Легион проклятых. Союз трех
- -
- 100%
- +
Послышались медленные уверенные шаги. Диего повернул голову, но дверь в темницу находилась за его спиной, разглядеть что-либо не получилось. Петли скрипнули, решетка с отвратительным скрипом, резко раздражающим слух, открылась, затем также мерзко закрылась, впустив незнакомца. Диего ждал, но никто не предстал перед его глазами, оставшись стоять позади.
– Кто ты? Чего ты хочешь? – не выдержав, спросил он. Незнакомец молчал. Диего попытался снова обернуться, но получил удар по спине, вызвавший новую боль. – Жалкий трус, – процедил сквозь зубы вампир.
– Ну вот мы и встретились, Диего, – раздался женский голос.
– Говори мне в лицо, женщина, или тебе так нравится моя задница? – прохрипел вампир, ожидая нового удара. Он не заставил себя долго ждать. В глазах потемнело, зато он точно знал, насколько сильна его похитительница. Или тюремщица. Или палач. – Чего тебе надо? – не унимался Диего. Женщина часто и шумно дышала, распаляемая гневом, а вампир тем временем вспоминал, кого он успел обидеть настолько, чтобы ему желали смерти. Не то, чтобы таких не было, за долгую жизнь всякое случалось, но кто именно?
Решетка снова с ужасным скрипом распахнулась и захлопнулась, оставив звон в ушах. Шаги удалились, но скоро вернулись вновь. Распахнув дверь в камеру пинком, женщина, злобно ворча под нос, повязала на бедрах Диего какую-то холодную мокрую тряпку. Затем она, немного помедлив, обошла своего пленника и с вызовом заглянула ему в лицо. Пышные рыжие кудри и ярко-зеленые глаза, белоснежная кожа и стройная талия. Диего сразу же узнал ее.
– Ты, – сказал он. Роза улыбнулась и помахала ему рукой. Понятно, отчего ее смущала его нагота – она все еще была ребенком, несмотря на внешний вид. – Зачем ты меня раздела?
– Я не обязана отвечать на твои вопросы, предатель! А вот ты на мои будешь отвечать! – крикнула девушка.
– Как тебя зовут, дитя?
Она снова ударила его, на этот раз в живот. Диего закашлялся.
– Да уж, ты дочь своих родителей, – хрипло сказал он, безуспешно пытаясь остановить качание, доставлявшее еще больше боли в вывернутых руках.
– Не смей говорить о моем отце! И я не дитя!
– Да, как скажешь, от меня-то ты чего хочешь, «не дитя»? – скучающим тоном проговорил вампир, рискуя получить новый удар.
– Ты жалок, – презрительно проговорила Роза. – Как и говорил отец. Позор семьи.
– О, так ты здесь, чтобы воспитывать меня?
Девушка снова ударила. Его живот так невыгодно оказался на уровне ее кулаков, так что теперь он был мальчиком для битья.
– Да прекрати ты меня бить!
– Заткнись!
– Сама заткнись! – снова удар.
– Чего ты хочешь?!
Роза посмотрела ему в глаза, склонив голову набок.
– Отец погиб.
«Это чудесная новость!»
– Как печально. Ты хочешь, чтобы я удочерил тебя?
– Что?! Да я никогда не стану жить с таким ничтожеством! Ты даже в подметки отцу не годишься!
– Стой! Только не надо меня снова бить. Тебя когда-нибудь били? Это не очень-то приятно.
Девушка плюнула на пол.
– Слабак, – презрительно бросила она.
– Ну, так чего же ты хочешь от такого старого жалкого слабака, как я? Убить меня? Так убей! Или тебе доставляет удовольствие избивать полуголого дядюшку?
– Закрой свою пасть, ясно?! – крикнула Роза.
Типичный ребенок. Очень похожа на Марту, глаза как у Марко. У их матери были такие же зеленые глаза. Диего же был похож на отца.
