- -
- 100%
- +
– У меня сейчас все хорошо. Я довольна. Просто он не нравится вам.
– Ну, дай тебе господь, дочка. Может, и правда, образумится… Когда-нибудь.
– А у Юрика как настроение? Как они с Зосей? Ладят?
– А чего нам делить? – В кухню не слышно, вошла сноха.
Она как всегда была вызывающе и пестро одета. Блузка жёлто-синяя, с красными разводами, юбка выше колена, с разрезом до талии…. При каждом шаге выставляла на всеобщее обозрение угловатые жилистые ляжки.
– Здравствуй Зося! Ну, как дела? Вы надолго к нам? – Аня, приподняв бровь, внимательно посмотрела на полы разлетевшихся в стороны частей юбки.
– Дела? Все хорошо. А гостить будем… Как примут! Праздники здесь проведём. У нас дома шаром покати… Пусто. С голоду опухнем.
– Отчего это так? Ведь вас двое…. Работаете. Небось, зарплату к празднику получили?
– Я пока не работаю… А то, что Юрке дали…– Она, состроив гримасу, продолжила: – Хватило на один поход в магазин. Ведь мы не с пустыми руками к родителям приехали. Да и одежда к празднику мне нужна была!
– А после праздников как жить будете? Ведь есть что-то нужно!
– Не знаю как! Где-то перехватим до зарплаты…
– Ну, разве можно так жить? Ведь вам уже не по семнадцать! Хорошо, хоть Бог деток не дал! Что же это такое? – Мать, расстроившись, встала и, тяжело ступая больными ногами, вышла из комнаты.
– Ну что ты такое при матери говоришь! Ведь у неё сердце больное!
– А что мне скрывать? Если её сынок так мало зарабатывает! Я, что, врать буду?
– Дура ты, Зоська! И лентяйка! – Аня вышла следом за матерью.
Зося, ничуть не расстроившись, что её оставили в одиночестве, открыла холодильник и, достав батон колбасы, отрезала огромный кусок. Намазав хлеб маслом, прикрыла его сверху колбасой и, устроившись у окна, принялась с аппетитом жевать.
– А что это ты тут ешь, меня не зовёшь? – Её муженёк, словно на запах, тут же оказался на кухне. И, соорудив себе точно такой же бутерброд, расположился рядом.
– А ну, марш из кухни! Нам здесь делом заниматься нужно! И когда вы, бедные, насытитесь? Ведь только что из-за стола! – Мать, недовольно поджав губы, села на своё место.
– Что, тебе уже колбасы жалко? – Юра обиженно заморгал.
– Да вы вдвоём уже второй батон начали! А праздник придёт, что на стол поставим? Ведь у нас с отцом деньги тоже считанные! Сами говорите, что на все праздники останетесь! А мы голодать не привыкли.
– Да брось ты, мать. Не пропадём! Вон у Аньки мужик и премиальные получит, небось, не дадут отцу с матерью голодать! – Ничуть не растеряв аппетита, сынок с энтузиазмом принялся доедать колбасу.
– У Васьки своя семья. На чужой каравай рот не разевай!
– Достаются же мужики, людям! Небось, Анька куски не считает. Вон Васька как её раскормил!
– Да не завидуй ты! Если бы Анька не работала, да не таскала сумками продукты, голодали бы не меньше вашего. Да и готовит она, не тебе чета! С вашими полуфабрикатами не сравнить!
– Вы хотите сказать, что я не работаю?! – Зоська собралась было обидеться, но быстро передумав, миролюбиво продолжила: – Я подрабатываю. Пока нет постоянного места. Но и мужик, согласитесь, тоже должен зарабатывать деньги, а не слезы!
– Да ни в чем я вас не упрекаю. Ешьте на здоровье! Говорить с вами все равно, что с глухими…
Аня, не желая ссориться с братом, засобиралась домой. Она, одевшись, позвала маму.
