#Ключ Иоко

Серия «ONLINE-бестселлер»

© В. Еналь, 2019

© Shutterstock, Inc., фотография на обложке, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава 1

Вам никогда не доводилось попадать в чужой мир? Надеюсь, что и не придется.

А вот со мной случилось страшное и невероятное приключение. Никогда бы в жизни не подумала, что старая городская легенда о черном колдуне, которого можно вызвать с помощью специальной карты, окажется правдой.

Никогда бы не подумала, что этот черный колдун утащит меня в свой зачарованный мир.

Девчонки во дворе любили рассказывать всякие страшилки, и когда я была помладше, то жутко боялась призрака Пиковой дамы, который якобы обитал в нашем подвале. Я настолько сильно в него верила, что какое-то время не решалась заходить одна в подъезд. Соседский мальчишка Женька по кличке Пельмень однажды увидел, как я мнусь перед железной дверью и боязливо оглядываюсь, высматривая, не появится ли какая соседка или подружка, и высмеял меня.

– Что ты там стоишь? Не можешь дверь открыть, что ли?

Я не ответила ему. Мне на тот момент исполнилось десять лет, и годы учебы в школе давно научили, что обидчикам вообще не стоит отвечать. Лучше сделать вид, что не слышишь и не видишь их.

– А мне Машка рассказывала, что у тебя в подъезде живет Пиковая дама. Вот как вылезет она ночью и утащит тебя под кровать, будешь знать! – не унимался Пельмень.

Машкой звали его младшую сестренку, с которой мы иногда играли во дворе. Она и доложила брату о моих страхах.

Я надулась, отвернулась от Пельменя и решительно взялась за железную дверную ручку. Уж лучше сразиться с призраком Пиковой дамы, чем выслушивать глупости от соседского мальчишки.

Дверь скрипнула и распахнулась. От толстых стен подъезда потянуло холодом, запахло пылью, котами и свежими газетами: наша почтальонша успела разнести почту.

Пока за моей спиной оставался теплый солнечный свет, я только злилась и совсем не испытывала страха. Но стоило двери закрыться, как колючий ужас прокрался в душу. Где-то там внизу, под лестницей, находилась массивная дверь, а за ней…

За ней прятался жуткий призрак!

Холод протягивал ко мне свои длинные пальцы, хватал за лодыжки, забирался под тонкую футболку. Что-то скрипело и жутко дышало внизу – казалось, будто оно тихо крадется за дверью подвала. Крадется, чтобы схватить меня!

Я кинулась наверх со скоростью ошпаренной кошки. Перепрыгивала через две ступени и боялась оглянуться: вдруг призрак только и ждет, чтобы я задержалась.

Я чудом добралась до своей квартиры, не разбив коленки и не вывихнув ноги – так лихо я скакала по лестнице. Откуда же мне тогда было знать, что однажды все-таки придется встретиться с ними? И даже больше – мне предстояло увидеть призрака-оборотня, призрака-дракона и даже призрака пирата!

И кто бы мог подумать, что мои друзья – мои первые в жизни настоящие друзья – тоже окажутся призраками, чужой мир, куда перенесла меня колдовская карта, затянет в свои пустые, замершие просторы и время перестанет существовать? Безвременье – вот как назывался мир, где мне довелось оказаться.

Людей в нем почти не осталось, только колдуны-проводники, зато было полно призраков. Вот с ними мне и пришлось путешествовать.

Когда я попала в Мир Синих Трав – так его еще называли, – мое лицо уродовало жуткое родимое пятно, занимавшее всю щеку. Я считала себя некрасивой, невезучей, наивной заучкой и нелюдимкой. У меня не было ничего: ни друзей, ни парня, ни любящей семьи.

Мачеха любила только собственного сына, отец постоянно отталкивал меня от себя, возможно, из-за этой самой родинки, поэтому Мир Синих Трав, куда я попала, завладел моим сердцем. Он изменил меня и дал особые силы, чтобы бороться со злом.

Черный колдун, утянувший меня в Безвременье, стал моим Проводником и Хранителем, а я стала его Спутницей. Мне довелось сражаться с жуткими призраками, и помогали мне тоже призраки – вот так сложилась моя судьба в чужом мире.

Мечтала ли я вернуться обратно? Конечно. Я вспоминала свою комнату, грустила по ноутбуку, телефону и музыке, думала о школе и об уроках. Иногда ужасно хотела сбежать, особенно в моменты смертельной опасности.

