- -
- 100%
- +
– Заявление? – Встретившись глазами с Василием, Вова мотнул головой и, потянув шею сказал: – Зачем заявление? Я ведь сразу сказал, что ничего ни на кого писать не буду. Я сам разберусь… Да и рана оказалось не такой уж опасной… Так, чуть-чуть поцарапал и все… Можно я домой пойду? Не могу я долго сидеть…
– А вы говорите, что рана пустяковая! Вон и вид у вас бледный… Вообще-то это серьёзная статья. И срок можно получить. – Глаза участкового не отрываясь, следили за переменами в лице Василия. – Если вы, Владимир, сейчас одумаетесь и напишите правдивое заявление, то я передам его следователю…Можно и орудие преступления поискать…
– Да все в порядке, я просто устал. Не спал почти всю ночь. – Вовка был напуган гораздо больше своего обидчика и мечтал только о том, как быстрее выбраться отсюда и исчезнуть с глаз Васьки.
– Ну и напрасно. Ведь тот самый. Чапай, как вы его называете в объяснительной, в следующий раз может и посерьёзнее увечье нанести. Я бы советовал вам быть с ним поосторожней.
– Да? О, это обязательно! Вы знаете, я об этом только и думаю. Я никогда в трезвом виде не позволяю себе… А тут! Конечно, я буду очень осторожен теперь… Спасибо вам! А про заявление вы мне хорошо посоветовали. Как только я увижу этого человека, обязательно напишу вам заявление на него. Ну… Я пойду?
– Ну что ж… Идите, товарищ Богатырев. А вас попрошу задержаться! – Он жестом придержал, поднявшегося было Василия.
– У меня к вам есть ещё несколько вопросов. И вы свободны. Я вас вообще не приглашал…– Семён Семёнович обратился к Ане. Можете подождать мужа в коридоре.
Аня не дожидаясь позволения Васи, быстро выпорхнула за дверь и с облегчением выдохнула. Вовки там уже не было. Она присела на стул, стоявший в коридорчике и, стараясь прислушаться к тому, что происходит в кабинете, вытянула шею. Намёк участкового на орудие преступления, слова то какие страшные! Заставили её сильно испугаться и запаниковать. Она лихорадочно думала о том, куда бы сейчас спрятать нож…. А он у Вовки…Нужно как-то выманить его из дома… А вдруг у него их много!? Она обессилено сложила руки на коленях.
– Ну, что мне, Василий, прикажешь с тобой делать? Посадить тебя, что ли? Ведь и не совсем глупый с виду мужик, а занимаешься черт те чем… Ну, на что он тебе сдался?
– Если честно и не для протокола, я вам вот что скажу – все получилось правильно!
– Что именно? Уточни!
– Все! Все правильно. Больше я вам ничего не скажу. А за это вы меня посадить не сможете! Он, усмехнувшись, расправил свои усищи.
– Да мне это без надобности – садить тебя! Надо будет – посажу! Тут ты можешь быть спокоен. Да только статьи у тебя все смешные выходят. Просто цирк! И не надоедает тебе?
– Нет, не надоедает. Это для вас цирк, а у меня, может, целая трагедия. Это, можно сказать, вся моя жизнь.
– Слушай сюда! Лучше меня не выводи! Я обыкновенный человек, мне и надоесть может! И, поверь мне, ты тогда и про цирк забудешь, и про трагедию. –Участковый, перегнувшись через стол, взял Ваську за грудки, а кулак у участкового был ничуть не меньше, чем у Чапая. – А Вовку не обижай! Слышал меня? Я с его отцом вместе в армии служил… Так что, имей ввиду! А теперь пошёл! – И с силой оттолкнул его от себя.
– В смысле? – От такого поворота и явной угрозы в свой адрес Чапай, даже растерялся.
– В смысле – свободен. У меня и посерьёзнее дела есть…
– Я… Могу идти? – Не веря в то, что так легко отделался, Чапай подскочил и с готовностью двинулся в сторону двери.
– Иди, но имей ты хоть немного совести, не обижай слабого!
