- -
- 100%
- +
Я буду юристом! Столько слез пролито мной над моим дипломом, который оказался никому не нужен. Столько бессонных ночей, когда гоняла в своей голове глупые мысли о несбыточности моей мечты. Столько сил было вложено мной в учёбу, а тогда казалось, что зря. И вот выстрелило!
– Да, да, конечно согласна, – активно киваю я головой, а Владимир Алексеевич улыбается.
Уже к вечеру весь отдел знал, что меня переводят в другое подразделение. И потянулись ко мне толпы желающих узнать, кого поставят на мое место.
– Светочка, – ко мне заглядывает Мила, она недавно устроилась к нам помощником менеджера, но по ее хитрой мордочке видно, что там, в голове «далеко уже удочки заброшены». – Ты не в курсе, кого Алексей Алексеевич хочет поставить на твою должность?
– Мила, тебе то что, ты у нас еще только помощник менеджера.
– Ну, ты уйдешь, на твое место придет другой менеджер, мне с ним сработаться еще надо? – юлит Милка.
– Все вопросы к руководству, – обрываю ее я.
– Какие вопросы к руководству? – в дверях стоит Алексей Алексеевич собственной персоной.
А меня словно кипятком облили, вмиг краснею и потею.
Милка стрельнула глазками, «вильнула хвостом» и с обожанием уставилась на начальство. В глазах радость неземная. Ресничками пушистыми хлопает. Делает невинный взгляд, а у самой зубки торчат.
– Я интересуюсь по поводу вакансии старшего менеджера, – Мила игриво бросает взгляд из-под ресниц.
– Людмила Ивановна, работой займитесь, у вас телефон от звонков разрывается, по поводу вакансии старшего менеджера отделу персонала вопрос задайте.
Начальник обрывает Милку на полуслове, и ту как ветром сдуло.
– Светлана Валерьевна, мне кое-что с вами обсудить надо…
И я бреду за ним, как на каторгу.
Вечером у меня разговор с Риммой. Я делюсь с ней последними новостями. Она поздравляет меня с моим новым назначением и намекает, что пора за это выпить. Я рада за нее и за себя, но на душе скребут кошки.
– Рим, ну вот что со мной не так? – и я пересказываю ей в сотый раз свои чувства, эмоции, переживания.
– Светик, все просто, как дважды два. Тебе надо найти мужика. Хороший секс решает все твои проблемы.
– Римм, я не могу, как ты. У тебя все просто, я так не умею.
– Ой, можно подумать…
Римма смеется, и я даже представляю, как она сейчас тряхнула своей гривой густых черных волос и подрыгала ножкой. Рим живет просто, не заморачивается, есть мужчина – хорошо, нет – найдем. Для нее секс на одну ночь не проблема. Я так не хочу.
– Светик, а что тебе мешает переспать с твоим Алексей Алексеевичем. Нет! Ты меня сейчас дослушай! Вы уже не начальник и подчиненная, работать будете в разных подразделениях. Я бы на твоем месте его соблазнила.
– Ох, я не такая, Рим, я не красивая, как я его соблазню, за ним столько девушек бегает…
– Света, что за уничижение себя любимой! Прекрати сейчас же! Ты красивая блондинка, с голубыми глазами, с твоей фигурой можно в модельное агентство пойти.
Рим еще долго меня уговаривает. У нее получается посеять зерна сомнения в моей голове. А почему бы и нет? Почему не попробовать …
Вот только наведу марафет, парикмахер, стилист, маникюр.
Поздно вечером позвонила мама, напоминая мне, какие проблемы в нашей семье.
– Он со мной развелся! – кричит мама в трубку. – Твой отец – козёл!
– Мама, ну вы уже полгода разводитесь, смирись уже.
– Нет, ты меня не понимаешь. Думаешь легко мне теперь по городу ходить? Да в меня все знакомые пальцем тычут «разведенка».
Да, мне это знакомо. Тут мама не права, я ее очень хорошо понимаю. Когда-то сама вот так же ходила по улицам, опустив глаза, боясь встретиться взглядом со знакомыми. И за моей спиной меня обсуждали. Хорошо помню нарастающее чувства вины, как будто меня застали за изменой, а не Мишку. И хорошо помню, как мне было тогда плохо.
Глава седьмая
Выходные я решила посвятить себе любимой. Что бы я делала без Риммы. Она утащила меня к своему стилисту парикмахеру, тот уложил мои кудри, подстриг кончики волос, и вот уже я красавица. Тут же мне сделала мейкап и объяснили, как легко и быстро по утрам сделать «красивое лицо».