Но чем дольше я находилась в Безвременье, тем больше понимала, что принадлежу Миру Синих Трав, что у меня есть призвание и я могу оказаться полезной. В конце концов я осознала, что являюсь Хранителем этого мира, как мой проводник Иоко и множество других Хранителей.

Это было моим даром, моей особенностью и… сущностью. Я не могла по-другому, не могла не оберегать Мир Синих Трав.

И поэтому я не колеблясь отправилась на маленьком корабле Миес к загадочной Агаме, хозяйке Последнего убежища. Только она сумела бы помочь мне вернуть Иоко.

Мне предстояло рискованное путешествие к далеким и опасным берегам. Но я была не одна, вместе со мной отправились в путь и мои друзья-призраки.

Заброшенные города и развалины замков Мира Синих Трав давно уже перестали удивлять и лишь напоминали о былом величии. Потому, всматриваясь в затянутый дымкой и едва проступавший на горизонте берег, я привычно ожидала увидеть остатки старых стен, разрушенную древнюю кладку и зияющие пустотой оконные проемы.

Серый туман скрывал очертания города и клубился над пенящимся прибоем, неся в себе запахи гнилых водорослей, йода и еще чего-то горького и неприятного. Казалось даже, что это не туман, а дым от кострищ стелется над беспокойными волнами, что пена прибоя серая, а воздух полон мелких частичек, до ужаса напоминающих пепел.

– Надо было назвать это не Туманной Зыбью, а Пепельными Стенами, – тихо проговорил Хант, который пристроился рядом, облокотился на перила и пристально всматривался в горизонт.

Его длинный хвост свисал до самой воды, и мягкая кисточка на нем почти касалась бурлящей пены.

– Или Вороньим Городом, – тут же подсказал Тимай.

Он стоял около Ханта, и его растрепанные волосы сейчас особенно напоминали перья чаек. Мальчишки казались напряженными и встревоженными, оба не отрывали глаз от тумана, словно пытаясь что-то рассмотреть в дымных клочьях.

– Мы обогнем город и зайдем в самую укромную маленькую бухту, – принялась пояснять нам Миес. – Места там неудобные, полно подводных камней, но зато почти нет воронья. Там только песок и никаких деревьев, поэтому вороны не любят летать над тем берегом.

– Думаешь, там будет безопасно? – быстро уточнил Тимай.

– Не думаю, но надеюсь. Это самое удобное для нас место. Но если вороны нападут, нам придется худо, – Миес хмуро взглянула на меня и пояснила: – Хлебными крошками их не соблазнишь. Вороны здешних мест питаются мясом, охотятся на животных. И на людей – тоже, если вдруг попадутся. Сама понимаешь, люди встречаются редко, так что человечина тут – самое желанное лакомство.

– И что делать? – растерянно пробормотала я и оглянулась на Эви, словно надеясь на подсказку.

Та сидела у самой мачты, поджав под себя ноги и прикрыв грязные пятки краем рваного платьица. Она плела венок из невесть откуда взявшихся розовых и белых цветочков и время от времени примеряла его на себе.

На мой вопрос Эви ответила не сразу. Сначала аккуратно вплела последний цветок, затем надела свое произведение на голову, поправила волосы, покрутила хорошенькой головкой и только потом соизволила обратить взгляд синих глаз на меня.

– У тебя же Посох, – проговорила она, пожимая плечами с таким видом, будто я спросила о какой-то ерунде. – Сражайся как Иоко.

– Я не умею сражаться, – сердито ответила я, – и если вы рассчитываете только на меня, то зря.

– Это вовсе не так, – тут же отозвалась добрая Миес, – мы будем держаться вместе. Если уж решили выручить Иоко, то никто из вас, дорогие мои, – и смуглая девочка-капитан кинула разъяренный взгляд на Ханта, – не улепетывает, едва завидев опасность, и не бросает Со одну. Понятно?

В ответ Хант отрастил рожки и длинную козлиную бороду, клацнул появившимися клыками и заверил, что будет драться как тигр.

– Как козел, – тихо буркнул Тимай и со вздохом покачал головой.

Эви поднялась, расправила платье и тихо, но твердо сказала:

– Ты поймешь, что надо делать, Со. Мы постараемся пробраться через Туманную Зыбь, но без битвы это не удастся. Сражаться придется всем.