– Нет, что вы! Я ведь никогда! Я… Я пошёл. – Он, стремительно, не заметив жены, проскочил сразу на улицу.
– Вася! Ты куда? А я? – Аня поднялась со стула и, немного постояв в нерешительности, медленно пошла следом. Она шла, что-то бормоча про себя и пожимая плечами. На улице Васи тоже не оказалось.
Глава пятая.
Отпуск. Дорога домой
Лето пришло как-то сразу и по-хозяйски. Жара наступила уже в мае. Зелень, яркая и ароматная, стремительно залила все и вся. Глядя на это буйство, все твари земные спешили успеть размножиться и окрепнуть. Человек, в свою очередь, тоже был готов стать частью природы. Его душа рвалась к слиянию со всем зелёным и тёплым. Хотелось свободы, человеческая натура требовала вольницы. В городе жарко и душно. Июнь начался дождём. Ежедневно, с перерывом на африканскую жару дождь пытался охладить, остудить все больше раскаляющуюся природу. Но тщетно. Желанная прохлада не наступала. Температура за окнами не опускалась ниже двадцати семи градусов. Вода, вылитая сверху, под палящими лучами солнца немедленно возвращалась обратно. Горожане вынуждены были все время находиться во влажно взмокшем состоянии и оттого чувствовали себя вялыми и малоподвижными. Кто смог, тот к этому времени уже сменил среду обитания на более сухую и комфортную. Пришло время отпусков.
Василий в благостно расслабленном настроении открыл дверь квартиры.
– Фройлен! Можешь паковать чемоданы, мы едем в отпуск!
Аня на кухне готовила обед. Потому как в доме было немыслимо жарко, она кроме короткого халатика на голое тело, решила больше не отягощать себя ничем. Увидев жену соблазнительно расслабленную, влажную, Вася на полуслове замолчал и, приблизившись вплотную, притянул её к себе.
– Вась, ты чего? – Аня лениво упёрлась ему в грудь рукой, держащей половник.
Ягодицы жены удобно поместились в огромных волосатых лапах Чапая.
– Я думаю, до прихода Виталика у нас все получится… – он заурчал в усы и, подняв, посадил жену на кухонный стол. – Ну, расслабься! Обними меня, я соскучился…
– Вася! – Сопротивляться было бесполезно и Аня, послушно положила руки мужу на плечи.
Через десять минут в душе они продолжили разговор.
– Вась, а что ты там про отпуск говорил? Мы… с тобой куда-то едем? Или…
– Никаких или! Мы едем! Я решил!
– Ты путёвки… Купил? – Приняв душ и освободив место мужу, Аня завернулась в большое, вафельное полотенце.
– Путёвки? Какие ещё путёвки? – Намыливший голову Вася казался ещё выше. Аня присела на край ванны. Она рассматривала крепкое, мускулистое тело мужа и решила про себя, что не зря вышла замуж за этого негодяя. У других, вон, ни рожи, ни дела. А у неё вот такой классный самец! Протянула руку и провела пальцем по темной дорожке, спускающейся от пупка.
– У-м-м Фройлен! Ты хочешь …
– Не отвлекайся, не обращай внимания. Я просто .... Ты рассказывай. Про отпуск.
– Отпуск. Да, мы едем в отпуск.
– Ну, так вот. Раз мы едем в отпуск, значит, ты должен купить путёвки…
– Нет, путёвки я не покупал. Я купил билеты. – Вася включил душ и, встав под струю, зафыркал словно морж. Пена медленно сползала под ударами брызг.
– А… Как же… Мы ведь на юг поедем?
– Ну да, на юг. Только туда никакие путёвки не нужны. Только билеты.
– А мы что, дикарями?
– Чего?C какими дикарями? Фройлен, я что-то не понял… – Чапай выключил воду и, моргая сквозь капли, непонимающе смотрел на жену.
– Ну, это когда едут без путёвок, живут прямо на берегу, в палатках… Я не знала, что ты у меня такой романтик…
– Не, я романов не читаю… А палатки нам ни к чему. Там у бати дом, на три семьи за глаза хватит.