Потом мы пошли по магазинам. Римма вытрясла всю мою заначку, но подобрала мне потрясающее офисное платье, юбку и пиджак, да так, что всю эту красоту можно было сочетать все между собой. И я почувствовала в себе силы начать все с начала. Где моя не пропадала?
Первый день на новой работе не задался. Новый мой начальник Александр Ильич был человеком с очень сложным характером, дотошным в работе, любил повышать голос и очень требовательным к составленным документам. Он скривился, увидев мой красный диплом, и сказал, что это ничего не значит. Его не интересовало, что я не имела опыта работы, что многое мной было забыто. Он рычал на меня, топал ногами и заставлял по десять раз переделывать документы.
На все мои оправдания, что я не работала юристом после окончания института, он отвечал мне: Учись!
И я училась, вновь, как студентка, делала себе пометки на полях, писала короткие выдержки из статей, мой ежедневник превратился в сборник кратких конспектов по жилищному, земельному и строительному кодексу. И я въедливо вновь вгрызалась в науку. За те четыре года, что я не работала по специальности, много поменялось, и надо было вновь что-то учить.
Через две недели Александр Ильич стал брать меня с собой на судебные заседания. И я почувствовала прилив сил. Вот та работа, которую я так хотела, к которой так стремилась. Мои мечты сбываются.
Вот только на мечтах об Алексей Алексеевиче, моем бывшем начальнике, пришлось поставить жирную точку. Мы не встречаемся, не пересекаемся, хоть и работаем в одном здании. И я иногда с тоской смотрела на толпу, что собирается возле лифта в начале рабочего дня. Но ни разу его не видела.
По утрам часто сталкиваясь на первом этаже с менеджерами из бывшего отдела, узнавала свежие сплетни. Отдел и дальше продолжал перестраиваться, увеличился доход, и сплетники поговаривают, что Алексей Алексеевича собрались повышать до коммерческого директора. Вот только не сказали, о каком подразделении идет речь.
И как гром среди ясного неба прозвучала новость, что он переходит к нам.
И на первой же планерка, нам его представили.
Что тут началось. Да все свободные, не обремененные детьми девушки, женщины сошли с ума. Мне кажется, что Алексей Алексеевич – это женский наркотик, или он знает секрет вселенского обольщения. А может и то и другое. Только все женщины ринулись его завоевывать.
Брачные игры начались. Но если в природе самцы воюют за самок, тут начались брачные ритуальные танцы с бубном, по завоеванию одного самца.
Я смотрела на это со стороны. Попробуй туда залезть, затопчут, разорвут, покусают. Ох, что там говорила мне Римма? Соблазни его?
Что-то много претенденток на его соблазнение, боюсь, меня и видно в такой плотной толпе не будет.
На каждой планерке смотрю на него исподтишка и мечтаю. Вот было бы здорово урвать его у всех претенденток. Только мои мечты остаются недостижимыми мечтами.
Но нас словно кто-то невидимый сталкивает постоянно.
И однажды мой начальник посылает меня к Алексей Алексеевичу обсудить с ним коммерческий договор с одной фирмой. Иду на подкашивающихся ногах к тому в кабинет и наталкиваюсь на его секретаршу. Мила!?
– Мила? Что ты тут делаешь?
– Я работаю, теперь я личный помощник Алексей Алексеевича, – Мила сияет, хлопает накладными ресницами и делает губки бантиком.
– Тогда доложи, что я пришла.
– По какому поводу? – Мила делает умное лицо.
– Коммерческий договор с Мостстройинвестом, – чеканю я, чтобы лишний раз не подумали, что я тут хожу по личным интересам.
Мила жмет кнопку селекторной связи и представляет меня. А я забываю, как дышать, когда он начинает говорить.
Меня опять окутывает аромат его духов, обволакивает его аура, затаскивает в любовный капкан, мне оттуда не выбраться. Какая уж тут работа.
Я сижу словно в густом желе, звуки долетают до меня издалека, у меня пропало периферическое зрение, я вижу только его глаза. Такие карие, черный зрачок, что колодец без дна, длинные пушистые ресницы, темные брови дугой над ними.
– Светлана Валерьевна, вы меня слушаете, – я тяжело сглатываю вязкую слюну, он что-то говорил, прослушала.
– Да, я вас слушаю Алексей Алексеевич, договор надо переделать, конечно. Все сделаю сегодня, – мямлю в ответ.