– Мама всегда любила меня сильнее Марко, я напоминал ей нашего отца, – с издевкой сказал вампир, провоцируя Розу. Но она лишь сжала губы и отвернулась. Неужели это задело ее за живое? – У меня его глаза. Были когда-то, – добавил он.
– Я не знаю, как тебя использовать, – проговорила она. – Но ты еще послужишь моим целям. А пока повиси здесь и подумай над своей ничтожностью!
Широкими шагами она вылетела из камеры, захлопнув за собой скрипучую решетку, словно обиженный подросток после ссоры с родителями. Диего выдохнул, подняв глаза на свои связанные кисти. На левом предплечье алел глубокий порез. Странно, что Марта его не заметила. Что она там говорила? Вампир закрыл глаза и попытался вспомнить. Затхлый запах камеры наполнился цветочным ароматом ее волос. Даже когда она была собакой, этот аромат пробивался сквозь запах животного.
– Изабэль, – прошептал он. Ее образ возник перед глазами, как будто она была рядом. Все та же Бэль, которую он помнил, всегда будет помнить.
– Диего, ми амор, – сказала она, прикоснувшись к его щеке, – я скучала.
– Я тоже скучал, любимая. Без тебя мне не нужен этот мир, я жил лишь надеждой снова когда-нибудь увидеть тебя, – сказал он.
– Где ты, душа моя?
– Я не знаю. В какой-то темнице, в компании крыс и дурно воспитанной племянницы, – сказал Диего, улыбнувшись.
– Это моя дочь, Диего, – печально произнесла Изабэль. Ее черные, словно ночь, волосы стали длиннее, засияли, как небо на закате. Бледное лицо обрело печать вампирской крови. Маленький шрам над бровью исчез. Это уже была не его Изабелла. Это была Марта.
– Ты не виновата в этом, – попытался утешить ее вампир, но боль утраты и жуткая ревность мешали поддерживать связь. Он открыл глаза.
– Не уходи! Пожалуйста, – услышал он голос охотницы. Диего снова осмотрелся, принюхался, ища хоть что-нибудь, что поможет ему понять, где он, но ничего не помогало.
– Я не знаю, где я, Марта, – произнес он в пустоту.
– Мы найдем тебя. Твой сын поможет мне.
– Чиро? Как он? Как Виктор?
– Виктор просто старая сплетница, ничего ему больше не скажу, – проворчала Марта. – А Чиро… он очень привязан к тебе. Сказал, что ты… что мы… – она замолчала. Диего закрыл глаза и поискал ее в темноте. Она была в том коридоре в его руках, пораженная ударом Лизетты прямо в сердце. И снова истекала кровью.
– Марта? Ты в порядке? – спросил он. Девушка подняла на него взгляд своих желтых глаз, коснулась кровавой ладонью его лица.
– Ты плачешь.
– Тебе показалось, – солгал Диего. В тот момент, когда он понял, что может потерять ее, слезы сами лились из глаз.
– Больно… вот здесь, – она положила ладонь на грудь. Сквозь пальцы, пульсируя, выбивалась густая отравленная кровь.
Вампир накрыл ее маленькую руку своей ладонью и прижал к ране сильнее.
– Ты справишься. Борись с этим. Ради братства. Ради Майкла…
– Малькольма, – по привычке поправила девушка слабым голосом.
– …ради меня, Марта, – продолжил вампир, не обращая внимания на ее слова.
– Но я…я не хочу. Я хочу спать, я так устала, Диего.
– Ты не должна спать, Марта. Слышишь меня? – он коснулся губами ее горячего лба. – Проснись и живи.
– Я не знаю, как. Не могу проснуться. Если я проснусь, ты исчезнешь.
– Не перечь мне, женщина, – сказал Диего, с напускной строгостью. Марта прижалась к его груди.
– Твое сердце… оно не бьется больше. Почему оно не бьется? – в ужасе спросила девушка. – Диего?
– Так нужно. Не бойся за меня. Я еще не показал тебе нашу спальню, разве я могу умереть? – сказал вампир с улыбкой.
