Мы можем жить среди людей

Все это Таис выпалила злой скороговоркой, беспокойно поглядывая сквозь туннель на Оранжевую магистраль. С противоположной стороны уже появился один дон.

– Ты сумасшедшая. Вы все внизу сошли с ума, – ничуть не смутившись, ответила незнакомка. – Я сдала последний экзамен и получила приглашение на командный пост. Приглашение от командного состава, а это значит, что от взрослых людей.

– Твое приглашение – всего лишь электронный файл, отосланный роботами. Примитивная автоматическая отправка файла, это элементарно. Ты должна сама уметь прописывать такие простые программы, если такая умная.

На разговоры совсем не осталось времени. Опять завибрировал нейтфон, и в голосе Федьки звучали теперь резкие и серьезные ноты.

– Что ты так долго?

Таис не ответила. Кулаком снизу двинула красавице в подбородок, после ногой по колену. Взметнулось золото волос, и рыжая девочка упала навзничь, охнув и схватившись за лицо.

Вперед, и не оглядываться. Теперь речь идет о жизни и смерти. Короткий туннель, Оранжевая магистраль. Вспыхнувшие лампы дневного света неприятно резанули по глазам, выхватывая яркие, веселые краски Второго уровня. Наступил еще один день для детей Моага.

Проход к семнадцатым туннелям перекрывали два дона. Резко затормозив, Таис нырнула в узкий коридорчик, ведущий обратно к Зеленой магистрали, торопливо вызвала Федора. Тот ответил сразу.

– Я понял. Не паникуй. Двигайся через Главную площадь. Наперерез. К шестым туннелям. Давай, Тай, у тебя получится. Я тебя встречу.

Спрашивать было некогда, думать тоже. Изумрудное резиновое покрытие Зеленой магистрали мягко пружинило под ногами, растущие в кадках лимоны и апельсины норовили царапнуть по лицу длинными ветками. Неуклюжие роботы-садовники совсем некстати перекрывали дорожки, и приходилось то и дело сворачивать в сторону. Но зато здесь, среди растительности, Таис не так легко заметить.

Федька все правильно рассчитал, перед шестыми туннелями находились детские площадки с лабиринтами горок, качелей, разноцветных труб и бассейнов, заполненных небольшими шариками. Таис запрыгала, огибая препятствия, ловко пробралась по лабиринту, перескочила через невысокую лесенку.

Из соседнего сада уже вываливалась заспанная малышня – на зарядку. Пришлось продираться и через них. Быстрее, быстрее. Тяжелый рюкзак тянул вниз, но это была приятная тяжесть. Тяжесть еды. И хотелось, чтобы этой тяжести было побольше.

Наконец удалось добраться до спасительных коридоров под номером шесть, и Таис нырнула под их полукруглые своды с облегченным вздохом. Снова связалась с Федором.

– Молодец, теперь бросай в них включенный нейтфон: наверняка доны уже засекли его работу. И отправляйся на наше место. Помнишь?

– Я поняла.

– Я тебя там жду.

– Поняла.

От шестых туннелей короткий переход вел к популярным магазинчикам, в которых продавали всякую приятную мелочь и игрушки. У магазинчиков стояли растения в кадках, скамейки и небольшие качельки. В самом закутке, у перехода, Таис в детстве частенько играла с приятелями в разные ходилки, пила колу и просто болтала. Федор тоже рос в этой части Второго уровня, поэтому знал об этом месте. Дети так и называли его – «наше место».

Едва Таис оказалась на знакомом треугольнике из деревянных скамеек, как появился Федор. Вышел из соседнего туннеля и махнул рукой. Как он попал на Второй уровень? Ведь через вентиляционные шахты он вряд ли пролезет.

– Быстрее. Надеюсь, мы смогли выиграть немного времени, пока они разыскивали твой коммуникатор. А может, и нет.

Федор забрал рюкзак, взял Таис за руку и потянул за собой.

– Есть тут один проход, вентиляция. Правда, он очень неудобный, но зато более широкий. Уйдем через него, хотя теперь наверняка доны вычислят его и запаяют.

– Ты пролезешь? – тяжело переводя дыхание, спросила Таис.

– Ну, уже пролез…

Похоже, погоня за ними была. Доны продвигались по детским площадкам довольно медленно, но в туннелях они увеличат скорость, и тогда не будет никакого преимущества.

– Давай, Тай, быстрее, – словно в ответ на ее мысли бросил Федор.

