Письма одинокой Элли

23.10.19

Так много времени прошло с последнего письма. Я думала, что вернусь к письмам тебе гораздо быстрее. Но учеба сожрала меня окончательно. Летом я вообще не хотела писать.

И долгое время меня это устраивало. Но не знаю, сейчас снова все пошло через одно место. И мне просто некуда это вылить, кроме как в бумажное письмо тебе.

Эти несколько месяцев были самым тяжелым временем в моей жизни.

До сих пор я не могу окончательно смириться со смертью папы. Я уже не плачу при каждой мысли об этом, но до сих пор мне дико тяжело.

Ты знаешь, Ева, как я любила папу. Какие бы проблемы его ни преследовали, он всегда старался не показывать этого мне. Он много держал в себе, даже когда, наверное, стоило бы с нами поделиться.

После его смерти я стала другим человеком. Перестала писать, несколько раз бралась и бросала. Уже штук пять незаконченных рассказов валяется, так и не притрагиваюсь к ним. Свою писательскую страничку я тоже забросила, но сейчас понимаю, что хочу выложить свои рассказы на другой ресурс. О котором точно не узнают мои одноклассники, мне хватило той истории.

Тебе, наверное, интересно, что там с Димой. С тех пор мы мало с ним общались, а как умер папа, я еще больше замкнулась в себе. Он стал общаться с Лизой из моего класса, той, которая слила инфу про мое писательство. Они даже встречались какое-то время, но недавно расстались. Впрочем, мне на тот момент было совершенно все равно, я была настолько поглощена своими мыслями, что мне было не до этого.

Ты наверняка хочешь знать, как все это пережила моя мама. Тяжело, это было видно, но сейчас ей уже лучше.

Я понимаю, что нужно выходить из депрессии, начинать что-то делать. Но это невероятно тяжело. Даже сейчас, спустя полгода.

Но сегодня я себе пообещала. Я допишу все незаконченные рассказы и выложу их. Я думаю, папа хотел бы этого. И пора миру узнать, что случилось с ежиком Стивом.

27.10.19

Дорогая Ева. Как и обещала, буду писать тебе чаще, вот выполняю свое обещание. На днях я создала новую авторскую страницу на Wattpad и вообще залипла на нем. И почему я раньше здесь не сидела? Еще сегодня я пришла в школу не во всем черном. Для меня это был прогресс, но со мной по-прежнему никто не общается, да и я не горю желанием. Я иногда смотрю на Диму, как он болтает со своими друзьями.

Ненавижу сталкиваться взглядом с теми, кого я вдруг взялась рассматривать. Странная предъява, но черт возьми. Зачем ты меня палишь? Хотя сама не люблю, когда меня рассматривают в общественном транспорте… Да, я странная, все нормально.

Так вот, я смотрела на Диму, и он запалил мой взгляд. Я сразу же сделала вид, что вообще-то хотела посмотреть пример на доске, но, думаю, вряд ли он поверил в это.

Знаешь, иногда так хочется начать жизнь с чистого листа. Прийти в новую школу и сказать: «Привет, меня зовут Элли и вообще я классная». Или просто перемотать время назад. Сказать всем, что я вообще-то люблю улыбаться, обожаю книги, а еще пишу всякие рассказы. И все это без усмешек и издевок. Чтобы люди поняли: на все, что со мной происходило в последнее время, есть серьезные причины.

Это сейчас прозвучит глупо, ты знаешь, я не фанат Селены Гомез, но сегодня из видео одной девушки я узнала, что Селена в одно время пережила кучу операций, пересадку почки, множество проблем со здоровьем. Из-за этого она располнела, и в этот период ее жестко травили. Мало того, в личной жизни она переживала не лучшие времена. И тут я подумала: боже, как это жестоко. Неужели людям больше нечем заняться, кроме как травить других людей в интернете? Неужели у этих людей настолько скучная жизнь, что им нравится копаться в чужом белье? Неужто от комментария этим людям становится легче? Как это противно. Лично мне даже если кто-то дико не нравится, я не буду писать ему это. Я просто подумаю: да, мне не нравится этот человек. Но писать гадости… Зачем?

От этого становится легче?

Интернет может быть очень жестоким. Но что самое забавное, в реальной жизни все эти люди очень часто оказываются трусами. Тогда зачем эта мнимая смелость? Зачем притворяться? Я не вижу смысла в травле. Нет, конструктивная критика имеет место быть, но переход на личность, занижение просто за то, что не зависит от самого человека…

Нет, извольте.

