- -
- 100%
- +
– И от родителей отнимут, в интернат упекут. Или в патронатную семью. Класс тебе, Вовочка, у чужих людей жить?
Ломакин прищурился:
– Откуда ты знаешь про семью?
– А у меня с подругой так вот недавно случилось. Она ом-буд-смену пожаловалась, что мать ей балдёжные штаны с топиком не купила. Тут же комиссия, родители в рёв…
Ломакин помолчал. Пожал плечами и под раздавшийся звонок произнёс:
– Зато предкам урок. Пусть знают, кто сильнее.
Открылась дверь, в класс зашла учительница физики Юлия Олеговна Глинкина. Пока она шла к столу и здоровалась, Ломакин успел бросить в спину Лабутину:
– Потом облизывать тебя будут с ног до головы. Не жизнь – малина! Делай, чего хочешь, и стращай Душковой. Всё в ажуре, Деник.
– Садитесь, – разрешила Юлия Олеговна, обводя взглядом класс. – Рада вам сообщить, что в конце этой четверти у нас будет олимпиада. Пока на уровне школы. Победители пойдут на городскую олимпиаду, а дальше «лестницу» вы и так знаете. А теперь проверим домашнее задание…
…за которое Денис Лабутин получил вторую двойку. Он рассматривал её в дневнике и удивлялся: что за день такой? Все прéподы на него взъелись. Неужто и на литературе вызовут? Бли-ин, и по русскому письменно ж задавали! А он протюкал!
После крепкой встряски на оставшихся трёх уроках Денис чувствовал себя таким же высушенным, как банановые чипсы, которыми его угостила Надя Смирнина. Затихло эхо пронзительного звонка, означавшего временную, до завтра, свободу, и к Денису подошёл Вовка Ломакин.
– Деник, ты созрел? – спросил он.
– Для чего? – хмуро отозвался Лабутин, мучаясь проблемой покупки лекарств без денег.
– Поканючить у Душковой? Погнали, у неё приёмный день.
Денис попытался представить, к чему может привести общение с пресловутым омбудсменом. Матери выпишут офигенный штраф, и ей придётся в никуда отдавать деньги, за которые она пашет на двух ставках с раннего утра до позднего вечера… Но зато из-за этой работы дома запустение, и за ребёнком никакого ухода, и материнской любви не видать. И по выходным тоже. Ему это надо? Он, может, потому и спустил все имеющиеся деньги в компьютерном клубе, что ему без неё скучно и он не знает, куда себя девать. Она сама виновата. Сидела бы по вечерам дома, сыном занималась… От скуки, между прочим, и на преступление пойдёшь, потому что это поинтереснее будет, чем дома углы сшибать шваброй или макароны варить.
Денис себя распалял-распалял, пытаясь подавить чувство вины, и в конце концов распалил. Потом вдохнул глубоко, выдохнул шумно и сказал Вовке Ломакину, ждущему от него ответа:
– Ладно, идём. Если что, обратно поверну.
– Точно! – обрадовался Вовка.
Ломакину очень хотелось пожаловаться омбудсмену на своих родителей – любящих, но держащих младшего сына в строгости, – да только он трусил: жаловаться ведь будет не на правду, а на ложь. Сойдёт? Не сойдёт? Вот в чём вопрос! С подельником врать легче. И нахальства больше. Потому Ломакин и вцепился в одноклассника клещом, чувствуя нутром, как клещ – кровь, вину сына перед матерью.
Они воззрились на аккуратную новенькую белую дверь с писаной золотом табличкой: «Омбудсмен Люция Куртовна Душкова, часы приёма с 7.45 до 16.00, перерыв на обед с 11.00 до 11.45. Добро пожаловать!»
Ребята всё внимательно прочитали один раз, потом второй. Вовка толкнул Дениса в бок:
– Вызубрил?
– Ага. А ты?
– А я и так помню.
Они помялись, преувеличенно внимательно разглядывая золотые слова.
– Ты первый, – выпалил Ломакин.