– У… какого бати? – Аня, сняв полотенце, принялась сушить волосы.
– Как у какого? Мы ведь к моему бате едем! Я тебе целый час про это толкую! До чего же ты у меня непонятливая! Все женщины имеют совсем слабые мозги!
– А как же …Отпуск?
– Объясняю ещё раз. Мы едем в отпуск к моему бате с мамкой! Они ведь тоже на юге живут! Правда, там моря нет… Зато огород у них большой и сад! Знаешь, какой там сад! Там всё растёт! И ещё у них полно свиней и гусей! О, больше, ты нигде не увидишь! Я точно знаю!
– К-каких свиней? Вась, ты что, меня в деревню на целый месяц отвезёшь? – Аня развернула мужа к себе лицом.
– Не только тебя. Мы вместе поедем. Надо же тебя когда-то с родственниками познакомить… Да и я давно не был. Батя обрадуется!
– А… Может, ты один? Без меня?
– А ты здесь останешься? Ты что, хочешь без меня целый месяц прожить? Нет фройлен, ничего у тебя не выйдет! Я бате телеграмму дал. И билеты купил! Так что пакуй чемоданы!
Закончив все дела на кухне, Аня подошла к шкафу с одеждой. Она до сих пор находилась под впечатлением от новости, которую сообщил ей муж. То, что сопротивление бесполезно, она знала. Поэтому немного поразмыслив, решила, что в деревне на юге тоже может быть много интересного. Тем более было любопытно познакомиться с родителями мужа. Так что вскоре, напевая про себя, Аня готовила чемодан. Как и все женщины, она немного не рассчитала с количеством. В чемодан могли поместиться только её собственные вещи. Для Васи она приготовила огромный кожаный портфель. Сложив все необходимое для путешествия в стопку на столе, она предложила Васе самому упаковать свои вещи. Он куда-то сбегал, пока Аня была занята заготовкой продуктов в дорогу, и, быстро вернувшись, упаковал свой портфель.
Супруги поужинали и решили лечь спать пораньше. Утром Аня хотела ещё к своим заскочить, поставить в известность о внезапном отъезде. Виталик отдыхал в летнем лагере. Нужно было договориться с папой, чтобы он наведывался сюда хотя бы раз в неделю. Оставить квартиру совсем без присмотра нельзя. Подруга с мужем тоже уезжали на днях. Поэтому рассчитывать на них не приходилось.
Поднявшись пораньше, Аня не стала будить супруга и поехала к родителям.
– И надолго это вы? – Мать с недоверием относилась к любой инициативе зятя. – Ох, что-то неспокойно у меня на душе… Пусть бы один съездил…
– Мама, мы уже скоро два года женаты, а его родители меня и в глаза не видели! Нужно же когда-нибудь познакомиться…
– Ну, что делать? Поезжайте, конечно. В общем то, дело хорошее. Но только ты уж смотри за своим дурачком в дороге, не ровен час, натворит чего. От него и здесь то на земле, каждую минуту жди подвоха, а в дороге… Тяжело тебе будет.
– Ну, что ты, мама, пугаешь меня. Что он в дороге натворить сможет? Спиртное я с собой в дорогу не возьму, в дороге не куплю… А трезвый он не опасен.
– Деньги при себе держи! А то и не заметишь, как нахлебается! Хоть и дурачок, а хитёр как лис!
– Деньги он мне отдал сразу, как пришёл с отпускными. Свои, я до этого спрятала… – Она провела рукой по груди.
– Что ты, мать, заранее девку расстраиваешь? Все же он, Васька то, взрослый человек. Как ни крути – мужик! Неуж, он не понимает? Счас вон по всей дороге, кругом милиция, дежурят… Доедут! И Ане развеяться надо, она уже сколько лет все дома и дома… Поезжай, дочка, а квартиру я понаведаю. Не переживай.