– Обещай мне. Обещай, что ты покажешь, – попросила она. Ее большие янтарные глаза заблестели, словно звездное небо.
– Обещаю.
Внезапно она выгнулась и закричала от боли, тело ее забилось в новом приступе. Диего взял ее лицо в ладони:
– Останови свое сердце!
– Я не могу!
– Можешь! Ты вампир! Не дай ему отравить тебя еще больше! Просто не давай ему биться! Яд выйдет сам, ты исцелишься!
– Я… не… могу!!! – Марта мучилась от боли, кусала губы до крови, сердце ее билось в груди, как мотылек у огня, разгоняя трупный яд по всему телу.
– Прости меня, – прошептал вампир.
– За что? – но не успела она спросить, как Диего прижал ее к полу коленями, одной рукой зафиксировал ноги, а вторую руку рывком засунул в рану. Его ладонь нельзя было назвать миниатюрной, она разорвала плоть, проломила пару ребер на своем пути. Такой адской боли она еще никогда не испытывала. Он сжал ее трепещущее сердце в груди, не давая ему биться. Ледяной холод расползся по всему телу, стало невыносимо больно дышать. «Зачем он это делает? Он же убивает меня! Прекрати! Прошу!»
– Ты вампир, Марта. Ты не можешь умереть, ты уже давно мертва. Твое сердце бьется всего лишь по привычке, пробуди в себе вампирскую кровь!
Девушка хватала ртом воздух, не в силах произнести ни слова. Ее испуганные глаза были распахнуты в безмолвном вопросе: «За что?» Только теперь он имел совсем другой смысл.
– Давай же! – он сильнее сжал сердце, заставив Марту закричать.
– Прекрати! Ты убьешь меня!
– Ты уже МЕРТВА!
– Не надо… пожалуйста…
Она могла только смотреть на него. Диего крепко держал ее, а потом у нее уже не осталось сил сопротивляться. Вампир медленно убивал ее. Марта не была вампиром полностью, не умела так, как умел он. Несколько долгих секунд Марта пыталась сделать вдох, но так и не смогла. Образ прекрасного вампира с седыми волосами медленно погрузился во тьму.
Охотница обмякла. Диего еще немного подождал, не давая сердцу работать, затем медленно вытащил руку. Девушка лежала неподвижно, не дышала, в глазах застыл ужас. Рваная рана на груди все еще кровоточила. Вампир взял ее за руку и напряженно ждал. Тревога в душе нарастала – она слишком долго не просыпалась.
– Ну же, давай… Марта, вернись ко мне. Ты сможешь. Ты должна. Марта! Изабэль! Оливия! Проснись!
– Так, так, так, что тут у нас? – раздался голос Розы.
– Не сейчас, убирайся! – крикнул Диего, не открывая глаз.
– Я здесь главная! – она снова ударила его, разорвав связь с Мартой.
– Нет! Вернись!
– Я знаю, как ты послужишь мне. Призови мою мать.
– Пошла к черту, – выплюнул Диего в отчаянии.
Снова удар. Роза била сильно, точно попадая по органам. Она улыбнулась, наблюдая, как Диего корчится от боли.
– Я повторю свой приказ. Призови. Мою. Мать. Я слышала, ты произнес ее имя. Зови ее. Сейчас же!
Диего истерично рассмеялся, глаза его налились кровью. Взгляд старого вампира заставил Розу отступить на шаг.
– Ты только что убила ее. Оливии больше нет. Лучше прикончи меня, иначе, когда я освобожусь, я лично вырву твое гнилое сердце.
– Ты сумасшедший, – прошептала она. – Сумасшедший!
Девушка выбежала из камеры, оставив Диего одного. Вампир судорожно начал искать Марту, но она не откликалась на зов. Ему стало страшно. По-настоящему страшно. Что, если он убил ее своими руками? Ее остекленелый взгляд стоял в памяти, он никогда не сможет его забыть.
– Марта!
– НЕТ!!!
Пронзительный крик разбудил Малькольма. Он вскочил, всматриваясь в темноту, готовый к драке. Рука по привычке скользнула за спину к мечу, но ножен не было.