Кивнув Эви, я постаралась унять поднимавшийся внутри страх. Как было бы просто, если бы рядом был Иоко! Он наверняка знал бы, что делать, и одолел бы любого врага!

А теперь приходилось действовать самой. Глядя на Ханта, стучавшего хвостом по палубе, и на Эви, убиравшую волосы за ушки, я понимала, что мне самой придется защищать своих друзей. От этих двоих толку мало, да и Тимай вряд ли поможет. Обернется чайкой – и поминай как звали.

Остальные друзья-призраки: мой сверстник Лука, пиратка Миес и два ее младших брата – может, и не оставят меня в беде, но что они умеют?

А берег между тем приближался. Из серых туманных клочьев на глазах вырастали огромные верхушки башен, совершенно целехонькие, цеплявшиеся зубцами за облака и подслеповато щурившиеся узкими окошками-бойницами.

Я насчитала пять громадных башен, соединенных между собой крепкими серо-синими стенами. Они подступали к самому морю. Около стен находился каменный пирс с далеко выступающими причалами, и волны бешено и яростно бились о камни, рассыпаясь множеством брызг.

Уходящее солнце спряталось за туманом, а стены города по-прежнему утопали в дымном мраке. Пахло костром и пеплом, но нигде не сверкало даже крошечной искорки пламени.

Зябко поежившись, я закуталась в плащ Иоко, который остался у меня вместе с остальными его немногочисленными вещами, и покрепче сжала Посох.

– Поворачиваем! – звонко прокричала Миес и взялась убирать паруса, – Шторм, Ветер, садитесь на весла!

Синее полотнище паруса свернули и привязали к верхней рее, и оба проворных брата Миес схватились за весла. Тимай вызвался им помочь. Хант тоже присоединился, но больше поднимал брызги, чем греб.

Его хвост постоянно топорщился кверху и мешал сидевшему сзади Ветру. Наконец тот не выдержал и велел Ханту убираться.

– Без тебя справимся, – пробурчал он.

Высоченные башни Туманной Зыби остались по правому борту, а длинный нос корабля уже бороздил светлевшие воды моря.

– Нас донесет с течением, – пояснила Миес.

Она стояла у руля и щурилась, всматриваясь вдаль.

Мы двигались очень быстро. Вода буквально пенилась за кормой, брызги оседали на моих губах и волосах, покрывали мелкими блестящими капельками Посох.

Совсем скоро показался лесистый холм, одна сторона которого была абсолютно гладкая и отвесная, словно бы обрубленная гигантским топором. С огромной высоты холма срывался водопад и с шумом обрушивался на бурлящие волны.

Словно завороженная я смотрела на блестящие струи воды, быстрые и говорливые, заглушавшие собой шум ветра и шелест деревьев.

Но вот и водопад остался позади. Корабль миновал еще один зеленый холм, сделал крутой разворот и нырнул в узкий пролив между двумя скалами.

Сумрак обступил нас, сгустившись над головами, но тут же развеялся. Пролив закончился, и передо мной развернулась уютная бухта со спокойной светлой водой и простиравшимся вдаль горизонтом.

На длинной косе возвышались три громадные пальмы, за которыми поблескивала мирная гладь ласкового моря.

– Ничего себе, – тихо проговорила я.

– Шторм, встань на носу! Ветер, держи штурвал! – распорядилась Миес. – Двигаемся между скал!

Из воды действительно выступали скалы, но не они представляли опасность. В неподвижной глади я смогла рассмотреть верхушки подводных рифов, которые коварно прятались на глубине.

Но, видимо, Миес и ее братья знали, что делать: неторопливо и умело они вывели наше судно к желтому песку у подножия пальм.

– Мы у Пальмового берега. Теперь нужно спрятать корабль, ведь мы не скоро попадем на него вновь, – объяснила Миес. – Спускайтесь, а мы с братьями переправим его в Призрачную бухту, где он будет в безопасности.

Так называемой Призрачной бухтой оказалась длинная песчаная коса, у самого основания которой росла одна из трех пальм. Миес и ее братья общими усилиями вытянули парусник на песок, накрепко привязали канаты к шершавому пальмовому стволу и забросали корабль песком.

Лежащее на боку, беспомощное и неподвижное судно показалось мне погибшим животным и почему-то навеяло смутную грусть. Вспомнилось, как мы с Иоко помогали управлять парусами, как отдыхали в крошечной, но уютной каюте и ели вкуснейшую рыбу, выловленную Тимаем, – и я не смогла подавить тяжелый вздох.