Ева! Представляешь, пока я тебе писала это письмо, я немного отвлеклась на сообщение. Мне вдруг ни с того ни с сего написал Дима. Я перепугалась, думала, что-то случилось. Но он просто спросил про домашку по русскому. С другой стороны, почему бы не спросить у Яны (это отличница в нашем классе). Ну и ладно, я слишком загоняюсь, нужно меньше думать обо всем этом.

02.11.19

Скажи, Ева, я трусиха? Наверное, да. И вот почему.

Вчера в коридоре издевались над одной девушкой. Ребята перекидывали ее пенал, потом разбросали ручки и карандаши. А я просто стояла в стороне и смотрела.

В этот момент я подумала – я себя ненавижу. Ведь надо мной так же издевались, я была точно в такой же ситуации. Но так и не подошла. Мне стало страшно.

Когда страх начинает граничить с трусостью? Когда бояться не стыдно? А когда нужно перебороть свой страх?

Я должна была просто взять ее за руку и отвести от них.

Но я стояла и молчала. В этом, наверное, и есть проблема нашего общества. Мы просто стоим и молчим. И лишь немногие из нас подходят и спрашивают: «С вами все в порядке? Вам помочь?».

Иногда я думаю: сколько можно стоять в стороне? А потом презирать себя за то, что ты так поступил. Насколько глубоко засело в наших головах равнодушие?

Я помню, как стояла на остановке и один парень бросил окурок на асфальт. И девушка, которая тоже ждала автобус, сделала ему замечание. Она не проигнорировала, не отвернулась, она была ненамного его старше. Но не побоялась.

Как долго мы еще будем бояться? Когда перестанем отворачиваться и прятаться в стороне? Когда мы, в конце концов, станем людьми?

03.11.19

Вчера я сильно поссорилась с мамой. Даже не спрашивай из-за чего, на самом деле из-за ерунды. Но эта ссора так меня разозлила, что я вышла на улицу и отправилась гулять в одиночестве. В принципе, а с кем мне еще гулять?

На улице стемнело и похолодало. Мне взбрела в голову очень странная мысль – пойти к серым домам. Это заброшки в деревне рядом с моим поселком. В общем, на ночь глядя понесло меня к черту на куличики.

Я была такой злой, что даже не обращала внимания на гавкающих собак, которых очень много в деревне. Хоть они за забором, все равно страшно, не все привязаны. А после того случая нападения я вообще стала бояться бродячих собак. Обычные домашние меня не пугают, но к бродячим у меня теперь фобия. Особенно когда они ходят стаей.

В общем, я шла в темноте, фонарей не было, мама начала звонить, но я отключила телефон. Меня раздражало все, я хотела просто тишины и спрятаться где-нибудь. Когда я пришла наконец-то к серым домам, мне стало немного страшно. В темноте они выглядели ужасающе. Два заброшенных недостроенных здания. В обычной ситуации я давно бы уже убежала, но тогда я была настолько злой, что забралась в один из этих домов.

Внутри не было ничего особенного, кроме разных надписей на стенах. Ну, это стандартно. Плюс еще в одном месте было что-то вроде ямы с водой. Я села в угол и заплакала. Потом я немного отпрянула, потому что померещился паук. Я даже включила фонарик, но оказалось, что это был простой жук.

Мне хотелось остаться в этом заброшенном доме на всю ночь. А утром убежать куда-нибудь в неизвестность. Просто идти под любимую музыку. Смотреть на алый рассвет и ощущать утреннюю свежесть. Я бы даже не расстроилась, если бы пошел дождь. Так было бы даже лучше. Так странно, никогда не любила дождь, но тут вдруг он стал мне нравиться.

Наверное, я бы и дальше продолжила сидеть так всю ночь, но вдруг послышался шорох. Как я перепугалась, боже! Сразу же вытерла слезы и уже начала подходить к окну, чтобы выбраться. Адреналин так вдарил в голову, что, наверное, я бы выскочила из окна, как какое-нибудь животное, и тут же скрылась бы из виду.

Но бежать я передумала в тот момент, когда увидела краем глаза девушку из своей школы. Ту самую, над которой недавно издевались ребята и которой я не помогла. Я аккуратно выглянула еще, чтобы лучше разглядеть ее в проеме. Она стояла в наушниках и увлеченно что-то рисовала на стене. У нее были синие отросшие пряди, а левое ухо – проколото где только можно. Еще небольшой прокол был над бровью. Мне понравились на ней толстая черная куртка и грубые ботинки, как у рокеров. Ее черты лица показались мне идеальными. Острые скулы, тоненький носик, небольшие губы, впрочем, немного потрескавшиеся, но ей это шло.