– Я тебя и голыми руками… – начал он, но осмотревшись, понял, что в комнате лечебницы их было только двое. Охотник быстро зажег свечу. Марта сидела на кровати, бледная, как полотно. Вся грудь, все одеяло было залито кровью. – Марта! – он бросился к ней, положив ладонь на лоб и в ужасе отпрянул. Она была холодная. Девушка просто смотрела перед собой, не моргая.
– Черт подери, Марта. Ты меня не на шутку перепугала, – сказал Малькольм, стараясь, чтобы голос не дрожал. Охотница медленно повернула голову в его сторону, словно видела впервые. Вот она моргнула, ну хоть что-то.
– Малькольм, – сказала она.
– Марта? – спросил охотник. Девушка приложила руку к груди, затем медленно взяла его ладонь и поместила ее на рану.
– Что ты… – мужчина смутился, ведь она была не одета выше пояса, но тут ему стало вовсе не до смущения. – Матерь божья…
– Мое сердце, оно…
– Не бьется…
Малькольм выдернул руку и отскочил, прижавшись спиной к двери.
– Отец наш небесный, сущий на небесах… – начал он молиться.
– Малькольм, – взмолилась Марта, протягивая к нему руку. – Мне страшно!
– …приидет царствие твое, да будет…
– МАЛЬКОЛЬМ!
– Что?! Что ты хочешь от меня? Ты не можешь говорить, ты мертвая! Замолчи и упокойся с миром!
– Я не мертвая, идиот! Возьми себя в руки! – она задумалась, вспоминая. – Я видела Диего, он сказал, что я УЖЕ мертва. Он… он заставил меня остановить сердце, чтобы исцелиться.
– Что? Как это возможно?
– Откуда мне знать?! Я вообще букет невозможностей! И я голодна. И хочу пить.
– Я не дам тебе себя кусать!
– Малькольм, я тебя сейчас ударю.
Охотник медленно подошел, подозрительно всматриваясь в глаза девушки.
– Это все еще ты?
– Нет, твоя бабуля! – съязвила Марта.
– Не говори так о моей бабуле! Я ее даже не знал! Но как?
– Я вампир. Мое сердце гоняет кровь по привычке, мне не нужно это для жизни. Так Диего сказал. Не врал. Боже, это было так больно! Ой, моя нога! – она быстро отдернула одеяло и вытащила Клинок из сапога, выронив его на пол. – Жжется!
– Ну дела! Как ты теперь?
– Должно пройти. Я подожду, пока яд выйдет, потом обращусь в собаку, это должно запустить мне сердце. И я смогу снова держать Клинок. Надеюсь, – добавила она уже тише. – Вот почему я подумала, что Диего умер. Его сердце не билось, – «однако там, в коридоре, когда он обнимал меня, оно колотилось, как ненормальное». – Чиро был прав, мы совершенно ничего о них не знаем.
– Чиро? Кто это?
– Сын Диего, долгая история. Он обещал помочь с поисками.
– Сын? Это твой…
– Нет. Не мели чепухи.
– Ладно, – рассеянно проговорил Малькольм, потирая глаза. – Я спать. Если смогу заснуть. Сумасшедший дом какой-то.
– Спокойной ночи. Я пойду поем, – она схватила с пола свою кровавую рубашку и выскочила из комнаты, застегиваясь на ходу. Малькольм остался стоять в недоумении посреди комнаты, почесывая затылок. «Что это было»?
3
Осень затянулась. Дожди заливали поля, размывали дороги. Заморозки обещали быть не скоро. По дороге, утопая в грязи, медленно ехал экипаж в сопровождении четырех всадников. Упряжка из шести лошадей и бархатные шторы на окнах кареты говорили о богатом путешественнике. Рука в роскошной бархатной перчатке отодвинула штору, изучая окрестности.
– Боже, что за унылое место, – произнесла графиня. Они направлялись в портовый город на севере. От постоянно льющей с неба воды ее наряд отяжелел. Перья в замысловатой шляпе поникли.