Таис уже не запоминала повороты. Какие-то решетки – видать, за ними находились лифты, откуда роботы доставляли продукты и вещи на Второй уровень. Какие-то ступени, упиравшиеся в стену. Все сливалось в один хоровод, освещенный пятачками круглых лампочек.

У каких-то ступенек Федор остановился, быстро глянул на Таис и тихо предупредил:

– Это тут. Вертикальный спуск. На середине спуска будет отверстие, тоже круглое. Вертикальное отверстие, поворот на наш уровень. Надо остановиться, не пролететь его. Поняла? Тебе надо будет попасть в это отверстие, забраться. Я после тебя. Ясно?

Переспрашивать уже некогда. Если неясно, поймет по ходу дела. Таис торопливо кивнула, и Федор подтолкнул ее к ступеням. Круглая шахта походила на трубу. Это, собственно, и была труба, железная и темная. Она находилась в самом низу стены, рядом с ней накрепко запаянная дверь. Таис ухватилась за край, просунула ноги, после пролезла сама. Еще раз посмотрела на Федора. Тот кивнул головой и одними губами произнес:

– Быстрее.

Таис отпустила край трубы и полетела вниз. Лишь спрыгнув на пол в темноту и ударив колено, поняла, что пролетела нужное отверстие. И где теперь она? Позвать Федора?

Федор сам оказался рядом. Вначале повис на руках, и фонарик на его поясе выхватил из мрака горы нетронутой пыли. После прыгнул вниз и спросил:

– Цела?

– Колено ударила. Что теперь?

– Ага, вопрос хороший. Не заметила поворот, что ли?

– Да как его заметишь в темноте? Труба короткая, я не поняла ничего.

– Ничего себе – короткая труба. Тут, между прочим, больше одного уровня.

– Что это значит? – Таис неуверенно оглянулась.

Темнота обступала со всех сторон, лишь полоса от фонарика давала возможность рассмотреть гладкие поверхности стен.

– Это значит, что чуть ниже нашего Нижнего уровня есть еще помещения.

– Так, может, и еще уровень есть? С этими самыми взрослыми?

– На плане корабля вот конкретно этого помещения не существует. Его просто нет. Ни датчиков, ни проходов отсюда.

Федор очертил фонарем дугу, освещая стены. Помещение небольшое, просто квадратный колодец какой-то. Бледный фонарный луч не спеша переползал с одной стены на другую, пока не выхватил огромный дверной проем. Двойная дверь, наглухо закрытая, сильно напоминала двери, ведущие на базу. То же отверстие для флешки сбоку, квадратный знак «Млечного Пути». Только над этим знаком кто-то прикрепил колючие золотистые звезды Моага. Соединенные короткими линиями, звезды складывались в созвездие Гончие Псы.

– Что это такое? – почему-то шепотом спросила Таис.

– Понятия не имею. Может, еще жилые отсеки?

– Или запасной выход в космос. Вдруг там специальные катера и скафандры?

Федор дотронулся до руки Таис, сжал ее пальцы, после провел лучом по всему периметру двери.

– Смотри, стена напротив двери выглядит так, будто ее специально запаяли. Даже швы видны. Тут был проход. Иначе зачем делать такую большую дверь в тупик?

– Нуда, получается, что дверь заводит сюда, в эту конуру. Не по трубе же они поднимались.

– Да и труба странная такая. Я ее нашел еще в детстве. Но ни разу не решался спускаться. Вот только сейчас довелось.

– Может, откроешь своей флешкой?

– Сейчас попробую. Вдруг отсюда тоже можно пройти на наш уровень.

– Хорошо бы.

Федор достал из кармана штанов тоненькую флешку, поднес к отверстию сбоку от дверного проема и замер.

– Ты что? – удивилась Таис.

– Да вот думаю, что может быть за этой дверью? Надо сюда соваться или нет?

– Осторожный какой. Да обычная это дверь. Вот точно так же Валёк нашел базы. Ты ведь помнишь?

– Помню. Взломал их с помощью планшета. После прописал коды на флешки. Но на тех дверях не было знака Моага. Мы тогда еще подумали, что если знак Моага для нас опасен, то знак «Млечного Пути» может принести спасение.

– Ничего себе у вас были мысли. Мне бы такое не пришло в голову.

– Ладно, посмотрим.

Флешка легко вошла в гнездо и тут же засветилась сначала голубым, после оранжевым светом. Мгновение – и она вспыхнула коротким пламенем.

