Люк Грей и Сокрушители судеб

Глава

XVIII

Громадный замок правителя Кластинии располагался на возвышенности, окружённой рвом, наполненным водой. В лучах заката дворец был особенно красив. На темнеющем небе фантастической короной выделялся силуэт его башен и шпилей, залитых светом факелов и множества свечей. Всё это великолепие сверкающе отражалось в воде. Надежно укреплённое сооружение поражало своей грандиозностью и в то же время изяществом. Красота его величественных романтических форм вызывала восхищение.

   Но подобраться к дворцу было возможным либо через мост, который, увы, был поднят, либо на лодке, которой у наших путников не было.

– Маркиан, – сказал Люк, – сейчас всё зависит от тебя.

   Догадливый лепрекон стал что-то царапать на бумаге.

– Во дворце, – начал Шарманщик, – пять сотен комнат, двести пятьдесят каминов, полсотни лестниц и более тысячи окон.

– Какие познания! – заметил Харли.

– Пришлось узнать… – продолжал Шарманщик. – В подземелье – тридцать три темницы и громадный погреб.

– Как мы проберёмся во дворец незамеченными? – серьезно спросил Корс.

– Лодка готова, – сообщил Маркиан. – И канат с крюком. Думаю, он тоже понадобится.

– Не то слово, Маркиан. Спасибо. Итак, – вынашивал план Шарманщик, – действовать нужно быстро и бесшумно. Мы должны переплыть ров, перекинуть канат, но очень осторожно – часовые повсюду. Затем надо миновать стражу и проникнуть во дворец через чёрный вход. Обычно его охраняют не более двух человек, – мы должны с ними справиться. И, наконец, проникаем по коридорам в главную залу короля, где находится Кристалл Желаний.

– Да… Это будет непросто, – представил себе Люк.

   Тут монета дала о себе знать.

– Читай! – потребовали все, кроме Шарманщика.

– Что это за перстень? – поразился он, увидев, как на кольце что-то вспыхнуло.

– Потом обязательно расскажу, Шарманщик, – пообещал Люк. – Итак. «Доверяй, но смотри, кому доверяешь», – сразу перевёл он запись.

   Все задумались, а Шарманщик с удивлением смотрел на монету.

– Оно ещё и разговаривает?

– Возможно, на своём пути, – перебила Шарманщика Джина, – мы встретим того, кому не следует доверять.

– Верно. Будем осторожны! – предупредил всех Люк и поцеловал своё кольцо. – Спасибо, лорд Гилмор! Ну, вперёд!

   Мужчины орудовали вёслами. Добравшись до конца рва, Корс перебросил веревку через высокую ограду. Взбирались на стену по двое. Первыми были Люк с Харли, который сидел на его спине, Маркиан водрузился на плечи Шарманщика, а Корс помогал Джине. Преодолев ограду, они спрятались в ракитнике.

– Ты слышал что-нибудь? – спросил один часовой у другого, который немного задремал.

– Нет.

– Иди, посмотри, что там?

   Сонный часовой подошёл к ограде и огляделся. Тут он заметил голову высокого Корса. Не успев пикнуть, часовой получил удар по голове и упал в заросли.

– Ты убил его, Корс? – испугалась Джина.

– Всего лишь оглушил. Тише.

– Ну где ты там? – послышался голос второго смотрителя.

   Его постигла та же участь.

   Снаружи дворец был увенчан бесчисленными маленькими башенками, а его стены украшены окнами, кружевом каменной отделки карнизов и прелестными розетками. Но нашим странникам было не до романтики.

   Обогнув жилища слуг, где они мирно спали в этот поздний час, друзья перебрались к конюшне. Один конь, почуяв чужаков, громко заржал, и путники спешно покинули это место, спрятавшись за мастерскими. Наконец оказавшись у заветного чёрного входа, они не заметили охрану.

– Пора, – скомандовал Шарманщик.

   Дверь оказалась не запертой. Во дворце царил полумрак. Друзья осторожно пробирались по маленькой лестнице наверх.

– Сюда, – указал Шарманщик на высокие ступени.

   Оказавшись в пустом просторном тронном зале, путники поразились поистине королевскому виду. Единственный канделябр на широкой подставке освещал купол, на котором был изображен небосвод, искусно отделанный карнизами с замысловатыми узорами. Гигантские колонны и золочёные изваяния прекрасно вписывались в эту роскошь.

   Стены были украшены множеством портретов монархов, а на высоких консолях, выступающих из стен, в золотых клетках спали редкие, поистине райские птицы. На клетки был накинут полупрозрачный шёлк – фуляр. Напротив, занимая полстены, располагался громадный остывший камин.

