Пустыня Всадников
- -
- 100%
- +
Люк, забравшись на горбатый камень, торчащий на поляне за лесом, всматривался в ясное розовое небо, на котором не видно было ни одной точки. Ни одного живого существа. Легкие белые облака где-то на горизонте, макушки гор, достающие до этих облаков. И широкая равнина, заросшая травой и длинными памельниками – растениями-кустами, у которых ветки извивались до земли, пуская воздушные корни, и расстилались по ней. В памельниках водились пушистые длиннолапые зверьки-кроусы. Норы у кроусов были аккурат под корнями кустов. А кроусов любили жрать дитхи – здоровенные ящеры с вытянутыми мордами. Твари эти вырастали в полтора человеческих роста, и их следовало бы опасаться. Но только не Всадникам – дракону хватает одного выдоха, чтобы сжечь ящера любого размера.
Но Люк думал вовсе не о дитхах. Он ждал сигнала. Хотя сам он не услышит ничего. Зато услышит Енси. Проснется, развернет крылья, вытянет голову и коротко рыкнет, приглашая хозяина.
Сигнал должны подать старшие Всадники его клана – они берут главный огонь на себя, отвлекая Городских ополченцев. Сейчас они, должно быть, пролетают над верхушками тех самых гор, что упираются в облака. Летят достаточно высоко, чтобы их не достали арбалетные болты, и время от времени драконы выпускают пламя на склоны. Десять шагов времени – надо совсем немного, чтобы ополченцы кинули главный клич. Прогудят их железные полосы на башнях, бросятся все защитники на стены – и тогда наступит черед Люка с его Енси и младших братьев – Ника и Жака. И их дракона Хмуса.
У них задача посложнее, но не такая опасная. Они делают круг, подлетают к Городу, держась как можно выше и скрываясь в облаках. А после быстро спускаются и находят теплицы. Главная цель – всегда теплицы.
В этом Городе Люк еще ни разу не был. Он полетит первым, а потом передаст сигнал через Енси братишкам. В теплицах прихватывают ящики с зерном, грузят на спины драконов – чем больше, тем лучше – и улетают. Все просто.
Там работают только подростки и женщины, потому особенного сопротивления оказывать никто не станет. Только завидят жуткие пасти Енси и Хмуса, и все. И больше ничего не надо будет делать – враг обратится в позорное бегство, громко крича и возмущаясь.
Люк проделывал такое уже не раз в других Городах. Но вот младшие участвуют в вылазке впервые. Настало время и для них стать Всадниками. Сегодня – боевое крещение для Ника и Жака. Сегодня вечером они должны будут вонзить нож в бок зажаренного большого ящера, и отцы клана пожелают им стать добрыми охотниками. И первый кусок жаркого сегодня достанется мальчишкам.
Если только все пройдет хорошо.
А все должно пройти хорошо. По-другому просто не может быть.
Люк еще раз достал кулон и дыхнул на него. Не подведи, семейная реликвия, сохрани братьев. Им всего по семь Буймишей, всего по семь. Но из боеспособных мужчин в семье остались только Люк и они. Отец погиб половину Буймиша назад. Остались мать, четверо сестер и трое братьев. И надо прокормить всех. Тем более что отцовский дракон остался, и братья теперь летают на нем.
Сигнал может уловить только дракон – роботы связываются друг с другом так, что никто из людей не слышит. Как они это делают, Всадники не понимали. Да и незачем. Главное, что Енси вдруг резко открыл глаза и выдохнул дымную струю, от которой сорвались с веток путоки и цетахи.
Глаза Енси сверкнули синим пламенем, уши поднялись. Покрытая сизой чешуей шея напряглась. И седло на спине засветилось белыми небольшими огоньками. Это знак – дракон приглашал в полет.
Люк в два прыжка очутился рядом со своей машиной, хлопнул ее по шее и забрался в седло. Пора в полет.
Енси развернул крылья, задевая ветки деревьев и заставляя путоков надрываться от пронзительного крика. Миг – и дракон взмыл в небо, описал круг, поднялся выше, еще выше. И вот лес остался внизу, превращаясь в серые кочки. Долина распахнулась зеленым ковром, блеснула серебристыми полосками рек. И Город в кольце гор приблизился.
Время охоты. И пусть она будет доброй!
Справа, в розоватой дали, показалась черная точка, которая все приближалась и приближалась, принимая знакомые очертания. Люк узнал отцовского дракона, похлопал Енси по шее и приказал:
– Это наши. Подай им знак, что все хорошо.