– С чего это я первый? – воспротивился Лабутин. – Чья идея, тот и первый, нечего на меня валить.
– Я в туалет хочу, – вывернулся Вовка.
– Так сбегай. А я подожду.
Глава 3
Какие они, эти омбудсмены?
Вовка с облегчением удрал в уборную и долго не возвращался. Денис, чертыхаясь и кипя от раздражения, отправился было за ним, но по всемирному закону подлости белая дверь внезапно распахнулась, и Дениса пристальным взглядом приковала к месту небольшого росточка, пухленькая, довольно симпатичная женщина в приталенном белом халатике. Круглое лицо с ямочками на щеках, голубые накрашенные глаза за стёклами модных очков, уложенные в причёску блёклые светлые волосы.
– А я всё думаю, кто там у меня под дверью, как заяц, шебуршит, – улыбнулась женщина, цепко всматриваясь в нескладного парня. – Заходи, милый, не бойся. Чаю с конфетами хочешь? Ты какие любишь – шоколадные или карамель?
– Шоколадные, – помимо воли вырвалось у Дениса.
– А лет тебе сколько?
Душкова мягко взяла его за плечо и, обнимая, ввела в свой уютный небольшой кабинетик с высоким окном.
– Четырнадцать, – прошептал струсивший Денис.
Люция Куртовна нажала кнопку на электрическом чайнике, и тот совсем по-домашнему загудел. На столе появились чашки, блюдце с конфетами, пакетики чая. Чуть в стороне на стол лёг лист бумаги с авторучкой.
Денис следил за спокойными движениями женщины, слушал её несколько монотонный голос и успокаивался сам. Чашки наполнились горячим напитком, и Денис принялся дуть на белый парок.
– Бери конфеты, Денис, кушай, – радушно предложила Люция Куртовна. – У тебя уроки кончились?
– Ага.
– Хорошо прошли?
– Не очень.
– Что, двойку получил? – посочувствовала Люция Куртовна.
– И не одну, – печально вздохнул Денис. – Не успел вчера домашку… ну, домашнее задание подготовить.
Денис вспомнил, по какой причине он не сделал вчера уроки, и наклонил голову, чтобы скрыть покрасневшее лицо.
– А что тебе помешало? – участливо спросила Люция Куртовна.
– Ну, всякое…
– Тебя дома заставляют полы мыть, посуду?
– А как же, – кивнул Денис.
– А ещё что ты делаешь?
– Ну… уборка… магазины… мусор выбросить, – с длинными паузами перечислил Денис и глянул исподлобья на омбудсмена.
Улыбка на гладком лице не исчезла. Рука черкала что-то на листке бумаги – не всерьёз, а словно от нечего делать.
– И нравится тебе всё это? – спросила Люция Куртовна.
Денис пожал плечами.
– А кому нравится? Обязан, и всё.
Душкова вздохнула и покачала головой.
– Понятно… Ты ешь конфеты-то, ешь. И чай пей, не стесняйся. Я тебе ещё налью.
– Спасибо.
– А папа с вами не живёт?
– Не. Чего он с нами забыл? У него молодая богатая «тёлка». Хотя, бают, она от него тоже ушла. Он в кайфе. А с нами ему неинтересно.
– Почему ты так думаешь? – ухватилась Люция Куртовна. – Ты ж его родной сын.
Денис помолчал. Отец-предатель не расщедривался даже в особых случаях – когда сын болел или срочно требовалось что по учёбе или в хоккейной секции. Он вообще предпочитал не общаться ни с бывшей женой, ни с сыном. В праздники не звонил, а день рождения сына вспоминал лишь после звонка мамы Дениса – Зинаиды.
– Он нас не любит, – наконец ответил Денис.
Люция Куртовна всплеснула руками.
– Как ты можешь так говорить? Он твой отец!
– Ну и что? – сумрачно буркнул Лабутин. – Родителям детей любить не обязательно.
– Откуда ты это взял?
– Оттуда. Из жизни.