– Ну, все, поеду я. – Аня вздохнула и, чмокнув родителей по очереди, зашла к бабуле и с лёгким сердцем поехала домой. Вася ещё не проснулся.
– Ну, что это такое? Ты почему ещё в постели? Я уже и домой съездила… Думала, что ты собрался, ждёшь меня… – Она подошла к окну и, раздвинув шторы, впустила в комнату яркие лучи утреннего солнца.
– Фройлен, ну чего ты? Закрой! Выходной у меня!
– А мы, что, уже никуда не едем?
– А… Куда? – Спросонья ничего не поняв, Василий прикрыл рукой глаза.
– У нас билеты пропадут, если ты ещё с полчаса поваляешься!
– Полчаса?! Фройлен, а ты чего меня не разбудила? Мне ведь ещё побриться нужно… – Он как ошпаренный подскочил с кровати.
– Как не будила? Я ведь когда уезжала, подняла тебя! Ты, Вася, словно ребёнок малый!
– Не помню я! – Он стремительно скрылся в ванной.
Через двадцать минут оба были одеты и готовы к путешествию.
– Ну что, присядем на дорожку?
– Ты все положил, что я тебе приготовила? Щётку зубную взял для себя?
– Взял! Я все взял! – Беспокойно поёрзав на чемодане, Василий встал. – Ну что ты на самом деле! Поехали! Опоздаем!
До вокзала добрались без приключений и вовремя. Состав подали за час до отправления. Соседями по купе оказались две женщины. Молодая и постарше. Мать и дочь. Рассовав вещи по полкам, Вася вышел покурить на перрон. Аня быстро переоделась в дорожный халатик и лёгкие тапочки.
Наконец-то поезд тронулся. Аня вышла в коридор. Она с тревогой крутила головой беспокоясь, не отстал ли её Вася? Но он стоял в тамбуре у окна и, заметив её, помахал рукой, чтобы не переживала. Вздохнув с облегчением, Аня вернулась в купе. Вскоре женщины познакомились и уже минут через десять мило болтали ни о чем.
– Вася, ты бы переоделся, очень жарко! Я думаю, девушки выйдут на пять минут… – Обе согласно кивнув, тут же поднялись и вышли. Вася присел и, достав платок, вытер пот со лба.
– Ты куда свой портфель поставил?
– Да не суетись ты, фройлен! Успею я! Я тут с проводниками познакомился… Нормальные ребята, студенты с Кавказа. Одного, маленького такого Гулливером зовут!
– Гулливером? Не может быть! Вась, ты переодевайся, там соседки ждут… Неудобно!
– Сейчас он придёт за билетами, сама можешь спросить! Я удивился, неужели Гулливер? А он говорит, у нас так принято в семье.
– Вася, переодевайся! Снимай штаны! Жарко и неудобно.
– Потом. Вечером. Пусть соседки заходят. Сейчас билеты проверять будут. Чего ты их выпроводила? Когда мне нужно будет, я и в туалете переоденусь… Плохо, что ни одного мужика в купе нет… Поговорить даже не с кем…
Вскоре, вслед за соседками в купе пришёл проводник. Он был молод, маленького роста, зато в большой кепке.
– И здрастути! Ваши билеты, пажалыста! – Молодой студент был приветлив и улыбался во весь белозубый рот.
– Во! Видишь, он! Тебя ведь и правда, Гулливером зовут? – Вася, заранее радуясь, спросил у проводника.
– И! Что ты?! Меня Гамлет зовут! Мой дед – Гамлет был, отец – папа мой – Гамлет тоже! – Проводник поднял вверх указательный палец. А ты – Гулливер! А это, ваша супруга? – Проводник, взяв в руки билеты, улыбнулся и ласково посмотрел на Аню. – Или… Вы одна едете?
– Да? А мне показалось… Да, это моя жена, фройлен! Знакомься – Анна!
– Вася! Ну что ты пристал к человеку? Он на работе… – Аня, засмущавшись, спрятала лицо в сумке с документами.
– А что здесь такого? Ты – моя жена, пусть сразу об этом знают… Так вот, Гулливер, я, что хотел тебе сказать…
– Гамлет я. – Поморщившись, проводник, наспех собрал билеты и поспешил выйти.
– Во, чудак! Мне просто смешно, человек своего имени стесняется!
– Вася, он же сказал, что его Гамлетом зовут!
– Да перестань! Ну, какой он Гамлет? Он Гулливер! – Вася, расхохотавшись, вышел вслед за проводником.
– Не обращайте внимания, пожалуйста! Он у меня пошутить любит… – Аня, заметив улыбку на лице соседки, решила понемногу подготовить их к Васиным выходкам.
– Ничего, вы не волнуйтесь. Я уважаю весёлых людей.
Тяжёлые предчувствия посетили Анну. Она вздохнула и решила достать портфель, в который Вася упаковал свои вещи. Даже просто переодеться он не может без её помощи… Портфель оказался неожиданно тяжёлым и, соскользнув, придавил женщину, больно ударив в грудь.
– Ох! Что он там положил, кирпичи что ли? – Потирая грудь, Аня расстегнула замки и заглянула внутрь. От увиденного, лицо у неё вытянулось. В растерянности она перевела взгляд на соседку по купе, та не обращая внимания на Аню, занималась своими делами. В портфеле лежали тапочки, пакетик с зубными щётками и пастой, и две трёх литровые банки с прозрачной жидкостью. Постояв в раздумье, Анна попыталась извлечь одну банку из портфеля.
– Осторожнее фройлен! Не разбей! – Василий появился вовремя.
– А…Что это? И, где остальные вещи? – она подняла глаза на супруга.
– Это? Это самогон. А насчёт вещей… Понимаешь, ты меня все время подгоняла, а они не помещались. Ну, я и решил взять только необходимое…Ты не переживай! Маманя мне столько всего надарит, что некуда будет сложить!
– Самогон. А… откуда он у тебя?
Аня присела на край постели. Теперь она поняла, что её предчувствия были не беспочвенны. Что её ждёт, она ещё не знала, но чувствовала, что ничем хорошим это путешествие для неё не закончится.
– Купил! Ты что, не видела, как я вчера бегал к Пантелеичу?
– Вчера? Нет, я не заметила… А зачем тебе столько самогона?
– Ну как зачем? Я ведь к бате еду! А там и братка будет, родня вся соберётся! Мы что, с пустыми руками явимся? Ну вот, я и подумал…
– Так это ты …Отцу в подарок? – Аня вздохнула с облегчением и немного расслабилась.
– Ну да! А ты решила, что я все это выпью сам? Ну, ты фройлен, даёшь! Столько в одиночку даже я не выпью! Вот если бы компания была …
– Слава Богу, никакой компании нет, а, стало быть, и банки эти нужно убрать куда подальше. С глаз долой. Подними мою постель и поставь портфель туда!
– Ну, зачем постель? Ты так все хорошо постелила… Пускай там стоит, он никому не мешает. – Подняв портфель над головой, Вася легко задвинул его на место.
– А как же ты будешь ехать, всю дорогу, не переодеваясь? Ведь испачкаешься и изомнёшься весь…
– Нет, я все предусмотрел. Смотри! – Василий, не стесняясь посторонних, расстегнул штаны и резко спустил их вниз. Да так быстро, что Аня даже не успела возразить. А под верхними брюками на муже оказались ещё одни, спортивные.
– Видишь, они не поместились, и я решил их надеть. А ты думала, что я совсем обнаглел и решил посторонних женщин испугать?
– Да… Я подумала. Вася! Ты, наверное, совсем упарился! Ведь жара!
– Ничего, мне не привыкать! Так что не волнуйся, я у тебя предусмотрительный… – Окончательно освободившись от верхних брюк, Вася аккуратно их сложил и убрал следом за портфелем, на верхнюю полку. – Ну вот! Теперь порядок! А тапки я взял! – Сняв туфли, Чапай переобулся и отправил их следом за брюками. Присел рядом с супругой и обняв её за плечи спросил:
– А что, фройлен, мы обедать сегодня будем?
– Обедать? Конечно, будем. Я сейчас все приготовлю. У меня и курочка есть и пироги… Огурчики. Достань мне красную сумку, там я продукты приготовила… В дорогу. Через некоторое время на столике в купе была выложена целая гора вкусностей.
– А как величают нашу соседку? – Вася, улыбаясь, смотрел на женщин…
– Меня Светой зовут. Девушка посмотрела на мать.
– А маму твою?
– А меня – Екатериной.
– Ну, вот и познакомились! Жаль только, Екатерина, что вы одни, без мужа путешествуете…
– Мы к папе едем. Он у нас военный. Нас перевели на новое место! – сказала Светлана.
– Вот оно что! Ну, ладно, придётся мне одному за двоих отдуваться!
Соседка, в свою очередь, тоже выложила на стол припасённую снедь.
– Ну что, девчонки, приступим? Проголодался я что-то. – Потирая руки, Василий на правах главы семейства пригласил всех приступить к трапезе. – Фройлен, а может… по стопочке, за знакомство? – он выразительно взглянул на верхнюю полку, куда недавно задвинул портфель с самогоном.
– Вася, ты сказал, что это в подарок для отца!
Аня от неловкости положения покраснела. Знала, что позволь она сейчас своему благоверному начать банку, и уже не сможет дальше проконтролировать ситуацию…. Не разрешить угостить соседей по купе, было слишком невежливо…
– Глупая! Ты думаешь, у моего бати дома и выпить нечего? Или ты пожалела для хорошего человека стопочку самогона? Тебе не стыдно?
– Да я не для человека пожалела, я за нас с тобой беспокоюсь. Хочется доехать до места без проблем… – Посмотрев на соседку, она немного уступила: – Но… Если по стопочке…
– Не беспокойтесь, пожалуйста! Я совсем не хочу самогона. Тем более в такую жару! – Катерина решила отказаться, но Василий, уловив во фразе жены уступку, вцепился в неё мёртвой хваткой:
– По стопочке – и все! За знакомство. А то, что же получается, нам вместе ехать почти сутки, а мы даже не отметим этого? – он со скоростью молодой рыси взлетел на вторую полку и молниеносным движением извлёк оттуда заветный портфель.
– В-о-т, мы сейчас нальём по маленькой стопочке …А самогон у нашего Пантелеича знатный, чистый, как слеза! Лучше любого коньяка! – Вася высунул от усердия кончик языка и, стараясь не пролить ни капли, разлил любимую влагу в приготовленную тару. Подумав немного, не стал убирать банку на место, а поставил её под стол.
– За вас, дорогие мои женщины! До дна! – Не дожидаясь, пока женщины настроятся на приём огненной жидкости, перевернул свой стаканчик.
И, не теряя времени даром, пока Аня, зажмурившись, пыталась впихнуть в себя обжигающую горло выпивку, быстренько наполнил стакан снова. Так что, когда она, наконец, открыла глаза, то с удивлением обнаружила у Васи нетронутую стопку. «Неужели Вася, и правда, решил сдержаться? Неужели у него появилась совесть?» – мелькнула у нее мысль.
С совестью у Василия в этот день были свои интимные отношения, как и всегда, впрочем. Напрасно Анна забивала свою красивую головку несбыточными фантазиями. С жадностью голодавшего трое суток, Вася накинулся на еду.
– Вася… А ты же выпить хотел… Или, может …
– Да я не спешу. Вот покушаю, потом можно и по… выпить, то есть.
– Кушай, кушай. Я не против. Ведь ты с утра ничего не ел! – В голове у неё зашумело, она как-то растаяла, размякла неожиданно быстро. И как обычно в таких случаях, в ней проснулась любовь и нежность ко всем окружающим, а к Василию и тем паче. Самогон действительно был крепким и валил с ног крепких мужиков, не говоря уже о слабых женщинах.
– Ну что, налить вам ещё по одной? – Глядя, как у жены глаза помягчели и подёрнулись блестящей влагой, Вася осмелел.
– Нет, я больше не буду. Мне и так уже хватит. Аня прикрыла рукой свой стаканчик.
– А вам? – Учтиво, по джентльменски обратился мужчина ко второй даме.
– Нет нет! Что вы? Я и так из уважения… Так жарко, нас развезёт! А потом и голова разболится … – Соседка тоже отказалась.
– Ну, чтобы после не обижались. А я выпью… – И теперь уже не спеша, с удовольствием вылил в себя содержимое стакана. Крякнул, разгладил усы и, понюхав хлеб, положил его на стол.
– Выйду, покурю.
Но женщинам было уже не до него. Они с увлечением рассказывали друг другу секреты домашней кухни.
– Вы попробуйте мои огурчики, вам обязательно понравится! А рецепт я вам сейчас расскажу. Все, на самом деле очень просто…
Усмехнувшись, Вася закрыл за собой дверь купе.
Слабые существа, женщины! Выпили по пятьдесят граммов, а разговоров! Вот если бы сейчас здесь Вовка был… А мне, надо же, так крупно не повезло – в купе без мужика! Себя Василий после двух стаканчиков чувствовал только слегка умиротворённым, но ничего, ещё не вечер. Посмотрим, кто там в соседних купе едет… Не может такого быть, чтобы ехали одни только бабы!
Но к великому огорчению Василия, кроме него самого, во всем вагоне оказалось только двое мужчин, пригодных для хорошей компании. И то, оба следовали под жёстким надзором конвоировавших их жён. Но на то он и Чапай, чтобы не пропасть со скуки!
Через час, совершенно не опасаясь, жены, так как она мирно спала, подсунув ладошку под щеку, Василий, прихватив свою банку, сидел в купе проводников.
– Ребята, мы все – дети одной страны! Я знаю, как у вас в Грузии любят выпить, и поэтому, так как вы сейчас далеко от родного края, просто обязан вас угостить!
– Мы на работе, нам нельзя! – Студенты попытались было отказаться. Но они ведь ещё не знали, с кем имеют дело.
– Не, вы не поняли мужики. Я ведь угостить вас пришёл! Вот прикинь Гулливер, прихожу я к тебе в гости, ты, понятно, как положено, угостить меня хочешь! А я, как девочка, начинаю ломаться: «Да я ни магу! Да я не буду!» Ну, что ты после этого про меня подумаешь? Ну, скажи честно!
– Я подумаю, что ты не уважаешь мой дом, меня…
– Вот! А я про что вам сейчас толкую? Не должны вы мне сейчас отказать… Когда вам от всей души, от чистого сердца, так сказать, чистейший самогон предлагают! А вы пробовали когда-нибудь настоящий чистый самогона? А? – Чапай говорил, а сам, тем временем, поставил на стол ребят три стакана и налил.
– А закусить у вас есть что? А то я и закуску сейчас принесу…
– Эй, слушай, что у нас покушать нету? – Поняв, что сопротивление бесполезно, проводники достали зелень, мясо и помидоры.
– Ну вот! А теперь, за знакомство! – Стукнувшись о стаканы приобретённых собутыльников, вернее собаночников, Вася выпил. Но выпив, проследил, чтобы стаканы приятелей были опустошены до дна.
Задохнувшись от крепости напитка, а в зелье было не меньше пятидесяти градусов, ребята, прослезившись, сидели с открытыми ртами и никак не могли восстановить дыхание.
– А!? Ну как? Вот! А вы не хотели! Ну что вы глаза вынули? Закусывайте! Это у вас с непривычки, сейчас все пройдёт! Сейчас вам хорошо станет! Так хорошо, что вы ещё попросите!
– Влах! Вася! Что это ты нам давал? Это очшен злой, водка! Хуже чачи! У меня горло совсем сгорело…
– А я говорю, закусывать надо! Вот я, к примеру! Если люблю выпить, то и закусить тоже должен как следует! Да вы кушайте, кушайте! Если не хватит, я ещё принесу… У нас там много еды! – Он махнул рукой в сторону купе.