Енси выпустил струю дыма и издал пронзительный короткий звук. Тут же прилетел ответ – значит, услышали. Значит, все в порядке у мальцов. Теперь за дело, и пусть нам ничего не препятствует раздобыть еды для семьи. Сегодня будет великий день, и мама снова прослезится, глядя на своих выросших сыновей.
Люк заставил дракона подняться повыше. Командовать Енси было легко, достаточно просто попросить:
– Выше, брат. Давай еще выше.
Умная машина быстро реагировала на звук. Это тебе не бестолковые ящеры, на которых летали ополченцы. Те толком и управлять ими не умели, и зачастую причиной гибели ополченцев служили вовсе не жестокие драконы, а собственные глупые животные, которые шарахались от звуков и боялись Живого металла как огня.
И правильно боялись! Всадников должны бояться все!
2
Городские жители называли его Первым, как будто у них не осталось ни капли фантазии, чтобы придумать стоящее название Городу. Ни фантазии, ни собственной истории, ни легенд.
Всадники называли его Бен-А-Элси, что со старого наречия пустынных жителей означало: «Тот, Что Находится Посередине Элси». Когда-то на этом месте находился центр древней цивилизации. Не совсем в этих горах, чуть южнее, к тем лесам, что еле виднеются на горизонте. За лесами лежат Третий и Четвертый Города, а перед ними и перед лесами как раз и находился древний город Бен-А-Элси.
Первый стоит практически у забытых развалин. Если снизиться, то можно рассмотреть и высокие каменные блоки, и остатки городских стен и зданий, и даже белые столбы – опоры когда-то знаменитого арочного моста.
По этому мосту раньше передвигались на мощных машинах-роботах, Люк видел изображения в той части Храма, где старейшины кланов хранят яйца драконов. Сейчас древний город заброшен и забыт, даже название его несправедливо кануло в прошлое. А когда-то он занимал площадь Первого и протягивался дальше Третьего и Четвертого.
Люк склонил голову, пролетая над развалинами, прикоснулся ко лбу, затем к груди и сжал обе ладони, соединяя пальцы. Он отдавал почтение предкам, погибшим когда-то давно.
Пусть прародители и совершили страшные ошибки, ввязавшись в чудовищную войну, чуть не сгубившую людской род, но они сумели все-таки дать жизнь своим потомкам. Потому достойны доброй памяти и почтения.
У самых склонов Первого кипел бой – грохот драконьих крыльев смешивался с дикими криками ополченцев и пронзительным воем непослушных ящеров, на которых те летали. Всадники держались довольно низко, и драконы издавали жуткий шум, чтобы все внимание сосредоточилось только на них.
Люк хлопнул Енси по шее и приказал:
– Высоко, очень высоко. Полет хищника, Енси. Сделаем их, приятель, как мы всегда делали. Вперед!
Мальчишки должны были взмыть вверх следом за ним. Люк оглянулся и успокоился только тогда, когда увидел, что отцовский Хмус послушно сложил крылья под правильным углом и взял нужное направление. Они летели чуть ниже Енси, и чем меньше и темнее становилась земля, тем дальше оказывался Хмус. Он поднимался, но медленно.
Достигнув небольших облаков и ощутив влагу на ладонях и ледяной ветер на щеках, Люк еще раз глянул вниз. Хмус потерялся за белыми облачными шапками. И откуда только взялось это облако, ведь совсем недавно небосвод был чистым?!
– Позови Хмуса, Енси! – приказал Люк.
Тонкий, протяжный звук разлетелся, вызывая еле уловимое напряжение в воздухе. В ответ – тишина.
Клятая металлическая скотина! Хмус и при отце позволял себе всякие вольности, а мальчишек временами вовсе не слушал. В том и вся проблема. Драконом может полностью обладать только тот, кто его вывел, вырастил и объездил. А Жак и Ник еще никого не объезжали. Просто так получилось, что отец погиб, и, чтобы не сдавать дракона старейшинам и не оставить семью без машины, Люк посадил в седло братьев. Гораздо раньше, чем следовало бы. Но он имел на это право, он остался главой семьи, и решения принимал теперь только он.
– Зови его! – велел Люк еще раз.
Енси позвал, сложил уши, оглянулся и выпустил вялую струю дыма. Скосил глаза вниз. Это значило, что чувствует призыв других драконов. Наступило время Люка, его очередь выполнять свою часть задания.