– Любил бы – не ушёл бы? – догадалась Душкова.
– Типа того.
– Ты пей чай-то, пей. Давай подолью.
Она встала, подлила в Денискину чашку кипятка, убрав старый пакетик, макнула новый.
– Ну а мама тебя любит, как ты думаешь, Денис? – осторожно спросила она.
– Ей особо некогда слюни размазывать, – махнул рукой Денис.
– Вот как…
Ручка заскользила по бумаге.
– А чем твоя мама занимается после работы?
– Ну, чем…
Как наяву, Денис увидел маму, едва передвигающую ноги и отлёживающуюся перед тем, как идти готовить ужин.
– Отдыхает, – сказал он. – Чего ей ещё делать? Ужин приготовит, поедим… и всё.
– Вкусно готовит?
Денис вздёрнул брови.
– Да так… не сказал бы, что шибко вкусно… Не как в ресторане, понятно.
– А уроки она у тебя проверяет?
– Да нет…
– Ну, а вот если что-то сложное попалось, она тебе помогает решить?
Денис усмехнулся. Сейчас такие информативные предметы, что никакой взрослый не сможет помочь ребёнку в приготовлении уроков. Он в состоянии только спросить, выучены они или нет, и заставить сесть за учебники.
– Нет, не помогает, – твёрдо ответил Лабутин.
– Понятно… А увлечения у тебя какие-нибудь есть?
– Чего?
– Хобби.
– А… Ну… в компьютерные игры там… вообще улёт… – спотыкаясь, сказал Денис.
– Получается?
– Ну… получается. Вообще клёво.
– А чем тебе нравится?
Денис ненадолго задумался.
– Героем себя чувствуешь. Сильным. Ловчее всех. И всех мочить надо. Чем больше замочишь, тем круче. Всех сделаешь – герой. Истинный геймер.
– А ты – истинный геймер? – полюбопытствовала Люция Куртовна.
– Ну.
– М-м? Значит, ты себя радуешь всё-таки? – улыбнулась Душкова.
Денис прислушался к своим ощущениям.
– А чё? Пожалуй, радую, – спокойно согласился он. – Это кайф. Кайфовее только «дурь». Но от «дури» реакция тупеет. Не по мне.
– А кушаешь вдоволь? Вовремя?
– Ну… бывает, и вдоволь. Бывает, и вовремя, – неохотно ответил Денис, для которого еда была делом совершенно неважным в этой жизни.
Душкова что-то отметила на листочке.
– Так-так… – пробормотала она. – Очень интересно… А мама твоя как относится к твоему хобби?
– Ругает, – лаконично ответил Денис.
А как она могла относиться, если игра затмевала сыну всё? Конечно, плохо относилась. Играть запрещала, беседы проводила, наказывала. Не говоря о том, что не давала ему денег на компьютерный клуб и приходилось вертеться, чтобы их тайком добыть. Хорошо ещё, что она не знала, что он в этот клуб всё-таки ходит: думала, он гуляет с друзьями или в секции занимается… А он часы просиживал за монитором и просаживал все карманные деньги! И не карманные тоже… Украл же он мамину зарплату, чтобы отдать Кипятку долг… Между прочим, однажды из-за долга Дениса даже поставили на счётчик, и он едва выпутался, отдав мамины маленькие золотые серьги, которые ей дарила бабушка на шестнадцатилетие и которые она давно не носила. Кстати, когда она и это обнаружит…
Денис мгновенно похолодел. Люция Куртовна остро посмотрела на него:
– Ты маму боишься, Денис.
Парень поёжился.
– Её не забоишься! – вырвалось у него.
Как заревёт, запричитает, поучать начнёт… Хоть подушкой уши затыкай.
– Она тебя бьёт?
– Бьёт.
А то нет! Как отвесит оплеуху, зазвенишь, будто колокол! Правда, бывает это редко – когда сын совсем мать из терпения выведет. Маленького в угол ставила. А кого не ставят? Посопишь, уткнувшись носом в обои, сопли поразмазываешь – и прощён. Подумаешь, наказание…
– Ну, а технику она тебе покупает? Сейчас без современных средств информации и связи ни один человек прожить не может, согласен?