– Мама, я не хочу никуда уезжать. Я усвоил урок, поедем обратно, – в очередной раз взмолился юноша, сидящий напротив. Он был невысок, слишком худой для своих лет. Бархатные синие туфли на ногах, как и белые шелковые чулки, были заляпаны дорожной грязью, что его безмерно раздражало.
– Томас, это не обсуждается, – снова строго ответила графиня, поморщившись от этого «мама». Она была молода. Ее каштановые волосы были уложены в красивую прическу, завитые с утра локоны теперь свисали сосульками, которые если и досаждали даме, то этого никак невозможно было прочесть по ее строгому лицу. Красивая женщина оставалась бесстрастна к мольбам сына.
Графиня Маргарет Уоллес была вдовой графа Уоллеса, покровителя Южной обители. После его смерти при загадочных обстоятельствах распоряжаться расходами обители пришлось ей, хотя она совершенно не смыслила в религиозных сообществах. Ее приемный сын Томас был копией своего отца, которого она совершенно не любила. Граф был некрасив, скуп, обладал дурным характером и не ценил института семьи. После его смерти Маргарет ни капли не горевала. Бегло изучив бумаги, она узнала, что обитель, которой так дорожил ее муженек, являлась каким-то сборищем любителей охоты. Вкладывать средства в это ей совершенно не хотелось, поэтому она решила сама лично побеседовать с одним из этих «охотников» по фамилии Вудсток. Эта фамилия часто звучала на устах дам, ходили слухи, что сын самого лорда Вудстока состоял в этом клубе. Маргарет стало любопытно. Она и представить себе не могла, насколько красивы охотники в этой обители.
Дэрил убедил ее в том, что финансирование их клуба более чем важно для общества. Один его взгляд – и Маргарет готова была отдать этому мужчине все свое состояние. Дэрил рассказал ей о том, что такие же обители располагаются по всей стране и в других странах тоже. Охотники обучаются и живут в монастырях вместе с монахами, постигают тайное знание, о котором даже если бы он и хотел рассказать более подробно, графиня слушать бы не стала. Но, к счастью, Дэрил был галантным джентльменом, все его разговоры были увлекательны и не переходили в скучные наставления и лекции, которыми истязал Маргарет ее покойный муж.
День за днем привязываясь к черноволосому охотнику все сильнее, графиня с разочарованием наблюдала за своим непутевым сыном. Томас был просто наказанием. Низенького роста, с вечно лохматой белобрысой шевелюрой, веснушками по всему лицу, бесцветно-голубыми глазами – он каждый день напоминал ей о годах, проведенных с ненавистным графом. Выйти за него замуж ее заставили родители, уверяя в том, что жизнь ее после свадьбы станет сказочно богатой и беззаботной. Где им было знать, кто такой граф Уоллес на самом деле.
Теперь, когда она стала гЮафиней, влиятельной и уважаемой женщиной в обществе, наличие бездарного сына только мешало ей. Тогда она решила отослать его на обучение в одну из этих обителей, подальше от дома, но не очень далеко, чтобы в случае чего навестить его. Чему там обучали, ей было все равно, лишь бы не вертелся под ногами. В свои 15 лет он был хулиганом, постоянно дрался с дворовыми мальчишками, подсматривал за девочками в купелях. Терпению графини пришел конец, на одной из встреч с Дэрилом Вудстоком, когда он в очередной раз поведал ей о некоей охотнице Марте, о которой слагали легенды, Маргарет на правах покровительницы Южной обители попросила Дэрила отвезти в северную обитель прошение о принятии ее сына в их ряды. Охотник был озадачен, когда она передала ему письмо для инквизитора Дитриха, но отказать не имел права.