– Мам, я поеду. Вася с работы скоро придёт. Виталик после школы к вам собирался, ты его теперь домой отправь. Спать-то негде. Может, с соседскими детьми оставлю…
– Посмотрим. Место найдётся. Если придёт, не отпущу. Дитю тоже праздник нужен. А ты бы рада ради своего спокойствия и вовсе от него отказаться…
– Да ты что такое говоришь? Когда это я от него отказывалась? Ма, ты на этих балбесов внимания не обращай. Ничего уже сделать нельзя. Ты только сердце своё потревожишь… А продуктов мы ещё привезём. Ну, я пошла? – Она поцеловала маму и, махнув рукой остальным, вышла.
Родителей Аня любила. Но жизнь не стоит на месте, и не всегда дети устраиваются так, как хотелось бы маме и папе. Мама у Ани, по своей натуре, была женщиной властной. Папа всегда уступал ей во всем, старался не перечить. Сейчас, с возрастом, она конечно немного сдала. Здоровье было уже не то. Да и детки подросли, в угол не поставишь…
Тридцать первого декабря работу закончили чуть раньше обычного, и, отметив шампанским наступление нового года, Аня приехала домой. Нужно ещё помыться, нарядиться и захватив мужа отправиться в гости.
Вася уже был дома. Но взглянув на благоверного, Аня сразу же поняла – выпил! И не просто отметил надвигающийся праздник, а приложил к этому максимумусилий. В этой стадии он становился очень любвеобильным и ужасно раздражал. Расставив руки, он приблизился к жене:
– Фройлен! Ты уже пришла! А я торопился, думаю, сейчас моя блондиночка обнимет меня… Поцелует! – Тут же, сгрёб её в свои медвежьи лапы и, приподняв, дохнул в лицо смесью спиртного и подручных закусок…
– Вася! Тебе срочно нужно в душ! И, пожалуйста, почисть зубы… – Аня, сморщив нос, отвернулась.
– А в чем дело, фройлен? Ты даже не хочешь обнять меня! Я, что, плохо пахну? Я брызгался водой, которую, ты мне купила…
– Ну что ты, Вася, ведь сегодня праздник, Новый Год!
– Ты имеешь в виду, что на Новый год нужно сходить в баню? – Василий ослабил, наконец, объятия и, опустившись в кресло обиженно заморгал… Я вчера мылся…
– Мы с тобой сегодня идём в гости. Я уже отвезла продукты маме.
– В гости? Да. А я совсем забыл. У нас ведь есть родственники… И сегодня … Сегодня мы гуляем! Василий повеселел и попытался вновь схватить увернувшуюся супругу.
– Да, в гости. И я непременно приму душ…
– Непременно… Как ты любишь выражаться! А может… мы с тобой вместе в душ… И там! Там ты мне…
– Нет! Вася! Уже совсем нет времени! Быстро в душ и без разговоров! Мне нужно приготовить одежду нам обоим и тоже помыться.
Аня развернула упирающегося мужа и слегка подтолкнула его к ванне. Изобразив недовольство, Вася свернул на кухню и, прихватив с собой пиво из холодильника, наконец-то зашёл в ванную. Просто удивительная покладистость. Обычно находясь под таким градусом, он не уступал. Но сейчас, предвкушение большой и узаконенной пьянки, победило. Праздники Вася любил.
Аня мысленно стёрла негативные эмоции, которые собрались, было, угробить хорошее настроение и, включив музыку, подошла к нарядной ёлочке в углу комнаты. Она улыбнулась, вспомнив, как её сынок радовался, обнаружив эту красавицу. Напевая, ещё раз осмотрела вещи, приготовленные к празднику. Осталась довольна. Подошла к зеркалу и примерила купленную накануне бижутерию. Серёжки и колечко, сделанные под жемчуг. Аня все время прислушивалась к звукам из ванны. Муж громко фыркал и пытался что-то мычать. Как всегда он громко плескался и, скорее всего, проигнорировал ширму. Переделав все дела, Аня подошла к двери и, постучав, крикнула:
– Вася, пора! Выходи! Мне ведь ещё причёску нужно сделать… – Стук в дверь прервал её монолог. На пороге стояла подруга. Она была уже при параде и, поправляя локон, спросила:
– Ну как? – Оксана повернулась на каблуках и, заметив удивление в глазах Ани, счастливо засмеялась. – Это мне Коля подарил! – Платье темно-розового цвета очень шло к ярким волосам подруги. – Ну, что ты молчишь?