– Я-то согласен… А она – ага, щас, купит тебе… лучше отлупит… Комп допотопный, мобильнику три года уже… Ни планшета тебе, ни смартфона, как у всех нормальных людей. «Про айфон и думать забудь!» – говорит.
– Бедный ты, бедный, – вздохнула Люция Куртовна. – Чем же тебе помочь?.. Ладно, я подумаю. Ты напился?
– Ага.
– Хорошо.
Она улыбнулась. Ямочки на круглых щеках добавляли её домашнему, вызывающему доверие облику оттенок чуть ли не материнского участия. Денис улыбнулся уже совсем не страшившей его женщине. И чего он её боялся? Поговорили… Похоже, она ему сочувствует… Между прочим, она вполне может защитить его от гнева матери, когда вскроется кража. Эта тётка Душкова явно будет на его стороне!
– До свиданья, Люция Куртовна, – поднялся Денис.
– До встречи, до встречи. И не стесняйся: будут проблемы – приходи в любое время, я с удовольствием с тобой поговорю, помогу в любом конкретном случае.
– Спасибо.
И Лабутин вышел. Его ждал, переминаясь с ноги на ногу, Вовка Ломакин.
– А я тебя потерял, – шёпотом признался он. – Прихожу – пусто. Ухо прижал, а там голоса. Ну, думаю, влип Деник-веник.
– Я тебе не Деник-веник, – обрезал Денис. – И я не влип. Это ты влип. – И он щёлкнул Вовку по носу.
– Чё это я влип? – недовольно потёр нос Ломакин. – Ничего я не влип.
Дверь неслышно отворилась, и девятиклассников озарила широкая лучезарная улыбка.
– О, да тут ещё посетитель! – обрадовалась омбудсмен. – Тебя как зовут, мой мальчик?
Она взъерошила Вовке чёрные вихры.
– Твой друг, Денис?
– Одноклассник, – коротко ответил Лабутин. – Ну пока, Ломакин.
И он с лёгким сердцем выскочил из школы на улицу. Весь мир теперь казался ему цветастым, и он перестал бояться реакции матери. Ну поругает, ну накажет… Так ведь отныне он защищён! Она и пальцем его не посмеет тронуть, потому что он может пожаловаться на неё омбудсмену и ей кранты! Теперь он может геймерить сколько влезет! Дни и ночи напролёт.
Это его мир, его вся по капелькам капающая жизнь, которую он потратит на самое лучшее – пребывание в прельстительной, захватывающе фантастической виртуальной стране. И он, Денис Лабутин, не позволит матери лишить его смысла существования. А этот смысл – в игре.
Где бы теперь деньги взять? Хотя… Можно скачать кое-что бесплатно из интернета. Можно в онлайн-игру поиграть… Хотя нет: кроме пробника все они либо с донатом, либо с подпиской – по-любому чтобы нормально играть, «бабки» нужны. Подписка у него давно кончилась, денег на счету не было. Что же делать?.. Точно, можно у Брюханова прогу для взлома одной игрушки выпросить – он говорил, что достал недавно. Так. Матери нет – уроки побоку.
Он зашёл к знакомому геймеру Брюханову, у которого в Сети был ник Брюха, и стал клянчить прогу. Брюха, тощий парень с длинными волосами, перекрученными в «конский хвост», особо не разглагольствуя, сунул ему флэшку. Не сказать, чтоб они дружили, но в одной многопользовательской командной игре они входили в один клан, выступающий против группы других объединённых геймеров. Как зовут их противников в реальности, они не знали и не хотели знать.
Лабутин слышал, что недавно подобная им когорта встретилась в кафешке, чтоб познакомиться поближе, и слово за слово – затеяла драчку; одному парню так вдарили, что в реанимацию отвезли, и он там окочурился. А всё оттого, что они себя с героями игры отождествляли. Герои – враги, и они тоже стали врагами, хотя никогда друг друга не видели, не общались и не знали, кто что из себя представлял. Получилось, не живые люди отношения выясняли, а виртуальные персонажи – их мозгами и руками.