И Люк направил Енси вниз.
Он должен был появиться внезапно, так как пролетел над Городом слишком высоко для того, чтобы его заметили. И в этом был секрет успеха. На огромной скорости ворваться в самую середину Города и напасть. Енси всегда безошибочно находил теплицы. Как он это делал – оставалось загадкой. Но в этой части вылазки командовал Енси, а не Люк. А уж Хмус и подавно был опытным драконом, и для него найти теплицу и приземлиться у ее дверей – дымное дело. Все равно что пропустить дым через забор.
Вот из облаков вынырнули еле различимые сторожевые башни и плато, серыми коробками показались дома на стенах. Еще немного – и Люк разглядел дорожки и блестящие бока теплиц. Дракон снижался с ужасающей скоростью, воздух свистел, резал холодом, в ушах звенело, но кровь бурлила в жилах так, что согревала похлеще горячего костра.
Секунда, вторая, третья…
И в этот момент совсем близко пропела тяжелая стрела, выпущенная из длинноствольного орудия. Люк глянул вниз и увидел, что стреляют с небольшого возвышения рядом с крышей теплицы. Ждали? Были готовы?
Вот теперь следовало взять управление на себя. Времени в обрез, Городские заряжают свои пушки довольно быстро. Люк хлопнул Енси по правой стороне шеи, там, где чешуйки отсвечивали беловатым светом. Это значило – круг вправо.
– Быстро! Очень быстро! – крикнул Люк, нагибаясь к самой шее и стараясь укрыться за машиной.
Рывок – и Енси поменял направление. Движение кругом помешает стрелкам как следует прицелиться. Не хочется сжигать их прямо сейчас, Люк помнил наставление отца: как можно меньше жертв. «Береги себя и людей», – говорил всегда отец.
Совершая маневр, Енси не переставал снижаться, хотя делал теперь это не так быстро. Люк не собирался отступать. Он заберет свою добычу, чего бы это ни стоило.
Еще одна стрела пролетела где-то за хвостом Енси, и теперь Люк слышал, как клацают затворы пушки.
Он еще раз хлопнул по правой стороне драконьей шеи, свесился ниже, перегнулся на бок дракона, снял с пояса небольшой арбалет.
Пусть стрелы у него самые обычные, не программируемые, но свое дело они сделают.
Едва поравнялись со стреляющими, Люк спустил крючок.
Крика он не услышал – слишком громко свистел в ушах ветер. Но уже знал, что заряжавший свалился на землю. Теперь есть небольшой временной зазор – смерть соратника всегда выводит Городских из равновесия. Они путаются, а дракон снижается. Как только Енси окажется возле теплицы, можно будет никого не опасаться. Как правило, Городские улепетывают что есть духу.
Последний круг – выстрелов больше не было, – и земля приблизилась, зарябила рядами ровной каменной плитки. Теплица стала большим низким домом, кусты обрели форму и четкий цвет. Короткий грохот по камням – и Люк спрыгнул.
Так и есть – защитники разбежались. Тем лучше для них.
Люк ногой разбил стеклянную дверь и влетел внутрь, не обращая внимания на осыпающиеся осколки. Он отлично знал, что готовые семена снимают каждый месяц – так работают теплицы. Каждый месяц на определенных участках сеют новое, а с других убирают готовый урожай.
Люку нужны стручковые и зерновые. И он сразу нашел то, что надо. Один ящик, второй. Тут есть даже удобные тележки, на которые можно все поставить. Взявшись за изогнутую ручку тележки, Люк вдруг заметил спрятавшихся за ящиками детей. Две девочки, небольшие, чуть старше его братьев. Сжались в ужасе и не могут отвести взгляда от страшного Всадника, прилетевшего в Город на драконе. Люк изобразил подобие улыбки, хмыкнул и отвернулся. Эти девочки не опасны, они просто не успели убежать.
Погрузив пластиковые ящики на тележки, он двинулся к выходу. Дракон был неподвижен, лишь временами выпускал узкую струю пламени. Где-то вдалеке уже потрескивал огонь.
– Прекрати! – велел ему Люк.
Не стоит устраивать пожары там, где планируешь добывать еду и дальше. Напугали, и хватит. Теперь о страшном драконе тут будут рассказывать долгие Буймиши и проклинать Всадников.