   Сам трон, обитый бархатом и тафтой, возвышался на гранитном пьедестале в окружении каменных грифонов.

– А где же Кристалл Желаний? – шепнул Корс Шарманщику.

   Одна из птиц в клетке встрепенулась и, громко вскрикнув, разбудила остальных. В залу вбежала недремлющая королевская стража с факелами в руках.

   Следом за ними из своих покоев появился и сам Его Величество в окружении придворных в сверкающих одеяниях. Роскошное платье упитанного короля было украшено контрастными полосами шелка и жемчуга, а рукава, зауженные книзу, обрамлялись множеством складочек. Мантию цвета красного вина скрепляла большая застежка с гербом. Голову правителя венчал полупрозрачный платок – один его край свисал справа, другой обвивал шею. Поверх платка была водружена корона, щедро усыпанная драгоценными камнями. На руки правителя Кластинии запрыгнул жирный рыжий кот.

– Стража! Взять их!

   Люк с Корсом заслонили собой друзей.

– Ваше Величество, – вышел вперёд Шарманщик, – я привёл чужаков!

– Шарманщик! Мой верноподданный! Мы ждали тебя! – радостно воскликнул писклявым голосом правитель. – Превосходно! Я, как и обещал, пожалую тебе титул рыцаря за заслуги.

– Благодарю!

– Что? Шарманщик?.. – не верил происходящему Люк.

– Так вот о ком предупреждала монета, – закрыл лицо руками Харли.

– Предатель! – пытался вырваться из-под стражи Корс.

– Как же тебе это удалось, Шарманщик? – полюбопытствовал король.

– Женщины, знаете ли, так сердобольны, Ваше Величество.

– Подлец! – выкрикнула ему в спину Джина.

– Ха-ха! – пропищал король. – А ты молодец, Шарманщик. Прекрасно! А этих, – указал на чужаков король, – на дерево Правосудия!

– Женщину хотя бы пощадите! – в ярости выкрикнул Корс.

– Простите великодушно, Ваше Величество, – победным голосом произнес Шарманщик, – но прежде прикажите отобрать у того зеленоглазого юноши кольцо – оно волшебное.

– Волшебное?..

– Верно. А у – лепрекона – холст!

– Зачем же холст?

– Все его рисунки оживают, мой повелитель.

– Как интересно… Обожаю эти штучки, – захлопал в ладоши король. – Стража, стойте! Лепрекон, подойди ко мне! – приказал он, поглаживая кота.

– Маркиан! Нет! – выкрикнул Люк.

   Маркиан, бросив прощальный взгляд на друзей, приблизился к трону.

– Значит, ты, такой маленький и зелёный, и есть чудесный художник?

   Лепрекон утвердительно кивнул и с презрением посмотрел на Шарманщика.

– И твои рисунки оживают?

– Верно, Ваше Величество.

– А-а… Так. И что же ты можешь изобразить?

– Всё…

– Всё, кроме живых существ и магических вещей, Ваше Величество, – опередил его Шарманщик.

– … И синяки твои были фальшивыми, как и ты сам! – сквозь зубы процедил Маркиан.

– Довольно! – пресёк его король. – Послушай, презренный, нарисуй-ка мне…

– И Вы отпустите моих друзей? – с надеждой спросил художник.

– Что?! Ты посмел перебить повелителя?

   -Я, к сожалению, не боюсь Вас, Ваше Величество. Какая разница – умереть сейчас или через пару дней. Всё же я не понимаю, чем мы не угодили Вам?

– Молчать! Даю тебе последний шанс, лепрекон! Возможно, я помилую твою жалкую зелёную шкуру… если ты изобразишь мне…

   Придворные вытянули шеи.

– Что, Ваше Величество? – достал свой холст Маркиан.

– Подойди! – он отшвырнул кота прочь и приложил свой толстый указательный палец к губам. – Тихо, – шепнул он. – Мне нужен великолепный дворец, лучше которого не будет на свете. Громадный! Самая драгоценная и прекрасная в мире корона… и гора золота и драгоценных камней.

– Что он там ему шепчет? – полюбопытствовал Люк.

   Корс пожал плечами.

– Хорошо, повелитель! – согласился Маркиан. – Тогда прикажите принести мне низкий стол и небольшой стул. А также пусть растопят камин и зажгут сотню свечей и люстры. Темновато у вас.

   Король хлопнул в ладоши.

– Что, оглохли? – пропищал он. – Немедленно принести всё, что нужно художнику. А у того мальчишки отобрать кольцо!

– Ни за что! – закричал Люк.

– Не стоит, Ваше Величество, – возразил художник. – К чему королю простой медный перстень без единого драгоценного камня?

