Эхо из бездны

– Мне надо срочно позвонить, – обратилась она к мужчинам.

– Приедем на место, позвонишь, – грубо ответил один из сотрудников.

Ольга посмотрела в окно машины. Тёмные тучи казалось, повисли над самой землёй. Резко потемнело и с минуты на минуту небо могло прорваться сильным снегопадом. Ольга очень жалела о том, что не уехала на второй день после смерти матери Сергея. Она могла приехать к бабушке и оттуда позвонить Сергею. Какая ошибка, а теперь, теперь поздно сожалеть. Впереди только пугающая неизвестность.

После похорон матери Сергей уединился дома в своей комнате ожидания звонка Ольги. Он очень хотел видеть её. Оля была единственным родным человеком во всём мире. Отца же Сергей просто ненавидел и вообще, после смерти матери его в этом доме больше ничего не держало. Казалось, всё в этом огромном доме напоминало о матери. Сергей вспоминал многие дни прошлой жизни, проведённые с ней в мире и любви. Мать пострадала из-за него. Впервые она открыто бросилась на защиту сына. Как ей хотелось, чтобы он был счастлив со своей любимой девушкой! Мать была не против его выбора, выйдя на защиту влюблённых, фактически благословила их брак. Сергей решил, что слушать отца и подчиняться ему больше не будет. Самое лучшее сейчас, полностью прекратить отношения. Для матери, полная зависимость от отца, закончилась трагично, и для него всё может кончиться также. Сергей решил пожениться с Ольгой тихо, скромно и уехать в Болгарию. Оленька доучится и приедет. Время шло, звонка не было. Сергей начал ощущать сильное беспокойство. Он позвонил хозяйке квартиры, у которой Ольга снимала комнату. Хозяйка сильно волновалась, и сообщила, что из института Ольга не приходила, утром собрала большую сумку, оплатила квартплату и уехала. Куда поехала и вернется ли, она не сказала.

Сергей был очень удивлен. В суматохе, связанной с похоронами матери он не видел и не слышал Ольгу почти двое суток. Как она пережила бестактное отношение отца? Какое решение приняла? С какими мыслями сейчас живет? Сергей запомнил только ужас, застывший в глазах любимой в день смерти матери. К его стыду, когда в тот день ушла Ольга, он не за своим горем, не смог заметить. Эти два дня Сергей не мог ни о чём думать, они прошли без сна и отдыха. Всё время он провел у гроба матери. Сейчас, после этих тяжёлых дней, узнав о том, что Ольга не вернулась домой, Сергей растерялся, состояние необъяснимой пустоты потихоньку подкрадывалось и со временем всё больше нагнеталось. Он уже не мог больше ждать звонка Ольги, хотелось срочно её найти, увидеть, и он решил поехать в институт, попробовать всё узнать.

Войдя в институт, Сергей подошёл к стенду с расписанием занятий студентов шестого курса и был очень удивлен, что уже в 14.00 все лекции закончились. Он посмотрел на часы, было 16.30. Выйдя из здания института, Сергей направился к телефонной будке. Дозвонившись до хозяйки Ольги, он узнал, что Ольга не приходила и не звонила. Сергей вернулся в институт, подошёл к двери деканата, постоял немного, вошёл в помещение. Секретарь, подняв на него глаза, внимательно посмотрела.

– Что вы хотели? – спросила она.

– Хотел бы поговорить с деканом, – Сергей не знал, как объяснить всё, что ему надо постороннему человеку.

– В институте большие проблемы, декана сегодня не будет. Если у вас срочный вопрос, то обратитесь к его заместителю, – женщина занялась своими делами и больше не намеренна была разговаривать.

Сергей вышел, прошёл по коридору и увидел нужный ему кабинет. В помещении за столом сидел пожилой мужчина.

– Что вы хотели? – спросил он тихим, усталым голосом.

– Извините, пожалуйста, но мне необходимо найти одну девушку, студентку шестого курса лечебного факультета Егорову Ольгу. – Сергей говорил эмоционально, прерывисто.

– Егорову? Вот дела! А вы сами кем ей будете? – с любопытством спросил декан, с большим интересом, обратив взгляд на Сергея.

– Я не могу найти её несколько дней, Ольга моя невеста, – ответил Сергей, понимая, что декан много знает.

– Возможно, молодой человек, вам не суждено жениться на Егоровой, вчера её задержали правоохранительные органы за совершение преступления. Больше я не могу ничего сообщить, не имею права, – по поведению мужчины было видно, что разговор закончен.