Она была настолько увлечена процессом рисования… как же за этим было интересно наблюдать. Она двигала головой в такт музыке и то подходила к рисунку, то вновь делала несколько шагов назад и запрокидывала голову. В этот момент она словно была не в этом мире. Не здесь. А наедине со своим творчеством.

Хотя о чем я говорю. Я думаю, многие творческие люди это на себе ощущали. Ты прикасаешься к тому, что любишь всей душой, и на какое-то время перестаешь замечать реальность. Есть только ты и тот мир, который ты создал. И ничего больше не нужно. Этого вполне достаточно.

Я наблюдала за ней и в какой-то момент подумала: «Стоит ли к ней подходить или вернуться домой, словно ничего и не было? Стоит ли нарушать эту гармонию? Стоит ли вмешиваться в личное пространство сейчас?» Пока я размышляла о том, как же мне лучше поступить, эта девушка меня заметила. Она вскрикнула от страха и вынула наушники. Меня тоже немного напугала ее реакция.

– Ты кто? – ошеломленно спросила она.

Я подошла поближе и спокойно ответила:

– Мы учимся с тобой в одной школе. Меня зовут Элли.

Ее страх в глазах поутих. Она даже вздохнула от облегчения.

– Я помню тебя, ты девочка, которая постоянно ходит с какой-то тетрадкой. Меня зовут Кристина, но меня бесит, когда называют полностью, мне больше нравится сокращенно – Крис. Да и что ты стоишь в проеме, зайди уже.

Я зашла в комнату (если ее можно так назвать) и посмотрела на стену. Там был нарисован обалденный тигр, точнее, просто его голова, но смотрелось очень круто. Я заметила у Крис баллончик с краской.

– Это ты нарисовала? – удивилась я.

– Тигра-то? Да. И эти надписи слева тоже я написала.

Я взглянула чуть левее и заметила, что на стене были написаны имена тех ребят, которые недавно издевались над Крис. Ну и нетрудно догадаться, что рядом с каждым именем была унижающая приписка.

– На самом деле стало легче, когда написала на стене про этих уродов, – продолжила она.

Как только она это сказала, мы вдруг услышали с улицы голоса. Представь, темно, заброшка, нас всего лишь двое. Крис тут же выключила фонарик и бросила баллончики с краской в рюкзак.

Моя реакция была предсказуемой: я впала в ступор. Ненавижу себя за это, я постоянно теряюсь в таких ситуациях. Нужно бы сделать хоть что-то, а я просто стою и смотрю. Будто зритель в кинотеатре: на экране что-то происходит, но меня это не касается. Я ведь там не нахожусь, я здесь, среди других зрителей.

Ева, как это странно. И как меня это бесит в себе.

Я думала, что так и останусь там стоять, пока кто-то не зайдет в дом и не увидит меня. Но вдруг я почувствовала, как Крис взяла меня за руку и потащила к выходу. И ты представляешь, я очнулась, когда ощутила ее холодные пальцы. В этот момент я поняла: нужно бежать.

Она первая высунула голову и огляделась, потом без труда спрыгнула и махнула мне. Стоит сказать, я бы никогда не сделала прыжок с такой легкостью, я кое-как враскорячку вылезла из окна, чем немного ее насмешила. И в этот момент, когда обе оказались на земле, мы побежали. Если честно, в воспоминаниях все в таком тумане. Сердце так бешено колотилось. Помню только, что боялась споткнуться о кочку или запутаться в траве.

Мы выбежали на дорогу, освещенную фонарями. Лицо у Крис покраснело, мое наверняка тоже. Мы задыхались от такого быстрого бега. Тут она вдруг спросила:

– А ты где живешь?

– На поселке, не здесь.

– Пойдем провожу.

Она шла очень быстро, я еле-еле за ней успевала. В какой-то момент она заметила это и стала идти помедленнее. Я понятия не имела, о чем с ней можно поговорить. Неловкая пауза продолжалась некоторое время; когда тишина уже начала давить, я вдруг выпалила:

– А чем ты увлекаешься?

Я почувствовала себя идиоткой, задав этот вопрос, он показался мне детсадовским. Наверняка Крис это тоже почувствовала, но продолжила тему:

– Мы с мамой помогаем бездомным собакам. Могу как-нибудь показать тебе.

Странно, но только сейчас заметила, какой у нее низкий голос. Не мужской, нет, но для женского низковат. Ей это шло.

– Да, конечно.

– Встречный вопрос про увлечения, – сказала она.