– Хорошо, Светлана Валерьевна, жду от вас договор.
Я встаю и на подгибающихся ногах иду в сторону двери.
– Я буду ждать договор сегодня, – летит мне в спину.
Уже почти шесть часов. Когда я буду переделывать договор? Мой начальник не любит, когда сотрудники задерживаются на работе. Он юрист и чтит букву закона. Но Алексей Алексеевич требует переделать договор сегодня. И вновь сажусь за компьютер и клацаю по клавиатуре, стараясь прогнать сумбур из своей головы.
К восьми часам все правки внесены. Договор распечатан. И я вновь ползу в кабинет Алексей Алексеевича.
В приемной пусто, свет приглушён, Мила давно упорхнула, только из-под дверей кабинета струится свет, хозяин засиделся.
Я стучусь и почти крадучись делаю шаг в кабинет.
– Я тебя жду, проходи, – он шагает ко мне на встречу.
Он снял пиджак и закатал рукава рубашки, ее верхние пуговицы расстегнуты, открывают взгляду чуть больше кожи. Вот так без галстука я его никогда не видела. Мой взгляд тормозит на его руках, на его мышцах, покрытых узлами вен. Мощные сильные руки вызывают у меня мурашки по коже. И я выпадаю из реальности.
Он подходит и берет у меня из рук бумаги.
– Ну, что тут у нас?
– Я переделала, все как вы просили, – блею я, а сама не могу отвести взгляда от полоски кожи, что видно в расстегнутый ворот рубашки.
– Мммм, – он бегло просматривает документ, быстро перелистывая. – Все правильно, вы молодец, Светлана.
Он стоит рядом. И меня накрывает.
Алексей Алексеевич, ловким движением руки, бросает документы на стол и обнимает меня. У меня кружится голова.
– Мммм, ты так вкусно пахнешь, ты такая красивая…
Его рука скользит по моей спине, по пути ловка вытаскивая блузку из юбки. И вот его горячие пальцы скользят по моей спине, вычерчивая узоры на моей коже. Его жадные губы, целуют мою шею. У меня оргазм.
И тут он ловко поднимает меня и садит на стол, разводит мои ноги…
И в моей голове проносится картинка, увиденная мной четыре года назад. Аня, лежащая на столе, и Миша, стоящий между ее ног. Спущенные штаны, рваные вздохи, Анькино постанывание, и хлюпающие хлопки…
Фу!
– Нет, нет, только не так, – испуганно говорю я, натягивая блузку на плечи, и когда это он успел ее снять.
– Ну, что такое, так все было хорошо, Света, – его голос недовольный, даже немного сердитый.
– Только не так, – умоляюще прошу я.
– Хорошо, – в его голосе слышится раздражение, но он соглашается со мной. – Давай поедем к тебе.
И мы мчимся через Москву, целуясь на каждом перекрестке. Его руки давно исследовали все мои закоулки, на мне уже не было трусиков, блузка бесстыдно была расстегнута и снят бюстгальтер.
А дальше началась вакханалия. Мы страстно целовались в лифте. В коридор моей съемной квартире мы раскидали нашу одежду, мы целовались и ласкали друг друга. А потом занимались сексом. Везде, где только нашли удобные плоскости.
Потом долго лежали и не могли уснуть. Говорили обо всем и ни о чём, просто говорили.
– Почему ты не захотела заняться сексом в моем кабинете? – вдруг спросил Алексей.
– Потому что, – и поведала ему историю измены Мишки.
– Понятно, он козёл, раз потерял такую девушку, как ты.
Так началась наша любовь с Алексеем. Через неделю он переехал ко мне жить. И по нашему подразделению поползли слухи о наших отношениях.
Глава восьмая
Наша совместная жизнь началась так внезапно и так непредсказуемо, как и наша любовь, что напоминает мне снежную лавину, скатившуюся с гор.
Просто однажды он приехал с чемоданом, позвонил в двери, а когда я открыла, вкатил чемодан в мою прихожую.
– Я хочу жить с тобой детка, – сказал он твердым голосом, и у меня в животе запорхали бабочки.
– Мммммм…
У меня не было слов. Мой красивый мужчина в моем доме, и теперь он только мой. И все Леночки, Людочки, Катеньки могут идти лесом. Он выбрал меня! В моей голове прыгали розовые пони и белые единорожки, в животе порхали бабочки. Римма говорила, что я зря так резко впустила его в свою жизнь, надо приглядеться друг другу, но мне было все равно. Я ожила впервые за четыре года.