– Наведи на корабль Посох и пожелай ему стать невидимым, – попросила Миес, когда братья отряхнулись и отошли от него.

– Думаешь, выйдет? – уточнила я.

– Всегда так делали, когда плавали с Хранителями, – пояснила девушка-капитан. – У тебя должно получиться, ты же Спутница Хранителя. Это и называется «спрятать в Призрачной бухте».

Пожав плечами, я подняла Посох, и в воздухе заблестели крошечные искры. Сила уже стремилась по древку, наполняя его внутренним свечением. Достаточно было подумать о невидимости и мысленно связать корабль с землей, как он превратился в огромную серую скалу, покрытую зеленоватым мхом.

– Отлично! – воскликнула Миес.

– Ну хоть какой-то толк от палки Со, – проворчал Хант и щелкнул хвостом. – Теперь идем, хватит восторгаться ее умениями. Нужно до темноты успеть пройти Зыбкие ворота, иначе придется где-то пережидать ночь.

– Верно подмечено, – торопливо согласилась с ним Эви. – А ночами тут властвуют вороны и тролли.

Глава 2

Солнце, наверное, почти закатилось. «Наверное» потому, что я не смогла заметить ни одного пылающего луча на небе: все скрывали мглистые темные тучи, и вокруг сгущался сумрак. Деревья мрачно скрипели на ветру, их ветви угрожающе цеплялись за мою одежду и роняли под ноги сучья и колючки.

Темнота царила повсюду, но это была не ночная, синяя и звездная, темнота, которую щедро освещали две приветливые луны, а, скорее, какой-то серый пепельный мрак, полный горечи и печали.

Призраки стали полупрозрачными и притихли, даже Хант перестал щелкать хвостом и подпрыгивать; он крался тихонько и осторожно, время от времени посматривая на Эви, а на его наглой веснушчатой морде появилось выражение какой-то грустной торжественности.

Первой шагала я, за мной двигалась Эви, на голове которой яркими пятнышками сияли цветы из венка, около нее семенил Хант, за ним – Лука и Тимай. Самые осторожные и внимательные – Миес и ее братья – замыкали нашу цепочку.

Мы обогнули холм через удобный перевал и выбрались на выложенную синим камнем дорогу, такую знакомую и родную, что я невольно сжала губы, пытаясь сдержать слезы. Сколько ночей мы прошагали рядом с Иоко по такой дороге, сколько приключений пережили вместе!

Эви понимающе посмотрела на меня и шепнула:

– Мы вернем Им-Сиана.

Отвечать ей не хотелось. Я ускорила шаг, благо идти теперь стало легче.

Вечерний сумрак все никак не мог перейти в ночь, и здесь, перед самыми стенами Туманной Зыби, клочья тумана казались осязаемыми и особенно густыми. Видимость пропадала буквально через пару шагов, поэтому я выставила Посох вперед и осветила дорогу слабым голубоватым огоньком на его конце.

Туман стоял стеной, но все же мне удалось заметить крутой поворот в конце. Дорожка образовывала петлю, огибая ствол дерева, проступавший впереди темным столбом. Ветви его терялись во мраке, и ни дуновения ветра, ни шелеста, ни скрипа не было слышно в этом месте.

Мы приблизились к дереву, и я повернула, с некоторым облегчением подумав, что оно осталось за спиной, как вдруг тишину разорвало хриплое карканье. Туман тут же подхватил его и повторил многократным гулким эхом.

– Кар-кар-кар!

Я вздрогнула, чуть не выронив Посох. Эви молча оглянулась, и цветы на ее венке засияли еще ярче. Хант ругнулся, вспомнив свиней, чертей и еще каких-то тварей.

Лука принялся осматриваться, но Миес посоветовала не медлить и шагать дальше.

– Тут полно воронья, – буркнула она.

С трудом уняв внутреннюю дрожь, я сделал пару шагов, но тут кто-то схватил меня за плечо, крепко вцепившись в плащ Иоко, который я теперь носила, и рванул назад.

– Посох! – тут же подсказала Эви.

Я, не оглядываясь, подняла палку и стукнула наугад изо всей силы. Туман на мгновение разорвался, и я смогла разглядеть черную сучковатую ветку дерева, похожую на воронью лапу. Она коротко заскрипела и нехотя убралась, оставив меня в покое.

Снова раздалось карканье, и снова оно превратилось в многократное эхо.