– Верно, – согласился правитель.

– Я сделаю Вам самый дорогой на свете перстень. Да, ещё… Пусть Ваши придворные не мешают и не шепчутся.

– Молчать всем! – едва не сорвав голос, приказал король.

– Что он делает? – непонимающе спросил Люк.

– Тянет время, – догадался Харли.

– Никому не мешать художнику! Ни звука! Казню без предупреждений.

– Да. И пусть не подглядывают, Ваше Величество. Я не могу сосредоточиться.

– Все вон! Живо! – приказал король.

   Придворные и королевская стража переглянулись.

– Да-да! Все! – повторил повелитель. – Кроме стражи и этих чужаков.

– А я могу остаться? – спросил с уверенностью Шарманщик.

– Ну, не мешайте, пожалуйста! И уберите, наконец, эту кошку, – попросил Маркиан.

– Шарманщик, вон! И кота забери!

   Оскорблённый Шарманщик брезгливо взял кота и покинул залу, злобно зыркнув исподлобья на лепрекона.

– Благодарю, Ваше Величество! Вот теперь можно приняться за работу, – вытер мнимый пот со лба Маркиан и принялся за дело. – И, если Ваше Величество желает того, чего желает, то понадобится время, – шепнул он.

– Конечно. Не торопись, мой дорогой… художник.

Глава

XIX

Маленький Джанго ворочался в люльке, Шофранка тоже не могла уснуть, когда в спальню заглянула Ева:

– Не спится?

– Какой тут сон, Ева. Дурные мысли лезут в голову. Что там с Люком, с Харли? А что если Джины, Корса и Маркиана уже нет в живых? Что тогда?..

– Шофранка, дай мне руку. Не переживай. Ребёнок чувствует твоё волнение. И не забывай, ты кормящая мать. Всё будет хорошо. Идём на кухню, я приготовлю тебе чай. Успокоишься.

   Дверь в дом медленно отворилась, и на пороге появился Вуди. У него был отрешённый вид и покрасневшие глаза.

– Вуди, что с тобой? – испугалась Шофранка. – Отвечай, мне и так тревожно! С Люком что-то?

– Ну-ка, пойдём, – повела его под руки Ева. – Присядь, мой хороший. А теперь рассказывай.

   Вуди опустился на стул, молча достал из-за пазухи письмо и положил его на стол.

– Что это? – насторожилась Шофранка.

   –Это тебе и Люку…

– От кого?

– Прочти, и узнаешь…

– Ну, хорошо. – Шофранка раскрыла письмо трясущимися руками. – Слава Богу, Адам обучил меня грамоте.

– Шофранка! Ну же! Не томи, – поторопила её Ева.

– Ладно. «Мои дорогие Люк и Шофранка! Мне не хватило силы духа, чтобы признаться вам… Но вы должны знать правду. В тот день, следом за Джанго, у вас родился ещё один ребёнок…» Что?! – схватилась за голову Шофранка, отбросив письмо. – Что?

   Вуди опустил голову.

– Не может быть, Шофранка, – произнесла Ева. – Успокойся. И вообще, от кого это письмо?

– Это может быть, Ева. После рождения Джанго я лишилась чувств…

– Это какая-то ошибка, – попыталась успокоить Шофранку Ева. – Держи. Прочти до конца. Уверена, это чья-то глупая шутка.

– «…У вас родился ещё один ребёнок – девочка».

– Глупости! – возразила Ева. – И где же она?

– «Её похитили. Я молилась, чтобы моя внучка была жива, но скрыла от вас правду. Вот Бог меня и наказал. Найдите её. У неё на плечике – родимое пятно, как крыло птицы. Прощайте. Если сможете, простите меня. Маргарет Грей».

   Шофранка, еле дочитав последние строки, закрыла лицо руками.

– Мамы больше нет, – сообщил Вуди.

Глава

XX

В особняке мистера Стоуна все были готовы принять желанного гостя. На искусно сервированном столе были расставлены яства: баранина, телятина с картофелем; мясной пирог, фазан, фаршированный яблоками, а также овощи, запечённые на углях, всевозможные паштеты, выпечка, фрукты и ягоды. Хрустальные вазы с любимыми нарциссами графини и серебряные подсвечники, начищенные до блеска, были выставлены полукругом.

– Превосходно, – потёр руки Рэдклифф. – Дамиан, ты будешь сидеть подле меня… вот здесь.

– Как прикажете, мистер Стоун.

   Вдруг с заднего двора послышался чей-то крик.

– Пойду посмотрю, – отозвался Фарр.

– Помогите! – звала на помощь кормилица.