А вот Всадники Городских вовсе не проклинают. Наоборот, даже благодарят за еду.
Закрепив последний ящик на широкой спине Енси, Люк ногой оттолкнул тележку, взлетел в седло и отдал приказ:
– В небо! Домой, Енси! Дело сделано!
Снова простор и облака, снова далекие крики внизу. Видимо, пытаются потушить тот пожар, что успел устроить им Енси.
И только когда крыши теплиц стали маленькими блестящими прямоугольниками, Люк вспомнил о братьях. Хмус так и не ответил на зов!
3
– Зови Хмуса, Енси!
Наклонился, хлопнул дракона по правой стороне шеи, заставляя сделать большой круг. Первый Город простерся внизу неровной глубокой чашей. Каменные дорожки разделяли его на квадраты, и по некоторым густо стелился дым от пожара, устроенного Енси. Тянуло горелыми листьями и какой-то горечью.
Енси вдруг поднял голову, дернул ушами и громко фыркнул. Люк понял, что он услышал голос Хмуса. Значит, тот где-то здесь, в Городе. Своевольничает, что ли?
И тут Люк заметил длинного, отливающего белыми и синими всполохами дракона. Огромная машина бесшумно пролетала около самого края высокого плато, чуть выше того места, где находился сам Люк. Хмус принес мальчишек к хранилищу энергетических камней.
Ну конечно! Отец всегда занимался именно этим – добывал камни, умеющие хранить энергию. Они тоже очень ценились в клане. Благодаря им можно было хоть иногда пользоваться светом и заставлять работать более мелкие машинки, что имелись у клана. Камни энергии служили обменными единицами и ценились очень и очень высоко.
Только вот Жак и Ник понятия не имели, где их можно украсть и как правильно это сделать!
А на плато всегда были ополченцы, стреляющие на поражение.
Люк наклонился к самой шее, велел Енси повернуть и пролететь над Хмусом. Прикрыть их надо, вот что! И заставить уйти. Пусть убираются, улетают, уносят ноги, и поскорее.
– Хмус, домой! – прокричал Люк, как только оказался над черной вытянутой головой отцовского дракона.
Но тот не отреагировал. Он опустился вниз, к высокой белой станции, вытянул шею и пустил длинную струю огня в подбегающих ополченцев. Двое из них вспыхнули на глазах, точно два ритуальных столба, что поджигают на празднике Смелых Наездников. Жуткий крик боли смешался с утробным рычанием Хмуса. Тот вышел из повиновения и теперь не слушал ни Жака с Ником, ни Люка. Вновь распахнулись его жесткие крылья, сметая на своем пути каменные ограждения и небольшие пушки на них. Отлетел железный скромный заборчик, ограждающий башенку-хранилище, в которой не было окошек, а лишь одна узенькая дверь.
Мальчишки пытались его остановить, Люк видел это, но все бесполезно. Хмус делал то, чему, судя по всему, учили его очень давно. Хмус воевал.
В небе показались серые ящеры, на которых сидели ополченцы. Полетели стрелы. Метили в мальчишек в первую очередь. Потому что считали, что именно они управляют драконом.
Люк взмыл вверх с огромной скоростью. Енси даже не надо было давать указаний – он сам знал, что надо делать. Прикрыть мальчиков и заставить клятого Хмуса улететь домой.
Люк рванулся навстречу первому же ополченцу. Тот выстрелил из тяжелого арбалета, но не успел как следует прицелиться. На него, раскрыв пасть, летел яростный темный дракон, из глотки которого вырывались пламенные всполохи, и ополченец дрогнул. Дернул поводья, заставляя ящера уйти в сторону. Животное, впав в панику, рванулось вбок, чуть не опрокинув своего хозяина, забило крыльями. Набрало высоту. Люк тут же развернул Енси влево, и дракон, резко махнув хвостом, снес со спины другого ящера ополченца, который пытался зайти сбоку.
Двоих убрали. Где-то вверху подлетал третий, но, видимо, уже раненный в бою. Его животное слегка заваливалось набок, и правое крыло ящера поднималось вяло и слабо, будто из последних сил.
С этим война не будет долгой.
Хмус внизу уже разогнал пламенем всех нападавших и теперь щерился в яростном оскале. Угомонить его не удавалось. Мало кто из Всадников умел справляться с драконьей яростью. Есть, правда, Последний Клич Всадников, сигнал смерти. Запрещенный прием, которым можно пользоваться только в крайнем случае. Клич, запускающий самоуничтожение дракона. Но тогда смерть машине. Этим Всадники не любили пользоваться, это был крайний выход, только когда ничто другое не помогало.