– Вот черт! – крикнул Федор и слегка оттолкнул Таис.

Короткие язычки нагло лизнули стену рядом с гнездом, потом

съежились и пропали. Фонарная полоска выхватывала из темноты дверь с золотистыми звездами и небольшой оплавок – то, что осталось от флешки.

– Я же говорил, – устало произнес Федор, – что знак Моага приносит только беду. Мы теперь остались без флешки, на которой были ключи не только от нашей базы. Черти бы побрали эти двери…

– Нет тут чертей, только роботы. Странная дверь, очень странная.

– Все, надо валить отсюда. Я после посмотрю на карте, где это может быть. Оно, наверное, и к лучшему, что дверь не открылась. Не все двери на этом корабле следует открывать, видимо.

– Федь, как же мы теперь без флешки? – Таис сморщила нос и еще раз боязливо оглядела помещение.

Луч фонаря завалился куда-то вбок, и на обоих глянул серый угол стены, залитый какими-то темными потеками. Что-то знакомое показалось во всем этом. Таис попятилась и тихо сказала:

– Мне снилась эта дверь. Мне снятся кошмары, когда я ложусь спать голодная или слишком замерзшая. И всегда снится дверь, которая открывается…

Последнюю фразу она произнесла еле слышно и почувствовала, как по спине пробежали мурашки. А вдруг эта дверь откроется прямо сейчас? Так же тихо, как во сне? И даже убежать из этой ловушки будет некуда.

Теплая рука Федора легла на плечо, слегка хлопнула:

– Всем детям на базах снятся кошмары, потому что все бывают голодными. Давай не раскисай. У тебя же есть еда в рюкзаке, я правильно понял? Так что мы копаемся?

– А что делать?

– Что делать… что делать… Выбираться отсюда. Лезь ко мне на спину, после цепляйся за скобы, ставь на них ноги и залазь в трубу.

Таис лишь глянула на темное отверстие и жалобно ответила:

– Федь, я боюсь…

– Бегом, я сказал. – В голосе друга послышались злые нотки.

Это что-то новое, обычно Федора не так просто вывести из себя. Набрать воздуха в грудь, выдохнуть и лезть. Все как обычно,

ничего особенного. Холодные скобы впивались в ладони, но это была знакомая боль, даже немного родная. Труба действительно оказалась чуть больше, чем обычные вентиляционные шахты, но приходилось подтягивать еще и набитый рюкзак, а это занятие не из легких. Федор дал веревку, которую следовало прикрепить к скобам, чтобы и он мог залезть. Ему будет сложнее, ничьих плеч под ногами у него не окажется.

Пропущенный поворот оказался совсем близко. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Закинув в него рюкзак, Таис забралась сама и прокричала:

– Все нормально, тут удобно и недалеко. Давай, лезь.

– Не ори, – тут же донеслось снизу, – лезь сама, чтобы не дала мне по морде ботинком.

В трубе можно было передвигаться на коленках. Правда, дорога оказалась слишком долгой и привела к стене мусоропрессовщика. Туда, где обычно дикие находят всякие интересные вещички. Запах тут, конечно, не очень, зато места знакомые. И никаких странных закрытых дверей.

Выход оказался под самым потолком. Таис прыгнула, снова ударилась коленкой и выругалась:

– Задрал этот чертов Моаг, задрал совсем! Чтоб сожрали его вирусы, чтоб мозг его поразила болезнь и заклеймило все платы к чертям собачьим.

– Ты же говорила, что тут нет чертей, – усмехнулся Федор, показываясь из трубы.

Таис отодвинулась, освобождая место для прыжка, после добавила:

– У тебя пыль на голове. Все волосы в пыли.

– Да? – Федор поднялся, проверил планшет и только после этого отряхнулся.

Таис смахнула остатки пыли с волос друга – для этого ей пришлось подняться на цыпочки – и заметила:

– А еда-то у нас. С удачной охотой нас. Эгей!

– Надеюсь, Валёк будет недолго ворчать.

– Будет ворчать – оставим без еды.

Свою долю Валёк, конечно, получит, это обязательно. Еду на базе всегда делят на всех, иначе не выжить. Но нечего ворчать и делать вид, что ты – самый главный.

И вообще они с Федором сегодня – герои. У них есть еда, и сегодня на Темной базе позавтракают как следует. Атам видно будет.

Таис подпрыгнула от переполнявших чувств, и Федор заметил:

– Ого, тебе хочется танцевать? Что значит этот прыжок?

Они уже почти пришли, как вдруг из-за поворота выскочила четверка пацанов. Лохматые, грязные и злые, они напали молча и быстро. Таис опомниться не успела, как на нее прыгнули двое. Прижимая ее к стене, они угрожающе щурили глаза, и несло от них тухлятиной и сыростью. Мерзкий такой запах.

– Придурки дикие, – прошипела Таис и впилась зубами в руку, опустившуюся ей на плечо.

Пацан взвыл, отступая. Второй сильнее стиснул шею Таис и замахнулся ладонью. Удар коленом ему в живот, после, когда рука парня ослабла, – головой в грудь. Еще один удар ногой – пусть знает, как девочек обижать.

Сзади второй мальчишка стукнул изо всех сил по спине, так что в глазах засверкали звезды. Таис пошатнулась, упала на колени, схватила второго мальчишку за ноги и рванула на себя. Тот упал, заорал, стукнувшись головой об пол.

Таис занесла было кулак для очередного удара, но ее остановили крепкие руки Федора. Тряхнули, подняли.

– Пошли, нечего тут кулаками махать.

Два его противника пятились в конец коридора. Один зажимал ладонью разбитое лицо, другой ругался, прижимая к груди руку.

– Вот придурки. Что им надо-то было, этим диким? – Таис еще раз оглянулась, прежде чем идти к базам.

– Еда. Тут всем нужна только еда.

– И что, надо тащить у своих же? Мы же свои, Федька?

– Ну, видать, уже не свои. Надо будет вместе с Вальком сходить и разобраться с этими дикими.

– Отдубасить их?

– Нет, просто поговорить. Хотя не мешало бы их всех отмыть. Воняют так, будто живут на улице.

Глава 4

Эмма. Правильное решение

1

Конечно, Илюха знал про особенности Лоньки, ведь столько раз они втроем, вместе с Катей, собирались у Эммы, смотрели фильмы, играли в голографические игры и просто пили чай. Правда, весь последний год Катя с Ильей ходили только вдвоем и все больше проводили время в заброшенных уголках детских площадок или в укромных закутках кафешек.

Да и вообще оба заметно поглупели. То ли это связано с бешеной выработкой гормонов в подростковом возрасте – Эмма об этом читала, она вообще много читала, – то ли еще что, но ума у Кати и Ильи совсем не осталось. Уроки забросили, в классы опаздывали. И постоянно смотрели друг на друга так, будто что-то особенное видели.

Глупость самая настоящая. Какой толк просиживать штаны на детских площадках, когда у вас в этом году последние экзамены и Праздник выпускного? Никакого. Вообще никакого толка, и объяснить эту их глупость Эмма не могла.

У них, старших учеников Моага, одна главная задача – хорошо учиться, быть здоровыми и послушными Закону, чтобы после приносить пользу своему кораблю и человечеству. Чтобы родителям и другим взрослым на Третьем уровне не пришлось стыдиться своих детей.

А какую пользу можно принести, каждый вечер прячась по разным углам и проводя время впустую? Зачем это нужно?

Вот и сейчас Илья выглядел так, будто совсем потерялся во времени. То и дело теребил волосы и кусал нижнюю губу. А глаза стали такими странными… Эмма даже не могла понять, что у приятеля с глазами.

А ведь ничего страшного не случилось, детей на Втором уровне частенько отправляют в Изоляцию за нарушение законов. Сначала за первое нарушение только на сутки. Если нарушений больше двух – могут задержать и на месяц. Совсем неугомонные из Изоляции не возвращались. Эмма подозревала, что их попросту отправляли на Землю, в резервации. Зачем на таком ответственном объекте, как Моаг, эмоционально нестабильные дети, которые потом станут такими же нестабильными взрослыми? Это попросту опасно, такой человек может сорвать весь процесс производства.

Сколько там нарушений у Кати?

– Сколько раз она нарушила Закон? – спросила Эмма, глядя сверху вниз на сидящего на табуретке Илью.

– Четвертый раз, – хмуро ответил тот.

– Ничего себе! Когда это она умудрилась? Нарушения ведь считаются со школьного возраста. Это что, за последние пару лет?

– Нет, конечно, ты чего? Ну, не повезло ей. В первых классах она дралась со мной, обзывала пару раз. Глупые были, маленькие еще. Я ее тоже обзывал…

– Ага, помню, вас тогда обоих отстранили от классов на день, посадили под домашний арест.