Дом, в котором жила семья Сергея, встретил его зловещей тишиной. Мебель, изготовленная из дуба по специальному заказу, выглядела добротно, но очень мрачно. В тусклом свете уличного освещения от высоких шкафов тени ложились на пол длинными тёмными полосами. Мраморные скульптуры, расположенные в углах гостиной, казались живыми и как будто медленно надвигались на Сергея. Всё что всегда находилось в доме, было ненавистно и чуждо. Он стоял в центре гостиной, совершенно обессиленный и глубоко несчастный, ему стало жалко себя. Постепенно в голове прояснилось, наступило осознание реальности, и он понял, что больше никогда не увидит Ольгу. Казалось, за последние двое суток в его жизни рухнуло всё, мечты, надежды превратились в прах. Атмосфера дома, где недавно произошли трагические события, автоматически возвращала к тяжёлым воспоминаниям. Ноги не держали. Он сел на диван и заплакал, заплакал, как в детстве. Слезы сами лились по щекам, и остановить их было нельзя. Сергей оплакивал свое горе, оплакивал свою жизнь. Это были слезы прощания с настоящим и переходом в следующий этап его жизни, но сейчас он этого не знал, он просто плакал.

Ольгу доставили в отделение милиции и поместили в спецприёмник, который был расположен напротив дежурного. Помещение выглядело небольшим, отгороженным толстой решёткой. Внутри не было ничего, кроме грязной деревянной скамейки. От зловонного запаха тошнило. Она оказалась в другом мире. Казалось, что всё происходящее было не с ней. Её мысли путались. Наркотики. Как они могли оказаться в кармане её куртки? Она не понимала, что происходит.

Ольга хотела позвонить Сергею, но дежурный в грубой форме отказал ей. Через некоторое время к камере подошёл дежурный, открыл дверь.

– Руки, – потребовал он.

Ольга поднялась, подошла к двери, протянула руки. Дежурный со зловещей ухмылкой надел ей наручники.

– Пошли, допрыгалась? – сказал он радостным голосом, для него задержанные граждане, уже давно перестали быть людьми.

– Можно мне позвонить жениху? – ещё раз робко попросила Ольга, она надеялась на помощь любимого.

– Не положено, даже не думай. Наркоту он тебе сюда не передаст. Ты теперь попала надолго. Никакой жених, сам бог тебе не поможет, как минимум лет на шесть, семь «чалиться», – сказал дежурный.

От этих слов Ольга съежилась тон, которым всё было сказано, заставил её поверить в правоту слов. Он завёл Ольгу в кабинет следователя. За столом сидел мужчина лет сорока-сорока пяти, с утомлённой внешностью, красными воспалёнными глазами. Следователь равнодушно окинул взглядом Ольгу. Его давно не интересовали всевозможные преступные элементы, работа превратилась в рутину. Его завалили делами, объём которых был не по силам одному следователю. Приходилось практически жить на работе. В её голове всё перемешалось. Наркотики, наркоманы, мошенники, рецидивисты, кражи, грабежи, драки. Преступников он воспринимал, как людей, потерянных для общества и не собирался заботиться об их благах, поэтому исполнял свою работу чисто технически, проводя процессуальные действия, составляя разные протоколы, и больше его не интересовало ничего. До пенсии осталось два года, и его дополнительные чрезмерные усилия не приведут к повышению по службе, получению новой, отдельной квартиры, увеличению заработка. Механически отрабатывая день за днём, он постепенно приближался к окончанию карьеры в милиции.

– Садитесь, – холодно предложил он.

Ольга села на стул, стоящий рядом со столом следователя. Обстановка кабинета, обшарпанные стены, старая полуразрушенная мебель и огромное количество пыльных папок с документами наводили на Ольгу ужас.

– Фамилия, имя, отчество? – спросил он монотонным голосом.

– Я ни в чем не виновата! Это все ошибка! – с протестом воскликнула Ольга, она хотела чтобы её услышали и поверили.

– Повторяю вопрос ваша фамилия, имя, отчество? – потребовал следователь неожиданно для Ольги, резко повысив голос.

– Егорова Ольга Николаевна, – вздрогнув, ответила она.

Следователь посмотрел на Ольгу своим воспаленным взглядом. Ему не хотелось дополнительными средствами воздействовать на девушку, но если она будет упираться, то придётся применить спецсредства.

– Гражданка Егорова, мы сейчас с вами обязаны соблюсти все формальности. У вас были найдены наркотики, и судя по всему в крупном размере. Всё, что связано с наркотиками, относится к тяжким преступлениям. Сейчас мы проведём допрос. Вас допрашивать буду я старший следователь, Стеганцев Николай Николаевич, в качестве подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 ст.124 УК РСФСР. Вы ответите на мои вопросы так, как считаете нужным. Я всё запишу, потом будет назначена экспертиза обнаруженного у вас вещества, и по её результатам будет понятно виновны вы или не виновны. Эксперты точно определят, сколько и какого наркотика было у вас изъято, – он приготовился записывать ответы на свои вопросы, положив перед собой лист бумаги.