Ну, конечно, Лабутин с Брюхой до такого не дойдут. Чтоб так закомпостироваться, надо в компьютер погрузиться полностью, насовсем. А у Лабутина с Брюхой есть пока мелкие радости в реальности, которые на плаву держат.
– На, – сказал сутулый Брюха. – Подробная инструкция там же. – Он поглядел в окно. – Как там погода?
– Солнце.
– Класс, – равнодушно отозвался Брюханов.
– Сходил бы, проветрился, – посоветовал Лабутин. – А то зелёный, как трёхдневный мертвец.
Брюха погладил землистое лицо, пожал плечами.
– Ну, у меня там как раз острый момент. Пока. Дверь захлопни.
– Пока.
Прога оказалась проста в использовании, и с помощью неё Денис легко вскрыл игру. Он начал играть в четыре часа дня и резался до позднего вечера, пока не вернулась с работы измученная мама.
– Уроки сделал? – спросила она, целуя сына.
– Сделал, – соврал Денис.
– Лекарство купил?
Денис поперхнулся.
– Тьфу ты! Забыл! Столько уроков!
Он стукнул себя по лбу и умоляюще посмотрел в серые, как у него, глаза.
– Я завтра куплю, честно слово, мам!
«И не покраснел…» – подумал он про себя, отводя бесстыжие глаза.
– Поел хоть что? – спросила мама, открывая холодильник.
– Так, перекусил.
– Сейчас сварю что-нибудь…
Она закопошилась на кухне. Алгоритм известный: поел, умылся, спать. А уроки завтра утром перед школой. И в школе, на переменах. Не впервой, в конце концов.
Совесть сегодня Дениса тревожила меньше. Вместо этого перед глазами крутились картинки из игры, новые победы и трудные задания, которые он смог выполнить. Сегодня он достиг приличного уровня мастерства в игре. Это класс. Достижение. Ему хотелось поделиться этим с кем-нибудь, но с кем? Не с матерью же. С Брюхой? Точно. Завтра он свяжется через «ВКонтакте» с Брюхой. Брюха его, как никто, поймёт, ведь они как две фары на одном «фольксвагене»… на «фольксвагене»…
И Лабутин уснул.
Глава 4
Крутой геймер
Пробуждение было неприятным. Мама залезла в комод, чтобы взять немного денег на продукты, и обнаружила пустоту.
– Денис! Где деньги?
Денис проснулся в момент. Сердце его заколотилось, пойманное, как бабочка в сачок. Ну всё.
– Тут была зарплата почти за весь месяц! Куда она делась?! Ты взял? Ты? Отвечай!
Соврать, что ни при чём? Денис прикинул правдоподобность этого утверждения, и отказался от мысли пробубнить, что он «ничего не видел, ничего не знает, а вдруг это кража?»
– А чё? – буркнул Денис.
– Ничё! На что жить будем две недели? На воздухе?! Ну, рассказывай, на какие шиши я тебя кормить буду?
И она шлёпнула сына по рукам. Тот вскочил и забегал, уворачиваясь от маминых подзатыльников, а потом заперся в ванной.
– Открой сейчас же, паразит этакий! Я тебе всыплю, недоумку! Я в тебя науку жизни с солью вотру! И как только додумался наши собственные деньги украсть! На что ты их истратил? На что? На игры твои треклятые?! Где твоя башка ходит?! Ты не в компьютере живёшь, а в реальном мире, представь себе!
Она дубасила в дверь, и Денис боялся выходить. Наконец громыханье и крики прекратились. Довольно спокойным голосом мама произнесла:
– Выходи. В школу опаздываешь. Одевайся и уходи. Вечером более плотно пообщаемся.