С того дня прошло уже более месяца, графиня сочла молчание инквизитора за неуважение и решила лично наведаться в их обитель, пригрозив своим положением. Это было опрометчиво, но более всего Маргарет желала увидеть синие глаза своего фаворита Дэрила. В глубине души она надеялась, что охотник сделает ей предложение. Отец лишил его наследства, когда Дэрил ушел в обитель. Ее состояние могло избавить его от нищеты и позора. Сам Дэрил, конечно, не показывал вида, что его это беспокоит. Разве может какая-то дурацкая охота быть важнее богатой жизни? Глупости какие!
– Мама, прошу тебя! – снова взмолился Томас, шмыгнув носом. Маргарет сжала губы, вынула из рукава платок.
– Наклонись ко мне! – скомандовала она. Женщина вытерла покрасневший нос юноши, затем сунула платок ему в руку. – Когда ты научишься следить за собой? В этом возрасте твоя мать уже родила тебя. А ты не то, что жениться, даже нос себе подтереть не в состоянии! – проворчала графиня. Томас насупился.
– Не хочу я жениться! – пробубнил себе под нос юноша.
– Вот и чудесно. В обители как раз никто не женится. Тебя научат какому-нибудь ремеслу.
– Я граф! – крикнул Томас.
– Ну-ка рот закрой, граф! Кричит он на меня, вы посмотрите! – возмутилась Маргарет.
Томас отвернулся к окну, злобно скрестив руки на груди.
– Эй, кучер! Долго нам еще ехать? – спросила графиня, высунувшись из окна.
– Почитай до темноты, госпожа.
– Как долго! – простонала женщина, откинувшись назад.
– Желаете отдохнуть, мадам? – спросил один из всадников, поравнявшись с ее окном. Маргарет вся засияла, слегка смутившись – всадник был ее любовником.
– Ну что вы, мсье, не стоит волноваться, – защебетала она. Всадник улыбнулся и поцеловал ее руку, заставив графиню смутиться еще сильнее. Томас фыркнул.
– Постеснялись бы при мне слюни пускать, – проворчал он.
– Последите за языком, молодой граф, – сделал ему замечание всадник. На что Томас показал ему язык и отодвинулся от окна. Дорога обещала быть долгой и безрадостной. Убедившись, что назад пути нет, Томас перестал строить из себя раскаявшегося сына, и просидел молча весь остаток пути.
Как и обещал кучер, к ночи экипаж графини въехал во двор обители. Камни шуршали под колесами и копытами лошадей. Дождь не прекращался ни на минуту, вдобавок ко всему налетел жуткий ветер. Сопровождаемая всадниками, графиня вошла под своды обители. Томас вошел следом за ней и придирчиво осмотрелся. Скромный серый монастырь не шел ни в какое сравнение с отцовским имением.
– Ох, боже, у нас гости, – прощебетала полненькая кухарка, выбегая из кухни. Она вытерла руки о чумазый передник и поприветствовала гостей. Маргарет презрительно смерила ее взглядом.
– Я хочу говорить с хозяином этой обители, – произнесла она высокомерно.
– Так ведь, нет их больше, – печально проговорила Анна. – Ой, да что же это я! Питер! Иди, помоги гостям с лошадьми! Мисс Марта! У нас гости! – крикнула она. Графиня поморщилась – простолюдинка была слишком шумной.
– Марта? Уж не та ли знаменитая Марта, о которой мне рассказывали? – поинтересовалась она.
– Полагаю, что именно обо мне шла речь, – сказала Марта, выходя из библиотеки. Она была бледнее, чем обычно, одета в привычные для нее брюки и рубаху, стянутую корсетом. Волосы ее были заплетены в косы, желтые глаза излучали холод. – Чем обязаны?
– Это графиня Уоллес, имейте уважение! – сказал все тот же всадник. Марта обратила на него свой взгляд.
– Под сводами этой обители все равны. Графиня или же сама королева Англии, – сказала охотница. Томас ухмыльнулся – хоть кто-то поставит на место этого щегла.
– Я покровительствую Южной обители после смерти моего мужа. Мой посланник Дэрил Вудсток должен был предупредить вас о моем прибытии, но я так и не дождалась ответа. Потрудитесь объяснить, в чем причина такого неуважения…
– Дэрил Вудсток пал в бою три дня назад. Равно как и инквизитор Стефан Дитрих. Мы пережили тяжелое время, графиня. Из всей обители в живых остались только пятеро, включая меня, – с ледяным спокойствием проговорила Марта.