– Это воронья земля такая, – тихо проговорил Тимай. Ему никто не ответил.

Мне вдруг до боли, до жуткого отчаяния захотелось, чтобы на мое плечо сейчас опустился ворон Иоко и дал добрый совет. Захотелось почувствовать его цепкие когти на своей коже, ощутить шелест перьев рядом с шеей и понять, что бояться мне нечего…

– Вперед, – коротко распорядилась Эви. И мы снова зашагали дальше.

Город-крепость Туманная Зыбь проступал из дымного сумрака неохотно и медленно. Сначала мы смогли разглядеть его башни: казалось, что они парили высоко в небе, оторванные от земли и от всего реального. Мрачные и крепкие, они возвышались над нами как грозные исполины.

Наконец, когда мы преодолели изрядный кусок дороги из синего камня и клочья серого тумана осели тяжелой влагой на нашей одежде, каменная кладка стен встретила нас суровой неприступностью. Крепость казалась совершенно недосягаемой: ни одной бреши, ни единой лазейки.

– И что теперь? – тихо спросила я.

– Тут полно ворот, – недобро усмехнулась Миес. – Сейчас увидишь: город сам явит нам их. Но пройти мы сможем только в одни, их называют Зыбкими. Только Зыбкие ворота являются настоящими.

Я не поняла, что Миес имеет в виду, но не успела спросить. Стена дрогнула, пошла странной прерывистой рябью, и уже через секунду перед нами появилось семь здоровенных железных ворот, ничем не отличавшихся друг от друга и абсолютно неприступных. На каждых красовалась пара воронов с раскрытыми клювами, и птицы, казалось, смотрели на меня и хитро улыбались. Эта улыбка была не доброй – в хищном блеске выпуклых глаз мне почудилась плохо скрытая злоба.

– Тебе нужно найти правильные ворота, вот и все, – невозмутимо пояснил Хант и глупо хрюкнул, дернув появившимся свинячим пятачком.

– Нам всем нужно найти правильные ворота, – поправила его Миес и потянулась, чтобы хлопнуть по затылку, но Хант отпрыгнул от нее и показал длинный раздвоенный язык.

– Хватит, сейчас не время. Найти верную дверь будет непросто. Если мы ошибемся, Туманная Зыбь поглотит нас всех. И призраков – тоже, – пояснила Эви.

– Как же вы сами прошли через этот город? – не поняла я.

– Мы никогда не проходили, – ответила Миес. – Здесь бывают только Проводники, и они знают, как выбирать дверь. Иоко справился бы с этим заданием.

– А ты – Спутница Хранителя, тоже должна уметь, – сказал Хант и вызывающе взглянул на меня.

Я посмотрела на ворота: семь двойных створок, которые тянулись через всю стену, закрытые так крепко, что даже микроб, наверное, не пробрался бы в щель. Часть их скрывал клубившийся вокруг туман.

– Что будет, если меня поглотит Туманная Зыбь? – почти шепотом спросила я у Эви.

– Это владение Хозяина. Ты окажешься прямиком у него. И я с Хантом – тоже, и Лука. Миес с братьями могут спастись, их не затянет, но мы точно погибнем.

– Почему? – еще тише спросила я.

– Потому.

– Но я не могу выбрать! – Я прошептала эти слова, но мне самой они показались криком. – И не знаю, что надо делать!

– Знаешь. Ты же делала нечто подобное в башне Иоко, разгадала его Шкаф Желаний. Значит, и тут сможешь.

– Откуда ты знаешь про Шкаф? – удивилась я.

– Он сам рассказал во время одного из привалов, когда ты спала.

Тот самый Шкаф Желаний, где я смогла найти все необходимые мне вещи. Но я легко разгадала его секрет, потому что особого секрета и не было. Желаешь и получаешь, получаешь то, что желаешь. Все самое главное, что нужно было для волшебства, находилось во мне самой.

Но что же мне делать теперь?

– Этот мир – не то, чем кажется, – серьезно произнес Хант, и его рожки и пятачок тут же пропали, явив миру серьезное лицо мальчугана.

– Значит, вороны – это вовсе не вороны, – решительно прошептала я, приближаясь к первым воротам, – а мне нужно попасть в убежище Агамы.

Нелегко увидеть суть вещей. Мир, в котором я оказалась, умело прятал ее за хищными мордами лусов и наглыми вороньими клювами. Но не все призраки превращались в лусов и были врагами, не все Проводники оказывались злыми колдунами и не все вороны служили Хозяину.