   Эбигейл, лежащая в коляске, зашлась плачем.

– Что случилось? – подбежал к ним запыхавшийся Фарр.

– Взгляните! – кормилица указала на мертвого добермана.

– О, мой Бог! Цезарь… Кто ж тебя так?

– Это ужасно! – билась в истерике кормилица.

– Немедленно прекратите, миссис! Замолчите, я сказал! Вы напугали ребёнка. Живо в свою комнату! И никому ни слова! Я ясно изъяснился?

– Ясно, мистер. Я не скажу…

– Прекрасно. А теперь уходите.

– Хорошо. Уходим.

– Не будем расстраивать хозяина перед столь важным приемом… – промолвил он вслед удаляющейся с коляской кормилице. – Цезарь… Надо бы тебя убрать отсюда, пока мастер ни о чем не догадался…

   Рэдклифф зажег всё освещение в доме своей магической спичкой.

– Вот, теперь другое дело. Идите, передайте кормилице, чтобы от ребёнка я не слышал ни звука! – приказал он прислуге.

– Какой ребёнок? – удивился голем. – И что за кормилица?

– Тебя это не касается, Дамиан. Не бери в голову. Да! И чтобы в особняке – ни пылинки, – крикнул он вдогонку уходящей прислуге. – А куда запропастился этот Фарр?

– Не переживайте, я приведу его, мистер Стоун.

– Живее! – взглянул он на свои карманные часы. – С минуты на минуту явится граф.

   Голем застал Фарра, когда тот засыпал яму землей.

– Чем ты тут занимаешься?

– Ой! – вздрогнул Фарр. – Ты снова напугал меня!

– Так что ты делаешь?

– А ты не догадываешься, Дамиан? «Ты ведь у нас такой умный», – ответил на сбившемся дыхании Фарр. – Пытаюсь скрыть следы твоего зверства. Но ты мне тоже помог, – продолжал он орудовать лопатой. – Так что услуга за услугу.

– Заканчивай! Идём! – не обращая внимания на его слова, произнёс голем. – Тебя разыскивает мистер Стоун.

– Скажем ему, что кормилица подвернула ногу…

   Старый граф отнюдь не обладал выдающейся внешностью. Он усердно старался не сутулиться, но почтенный возраст давал о себе знать. Чтобы подольше оставаться в форме, хирург графа часто проводил ему процедуру кровопускания, и клялся на крови, уверяя, что «голубая кровь» лечит от всех известных и неизвестных болезней. Узкие, янтарного цвета, глаза, которые граф прятал за пенсне, острый нос и «заячья губа» составляли не самый романтический портрет аристократа. А его громадная плешь на голове вызывала жалость и уныние. Граф Аддерли носил шикарную трость и не менее шикарные костюм и обувь. Под сильно накрахмаленным высоким воротником он повязывал шелковый платок, скреплённой драгоценной брошью с изображением собственного герба. Граф не имел детей, поэтому они с супругой жили в собственное удовольствие.

   Его чопорная жена, с плоской грудью, была несколько моложе, но что касается макияжа – он был немного вульгарен. Курносая графиня слишком увлекалась яркими румянами и рисовала мушку над губой. Она литрами пила яблочный уксус для белизны кожи, в результате её жестоко мучала язва. Графиня катастрофически боялась солнца, ибо полагала, что оно вызывает преждевременное старение. По этой причине без своего кружевного зонтика аристократка никуда не выходила. Что до прически, то её она не доверяла никому, так как считала, что это слишком личное. Молодящаяся модница делила на прямой пробор уже редкие волосы, заплетала две скудные косички и обвивала ими свои оттопыренные уши.

   Рэдклифф радушно встретил знатную чету:

– Дражайший лорд Аддерли, приветствую Вас и благодарю, что оказали мне большую честь своим визитом!

– Добрый вечер, мистер Стоун.

– Миледи, Вы чудесно выглядите! Позвольте поцеловать Вашу ручку. – Он чмокнул её кольца, усыпанные бриллиантами.

   Рэдклифф сделал знак прислуге поухаживать за благородными гостями и показать, где можно вымыть руки.

– Где я могу попудрить носик? – прошепелявила графиня.

– О, конечно! Проводите леди Аддерли в дамский будуар.

   Гостья удалилась в сопровождении прислуги.

– Фарр… – сквозь зубы обратился к нему Рэдклифф.

– Да, мастер.

– Надеюсь, ты не в будуаре запер Цезаря?

– Нет-нет! Он не побеспокоит…

– Превосходно! Ну что ж, дождёмся сиятельную графиню – и к столу!

   Через мгновение появился голем в новом, идеально выглаженном костюме цвета слоновой кости.