– Класс! Ты… Супер!
– Правда? Мне тоже очень нравится! Мы едем в Москву. Там у Коли заказан стол в ресторане… В общем, мы встречаем Новый Год с его сотрудниками. Корпоративно. А вы?
– Мы будем у моих родителей. Идём! Я покажу тебе своё платье… Ты знаешь…
Грохот и громкий вопль из ванны заставил подруг замолчать. Аня в два прыжка оказалась у двери.
– Вася! Что случилось? – она забарабанила по двери кулаком. – Открой сейчас же? – Из-за двери доносился шум воды. И все.
– Вася! Не пугай меня! Открой дверь!
– А… Может, он …Упал! Там ведь скользко. Он такой огромный и, мне кажется, неповоротливый! – Оксана, подняв бровки, рассуждала вслух.
– И что? Васька! – Аня барабанила со всей силы.
– А то, что он может …Уже… все!
– Оксана! …Вася!!! – Аня, с силой пнула по двери и присела от боли. Ведь на ней были всего лишь мягкие тапочки. Дверь тихо приоткрылась. Со страха Аня забыла о том, что Вася никогда не закрывает дверь ванны. – Посмотри, пожалуйста… – Она кивнула подруге на дверь.
– Не… Я покойников боюсь! – Оксана сжала руки, и, замотав головой, медленно попятилась к выходу.
– П-покойников? Ты чего такое говоришь? – Аня, встав на четвереньки, осторожно придвинулась к ванной, просунула голову за дверь. – Вася!!! Она вскочила на ноги и, охнув, кинулась спасать мужа. Вода залила весь пол.
Вырванная вместе с рейкой ширма, оказалась крепко навёрнутой на Васе. А он лежал вниз головой в ванне и, мыча, пытался освободиться. Но сделать это ему было нелегко. Его руки были туго схвачены плёнкой, голова уже почти полностью погрузилась под воду. Дирижируя одной ногой в воздухе, Василий другой, обутой в мыльницу, загребал по стене.
– О-о-й! Вася! – Аня, поняв, что Вася очень даже живой, кинулась к нему на помощь. Но не тут-то было. Вода уже покрыла весь пол. Поскользнувшись на куске мыла, она грохнулась во весь рост.
– А-а-а-х! – Как она успела подставить руку, один Бог знает. Иначе огромный синяк во весь глаз был бы главным украшением на праздник.
– Аня? – Преодолев свой страх, Оксана рискнула заглянуть к соседям. – Вы тут … как? – Ой, Анечка! Вставай! – А то… Чапай, по-моему, утонет… – Оксана стояла на пороге не решаясь замочить новые туфли.
Аня, сердито откинув кусок мыла, села.
– Утонет? Да я его… Сейчас сама утоплю! – Ухватившись за край ванны, она потянула за ширму.
– Ты чего там разлёгся? Я тебя спрашиваю, зачем ты ширму сломал?
Чапай, не отвечал. Так как практически уже не мог. Из-под воды выглядывал только один глаз и кончик носа. Подёргав немного за угол плёнки, Аня поняла, что развернуть Васю не сможет.
– Неси, скорее, нож! – крикнула она подруге
Оксана, молча развернувшись, кинулась в кухню. Схватив самый большой тесак, подала его подруге:
– На!
– Ну, держись теперь! – Чапай, заметив нож в руке супруги, тревожно замычал, пуская пузыри. – Не боись, Вася! Аня всегда придёт на помощь!
Нервно посмеиваясь, мокрая с головы до ног Аня первым делом перекрыла воду. Затем, просунув руку под голову незадачливому супругу, произнесла:
– И за что мне бог такое сокровище послал? – А… а… может, и не спасать его? Может пусть все так и останется? Ты же подтвердишь Оксана, что он там совсем тихо лежал, никого не звал. А мы в коридоре стояли… Как? – Она, подмигнув подруге, спросила: – Сойдёт версия?
