромный поднос с чайным сервизом. Ее лицо было непроницаемым, а маленькие глаза-щелочки метнули на девушек быстрый, но пронзительно-холодный взгляд, полный немой неприязни…
– Ирина, – Кейт кивнула в сторону девушек, голос ее звучал ровно, но с оттенком приказа. – Это сестры Марковы. Побудут у нас.
Кухарка ничего не ответила. Она лишь медленно, с явной неохотой поставила поднос на стол рядом с Димой. Ее взгляд еще раз скользнул по девушкам – тяжелый, оценивающий, подозрительный. Затем она резко развернулась и вышла, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стекла в книжных шкафах.
Тома, Джен и Руби переглянулись. В глазах каждой читался немой вопрос: «Сестры Марковы?» Кто дал им это имя? Почему? И что за место они нашли, где садовник очаровывает против воли, хозяйка холодна как лед, а кухарка смотрит на тебя, как на врага? Чай на столе внезапно показался Томе отравленным.
– Ты что, спишь? – В дверном проеме показалась голова Джен.
Не дождавшись ответа, она влетела в комнату Руби, полная энергии. Через секунду дверь снова распахнулась – на пороге стояла Тома в ослепительно-желтой майке, усыпанной блестками.
– Хм, ну да, – улыбнулась Руби, снимая с кровати покрывало. Она сидела в пижаме, волосы были собраны в небрежный хвост. – А вы что, нет?
– Конечно, нет! – засмеялась Джен, кружась на месте. – Только что Дима проболтался – буквально в двух шагах открылся новый ночной клуб! Мы обязаны его посетить. Наш долг как исследовательниц этого захолустья!
– А мне казалось, кто-то еще час назад буквально падал от усталости и мечтал о кровати, – приподняла бровь Руби, пряча зевок.
– Ну, мы же немного вздремнули в автобусе! – Тома энергично тряхнула головой, и блестки на майке вспыхнули в свете ночника. – Теперь надо развеяться! Пойдешь с нами?
– Нет, – Руби уже доставала из шкафа свою старую, уютную ночнушку. – Я выжата как лимон. Мне нужен сон. И точка.
– Ну и зануда же ты! – Джен фыркнула, но тут же ловко поймала подушку, которую шутливо швырнула в нее Тома. – Ну пойдем, пойдем, пойдем! Хоть на часок! Мы же не можем оставить тебя одну в этом мрачном замке!
– Нет, – повторила Руби твердо, но без злости. – Я хочу выспаться перед завтрашним днем. А вы, если уж так не терпится, хоть попытайтесь не навлечь на нас гнев Ирины, возвращаясь на рассвете.
– А что будет завтра? – удивилась Тома, уже накидывая легкую куртку.
– Пойдем нормально, при дневном свете, смотреть город, – пояснила Руби. – Без полуночных вылазок в неизвестные клубы.
– Ну ладно, спи, наша сонная королева, – Джен шагнула к двери, уже напевая что-то под нос.
– А мы пойдем осматривать ночные достопримечательности сегодня! – Она схватила Тому за руку, и они, смеясь, выскочили из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
Внизу, в холле, тут же раздался их сдавленный смех – явно пытались вести себя тихо и не очень получалось. Руби улыбнулась, представляя, какие приключения их ждут. За сегодняшний день – бесконечную дорогу, потерю номера, встречу с Евгенией, переезд в этот странный дом и ледяную встречу с его обитателями – она действительно вымоталась. Тело буквально гудело от усталости.
– Просто необходим отдых, – подумала она, подходя к окну, чтобы задернуть тяжелые портьеры. И замерла.
В темноте заднего дворика, подсвеченный тусклым светом из кухонного окна, бесшумно двигалась фигура. Марк. Он шел неторопливо, словно проверяя что-то, его загорелые руки были спрятаны в карманах легкой куртки. Руби невольно задержала дыхание. В голове сами собой возникли странные, непривычно романтичные мысли: «Бывают же еще на свете такие… принцы? В которых влюбляешься, кажется, с первого взгляда…»
Она тут же смущенно поморщилась, отгоняя эту чушь: Что со мной? Наверное, усталость сказывается. Или этот дом…
Марк скрылся в тени старой беседки. Руби резко дернула шнур, и шторы с глухим шорохом сомкнулись, отрезая мрачный двор. Она погасила свет и утонула в прохладной мягкости кровати. Глаза привыкали к темноте.
В комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь ее собственным дыханием и… возможно, скрипом старых балок где-то вдалеке. Взгляд невольно уперся в потолок. Он был идеально ровным, ослепительно белым в лунном свете, просачивающемся сквозь щели штор.
– Странно… – мелькнула мысль. – В таком старом доме… идеально ровный потолок? Как будто только что сделан…
Она перевернулась на бок, стараясь прогнать назойливую наблюдательность.
– Ну вот, начинаю обращать внимание на такие мелочи. Все изменилось. Или это я меняюсь? Кажется, так.
Она закрыла глаза, стараясь уснуть, но образ бесшумного садовника в ночном дворе и ощущение неестественной чистоты потолка над головой не давали покоя. Была ли она действительно одна в этой части огромного, молчаливого дома?
Руби проснулась поздно.
Подруги, Джен и Тома, уже успели позавтракать и теперь нежились в гамаке под сенью беседки.
Дом, который ночью казался лишь темным силуэтом, теперь предстал во всем своем великолепии. Белоснежные стены, увитые плющом, резные карнизы, огромные окна, отражавшие небо – он выглядел настоящим дворцом. Задний двор утопал в зелени огромного сада, который плавно перетекал в дремучий лес. Все дорожки были аккуратно вымощены гладким булыжником, а в самом центре бил небольшой, но изящный фонтан, рассыпая в солнечном свете бриллиантовые брызги.
– Да мы попали в сказку! – воскликнула Руби, подходя к беседке.
Джен и Тома лишь лениво перевернулись в гамаке, напоминая котят на солнышке.
– Видимо, вчера вы хорошо повеселились без меня? – усмехнулась Руби. Подруги скривились в ответ.
– Ну что, прогуляемся по саду? Исследуем это великолепие? – предложила Руби, жадно оглядывая зеленые лабиринты.
– Не-а, мы еще полежим, – пробасила Тома, закрыв глаза. – Иди одна, разведчик.
– Ну ладно, – махнула рукой Руби. – Встретимся в обед?
– Ты же, по сути, решила заодно и лес изучить? – ухмыльнулась Джен, не открывая глаз.
– Для осмотра сада тебе хватит и пяти минут, книжный червь.
Руби лишь покачала головой, удивленная таким пессимизмом.
– Я найду, чем себя занять, – пробормотала она и медленно зашагала по булыжной дорожке к фонтану.
Красота невероятная, подумала она, оглядывая розовые кусты и аккуратные клумбы. Не удивлюсь, если вечером хозяева включат фонари по всему периметру. Тут действительно, как в сказке… или в одной из тех готических новелл, что я обожаю.
Обойдя фонтан, Руби направилась к дальнему краю сада, где виднелись какие-то невысокие постройки – возможно, сарай или старая оранжерея. И тут ее ботинки с неприятным чваком погрузились во внезапную лужу жидкой грязи. Руби нахмурилась. Она знала, что в округе много болот, но почему такие щепетильные хозяева не замостили или не осушили этот уголок?
С досадой отскоблив подошву о край дорожки, она подняла взгляд и замерла. Прямо перед ней стоял старый, покосившийся домик, словно спрятавшийся от основного дома в тени разросшихся деревьев. Он явно не вписывался в ухоженную картину сада.
Любопытство, ее верный спутник, зашевелилось внутри. Руби огляделась – никого. Сердце застучало чуть быстрее. Осторожно, она потянула массивную деревянную дверь на себя. Скрипнув, та поддалась! Руби приоткрыла дверь, уже собираясь шагнуть внутрь таинственной полутьмы…
– Стой! – Голос прозвучал резко и громко, прямо над самым ухом.
Руби вздрогнула и резко обернулась. За ней, как призрак, стояла Ирина. Женщина даже не попыталась улыбнуться. Ее лицо было суровым, брови нахмурены, а взгляд – ледяным.