Моя жизнь заиграла другими красками, меняя все вокруг.
– Светик, в холодильнике должны лежать только правильные продукты, – с этими словами из холодильника Алексей выбрасывает сладкие сырки и йогурты с сахаром, а за одним сладкие соки и газировки. – Еда должна быть полезной, а у тебя тут сплошной сахар.
Теперь у нас в холодильнике только овощи, фрукты, куриная грудка.
– Красное мясо – это источник холестерина, – и на выброс пошли мои отбивные и котлеты. – Молоко можно покупать только соевое или кокосовое, все остальное – это трансжиры.
Теперь я готовлю ему паровые котлетки из мяса индейки, варю куриную грудку и строгаю салаты. А по утрам мы едим кашу на воде. Под запретом кофе, чай только утром.
– Светик, у тебя конечно замечательная фигура, но тебе надо подкачаться, а то уже ушки на бедрах появляются и целлюлит.
И я бегу записываться вместе с ним в фитнесс зал. И вот уже пашу на тренировках, машу гантелями, тягаю железо. Бегаю на беговых дорожках до черных мушек перед глазами. Алексей приставил ко мне личного тренера Марго. Девушку размеров Шварценеггера, с такой же мускулатурой. Каждое занятие надо мной возвышается этот тестостероновый качок и орет: Жопу со скамейки подняла, ещё один подход! Оно мной недовольно.
Но я терплю, ведь любимый мужчина сказал, что так надо, значит так надо. Я ведь люблю своего мужчину.
Рим против моей новой жизни.
– Светка, заниматься надо тем, что тебе хочется, а не бегать за своим мужчиной.
– Ну что ты, Рим, у нас все вместе, он же тоже ходит туда, – оправдываюсь я.
– Он-то ходит, а вот зачем за собой тащит тебя? Тебе-то это интересно?
– Теперь интересно, – утвердительно машу головой, а душу грызут сомнения.
А грызут они меня с самого первого дня.
Я очень скучаю по кофе, поэтому бегаю к девчонкам в бухгалтерию, они покупают кофе на вынос и приносят в бумажных стаканчиках.
Терпеть не могу вареную курятину и капусту, но давлюсь и ем, ведь Алексей сказал, что так питаться правильно. Но зато у меня теперь подтянутая фигура, нигде нет жирка, нет жировых складочек. Ношу платья футляры в обтяжку.
Правда Алексей фыркает и ревнует.
– На тебя пялятся все мужики, и слюни пускают, – язвит он.
– Ну что ты, все же в курсе, что я твоя девушка.
– Это никогда мужику не мешало, мы все охотники, – надо было обратить мне на эти слова свое внимание, но я пропустила мимо ушей.
Гордо вышагиваю по отделам. И девушки с завистью смотрят мне в след.
Одна печаль. Наша сексуальная жизнь стала тише, реже, скромнее.
Я только вошла во вкус, мне стала нравиться необузданная страсть, сексуальные эксперименты, но Алексей говорит, что это надо оставить до выходных. На неделе он устает на работе, куча дел, а еще переговоры с партнерами и заседания директората. Он возвращается поздно, иногда только в полночь. Какой уж тут бурный секс. Хотя я не отказываю ему, даже если на работе у меня завал.
По вечерам звонит мама.
– Я у твоего отца отсудила все! Он с голой жопой от меня ушёл. А Ирка то наверное губу раскатала, ждала, что он ей на блюдечке с голубой каемочкой принесет новую квартирку. Фигу им! – орет мама, и представляю, как она показывает фигуру из трех пальцев кому-то невидимому.
– Мам, ну что ты опять начала.
– Не мамкай, вот как надо делать! Мужиков надо раздевать до нитки. Пусть теперь попробует со своей Ирочкой все опять заработать. Теперь живут в Иркиной однокомнатной хрущёвке, нищие, бомжи. Ушёл от меня с трусами и носками, пусть на старости лет наживет все снова!
Из мамы сочится яд. И я ее понимаю, все ж за плечами двадцать пять лет совместной жизни, которые пошли коту под хвост. И ей больно. Это только для вида она сейчас такая сильная и агрессивная, а по ночам плачет в подушку.
Не прошло и пяти минут, как после мамы мне звонит тетя Зоя.
– Представляешь, ну ты, конечно, не представляешь, тут такое на суде творилась, – сглатывая слова, тараторит тетя Зина. – Твой отец на заседании суда отказался от всей недвижимости!