– Сойдёт! А я вообще к вам сегодня не заходила… – Оксана, нервно хихикнув, решила подыграть подруге.
Чапай, в силу обстоятельств, вынужден был молча все выслушать, но решил не сдаваться. Видно погибнуть вот так, совсем бесславно не хотел. Хотя сходство с кончиной прототипа явно присутствовало. Он, засучив обеими ногами, целиком погрузился под воду. Может, решил выпить её?
– Ладно, не бойся, пошутила я! – Аня решительно полосонула по новой ширме.
Чапай, как только почуял свободу, мигом принял вертикальное положение и, вращая глазами и кашляя, прошептал: – Вы что, хотели, чтобы я умер? – Его голос был сиплым. Он отплёвывался и кашлял.
– Ого! Ничего себе! – это Оксана произнесла уже за дверью квартиры. – Ясно теперь, почему бабы терпят этого козла!
Как только Вася благополучно ожил и, поднявшись во весь рост, предстал во всей красе, Оксана непонятно почему сразу обратила свой взор туда, где у чужих мужиков обычно трусы. И мигом исчезла.
– Фройлен! Ты бы положила ножик… – Отрезвев от воды и только что пережитого потрясения, Василий все ещё с недоверием косился на супругу.
– А? Что ты… Нож? – Аня, посмотрев на руку расхохоталась! – Ты что, и вправду решил? Ой, не могу! А Оксанка то! Смотри, её и след простыл! Она!!! Она теперь знает ответ на свой вопрос! – Аня, смеясь, принялась стягивать с себя мокрое платье.
– Фройлен, ты неправильную плёнку повесила тут… Она… вцепилась в меня… И склеила. Я хотел отцепить, а она… оторвалась! И я наступил на мыло. А вода… – Василий присел на край ванны. Скорее, для себя, чем для жены он пытался объяснить ситуацию. – Вода оказалась на голове… Вернее голова… – Он вдруг замолчал, уставившись на жену: – Фройлен, а ты голенькая! Такая хорошенькая… Может, мы… – Василий протянул руку к Ане. – Я помогу тебе! Ты ведь помогла мне!
– Вася! Время! Ты мне уже помог! – Аня со злостью спихнула его с ванны и заметив пустую бутылку, отшвырнула её ногой. – Ты здесь ещё пивом догнался! Выходи! И быстро одевайся!
– Не любишь ты меня! Я к тебе со всей душой… А ты… – недовольно сопя, Василий, как был голый, так и пошёл в комнату.
Быстро ополоснувшись, Аня выскочила из ванны. Отбиваясь на ходу от снедаемого желанием Василия, стремительно облачилась в приготовленную одежду. С причитанием приодела своего непутёвого мужа. Он бурчал, но предвкушение сытого праздника делало его сговорчивее. Наконец-то все задуманное было исполнено. Аня, вытолкав Васю за дверь, проверила напоследок газ, воду и утюг. Все было в порядке. Решили добираться на такси. Но выловить его в этот час оказалось не таким уж простым делом. Наконец, какой-то запоздалый частник за удвоенный гонорар согласился доставить их к месту празднования.
Во всей квартире родителей горел свет. Праздничный стол, накрытый в гостиной, ломился от обилия закусок и пирогов. Хозяйка постаралась на славу. Виталик, сынок, встретил родителей весёлым возгласом:
– Мамочка, ты посмотри, как мы с Зосей украсили комнату! – Он, схватив Аню за руку, потянул за собой.
– Ничего себе! Здорово! – Искренне удивилась она преобразованиям. Вся комната сверкала и переливалась обилием мишуры и гирлянд. – У нас настоящий праздник! Ты молодец, сынок! А ёлка! Красавица!
– Да мама, мы постарались! – А ты почему так долго? – Виталик снова взял её за руку.
– Сынок! Мы уже здесь и будем праздновать. Идём к бабуле, может, ей нужна помощь.