– Святые небеса, что же здесь случилось? – спросила графиня, изрядно побледнев.
– Разве вы не знаете? – вкрадчиво поинтересовалась Марта, приподняв бровь.
– Стала бы я спрашивать, если бы знала?! – вспылила графиня, теряя терпение.
– Это вампиры, – сказал Малькольм, спускаясь по лестнице. Охотник проводил дни на чердаке, оттачивая свое мастерство, попутно обучая Дориана искусству охоты. Вид у него был не самый опрятный: рубашка, мокрая от пота, волосы, выбившиеся из хвоста на затылке. Тем не менее, Марта была рада видеть его. Мужчина поправил кинжал за поясом и подошел к ним. Маргарет поморщилась от его вида.
– Графиня Уоллес из Южной обители, – пояснила Марта.
– Что за вздор вы несете, какие вампиры? – спросил фаворит графини. Мужчина был смазлив до тошноты, один его взгляд вызывал дикое отвращение. Графиня достала веер и принялась обмахиваться.
– Ох, мне дурно!
Марта вынесла стул из библиотеки.
– Присядьте. Потеря наших братьев стала огромной трагедией.
– Но вы, как покровительница обители, разве вы не осведомлены в этом вопросе? – в недоумении спросил Малькольм.
– Что? Конечно, нет! Я всего лишь оплачиваю их расходы. Господи боже! Дэрил скрывал от меня!
– Если бы вы, мама, слушали его, а не грезили о том, как бы затащить мистера Вудстока в свою постель, уверен, что вы бы слышали об этих немаловажных деталях, – произнес Томас.
– Ах ты! – любовник графини замахнулся, чтобы ударить юношу, но Малькольм перехватил его руку и сжал ее, заставив смазливого подхалима заскрежетать зубами.
– Я бы вам не советовал. Слуга графа, уж не слишком ли много вы себе позволяете? – подстегнул он его.
– Довольно! Отпустите его! Мы уезжаем немедля! – графиня вскочила. – Если бы я только знала! Сегодня же я прикажу закрыть эту ужасную обитель. Томас! Мы уезжаем!
Женщина двинулась к выходу, шурша своими роскошными одеяниями. Свита молча следовала за ней.
– Нет! Я остаюсь здесь! – упрямо заявил маленький граф, спрятавшись за Малькольма.
– Что? Не говори глупостей! Ты едешь со мной!
Томас насупился и сжал губы.
– Я больше не собираюсь терпеть тебя и твоих любовников! Отец… – голос его сорвался, но парень быстро взял себя в руки и продолжил. – Отец вел дела в обители, для него это было важно. А для тебя важны только твои утехи! Я ненавижу тебя! Шлюха! – крикнула он и убежал вглубь зала. Его шаги долго отзывались эхом. Малькольм и Марта переглянулись. Графиня густо покраснела, не зная, куда деть глаза.
– Давайте вы оставите своих ищеек здесь, а мы с вами обсудим этот вопрос в библиотеке, – предложила Марта. – Как взрослые люди.
– Но, мой сын, он…
– Малькольм найдет его.
Охотник развел руками и пошел искать вспыльчивого графа. Марта пригласила графиню в библиотеку. Женщина жестом велела сопровождающим ее людям остаться ожидать в зале и, приподняв юбки, проследовала в библиотеку.
– Присядьте, графиня. Я Марта-охотница, возможно, вы уже слышали обо мне. Малькольм, как и покойный Дэрил Вудсток – охотник. Мы охотимся и убиваем вампиров. Да, вампиры существуют, можете мне поверить. Они убили всех монахов, подло прокравшись в монастырь. Убили Дэрила. И Стефана. Такого никогда не было, но наступают опасные времена. Мы лишились покровительства, наши руки связаны, время уходит.