– Ну, а после с уроками невыученными тоже один прокол был.

– А кто мешал учить уроки? – Эмма пожала плечами.

– Ладно тебе, не умничай. Лучше скажи: дашь воспользоваться лоном?

– Смотря что ты от него хочешь.

– Хочу полную карту Второго уровня посмотреть. И Третьего, если придется. Хочу найти комнаты Изоляции, куда они увели Катю.

– Зачем? Как увели, так и приведут. Какой смысл сейчас что-то искать?

– А если не приведут? А если отправят на Землю?

Вот чего боится Илья! Да, могут отправить, кому такие бестолковые нужны? Вслух Эмма этого не сказала, лишь спросила, подняв брови:

– А тебе-то что? Отправят – значит, заслужила. Ты-то ни при чем. Тебя отправлять вроде как не собираются.

– Я не могу без нее, – еле слышно произнес Илья и посмотрел в глаза Эмме.

Взгляд его показался страшным, будто терзала Илью внутренняя боль, настолько сильная, что даже взгляд менялся. Что это с ним?

– Илья, люди не могут без воздуха, без сна, без воды… А друг без друга очень даже могут. Мне тоже нелегко расставаться с сестрой, но я понимаю свой долг и свои обязанности. Потому и нарушений у меня нет. Надо просто все делать так, как положено, а не заниматься ерундой. Вот Катя твоя и доигралась.

– Да, Катя – моя, – встрепенулся Илья, – и я должен узнать, что с ней. Просто узнать. Эм, ну будь другом, мы ведь столько учились вместе и никогда не ссорились. Помоги мне, а?

Горячая мольба в голосе друга просто выбивала из колеи. Таким Илью Эмма видела первый раз. Что-то с ним случилось, вот только что? С другой стороны, он же не нарушить Закон просит, правильно? Лон ничего никому не расскажет, его мозг отключен от главного управления корабля. Ее робот теперь сам по себе. Пусть покажет Илье схемы этажей, ничего ужасного в этом нет.

– Ладно, идет. Только никаких форматирований, никаких скачиваний. Лон тебе просто покажет – и все.

– Да, никаких скачиваний, – торопливо закивал головой Илья, – только посмотреть.

– Ну что, малолетние нарушители, понадобилась вам помощь особенного робота? – развеселился лон, как только узнал, что от него требуется.

– Давай только без комментариев, – оборвала его Эмма, – просто спроецируй уровни на мой… нет, лучше не на мой, а на Илюхин планшет.

– Вот тут вас всех и поймают. Коля, прежде чем пользоваться моей информацией, форматнул свой планшет и тоже отключил его от главного командования.

– Верно, – Эмма поморщилась, – тогда на своем экране показывай. Графика у тебя не очень, но что есть – то есть.

Лонька довольно свистнул и убрал переднюю панель со своего блестящего туловища: небольшой экран загорелся синим светом. Эмма этим экраном никогда не пользовалась, не было необходимости. Да и лезть в измененного робота не очень-то хотелось.

Замелькали значки файлов, высветились стартовые формы каких-то непонятных программ.

– Что это? – спросил Илья, напряженно вглядываясь в экран.

– Это секретные файлы корабля, – невозмутимо ответил лон, – те самые, до которых однажды добрался Коля.

– Давай не болтай, – оборвала его Эмма, – показывай план.

– План в этих файлах.

Наконец лон высветил карты коридоров Второго уровня.

– Вот то, что вижу я и что видит весь мозг корабля с остальными роботами, – довольно произнес Лон. – Второй уровень – весь как есть.

Эмма долго вглядывалась в карту, потом пожала плечами:

– Тут нет комнат Изоляции. Я знаю все эти коридоры или почти все. Илья, ты что-то видишь?

– Нет. Определенно, комнаты Изоляции находятся на Третьем уровне. Лон, можешь его показать? – последнюю фразу Илья произнес тихо, точно выговорил запрещенные слова.

Эмма почувствовала, как сильно забилось сердце. Третий уровень – место, где находятся взрослые. Желанный и загадочный. Неужели лон может показать и его?

– Нет проблем, – прогудел наглый робот, и тут же изображение на его мониторе поменялось.

– Поди разбери, где тут изоляционные комнаты, – выдохнул Илья.

– А капитанская рубка где? – осторожно спросила Эмма. Она была зла на себя за это свое любопытство, но и поделать ничего не могла, вопрос вырвался прежде, чем она подумала.

– В капитанской рубке и прилегающих отсеках нет тепловых датчиков. И вообще ничего нет, я их не вижу. Их не видит весь корабль, – с готовностью сообщил лон.

– Странно, – выдохнул Илья, не отрываясь от монитора.

– Ничего странного, – мотнула головой Эмма, – просто это помещения для людей, а не для роботов. Вот корабль их и не видит. Взрослые там есть, это точно.

Последнюю фразу Эмма произнесла больше сама для себя, потому что в коридорах Третьего уровня они не видели ни одного человека. Вдруг лон увеличил карту, и в одном из помещений загорелась красная точка.

– Вот здесь есть человек, – сообщил лон.

Да, разница между Вторым и Третьим уровнем была огромная. Второй уровень полностью заполняли красные движущиеся точки. Много, очень много точек. Жизнь кипела на детском уровне. А на Третьем – только одна красная точка в закрытом помещении.

– А производственные помещения? Что с ними?

– К ним роботы-няньки тоже не имеют доступа. И датчиков на них нет – полностью механизированное производство. Это все, что я знаю. Прочую информацию Моаг скрывает от роботов класса «лон».

– Я чувствую – это Катя, – приглушенным голосом проговорил Илья, продолжая всматриваться в экран, – это она. Мне надо попасть на Третий уровень…

– Зачем? – с тоской протянула Эмма. – Зачем тебе на этот уровень?

– Не хочу, чтобы ее отправляли на Землю. Катька – не трудный ребенок, она нормальная девчонка.

«Угу, как и ты», – мелькнуло в голове у Эммы.

Илья нервно потер переносицу и заговорил снова, опустив глаза на новенькие черные кроссовки:

– Я найду взрослых и расскажу о Кате. Скажу, что я виноват в ее нарушениях, попрошу не отсылать ее. А если… В общем, если все-таки отошлют, то попрошу и меня тоже отправить вместе с ней.

– Так тебя и послушали…

– Но они же не роботы! Они – люди, они должны выслушать своих!

– Ну, ладно, ладно, не ори. – Эмма отступила назад и скептически улыбнулась. – Допустим, что тебя выслушают. Но для этого надо как-то попасть на Третий уровень. Тебя никто туда не пустит.

Илья сжал губы, вскочил, прошелся по кухне, зачем-то дергая шнурки капюшона на своей толстовке. После резко остановился, посмотрел на баночки с кофе и чаем, красиво расставленные на полочках, медленно заговорил:

– Продукты ведь доставляют по утрам. А обратно забирают контейнеры с пустыми упаковками. Я могу забраться в такой контейнер. Доставщики не заметят.

– А тепловые датчики? Ты забыл об этом.

– Здесь, на Втором уровне, этих красных точек очень много, роботы могут и не обратить внимание. А на Третьем я постараюсь быстро добраться до взрослых. Ну, вдруг мне повезет… А если не повезет, то хотя бы отправят вместе с Катей.

– Глупо это все. Очень глупо – променять престижную профессию и престижную работу на жизнь в резервации. Но это твое дело, я не вмешиваюсь.

– Только не говори никому, ладно? – Илья глянул с неожиданной злостью, сузив глаза и сунув руки в карманы.

– Успокойся. У меня другие заботы.

– Ладно, спасибо тебе и Лоньке твоему, пойду я.

– Да, а я думала, что отпразднуем наш Последний Экзамен…

– В другой раз. Если все выйдет, отпразднуем в другой раз. Привет Соне, когда придет.

Едва Илья вышел, как вбежала младшая сестренка – у нее сегодня был день общественных работ, потому она всю вторую половину дня провела в садике, занимаясь с малышней. Трудовая дисциплина на Моаге являлась обязательной для всех школьников.

– Вы что, без меня смотрели фильмы и ели торт? – возмутилась она с самого порога.

На двух ее длинных рыжих косичках поблескивали звездочки из прозрачного стекляруса, запястья украшали браслеты с похожими звездочками и бусинами розового и сиреневого цвета.

– Нет, Сонь, ты что? – Эмма улыбнулась сестре и кивнула на холодильник. – Торт тут, целый и невредимый. Только есть его придется нам двоим. Можно пригласить девочек из соседней каюты, если хочешь. А можем просто вдвоем посмотреть фильмы. Что скажешь?