– Мама сказала, что отсудила у него, – я ничего не понимаю.
– Нет! Он пришёл на суд по разделу имущества и от всего отказался, – возмущается тётя Зоя. – Вот ведь олух! А квартиру, между прочим, он от комбината получил, и садовый участок тоже.
– Тетя Зоя, это его решение, я ничего не могу сделать.
– Конечно, ты уже ничего не сделаешь, так этот дурак ей все накопления оставил, – возмущается тетя Зоя. – Представляешь, только машину свою забрал и гараж.
– Ну, значит, так тому и быть, – мне жалко и папу и маму. – Они ведь не дети, тетя, сами поди решат.
– Да что твой отец решить может, всю жизнь подкаблучником прожил, вот мать твоя его сына Костика в школе гнобит, а он только разводит руками, нюня, – сердится тётка.
– Как гнобит? Зачем? – я поражена до глубины души.
– Так жизни этому маленькому мальчику не дает, она их с Иркой со света сживёт. Ой, дурак твой отец, ой дурак…
На этой оптимистичной ноте тетка сбрасывает звонок.
А следом звонит отец.
– Привет, милая,– голос папы тих. – Тебе уже все курицы дозвонились?
Курицами отец называет родню по маминой линии и всех ее подруг.
– Тетя Зоя звонила, – подтверждаю я.
– А, значит, ты уже в курсе всех новостей.
– Пап, я в курсе…
– Я все оставил маме, квартира делится между тобой, Вадиком и мамой, а остальное мне не нужно, – голос папы тих и спокоен.
– Папа, а накопления ты зачем маме оставил?
– Знаешь, ей нужнее. Мы с Ирой продаем ее квартиру и сад, уезжаем жить в Екатеринбург. Прости, что сразу все тебе не рассказал.
– Как в Екатеринбург? Когда переезжаете?– новость сражает меня наповал, удивлению нет предела.
– Дочь, ну с твоей мамой сложно жить в одном городе, она тут такую войну развязала…
– Я понимаю тебя, папа.
– Ох, детка, тяжело мне, а тут предложили мне переехать в Екатеринбург, на одном военном заводе должность начальника цеха освободилась. Знакомый у меня там работал. Вот он и предложил. Иринку на этом же завод пристроил. Возьмём с Ирой ипотеку на квартиру, завод дает льготную. Начнем все с начала. Опять же Костику будет легче. В школе, где твоя мать завуч, его совсем затюкали.
Голос отца звучит все увереннее, даже нотки радости проскальзывают.
И я за него рада. Пусть в пятьдесят с хвостиком, но у него начинается новый этап жизни. И пусть в этой жизни у него будет все хорошо.
Он заслужил свою новую жизнь.
Глава девятая
Жизнь бежит своим чередом. Один день незаметно сменяет другой. Вот уже почти три месяца мы с Алексеем живем вместе.
– Милая, – он всегда разговор начинает первым. – Мне не нравится твоя подруга Римма.
– Почему?
– Она дает тебе плохие советы, а потом эти ее перепихоны со случайными мужиками, секс на одну ночь, так не поступают нормальные девушки.
– Но она взрослая женщина, это ее жизнь, она живет так, как ей удобно и нравится.
– Вот, ей так нравится, но мне не нравится, что она этому учит тебя.
– Но Рим никогда не навязывала мне свои взгляды.
– Она плохо на тебя влияет. И это имечко – Рим, оно мужское, у нее все нормально с ориентацией?
Не пойму, почему последнее время Алексея стала цеплять моя дружба с Риммой. И потом с ней мы уже четыре года вместе. И за это время я не переняла ее привычки, ее взгляды. Я жила своей жизнью, Римма своей. Но мы были подругами. И я изредка спрашивала у нее совета по тем вопросам, на которые не могла сама дать ответ. Рим всегда была неплохим психологом и хорошо разбиралась в людях. А что до ее личной жизни, то каждый живет так, как ему хочется. Так почему сейчас что-то должно поменяться.
Но Алексей настаивает. И стараюсь звонить Римме только тогда, когда его нет дома. Я боюсь потерять Римму, тот маленький круг поддержки, который помогает мне пройти все уровни квеста под названием «жизнь».
Я не понимаю, почему мой любимый мужчина и моя лучшая подруга не могут найти общий язык. Что мешает им хотя бы ради меня делать вид, что они общаются.
Вечером Алексей вновь задержался на переговорах, и мне звонит Римма.
– Ну, твой Аполлон опять на переговорах? – ехидно подмечает Рим, она уже в курсе, что я беру трубку только тогда, когда Алексея нет дома.
– Да, сегодня у него целый день переговоры,– констатирую я данный факт.
– Это точно переговоры?
– Ну, чего ты, Рим, начинаешь, переговоры, мы набрали кучу договор по субподрядам, теперь вот крутимся.
– Он, смотрю, у тебя очень занятой мужчина…
Рим язвит, насмехается, старается посильнее укусить Алексея. Не пойму, почему она стала такой ядовитой.
– А девушек он с собой на совещания берет? – вдруг задает она столь болезненный для меня вопрос.
Действительно, уже какой день подряд я не нахожу Милу на ее рабочем месте. Уезжает Алексей, с ним едет Мила. Я даже как-то задала ему вопрос. На что он мне ответил ехидно: Ревнуешь?
Мне действительна Мила неприятна. Еще в отделе продаж она чуть ли не на шею ему бросалась, из трусов выпрыгивала. Глазки строила. И не успел он пересесть в кресло коммерческого директора, как Мила тут же вдруг возникла в новом амплуа – его секретаря.
И все бы ничего, если бы Мила на меня не смотрела ревнивым взглядом, не бегала бы за Алексеем. Но она не угомонилась. Ее даже не смущает, что мы живем вместе. Она пытается всеми силами посеять между нами раздор, вот только у нее это плохо получается, Алексей любит меня. Он выбрал меня из всех девушек. И мы с ним живем в любви и согласии.
Через час приходит Алексей. В замке поворачивается ключ, и я слышу, как мой любимый заходит домой. Бегу его встречать.
На столе уже стоит ужин. Он целует меня в висок, обнимает и прижимает к себе. Чувствую тепло его тела, нежные объятия, и все плохое вылетает из моей головы. Там опять прыгают розовые пони, а в животе порхают бабочки.
– Я тебе сегодня твои любимые тефтели сделала с брокколи, – шепчу ему на ушко, обнимая одной рукой, другой залезаю ему под рубашку.
– Ты молодец, я так устал и проголодался, – отвечает он, целую меня в макушку.
– Ммммммм, – мне приятно, по телу разливается тепло, и есть надежда, что сегодня у нас будет секс.
Мне последнее время так не хватает его объятий, поцелуев, безудержного, горячего секса. Работа стала занимать почти все его время.
И мы идем с ним на кухню. В этот момент мне звонит мама. Приходится, зажимая плечом телефон, разговаривать и одновременно раскладывать по тарелкам еду.
– Мама, у тебя что-то срочное? Мы только ужинать сели.
– Вот, для матери у тебя никогда нет времени, – я фыркаю в ответ. – У матери сердце о вас болит, а вы бесчувственные…
Мама лучший манипулятор в мире. Из любой ситуации вывернет так, что я буду виновата.
– Мам, давай по делу, у нас уже вечер, хочется поужинать и лечь спать.
Ну не говорить же маме, что еще хочется успеть заняться сексом с любимым мужчиной.
– Ты знаешь, что твой дурень отец взял ипотеку? – кричит мама в трубку.
– Знаю.
– Нет, ты ничего не понимаешь, ему уже пятьдесят, а если он умрет, вы с Владиком будете выплачивать ипотеку! Чтобы его манда…хорошо жила!– мама не стесняется в выражениях. – Нет, ты представляешь, они взяли в ипотеку трехкомнатную квартиру! С ума сошли! Где это видано, им и двушки бы хватило! Но нет! Они хотят шикарно жить!
– Мам, я все знаю, но это решение папы.
– Не перебивай мать! Я ему тыщу лет твердила. Что надо перебираться в Екатеринбург, там и город большой, и возможностей больше, так нет, не хотел. Как новая швабра у него появилась, так они подались в большой город, перебрались. Вот не сучка ли! Сучка ведь, как она им вертит!
– Мам, ты же сама им житья не давала, вот они и уехали, а тебе что мешает, продай квартиру и переберись тоже в Екатеринбург.
– Не суй нос не в свое дело, – кричит на меня мама. – Продай, продай…
– Мам, думаю, Владик тебе поможет, ты сможешь перебраться к нему поближе.
– Продай! Да мы всю жизнь на эту квартиру положили, сад, а теперь это все продать?
Мама кричит в трубку, и я даже слово вставить не могу. А потом она бросает трубку. И я знаю, что сейчас она будет звонить Владику и выносить мозг ему. Мне жаль его, но помочь я ничем не могу.