Аня достала из сумки фартук и, надев его на ходу, направилась в кухню. Василий раздевшись, бродил по квартире. Он шумно втянул в себя воздух и произнёс, остановившись возле тестя:
– А что, батя, за ушедший год никак нельзя выпить?
– Да я не против. – Тесть, подав руку зятю, улыбнулся. – Но ты же знаешь наших женщин… У них свои правила. Легче снега зимой выпросить, чем нам угодить. А может, ты Вася сам к тёще сходишь? Может, она согласится? Когда они ещё за стол позовут? – Рядом с зятем, отец Ани казался совсем низеньким и миниатюрным. К тому же, он был покладистым и крутым нравом не отличался. Свою жену немного побаивался и старался не перечить.
– Ты думаешь, она меня послушает? – Почесав за ухом, Василий с сомнением покачал головой. Другого варианта не предвиделось, и он решил рискнуть. Достав пачку с сигаретами, Чапай направился в сторону кухни.
– Какие на самом деле красавицы, наши женщины! Одна другой краше!
Тёща при этих словах поправила платок на бигуди и, посмотрев в сторону зятя, ухмыльнулась. А он, поправив усы, продолжил:
– Вот что получается из-за желания понравиться своим мужчинам! – Чапай, расставил руки и, улыбаясь, направился к ним поближе.
Уперев руки в бока Валентина Николаевна, так звали маму Ани, поправила фартук и спросила:
– А ты что, курить здесь надумал? В коридор! И без разговоров! Здесь и так дышать нечем! – Она решительно взяла зятя за рукав.
– Да я… Нет, курить не хочу! Я …это. Хотел вас попросить… Да и батя, тоже…
– Что, небось, выпить надумали? – Мигом, раскусив план мужчин, тёща развернула Василия и направила его к двери.
– Дак, отец вон… И Юрка тоже… Новый Год опять! А старый и не проводили! Вы вон ещё возитесь… А нам скучно!
– Никакого терпения у вас нет! – Немного подумав, Валентина Николаевна продолжила: – Ладно, уже! Иди не упирайся! Сейчас Зоська принесёт! А то, красавицы! Чудеса красноречия прямо. Сказал бы уже сразу!
Потирая руки, Васька обрадовал отца, тот в нетерпении маялся в маленькой комнате.
– Все путём! Ща принесут! А Юрка где?
– Да там, на диване …Валяется.
– Я позову его… – Чапай включил магнитофон и, пританцовывая, направился за свояком.
Зося не заставила себя долго ждать. На блюде стоял графинчик с водкой и закуска. Юра особенно не ломался и следом за Чапаем тут же возник за спиной супруги. Расположившись на стуле, мужики, весело балагуря, с удовольствием выпили по первой.
– Зося, а что же ты себе стопочку не взяла? Давай, мы и тебе нальём! – Чапай, в отличном расположении духа был щедрым и галантным.
– Ой, нет! Что я, не дождусь, что ли? – Одновременно с этим протянув запасную рюмку, она попросила: – Вы только матери не скажите! И не дожидаясь дальнейших уговоров, опрокинула полную стопку.
– Между первой и второй… – Василий тут же наполнил посуду. Компания радостно поддержала тост. – Какая музыка! Зося, может, потанцуем?
И, как заправский кавалер, Чапай за руку вывел даму на середину комнаты. Ему стало совсем хорошо. Они снова танцевали после того, как в графинчике ничего не осталось. В комнату заглянула Аня.
– И гадать нечего было! Она здесь! Ма, иди, посмотри, праздник уже набирает силу!
– Фройлен! Ты только послушай, какая музыка! Мы танцуем! Как не потанцевать? Иди и ты с нами! – Он откинул руку, приглашая жену присоединиться.
Взглянув в лицо мужа, Аня нахмурилась, ей совсем не понравилось довольное выражение на его физиономии.
– Ща! Вот разбежалась! Гляди! Больше мне делать нечего! Зося! А ну пошли! Там тебя мама ждёт! Прицепилась, глядите на неё…
– А что там ей от меня понадобилось?