Следователь сотни раз слышал от преступников об их невиновности в совершённом преступлении, и уже порядком устал от этого вранья. Как он считал, врали все до одного. Кто-то признавался, кто-то нет, всё зависело от имеющихся в материалах дела доказательств. Он собирал доказательства, готовил материал, и особенно не за что не беспокоился. С сегодняшней девушкой всё не так. Начальство от него требовало закончить дело за неделю. Куда так спешить? Имеется процессуальный срок в два месяца. Не понятно, зачем такая спешка, и в чьей игре он оказался пешкой.

– Показания давать будем? – спросил следователь.

– Какие показания? Я ничего не могу сказать по этому вопросу! Я не виновна. Это ошибка! – возмутилась Ольга.

– Ну и ладно. Подпишите здесь, – протянув Ольге, протокол допроса для подписи, сказал следователь.

– Я ничего не буду подписывать. Это полное безобразие! – воскликнула Ольга, она не собиралась ничего подписывать.

– Ваше дело и ваше право. Не хотите подписывать, не надо, – следователь громко позвал дежурного. Через минуту в кабинет вошёл дежурный.

– Егорову, оформляем в Изолятор временного содержания, можешь уводить, – сказал он конвойному.

Ольга недолго ожидала в камере. Её посадили в машину и отвезли в изолятор, где она была помещена в большую камеру, переполненную женщинами. Мест для всех не хватало, поэтому некоторые из них лежали, другие сидели на корточках, опёршись спиной в стену. В непроветриваемой камере всё пропахло грязью и табаком, перегаром. Женщины встретили Ольгу недоброжелательными взглядами. Вся чистая, аккуратная, хорошо одетая, Ольга совсем не вписывалась в окружающую обстановку. Взрослая женщина с папиросой в зубах, подошла, и начала её внимательно осматривать.

– Что это за фифу к нам занесло? Ты такая, откуда? – не вынимая изо рта папиросу, спросила она.

В камере раздался хохот присутствующих. Сокамерницы встали со своих мест, и медленно подходя, окружили Ольгу со всех сторон. Ситуация нагнеталась, круг сужался, некоторые уже были на уровне вытянутой руки. Ольга закричала от испуга, и попыталась вырваться, но у неё ничего не получалось. Повалив её на пол, женщины стали по очереди наносить ей удары, изрыгая безобразные высказывания. На шум прибежали конвоиры. Обитатели камеры бросились в рассыпную, а девушка осталась лежать на полу, свернувшись калачиком, закрыв голову руками. Конвоир помог ей встать и отвёл на ближайшую скамейку. Уходя, он предупредил всех о необходимости соблюдения порядка. Так для Ольги началась новая жизнь, неизведанная и пугающая.

Через день следователь приехал в изолятор. Ольгу вывели в отдельное помещение, где должен был проводиться допрос. Следователь со скучающим видом предложил Ольге сесть.

– Егорова, сегодня я буду допрашивать вас в качестве обвиняемой. У следствия достаточно доказательств, для предъявления вам обвинения в преступлении, которое вы совершили, а именно в сбыте наркотического вещества героина в крупном размере, – сообщил следователь.

Ольга отказывалась что-либо понимать. В кабинет вошёл мужчина презентабельной внешности, с тяжёлым портфелем в руке.

– Здравствуйте, я ваш адвокат, зовут меня Николай Иванович. Я назначен государством для защиты ваших интересов и оказания вам всесторонней правовой помощи, – заявил мужчина.

– Я не просила адвоката, мне незачем защищаться. Если можете, то помогите мне позвонить жениху, – осмотрев с надеждой на адвоката, попросила Ольга, в глубине души она потеряла всякую надежду.

– Я эти вопросы не решаю, можем обратиться к следователю, но я не уверен, что вопрос может решиться положительно, – заявил он и внимательно посмотрел на Ольгу.

– Мне необходимо поговорить с моей подзащитной наедине. Пожалуйста, предоставьте нам эту возможность, – обратился он к сидящему рядом следователю.

Следователь забрал все материалы дела и покинул кабинет. Сроки рассмотрения этого дела подпирали, и для него каждая минута была дорога. Начальник лично контролировал действия следователя и ему это очень не нравилось. Скорей бы отделаться забыть всё как страшный сон. Ольга с адвокатом остались вдвоём и могли спокойно обо всём поговорить.

– Возможно, я для вас могу кое-что сделать. Напишите мне номер телефона, по которому можно связаться, с близкими или родными, – шёпотом проговорил адвокат.

Внешность мужчины вызывала доверие, да и другого шанса связаться с Сергеем у неё не было. Ольга ещё надеялась на его помощь, и верила, что только он сможет поддержать её в такую трудную минуту. Ольга, молча, написала номер телефона Сергея на маленьком листочке бумаги и передала его адвокату.

– Хорошо я для вас сделаю что смогу. Постараюсь срочно созвонюсь с вашими близкими, и объяснить им ситуацию. Попробую убедить ваших близких в серьёзности вашего положения, объясню, что вы ждете их помощи. Теперь пришло время обсудить проблему. Вам необходимо рассказать мне всю правду, ничего не скрывая, всё очень подробно и постарайтесь прислушаться к моим советам. Дело очень сложное, следствие имеет достаточные доказательства вашей вины, допрошены свидетели, подтверждающие то, что вы в институте неоднократно продавали наркотики студентам. В такой обстановке упираться и доказывать, что вы этого не делали – это значит вредить самой себе. Самым лучшим выходом из положения будет признание вины и оказание помощи следствию. Только в этом случае при рассмотрении дела, суд учтет ваше признание вины. Искреннее раскаяние в совершённом преступлении, поможет вам, и суд смягчит наказание. Возможно, вы будете осуждены условно. В противном же случае, вы ответите по всей строгости закона и будете осуждены на длительный срок отбывания наказания.

– Признать вину? Это же просто невозможно! Неужели в нашей стране могут осудить невиновного человека? О каких свидетелях вы говорите? Я никогда в жизни не видела в глаза наркотиков! Это какая-то ошибка, меня перепутали с кем-то! Наркотики мне подбросили! Подскажите мне, как я могу это доказать? – воскликнула Ольга, постепенно она начала понимать, что её слова никто не воспринимает как правду.

– Ольга, если у вас есть доказательства, что вам подбросили наркотики, есть свидетели, которые это видели, то нам надо заявить ходатайство следователю о допросе свидетелей, другого способа нет, – объяснил адвокат.

За долгие годы работы он не раз пытался переубедить преступников, помочь сократить срок наказания через полное раскаяние. Иногда у него это получалось, но чаще преступники не хотели идти на уговоры и здесь адвокат был абсолютно беспомощен.

– У меня нет никаких свидетелей, я стояла в институте у окна и ждала декана. Ко мне подошли неизвестные люди, обыскали и сообщили, что нашли у меня наркотики, – объяснила она.

– Тогда вам надо прислушаться к моим советам, а не продолжать настаивать на своей позиции. Если вы будете настаивать на своем, то вам грозит приговор суда со сроком наказания по вашей статье от шести до восьми лет лишения свободы. Оля, если вы говорите правду, то всё что с вами происходит можно объяснить только одним, у вас есть враги, – задумчиво произнёс адвокат, такие случаи неоднократно были и в его практике.

– Враги? Откуда у меня могут быть враги? – она недоумевала, единственный человек. Который ненавидел Ольгу, это был отец Сергея.

Сознание Ольги было как в тумане. Получается, что любого человека в стране можно обвинить в совершении преступления и посадить в тюрьму. Никто не мог ей помочь. В этом состоянии и при этих обстоятельствах она была совершенно беспомощна. Кто этого хотел Ольга даже не догадывалась. Получается, что ей сейчас не на кого рассчитывать, кроме этого человека. А он, может он тоже не желает ей добра? Как во всём разобраться?

В помещение вошел следователь.

– Ну что, Егорова, вы готовы к допросу? – спросил он.

Ольга молчала, опустив голову. Ей нечего было сказать, доказывать свою невиновность бесполезно.

– Моя подзащитная не признает вину в совершении преступления, говорит о том, что наркотики ей подбросили, свидетелей у неё нет сказать ей нечего, – объяснил позицию Ольги её адвокат.

– Хорошо. Так и запишем. Ознакомьтесь с заключением эксперта, – протянув Ольге, заключение экспертизы сказал следователь.

Ольга взяла документ в руки и начала читать. В заключительной части было указано, что в пакетике с веществом серого цвета находится наркотическое вещество героин, количество которого относится к особо крупным размерам. Прочитав всё, Ольга поняла безнадежность своей ситуации. Выходит адвокат прав, ей защитить себя не чем, но и оболгать себя она тоже не могла. Надо ей самой принимать решение, а какое, Ольга пока ещё не знала.