Я всмотрелась в изображение черных птиц на первых воротах: дикий блеск их глаз, длинные перья, крылья, веером расходившиеся в разные стороны, – и решительно прошла мимо.

Вторые ворота. Те же самые птицы, те же разинутые клювы и острые когти на лапах.

Я прошла мимо вторых, третьих, четвертых и пятых ворот. Хант считал их шепотом, и больше никто из моих спутников не проронил ни слова. Где-то высоко шумел ветер, у моих ног клубились клочья тумана.

На шестых воротах изображение воронов ничем не отличалось от остальных. Все точно такое же, кроме глаз. Или мне показалось?

Не было хищного блеска, наглости и уверенности в собственной силе. Умные железные глаза черных птиц смотрели прямо на меня так пристально, что на мгновение показалось, будто вороны живые.

Я переложила Посох из одной руки в другую медленно и неуверенно, и, когда тонкое древко проплыло мимо ворот, птицы вдруг сдвинулись. Чуть-чуть, еле заметно, но я уловила это движение.

Сжав Посох покрепче, я приблизилась к воротам и снова провела им перед собой, прошептав:

– Этот мир – не то, чем кажется…

Я желала увидеть их сущность.

И она предстала передо мной. Ворота вздрогнули и подернулись мелкой рябью. Их створки отошли от каменных стен, а вороны взмахнули крыльями, отделились от железного полотна, взлетели в небо и сделали круг над головой, после чего опустились мне на плечи.

Их острые коготки приятно покалывали кожу, напоминая об Иоко, а мягкие перья слегка щекотали уши и шею. Ворота стали прозрачными и совсем исчезли. Земля задрожала под моими ногами, и прямо из воздуха сами собой появились синие камни, складываясь в длинную дорожку, уводящую вдаль.

– Ворот на самом деле нет, – спокойно произнесла я. – Здесь было открыто, но вход сторожили заколдованные птицы.

Одна из них ласково потерлась о мою шею, и я мотнула головой, чтобы унять щекотку.

– Молодец, – улыбнулась Эви, – мы можем идти.

Наконец опустилась ночь, и черная, непроницаемая мгла поглотила стены города и лежавшую перед нами дорожку. Я привыкла путешествовать в темноте, но Туманная Зыбь была иной, не такой, как в других местах. У нее тоже имелась собственная история.

– Идем дальше? – осторожно поинтересовалась я у Эви. – У нас ведь мало времени.

– Да, надо торопиться, – согласно кивнула девочка, и цветы на ее венке засияли ярче.

Мой Посох тоже освещал темноту, так что мы могли видеть дорогу.

– Мне так и шагать с этими воронами на плечах? – недовольно спросила я.

Птицы мешали идти, и я понятия не имела, что с ними делать.

– Они как проводники, просто проведут нас и вернутся к Зыбким воротам. Они тоже зачарованы, как и все в этом месте, – пояснил Хант.

Один из воронов сорвался с моего плеча, сделал круг над нами и снова вернулся на место. А затем заговорил. Голос его оказался хриплым и тихим, но я разобрала слова.

– Только Проводники ходят этой дорогой. Они водят подопечных к Хозяину, а мы должны помогать им. Здесь много поворотов, и вам нужно выбрать верный путь. Мы укажем его, – проговорил ворон.

– Значит, вы все-таки служите Хозяину? – уточнила я.

Мне вдруг стали неприятны прикосновения заколдованных птиц, я повела плечами, будто мне больно, переложила Посох из одной руки в другую и, резко повернувшись, смахнула их с себя. Вороны взметнулись вверх черными кляксами, захлопали крыльями, но тут же вернулись на место.

– Мы будем рядом с тобой, – хрипло продолжала птица. – Так происходит всегда. Дорога пропустит тебя, только если мы будем на плечах. Кто твой подопечный? Кого ты ведешь к Хозяину? Мы видим только призраков, но не людей.

– Я сама иду к нему, – выдала я первую мысль, что пришла в голову. – Мой Проводник пропал.

– А кто твой Проводник? – не унимался ворон.

– Иоко.

Наступила тишина. Эви осторожно дотронулась до моей ладони и приложила палец к губам, как бы говоря, что я должна меньше болтать.

– Мы знаем Иоко, он водил нашей дорогой своих подопечных. Мы всегда приводили его туда, куда он желал: в убежище Агамы.