– Как, что? Она поручила тебе пельмени! Ты воду поставила и смылась!
– Ой, зануда ты, Анька, стала… Дотанцую и приду! – Очень не хотела Зося покидать весёлое общество.
– Знаешь, что? Мы с матерью не обязаны делать все сами! Мы тоже хотим веселиться! Ты, между прочим, тоже женщина, несмотря ни на что.… Будь добра иди и помогай! – Она не собиралась потакать этой пустышке.
– Ох, и жена досталась тебе! – Зося, оттолкнув. Чапая пошла следом за Аней.
Она прекрасно знала, что спорить – только навредить. Мать предупредила их с Юркой, чтобы никаких скандалов. За ней станется, выгонит на мороз. А муженёк никогда слова против, не скажет.
– Фройлен, а у нас уже ничего не осталось! – Подняв бутылку, Василий намекал на сочувствие.
– Больше не получите! Нам за стол хочется с людьми сесть, а не с пьяным быдлом! Будьте любезны потерпеть! Или, что гораздо полезнее, идите и помогите нам! – Не оборачиваясь, бросила Аня и ушла.
– Ну что за жизнь, мужики! Мы что, не имеем права? Разве мы не заработали? Ну почему нужно тупо ждать чего-то? – Усевшись в кресло, Василий выключил музыку и уставился в телевизор.
–Так ведь праздник сегодня… Вот и они хотят вместе с нами за столом посидеть… – Тесть человек незлобивый, не желал, чтобы омрачился праздник. – Они уже скоро закончат, время подходит. Юра, где мои папиросы? Пойдём, покурим в подъезд… – Они друг за другом вышли на лестничную площадку.
Минут через двадцать Виталик, выглянув из-за двери позвал:
– Деда, дядь Вась, мамка к столу зовёт! – Он держал в руке большой кусок торта и улыбался во всю перемазанную рожицу.
Мужики засуетились, кинулись тушить сигареты и поспешили на зов. Они уже заждались и проголодались.
Шумная компания расселась за столом. Старенькая, но шустрая бабуля, ради праздника тоже принарядилась. Она достала из шкафа бирюзовую блузку с длинным рукавом, сверху накинула ажурную шаль…Седые, волнистые волосы собрала в пучок и заколола брошью. Валь! А Валя! Посмотри, как я? Не испорчу компанию!? – Бабушка весело подмигнула дочке.
– Ой! Нарядная какая! Ты смотри, как кофточка тебе идёт! А ты не хотела даже мерять!
– Вот, одела! Праздник же! – Она прошла к столу и, заняв своё почётное место, тихонько присела.
По обычаю, решили проводить старый год. Время позволяло. Для этой цели распечатали бутылку водки и, разлив по стопкам, отец поднялся, чтобы произнести тост:
– Ну что, выпьем за год, ушедший! Ничего плохого он нам не принёс, мы все, слава Богу, живы и здоровы! В нашу семью пришёл новый человек. Вот Василий повстречался нашей Ане… Пока они ладят… Дай Бог им счастья. Мы с матерью никогда поперёк не пойдём. Так что, проводим его без обид! Он поднял рюмочку и пригласил собравшихся, поддержать его. Все согласно загалдели и, чокнувшись маленькими стопками, выпили.
– Виталик включай, скорее, телевизор! Уже время! Скоро двенадцать… Открываем шампанское! Все зашумели и, приготовив бокалы, обратили все своё внимание на голубой экран. Все было торжественно и необычно. С экрана глава страны произнёс для своих граждан хорошие и правильные слова. Поднявшись под бой курантов, народ поздравил друг друга с наступившим Новым Годом, закрепил все это шампанским. Веселье полилось рекой.
– Ну что, фройлен! Станцуем в Новом году?