А что делать? Хмус уже разворачивался, направляя распахнутую пасть на Город. И Люк с холодным спокойствием угадывал его желание. Хмус желает мести. Отомстить за смерть отца, за жестокое поражение. Он желает сжечь Первый Город – вот зачем он поднялся на высокое плато-стену!
И Люк, хлопнув по шее Енси, наклонился, заставляя его опускаться все ниже и ниже. Еще, еще. К самой голове Хмуса. Если бы получилось забрать со спины старого дракона братьев! Если бы удалось спасти и их!
Плоская голова оказалась совсем рядом. Всего миг был у Люка, пока он пролетал над Хмусом. Но все получилось. Свесившись набок, Люк одним рывком всадил в крохотное отверстие в голове отцовского дракона узенький стержень и взмыл вверх. Последний Клич сам сделает свое дело.
И Хмус вздрогнул. Замотал башкой, пытаясь заглушить то, что уже врезалось в его металлические мозги. Распахнул крылья. Люк снова заставил Енси спуститься, надеясь перехватить братьев. Но ему навстречу рванулось жаркое пламя – Хмус пытался защититься. Огонь не пугал Енси, однако мог убить Люка. Пламя опалило, и все же Люк успел подняться чуть выше. А когда развернул дракона, то увидел лишь хвост улетающего Хмуса.
Только бы мальчишки успели сесть до того момента, как Хмус сгорит! Тогда Люк их найдет, непременно найдет…
Кинув последний взгляд на спасенный слишком большой ценой Первый Город, Люк взмыл в облачную высоту.
Глава 5
Мэши. Братья
1
Драконы черны, потому что Светило прогневалось на них за злость и безжалостность и опалило яростным огнем. Спины драконов почернели, а души их и так были черны. Драконы не знают добра, ведь их Живой металл зарождался в глубине земли, там, куда не может попасть ни один человек и куда не достают лучи Светила. Поэтому драконы темны и злы.
Старая легенда, которую рассказывали в школе, в самых первых классах. Мэши тогда в это верила и считала, что драконы действительно обладают черными душами.
Теперь-то Мэши не признавала наличие души не только у драконов, но и у людей. Все это сказки да прибаутки для малышей. Потому, оставляя за спиной дымящиеся развалины, она не испытывала ни жалости, ни радости. Погибший дракон немало горя принес какому-то Городу. Небось надеялся устроить нападение и поживиться чем-нибудь на стенах. То ли энергетическими камнями, то ли еще чем. А его подбили. И поделом.
О Всаднике-ребенке даже и думать не хотелось. Этот поганец скрывается где-то в лесах, несет с собой драконье яйцо, будущую машину. А отец желает догнать и отобрать это яйцо…
И тут Мэши осенило. Ну конечно! Отобрать, оставить Всадников без боевой машины! Забрать плату себе и самим вырастить дракончика. Это действительно было бы здорово…
Но радость тут же потухла.
В Городах нет Живого металла. Этой драгоценностью теперь обладают только Всадники и тщательно берегут в тайне его местонахождение. А без этого невозможно вырастить большого дракона. Что получится из яйца, если его активировать? Такая же мелюзга, как лека?
Ведь леки не растут без металла, какими были мелкими, такими и остаются. А кто его знает, что бы из них выросло, если бы они могли пить Живой металл, а не только подзаряжаться энергией из энергетических камней? Вдруг бы превратились в большие машины и тоже смогли бы летать? Вот тогда бы и посмотрели, на чьей стороне оказалась сила…
Отец шагал вперед, торопливо пробираясь сквозь частые заросли. Видимо, следы на земле по-прежнему оставались ясными и понятными. От травы потянуло резким и вонючим, и Мэши пришлось перепрыгивать через огромные кучи ящерного навоза. Навалили тут, твари поганые…
– Куда мы забрели? Он что, шагал прямо по говну? – хмуро пробурчала Мэши, обходя очередную приличную кучу коричневого цвета.
– Кучи недавние. А вот и стадо. Стой на месте. – Голос отца стал тихим и напряженным.
Прямо перед ними на широкой прогалине, медленно переступая, паслись узкоголовые ящеры. Небольшие, рогатые, с толстыми, крепкими ногами. Небольшие – это всего лишь полтора отцовского роста. На Эльше бывали ящеры и покрупнее.
Они не нападали на людей, но и не особо смотрели, что там у них под ногами. Такие затопчут и сами не поймут, на что наступили. То ли на человека, то ли на гору собственного навоза.
– Вот он, Всадник. Вернее, их двое, – еще тише проговорил отец и плавно, чтобы никого не спугнуть движениями, повел рукой.
Мэши повернула голову. Сразу за деревом, к ней боком, стоял крупный представитель номусов – так называли этих рогатых и носатых – и обрывал ветви, медленно их пережевывая. А на дереве, на узкой развилке, сидели два мальчика, черноволосые, смуглые, худые. Совсем еще маленькие, может, лет по шесть. И уйти им было некуда.
– Они попались, – пояснил отец.
– Так им и надо, – буркнула в ответ Мэши и развернулась, полагая, что тут делать больше нечего.
В школе учили, что номусы очень пугливы, и, если их что-то встревожит, могут бежать и бежать без остановки. В Городском питомнике разводили номусов, но не давали им вырастать до больших размеров. Их закалывали, пока мясо у них было мягким, а сами они не превышали человеческого роста. Жаркое из номусов получалось отличное, это Мэши хорошо помнила.
– Не успели мальчишки уйти, – снова заговорил отец, – пришлось им спасаться на дереве. А мы знаешь что сделаем? Прогоним стадо. Это просто. Ну-ка, поищи-ка парочку больших крепких палок. И я такие же найду.
– Как можно прогнать такое больше стадо? Они затопчут нас вмиг.
– Вот увидишь: мы с ними справимся. Номусы глупы и пугливы. Побегут сейчас так, что только хвостами будут стегать по деревьям. Там, внизу, судя по всему, река, они двигались к ней на водопой, да застряли на поляне. Глупые, я же говорю. Только ступай очень тихо, совсем тихо. Нам надо будет прогнать их так, чтобы они побежали от нас, в противоположную сторону. Понимаешь, Мэши?
Мэши рассеянно кивнула, оглянулась. Ей стало неуютно и даже страшно. А вдруг побегут на нее и отца? Они даже на дерево залезть не успеют, и от номусов не будет спасения.
– Стучи вот по этим деревьям, – продолжал как ни в чем не бывало отец, – они полые внутри. Дождевые деревья собирают влагу в сезон дождей, а после расходуют ее. Сейчас они наполовину пустые, потому звучать будут хорошо, гулко. И кричи изо всех сил. По моей команде. Готова?
Мэши не была готова, но что делать? Она кивнула, подняла палку, поморщилась и плечом откинула назад растрепанные кудри.
И отец, стукнув по дереву, закричал:
– Ио-ио гоп-гоп! Ио-ио гоп-гоп!
Это была старая речевка, которую учит малышня в младших классах. И Мэши ее учила когда-то тоже. В отцовском исполнении она звучала браво и бодро. Мэши подхватила во все горло и принялась колотить по дереву:
– Ио-ио гоп-гоп! Наси-наши гоп-гоп!
Зеленошкурый маленький детеныш ящера, жующий ветки неподалеку, поднял голову и вытаращился на звук. Нелепо мигнул маленькими глазками. Тревожно замычала за его спиной самка. Медленно повернулся еще один ящер. Отец и Мэши продолжали шуметь, потихоньку приближаясь к стаду.
– Ио-ио гоп-гоп! Наси-наши гоп-гоп! – неслось между стволами.
Первым не выдержал детеныш. Коротко мукнув, он поднял хвост и спрятался за спину самки. Неповоротливая самка переступила, мотнула головой и бросилась прочь. И тут земля дрогнула от множества ног. Стадо номусов понеслось вниз, к редкому леску на противоположной стороне поляны.
На миг топот заглушил и стуки палок по дереву, и детскую речевку.
А когда все стихло, отец весело улыбнулся и сказал:
– Мы их прогнали, Мэши! Мы молодцы!
Он торопливо перепрыгнул через поваленный сухой ствол, раздвинул руками низкие ветки памельника и вышел на поляну. Длинно свистнул, поднял голову и произнес:
– Доброго вам дня, молодые люди!
2
Ответа не последовало.
Мэши приблизилась, задрала голову и улыбнулась. Коротко сказала:
– Попались.
– Сама попалась! – крикнул один из мальчишек и плюнул вниз.