Денис скоренько умылся, вытерся, тихонько отпер дверь. Мама возилась на кухне, стоя к нему спиной. Денис хотел проскользнуть мимо, но она внезапно повернула к нему хмурое лицо. От неожиданности Денис резко повернулся и крепко ударился предплечьем о ручку двери.
– Айй-йй, – прошипел он, потирая изо всех сил ушибленное место.
– Что, попало? – без всякой жалости спросила мама. – Это от тебя Ангел-хранитель отошёл. Иди ешь.
– Не хочу, – гордо буркнул Денис.
– Я тебе по загривку твоё «не хочу» размажу, как масло массажное, понял?
Денис прошептал неслышно: «Да иди ты!», а вслух сказал:
– Не имеешь права!
– Чего?! – вскинулась мама.
– А того, – набравшись наглости, выпалил Денис. – Я в суд могу подать, и меня защитят! А тебя к ответу призовут!
Мама ахнула.
– Что?! От чего защитят? За что к ответу призовут? Ты сам понимаешь, что говоришь?! Брысь завтракать и в школу! Я просто убита…
Омертвелый взгляд, скользящий мимо сына, испугал нахулиганившего парня. Он беспрекословно съел яйцо, кашу, бутерброды с сыром, выпил чай и, сопровождаемый материнским безмолвием, прошмыгнул в дверь и побежал в школу.
О эта противная школа!!! Зачем она вообще есть?! Он бухнулся за парту кулем каменного угля.
– Ты чего с лица спал? – недоумённо спросила Надя Смирнина. – Опять в игре зависал?
– Ты бы знала в какой! – вздохнул Лабутин. – Мне Брюха вчера «вскрывалку» дал.
Тут к нему Вовка Ломакин подлетел, и Надя ничего сказать не успела.
– Слушай, Деник, а меня Люция Куртовна на полдник схавала. Я ей такого порассказал – у-у!
Надя покрутила пальцем у виска:
– Сдурел?! У тебя ж нормальные родители, ты чего с ума сходишь?
– А пусть не балуют! – с вызовом ответил Вовка. – Мне мать курить запрещает, а отец скейт не покупает. Надоело!
– Курить вредно, а скейт у тебя и так есть, – заметила Надя.
– А новый хочу, навороченный, и всё!
Грянул звонок. На последних его отзвуках Надя успела фыркнуть вслед Вовке:
– Ну и дурак же ты, Ломакин. Тебе же хуже будет. – А соседа шёпотом спросила, кивнув на открытое предплечье: – Ты где это так ударился?
Лабутин скосил глаза, чтобы рассмотреть наливающийся на руке синяк, и поморщился:
– В дверь влетел. Сильно видно?
– Ну.
– Садитесь! – прозвучал начальственный голос математички. – Рада видеть Лабутина в летней футболке в этот чудный осенний день. Наука греет, Лабутин? Может, поделишься теплом своих знаний?
«Началось», – обречённо подумал Денис, но тут же понял, что ему становится всё равно, какая оценка закрасуется в его дневнике и в классном журнале. Закрасовалась «тройка с минусом»: оказывается, тему урока Денис немного знал и смог чего-то набубнить. А через урок, на котором «зелёные балбесы» впитывали крупицы литературной мудрости, его нашла омбудсмен.
– Здравствуй, Денис.
– Здрасьте.
– Говорят, у тебя синяк на руке, – озабоченно сказала Люция Куртовна и посмотрела на овал гематомы на Денискиной коже. – Ого! Кто это тебя? Когда?
– Да утром. Мать ругалась, а я тут… подвернулся как-то, – невнятно рассказал Денис.
– Почему она ругалась?
Удивительно задушевный голос омбудсмена растопил что-то в душе крутого геймера, покорителя чудовищ, вершителя судеб, и он, изо всех сил жалея себя за свой поступок, залепетал ноющим голосом:
– Она мне запрещала геймерить, от компьютера отгоняла, наказывала, я в компьютерный клуб хожу, там время платное, денег взял, а она вон… ругаться… и всё такое.