Почувствовав свободу и возможность, не оглядываясь ни на кого, выпивать все что хочется и сколько влезет, Чапай приободрился. Он поднялся, включил музыку на всю громкость и пригласил жену. Глядя на них, и Юра с Зосей тоже решили потанцевать. Зашли соседи со своей выпивкой и закуской и уже через час создалось впечатление, что весь подъезд, весь дом принимает участие в веселье. Да что там дом, вся страна, несмотря ни на что, вовсю веселилась. Ведь это самый главный праздник страны! И отмечать его следует на славу!
Утихомирились только ближе к утру. Спать разместились, кто, где смог.
Аня с мамой постарались всех разложить, всем постелить и устроить. Умаялись окончательно. Зосю с Юрой положили на полу возле кровати папы в родительской спальне. Отец ещё час назад забрался на своё ложе. Чаще всего он спал один. Мама просто физически не могла постоянно преодолевать подъем на это сооружение из перин и матрасов. Папа очень любил тепло и, словно принцесса, собрал на свою кровать все перины. Мама постоянно покушалась на то, чтобы выбросить эти старые и тяжёлые вещи. Уже давно большинство граждан отказались от этого пережитка прошлого. Но муж здесь проявил характер. Вот и выросла кровать почти на полтора метра вверх. Чтобы забраться на своё спальное место папа использовал маленькую скамеечку. Его сон охраняла домашняя собачка Жулька. Она спала в ногах папы. И не дай Бог кому-то потревожить хозяина, когда он засыпал. Словно маленький лев, Жуля свирепо бросалась на каждого, кто приближался к кровати.
Аня с Виталиком устроились в комнате у бабули. Та сильно устала и не могла дождаться, когда, наконец, молодёжь успокоится. Не дождавшись своей очереди, Чапай, распластался на полу в кухне. А мама решила скоротать остаток ночи на диванчике там же. Она частенько там засыпала. На холодильнике стоял маленький телевизор. Вот и сейчас включив его, она нашла концерт с любимыми артистами. Посмотрев, как постылый зятёк возится на голом полу, кинула ему под голову подушку и, немного подумав, укрыла одеялом. Честно говоря, ей очень не нравился зять. И как-то не верилось ей, что Аня будет счастлива с этим человеком. Здесь, на кухне она проводила почти все своё время. Так ей было удобно. Болели ноги, давление мучило. Просыпалась рано. Часто не спалось. Вот и перебралась сюда, чтобы никого не беспокоить. Был ещё один, известный всем членам семьи небольшой нюанс. Мама храпела. Очень громко. Поэтому никто не оспаривал её самоизоляцию.
Водрузив на нос очки, Валентина Николаевна наконец-то улеглась. Она мечтала посмотреть телевизор перед сном. Чтобы уснуть, ей было просто необходимо немного отвлечься. И вскоре задремала. Усталость взяла своё. А так как очень умаялась, то почти сразу же захрапела. Домашние к этому давно привыкли и умудрялись не обращать внимания, предварительно поплотнее прикрыв двери. А вот Васе в эту ночь не повезло. Даже сквозь тяжёлый хмельной сон он почувствовал сильный дискомфорт. Храп разливался зычно с переливами и, наверное, мог бы разбудить даже мёртвого. Чапай, сначала что-то проворчал сквозь сон, затем разлепив опухшие веки, уставился в экран телевизора. Наконец, сел. Он не мог понять, откуда идут эти страшные раскаты. Потряс головой и, оглядываясь, поднялся. Рот пересох, очень хотелось пить. Переливистый перекат и низкий басовый грохот, раздавшийся со стороны дивана, заставил сделать шаг в сторону. В недоумении, он уставился на спящую пожилую женщину. На диванчике, приоткрыв рот, самозабвенно храпела тёща.
– Ни хрена себе!!! Мама!!! Ну, разве ж так можно? Сбавь обороты, ведь люди тоже спать хотят!
Опомнившись и не веря собственным ушам, Василий осторожно приблизился, взял женщину за плечо.… Но куда там! Мать даже ухом не повела, только сменила тональность, на ещё более низкую. Чапай, выпрямился, задумчиво поковырял в носу, почесал затылок и, дотянувшись до спящей, снова слегка потряс её за плечо: