ПУТЬ К СВОБОДЕ

Но мама Жоры неожиданно приехала, и оказалась довольно приятной внешне и воспитанной женщиной. Потом она даже работала в школе преподавателем музыки. Ходило много слухов о том, что муж очень издевался над ней, что он очень тяжелый человек, и она, как могла, терпела его, а после срывалась и уходила в запой. Она просто снимала таким методом стресс. Многие жалели ее и даже сочувствовали. Оля тоже всегда относилась с пониманием к ее жизни, ведь жить рядом с таким человеком, ощущать постоянно его присутствие, выслушивать его речи и нравоучения сможет не каждая женщина, а она терпела все эти издевательства ради своего ребенка.

А потом в зоне случился очень неприятный инцидент. Один осужденный ушел в побег, его очень долго искали, все сотрудники находились в лесах уже не одни сутки. И вот, наконец, беглеца удалось обнаружить. При задержании он оказал сопротивление и, угрожая ножом, бросился на сотрудника, в связи с этим были применены средства защиты и силой надеты наручники. Его доставили в изолятор. От еды он отказывался, и начальник вечерами ходил проводить с ним беседы. О чем и как он с ним беседовал, никто не знал, но спустя два дня осужденному внезапно стало плохо. Когда доктор пришла его осмотреть, начальник запретил пускать ее в изолятор, а спустя несколько часов этот осужденный умер. Только тогда у него началась паника: начальник принялся всех уговаривать давать одинаковые показания, иначе, мол, все вы будете виноваты в его смерти.

Экспертиза признала, что осужденный умер от сердечной недостаточности, но суд все равно состоялся. Оля с Анатолием переживали за это происшествие больше всех, ведь Анатолий занимал должность начальника отдела безопасности, а это значит, что это он должен был нести полную ответственность за судьбу и безопасность осужденных. Выходит, он не досмотрел, что в изоляторе по ночам творилось что-то непонятное. И ведь вся дежурная смена молчала, что самое главное. Оля, как могла, успокаивала мужа. Убеждала, что он ни в чем не виноват, что его вины в смерти этого человека нет.

Все осложнялось тем, что Анатолий, находясь на этой должности, еще при прежнем начальнике заимел много врагов, которые хотели, чтобы он вообще уехал с этой колонии. Он был слишком честным и порядочным, но многих это не устраивало, иным же самим хотелось занять эту должность – они прослужили тут десятки лет, а тут приехал молодой лейтенант, и чуть ли не сразу – такая должность! А ведь для кого-то должность начальника отдела безопасности могла бы дать возможность обогатиться за счет осужденных, ведь там сидело в то время немало очень состоятельных людей. Но Толя таким не был, он считал, что работать и жить надо честно, чтобы потом детям не было стыдно за поступки их отца.

Когда начался судебный процесс, Анатолий сразу решил говорить правду, да вроде и придумывать ничего не пришлось. И хотя на него давили со всех сторон, он решил стоять на своем. Поначалу все шло гладко. Он дал показания в суде первым, вышел и решил сходить в кафе, перекусить, вроде и опасаться было нечего, ведь все сотрудники давали на предварительном допросе такие же показания. Но потом начались неожиданности – почему-то все отказались от своих слов. Позже Толя узнал, что их заставили все сказать иначе, что начальник им угрожал увольнением и еще кое-чем, лишь бы они показали на то, что во всем виноват Анатолий. Однако суд – не «шарашкина контора», судья разбирался основательно и, в итоге, пришел к верному выводу. Заговорщиков уличили в клевете, в чем они сознались, и дали, наконец, правдивые показания. Суд признал действия начальника незаконными и приговорил его к условному сроку без права занимать руководящие должности.

Конечно, кто-то радовался, что так все закончилось, но некоторые так и оставили затаенную обиду в душе. Им очень хотелось избавиться от Анатолия, они готовы были отомстить любыми путями. Особенно зол был на него один сослуживец. Он жил со своей семьей в том же подъезде, что и Оля с Толей. И до этого суда никто и не догадывался, какие истинные чувства царили в его душе. Он всегда был добр с детьми и с Олей. Никогда не выказывал какую-то неприязнь к Анатолию. Но, видимо, он настолько умело скрывал в себе эту ненависть, так научился лицемерить, что ни одна живая душа не могла бы догадаться об этом.

Жена у него была очень добрая женщина, она работала в школе учителем. Интеллигентка до мозга костей, очень красивая и умная женщина, высокая, стройная блондинка, всегда очень ухоженная сама, и дома у них всегда был идеальный порядок, она несла по жизни свой крест в виде непутевого мужа. И – то ли от гордости, то ли, наоборот, от унижения (муж постоянно пил, устраивал дебоши, гулял с женщинами, унижал ее) – она держала себя как бы на одну ступеньку выше других. Осуждать ее, конечно, за это не стоит. Они воспитывали сына, очень хорошего и умного мальчика, похожего на маму и внешностью, и характером. Впоследствии он поступил в военное училище и связал свою судьбу с армией.

Так вот, этот таинственный прежде и явный ныне «мститель», вынашивая в себе тайные планы мести, очень надеялся на то, что Анатолия накажут, и наконец-то он избавится от этого неподкупного сослуживца. Да и должность могла освободиться. Вдруг повезет? Но суд прошел, а его тайные желания не исполнились. Но, как оказалось, история на этом не закончилась – стали появляться какие-то жалобы, недовольство вынесенным приговором. И вот родственники погибшего осужденного потребовали повторного пересмотра дела. «Тайный мститель» был на седьмом небе от счастья, он бегал по поселку, развешивая объявления о повторном разбирательстве, с пеной у рта доказывая всем, что наконец-то суд во всем разберется справедливо и вынесет наказание настоящему виновнику смерти осужденного.

Многие сотрудники очень нервничали, потому что все процедуры пришлось пройти по новой. Но Анатолий и на этот раз стойко и мужественно переносил все испытания, что выпали на его долю. Потом, спустя много лет, он будет вспоминать эти события, как страшный сон, которого и врагу не пожелаешь. После проведения повторного вскрытия, не найдя ничего нового в показаниях свидетелей, решение суда, вынесенное первой инстанцией, было признано правильным, соответствующим закону.

Начальника, осужденного условно, уволили с должности. После его отъезда зона вздохнула с облегчением – все сотрудники и их семьи, даже осужденные, почувствовали какую-то свободу. Казалось невероятным, что один человек мог настолько затерроризировать всех людей своими манипуляциями, он сделал их зависимыми от обстоятельств, от чужих поступков. Он имел огромную власть над людьми, особенно с надломленной психикой, неуверенных в себе и в своих близких. Он жил чужими страхами, ему доставляло удовольствие причинять людям неприятности.

Жизнь продолжалась. Должность начальника колонии долгое время оставалась вакантной, пока, наконец, не появился новый преемник. Пожалуй, это был самый смешной и несерьезный человек, которому только могла достаться такая серьезная должность. Звали его Николаем Ивановичем. Он был подполковник, невысокого роста, очень подвижный, веселый и немного трусливый, как потом показала практика. На новое место он приехал один, жена и дочь остались жить на старом месте, да и кто бы захотел менять поселок городского типа на глухой таежный, находящийся в ста двадцати километрах от города по бездорожью. Как оказалось потом, и он сам, как потом узнали сотрудники, приехал всего лишь заработать очередное звание и больший оклад перед пенсией. То, чем жила эта колония, его совершенно не интересовало. Складывалось такое ощущение, что он пришел не работать, а играть в игрушки, до того все его действия со стороны казались детскими и нелепыми.

В это же время освободилась и должность заместителя начальника колонии. Претендентов на эту должность было много, в том числе, и Анатолий. Но и сосед Анатолия, этот злобный «таинственный мститель», спал и видел себя в этой роли, и в голове у него зрел план. Ради получения этой должности все средства хороши, так думал он. Выяснив, что когда-то они с Николаем Ивановичем служили вместе на одной зоне, он тут же пригласил его в гости на правах старого знакомого. Тем же вечером организовал шикарнейший стол. «Мститель» расстарался – он умел прекрасно готовить, про таких обычно говорят: у него «золотые руки». Большим умом он не отличался, будучи вместо этого богат на желчь и зависть. А венцом его хлопот стало то, что после обильного застолья он попытался подложить под своего нового начальника собственную красавицу-жену… Вот до чего довела жажда новой должности! Но, – увы и ах! – для него, и, к счастью для его жены, из этой затеи ничего не вышло. Николай Иванович оказался человеком чести и очень благоразумным. Своим заместителем он назначил Анатолия – честного, порядочного, работящего и надежного парня.

Дети росли, требовали больше внимания, но он только в отпуске мог побыть со своей семьей. Поэтому каждый год, летом, они все вместе ездили к родителям в ближнее зарубежье, там отдыхали, делали какие-то покупки, покупали одежду детям. На обратном пути они загружали целый багажник машины фруктами: яблоками, грушами, алычой, и все это богатство везли на Урал. Ведь там, в тайге, фрукты были в диковинку, а они привозили их целыми ящиками, угощали всех своих соседей, знакомых. Оля делала какие-то заготовки на зиму, варила варенье, компоты. Ведь зимой все это съедалось с большим аппетитом.

Да, все, вроде, было хорошо. Конечно, было много неприятностей на работе. Как без этого! Но Оля с Анатолием совместными усилиями справлялись со всеми трудностями. Когда люди живут одной целью, когда люди уважают друг друга, когда ценят друг друга, у них все получается. Наши герои стремились во всем быть опорой друг другу, старались не огорчать друг друга, и жизнь улыбалась им. Наверное, они это заслужили.

Зимой морозы достигали пятидесяти градусов. И тогда кругом стоял очень густой ледяной туман, в котором идущего человека не видно было уже на расстоянии двух метров. Но даже в такие морозные дни осужденные жили и работали в обычном режиме, заготавливали лес, ведь план надо было выполнять при любых условиях. Многие годы на лесозаготовках работали так: зимой рубили, а весной сплавляли по рекам. Но наступило такое время, когда сплав леса по горным рекам стали запрещать, мотивируя тем, что это загрязняет природу. Какое-то время пытались вывозить его лесовозами. Но надо понимать, что отдаленность поселков от цивилизации слишком велика, ведь некоторые располагались глубоко в тайге, в сотнях километров от нормальных дорог, а в некоторых местах дорог вообще не было. Техника от такой нагрузки не выдерживала, постоянно ломалась, а затраты на топливо, запчасти и ремонт были несоизмеримо огромны. Вот тогда-то и стали закрывать лесные колонии, как нерентабельные. Вместе с этим и сами поселки оказались никому не нужны – слишком тяжелой обузой они были для государства. Осужденных стали развозить по другим колониям, где они могли с большей пользой для государства отбывать свой срок. Офицеров, прапорщиков и их семьи переселяли туда, где для них была работа.

Анатолию предложили равноценную должность в соседнем поселке, который располагался в тридцати километрах от прежнего, правда, еще дальше в тайгу. Другого выбора у них не было, и пришлось туда переехать.

Их заселили в огромный дом, очень красивый, хотя и еще не совсем достроенный, в нем отсутствовало отопление. Но Анатолий решил, что эту проблему он исправит сам. Начинали потихоньку привыкать к жизни на новом месте.

Поселок располагался в очень красивой местности. В отличие от предыдущего, он был очень чистый, а дома были расположены так, что транспорт не заезжал в жилую зону, где жили сотрудники с семьями. Зона с осужденными находилась отдельно, и существовала как бы сама по себе. В середине поселка находились детский сад и большая игровая площадка. Все дети играли там и всегда были на виду у мамочек: стоило только выглянуть в окошко – и всех видно, как на ладони. Недалеко, метрах в ста от поселка, протекала широкая речка, а по берегам росли земляника и смородина. Олины дети часто самостоятельно бегали собирать землянику, получалось и с куста полакомиться, и в туесок какой собрать. С ними всегда находился их друг – собака по кличке Лорд. Это был огромный четырнадцатилетний пес породы колли, он был уже старый и плохо видел, поэтому нюх заменял ему зрение. Достался он Оле и Анатолию по «наследству» от бывшего начальника колонии. Многие годы собака жила у Петра Петровича Иванова, но так как он заболел и вынужден был срочно уехать жить в Москву, чтоб продолжать свое лечение, Лорда ему деть было некуда, с собой они его взять не могли, тогда они и предложили Оле оставить его у себя, и дети очень рады были такому приобретению.

Вначале Лорд очень скучал по своим хозяевам, так, что даже ничего не ел целую неделю. Дети постоянно пытались как-то развеселить его, брали всегда его с собой гулять, и постепенно собака стала привыкать. Правда, иногда он все же слегка покусывал Машкины «тылы», но Мишкин авторитет собака сомнению не подвергала. А когда вся семья переехала жить на новое место, собаку забрали с собой, и Лорд быстро стал осваиваться на новой территории. Вначале он был «приличным», воспитанным домашним псом и прилежно караулил дом, а на мир смотрел только через решетку забора. Но постепенно дети научили его прыгать через калитку и показали ему все лазейки в заборе, где можно было беспрепятственно выйти на волю. Так собака на пятнадцатом году жизни познала все радости свободного передвижения. Лорд всегда старался не отставать от Мишки, ведь это был теперь его новый хозяин, которого всегда нужно было сопровождать. Он обожал, когда его чесали. Падая, подставлял бок, и был готов часами лежать и терпеть эту процедуру. В жаркие дни, найдя прохладное местечко, он мог часами лежать, абсолютно не двигаясь.

Однажды Анатолий повез Мишку в больницу на прием к врачу. На улице стояла ужасная жара, и собака с самого утра лежала, не шелохнувшись. Сначала Оля не придала этому значения. Как обычно, утром вынесла ему миску с едой и ушла домой, но спустя какое-то время обнаружила еду нетронутой. Тут Машка вдруг заметила, что Лорд уже слишком долгое время не движется. Он лежал около дома, вытянувшись, еле дыша. Нос у него был совсем сухой, и даже в нескольких местах появились трещинки, глаза его были плотно закрыты. Оля с Машкой пытались напоить его водой, но все было безрезультатно, собака не реагировала. Был уже вечер, они перетащили его в тень, и ушли домой. На душе было очень тяжело. Машка плакала. Оля, ожидая непоправимое, решила, что завтра попросит осужденного похоронить собаку, даже приготовила покрывала, чтобы завернуть его. С тяжестью на сердце они заснули. Проснувшись утром, Оля первым делом вышла на улицу. И каково же было ее удивление, когда к ней, требуя еды, подошел живехонький Лорд, весело помахивая своим шикарным хвостом! После этого случая все начали звать его притворщиком и лентяем.

После обеда из города приехали Мишка с папой. Они привезли с собой очень красивые ракетки для игры в бадминтон, а вместо воланчика – ярко-голубой шарик из пенопласта, которым так здорово было играть. Даже Оля с Толей играли, не говоря уже о детях. Всем было очень весело, только Лорд лежал в стороне и с ненавистью смотрел на этот летающий над плацем голубой мячик, который постоянно на него падал, и ему приходилось часто менять место своей лежки. Наступил вечер, все разошлись по домам. Когда же утром дети выбежали на улицу, их удивлению не было предела. По всему плацу, где они вчера играли в бадминтон, были разбросаны мелкие голубые частички, в которых дети признали остатки шарика. А Лорд лежал в этих мелких частичках и смотрел на всех очень даже счастливыми глазами, что выражал этот взгляд – всем было ясно:

– Теперь вы будете играть со мной, а не с каким-то там голубым шариком.

Дети были очень опечалены, но Оля с Анатолием только посмеялись над этим происшествием и дали детям дельный совет:

– Нельзя забывать своих верных друзей, особенно животных, им надо уделять внимание всегда. И еще, надо все свои игрушки убирать на место.

Шарик, конечно, они потом еще купили, но после этого случая дети всегда помнили о случившемся и убирали его после игры.

Время тогда было тяжелое. Осужденные питались плохо. Это сейчас государство – плохо ли, хорошо ли, – но все же кормит их три раза в сутки, а раньше они питались исключительно за свой счет, как поработают – столько и получат. Многие жили впроголодь, от голода порой падали в обморок. И использовали любую возможность, чтобы раздобыть еду. Ходили в лес, собирали ягоды и грибы, чтобы принести в поселок и обменять на хлеб и крупу. Иные шли в поселок и искали работу, чтобы заработать на хлеб: кололи дрова, столярничали-плотничали или что-то делали в огороде.

Оля часто вспоминала одного осужденного, отбывал он срок за убийство жены. Вечером пришел домой с работы, а она в постели с любовником. Побил ее и ушел, утром вернулся, а она – мертвая. Дали ему семь лет, половину срока отсидел в тюрьме, потом вывели его на вольное поселение, вот он и отбывал остатки срока здесь, в лесу. Срок его уже подходил к концу, когда от дочерей стали приходить письма с требованием отписать им квартиру, потому что они замуж вышли и теперь им жилье нужней, а он, мол, все равно в тюрьме сидит. Угрожали, что все равно никогда не простят его за то, что маму убил. Он спрашивал у них в письмах, куда же ему после отсидки деться и где жить, так они ему предлагали наняться в строители и жить где-нибудь у хозяев, так как домой они все равно его не пустят. Конечно, он отказался отписать им квартиру, уехал по окончанию срока к себе домой, как сложилась в дальнейшем его судьба – неизвестно.

Но то, что умел он хорошо строить, – это правда. Анатолий как-то попросил его построить им баньку, так он за несколько дней из готового сруба такую баньку сделал, всем на удивление! Внутри всю ее реечками обил, так хорошо получилось. Потом, когда весна наступила, он помогал им делать теплицу в огороде, делал все аккуратно и качественно, конечно, не бесплатно. Оля всегда за работу ему продукты давала, он был ей за это благодарен. Только Лорд всегда недружелюбно относился к нему, всегда облаивал. Но на то и собачья служба – дом охранять и близлежащую территорию, да на всех лаять, кто мимо дома проходит.

Однажды Оля вынесла псу целую кастрюлю пшенной каши, он понюхал ее, есть сразу не стал и пошел дальше лаять. А осужденный увидел эту кашу и говорит:

– Если бы мне такую кашу давали каждый день, то я бы согласился день и ночь около забора лаять.

Вот так голодно им тогда жилось.

Но потом случилось такое, что всем жителям поселка, не только осужденным, но и сотрудникам, пришлось выживать в крайне тяжелых условиях. В тот год стояла морозная и снежная зима. Снег падал, не прекращаясь, несколько дней, дороги все замело так, что никакая техника уже не могла пробиться в город за продуктами. Ситуация усугубилась, когда закончились запасы топлива. Помощь из города задерживалась – кто захочет ехать в тайгу за сто двадцать километров, с большой вероятностью встать на дороге и замерзнуть? Обычно в хорошую погоду раз в две недели приходила торговая машина с продуктами. Но тут случилось так, что про поселок как будто забыли, а ведь, помимо осужденных, в поселке находилось около четырехсот человек, которым каждый день что-то надо есть.

Полки в магазинах совершенно опустели. Мука на складах закончилась, хлеба нет. Газ у людей тоже весь подошел к концу, хорошо, у кого в домах печки есть – готовили на них. Те, у кого были какие-то запасы, – делились с соседями, но много было и таких семей, которые жили одним днем, и покупали продукты лишь по мере необходимости. В один из этих тяжелых дней дети пришли из школы и рассказали о происшествии:

– Сегодня наша Ира упала в обморок на уроке. Вызвали врача, стали разбираться, что с ней? Оказалось, что она уже три дня ничего не ела, потому что у них дома вообще ничего нет.

Все дети стали предлагать ей кто печеньку, кто баранку. Учителя напоили девочку сладким чаем.

Эта голодовка длилась около полутора месяцев. Транспорт выйти не может – заправить нечем, солярки нет! И хорошо, кто-то из старожилов вспомнил, что раньше на просеках в лесу оставляли бочки с соляркой! Но до этого топлива надо было идти на лыжах около двадцати километров. Вызвались добровольцы из числа осужденных. Конечно, в сопровождении сотрудников. Брали рюкзаки, котомки: ставили туда по десять-двенадцать пластиковых бутылок из-под лимонада, и шли в тридцатиградусный мороз в тайгу, чтобы принести солярки. Некоторые даже по несколько раз ходили. Таким путем наносили топлива, заправили им бульдозер, и он пошел чистить дорогу в сторону города.

Со стороны города тоже вышел транспорт, чтобы пробить дорогу. Оказалось, что одному человеку все же удалось на лыжах выбраться из тайги, и он прямиком отправился на местное телевидение (видимо, уже не веря ни во что другое), где и сообщил, что в тайге голодают и замерзают люди.

Несколько дней спустя в поселок, наконец, завезли продукты. Хлеб был черствым, ведь машина шла почти трое суток, но люди все равно покупали не меньше десяти булок – про запас. Все, что привезли в магазин, было разобрано за несколько часов, люди изголодались.

А дети! Как радовались дети, когда, наконец, привезли хлеб! Они прыгали, хлопали в ладоши и кричали: «Хлеб привезли! Ура! Ура! Хлеб привезли».

С тех пор у Оли выработалась привычка всегда все покупать в запас. И сколько бы лет не прошло с той поры, она всегда будет брать продуктов много: а вдруг опять случится голод. Нет ничего страшней на свете, чем смотреть в голодные глаза детей. Они молчат, а ты по глазам видишь, как им хочется есть. И хотя семья Оли благополучно пережила этот период голодовки, у них в жизни еще будет такой момент, когда Оля снова увидит этот несчастный взгляд своих детей. Тогда она поклянется, что больше никогда не позволит загнать себя в такую ситуацию, чего бы ей это ни стоило.

В ту страшную и голодную зиму выживали любыми способами и осужденные. Рядом с Олиным домом строилась баня – для оперативного работника ее строил вечерами осужденный, который всегда вызывал у Ольги какое-то отторжение. Она всегда предупреждала детей, чтобы они не подходили к осужденным, особенно к этому. Кличка у него была «Лис», никто не мог понять, почему его так зовут. Наверное, потому, что он очень хитрый? И вдруг в поселке начали замечать, что стали пропадать домашние кошки. Жаловались соседки, а тут вдруг и у Оли кот куда-то пропал. Вначале она подумала: может, где гуляет, кот ведь. Но прошел месяц, а Яшка так и не появился.

А потом люди узнали, что этот «Лис» за то время, что занимался строительством бани, съел восемнадцать кошек: он хвастался перед своими собратьями, что из одной кошки получается тридцать два пельменя. Жители поселка были в шоке, когда узнали об этом. Рядом с ними ходил человек, который легко убивал. А если бы что-то другое ему захотелось покушать? Например, мяса ребенка? Это было очень страшно.

Спасло его то, что после случившегося его сразу увезли в другую зону, а то многие сотрудники тоже устроили бы ему «пельменную» жизнь, в отместку за жизнь своих кошек.

Каких только историй не случалось за годы, что Оля прожила со своей семьей в колониях! Копились не только плохие, но и забавные воспоминания, благо дети не давали ей скучать, вызывая бурю положительных эмоций своими проделками.

Около дома, где жила Оля, была проложена сливная канава. И труба, что была выведена у них с кухни, лежала прямо на земле, в открытом виде, и так как туда стекали все остатки после мытья посуды, то, естественно, это место для себя облюбовали вороны и сороки. Самым неприятным было то, что они много каркали, эхо разносило по трубе этот ужасный крик, и все было слышно в доме. Сколько раз гоняли их дети, пытались засыпать это место опилками… Напрасно! Вороны все равно слетались к излюбленному месту. И вот однажды Мишка с Машкой, ничего не сказав родителям, решили поставить капкан – они нашли его в старой сарайке, видимо, бывшие хозяева ставили на крыс.

Вскоре после этого Оля была дома одна. Вдруг у себя на крыльце она услышала какой-то непонятный стук… Через некоторое время стук раздался снова. Никого рядом не было, в дом так никто и не зашел. Ей стало интересно, что там такое творится? Вышла она на улицу, а за дверью, прямо на ступеньках сидит огромная ворона, смотрит Оле в глаза, каркает, а на лапе у нее – капкан! Помощи пришла просить, видимо, решила Оля. Но что с ней делать? В руки брать ее страшно! Надо как-то избавиться от нее… Позвала она Лорда, подумала: собаки же едят птиц, может быть, съест эту ворону, расправится с ней – все же какой-никакой защитник… Но Лорд на ворону никак не отреагировал. Ну, думает Оля, придется ей самой расправиться с птицей. Принесла лопату, замахнулась, да не тут-то было – рука не опускается! А ворона стоит перед ней и по-прежнему прямо в глаза смотрит. Пошла Оля за второй лопатой: одной кое-как придавила ворону, а другой стащила капкан с лапы. Ворона еще постояла немного, как будто никак не могла поверить в то, что на лапе уже ничего нет, оправилась немного от стресса и сделала первый прыжок, потом все быстрей начала скакать и, наконец, взлетела. И тут только собака превратилась в охотника. Лорд вдруг залаял и бросился догонять ворону, но та уже поднялась на метровую высоту от земли, и он не успел ее цапнуть. Когда птица улетела, собака еще долго лаяла ей вслед, виновато оглядываясь на хозяйку.