Люция Куртовна сочувственно притянула Дениса к себе, приобняла; чисто материнским жестом оправила его одежду, чтоб половчее сидела.
– Пойдём-ка скорее в медпункт, – ласково сказала она. – У тебя третий урок география?
– География.
– Я тебя отпрошу. Идём.
– А чё делать-то в медпункте? – попытался упереться Лабутин. – Подумаешь, синяк. И так пройдёт.
– Денис, не спорь. Синяк – это та же травма. Кровоизлияние в мышцу – что хорошего, скажи, пожалуйста? В общем, не спорь, солнышко. Взрослые иногда видят больше и дальше, чем дети… даже такие взрослые, как ты.
Убалтывая парня, омбудсмен потихоньку вела его по коридору, по лестнице, снова по коридору в медкабинет. Медсестра оглядела синее пятно на предплечье, помазала какой-то белой субстанцией, а потом записала в большую книжку лабутинские данные и «обстоятельства травмы в домашних условиях».
– Да зачем это? – недоумевал Лабутин. – Само пройдёт, не сахарный.
На урок омбудсмен его так и не отпустила. Увела в свой кабинет, чаем с конфетами напоила. И всё расспрашивала, расспрашивала задушевно, как Денис живёт, о чём думает, о чём мечтает, что у него за игры и какая из них ему больше всего нравится.
Денис, разнежившись от внимания, болтал напропалую. Особенно о своих играх – о том, что заполняло его всего, с ног до головы, и требовало его всего, без остатка, не оставляя в душе места для любви и сострадания.
Распалившись от собственного описания игры, Денис аж пальцами забарабанил по столу от нетерпения: до того сильно охватило его желание очутиться перед компьютером и раствориться в собственном мире. Вернуться домой! Нет, не в квартиру, конечно, а ДОМОЙ – в НАСТОЯЩИЙ МИР, волшебный, сверкающий красотой и манящий открывающимися возможностями. Потому что для него, для Дениса Лабутина, компьютерная игра – настоящий мир, а вот реальность как раз и есть несносная скучная игра, в которой победителей нет, а есть одни проигравшие.
В эту несносную скучную игру – реальность, в это давно приевшееся существование Денис вернулся, когда заверещал звонок с урока.
– Жаль, что тебе уже пора, – вздохнула Люция Куртовна. – Мне было очень интересно тебя слушать. Ты просто талант, уникум.
У Дениса хватило совести, чтобы порозоветь.
– Да у меня по всем предметам трояки!
– Просто ты человек особенный, Денис, не как все. У кого-то в одном получается, кто-то в другом мастер. По крайней мере в компьютере ты разбираешься лучше многих своих сверстников, и это здорово!
Люция Куртовна улыбалась. Ямочки сияли на пухлых щёчках.
– Мама так не считает, – хмыкнул Денис.
Омбудсмен пожала плечами:
– Она – мать. Многое она понимает по-другому.
– Как по-другому?
– Ну, к примеру… от сидения за компьютером глаза заболят, да и позвоночник тоже… того…
– Чего – того? Сломается?
– Согнётся скорее.
Она мельком взглянула на часы.
– Пора тебе, Денис. Я буду за тобой наблюдать, чтобы помочь.
Лабутин встал.
– До свиданья.
– До свиданья, солнышко… в смысле, крутой геймер.
Они хихикнули, будто заговорщики, и весело посмотрели друг другу в глаза.
«Хорошая тётка, – решил Денис. – Она точно поможет».
Глава 5
Следующая ступенька мастерства
Он успел к началу урока по английскому языку, но не успел больше ничего: ни учебник открыть, чтобы понять, что задавали на дом, ни с Надей перемолвиться, ни Ломакину слово бросить…
Англичанка персонально Лабутина не спросила, но зато надиктовала текст, который надо было записать, как услышал, перевести без словаря и сдать листочек на проверку. Кое-какие слова Денис, конечно, знал: иногда лазил по англоязычным сайтам с описанием прохождения новых игр. В общем, написал кое-что кое-как на троечку. И то облегчение.