Я не знала, стоит ли говорить про то, что я люблю писать всякое, но, кроме этого, у меня особо не было увлечений. Хотя я старалась никому об этом не рассказывать, так как боялась реакции со стороны. Но почему-то ей я решила довериться:

– Мне нравится писать. В основном небольшие рассказы.

Я посмотрела в ее глаза, ожидая хотя бы какой-то реакции. Мне всегда с трудом удавалось рассказывать людям о своих увлечениях. Я обратила внимание, что у нее были зеленые линзы, смотрелось очень круто.

– И о чем пишешь? – спросила она.

Я немного растерялась.

– Эм, в основном небольшие заметки. Последняя история была про ежика Стива, который отправился в путешествие. И о его приключениях.

– Пойдешь на журналиста, значит? – спросила она.

Об этом я никогда не смела думать. Я расценивала писательство как увлечение, которое мне очень дорого, но даже не думала превращать это в профессию. Я думала о журналистике, но мой скромный характер… и мне кажется, вряд ли я найду работу по этой специальности.

Ева, ты скажешь, я сильно загоняюсь. Но черт…

– Вообще не думала об этом. Хотелось бы, наверное. Но лучше пойти, может… Не знаю еще пока.

И Крис вдруг обогнала меня и преградила путь. Ее брови были немного нахмурены, она возмущенно сказала:

– Быстро читай вслух сейчас любой свой рассказ.

Я была в шоке от такого требования. Ее импульсивность меня реально поражала. Но я не горела желанием читать свою писанину вслух, ну уж нет, не нужен мне этот позор.

– Может, в другой раз? – ответила я с натянутой улыбкой.

– Нет, читай прямо сейчас, мне нужно понять, стоит ли тебе идти в журналистику.

Ее невозможно было переспорить, я снова попыталась возразить, но на мое возражение она находила кучу аргументированных ответов. В итоге она пригрозила, что мы тут будем стоять всю ночь, если я не прочитаю хотя бы что-то. Ох, Ева, как же мне этого не хотелось, но все-таки я достала телефон, спорить было бесполезно. Я нашла один свой старый рассказ и начала читать:

«Одна девочка себя не любила. Редко смотрела в зеркало. Проходила мимо красивых платьев. Лишь иногда поглядывала на витрины. Так, чтоб никто не заметил и не подумал, что она решила купить себе что-то этакое. Дни были похожи один на другой. Одна и та же дорога в школу. Одни и те же мысли. Одни и те же переживания.

Но что-то произошло однажды. Случилось то, чего она ожидать никак не могла. В череде пустынных и похожих друг на друга дней она вдруг встретила себя. В глубине леса. Ее копия не шевелилась, лишь ветер развевал верхушки деревьев. Девочка подошла ближе и встала напротив самой себя. Внешне копия ничем не отличалась. Все те же складочки на животе. Все те же непослушные светло-русые волосы. Все тот же курносый нос. И все та же нескладная фигурка, облаченная в черный свитер и джинсы.

– Кто ты? – спросила девочка.

– Я – это ты. Разве ты меня не узнаешь? – ответила копия.

– Но как? – удивилась девочка. – Разве такое возможно?

Копия подошла ближе и обняла настоящую девочку. И в тот момент настоящая девочка поняла: в этой копии есть что-то особенное. То, чего нет у нее.

– В детстве мы не думаем о красоте, – шептала другая девочка на ухо. – До первого косого взгляда. До первого замечания. До первого оскорбления. Мы начинаем сомневаться в себе, когда кто-то нам говорит, какими мы должны быть. Они пытаются подбить нас под их понятие о красоте, под их стандарты. Но вся суть в том, что красота не в том, чтобы быть одинаковыми. Красота – в индивидуальности. Ты не замечала, как на самом деле красиво смотрятся твои волосы? Ты не замечала, как прекрасен твой курносый носик? Это и значит быть живой. Быть личностью. Быть настоящей. Не пытаться стать клоном другой красивой девочки. А быть самой собой. Ведь ты – особенная. То, что ты родилась такой – чудо!

Оглянись. Видишь, какие красивые деревья нас окружают? Среди них есть высокие и низкорослые, с широкими ветвями и те, что поскромнее. А вон там дерево не похоже на другие. Оно изогнуто в сторону. Но разве природа считает это уродством? Разве был бы этот лес красивым, если бы деревья были копиями самих себя?

Девочка заплакала. Другая девочка отошла чуть в сторону и сказала напоследок:

– Детство – это то, что мы обязаны в себе сохранить. Веру в лучшее. Веру в прекрасное. Веру в себя.

Другая девочка исчезла так же внезапно, как появилась. Настоящая девочка вернулась домой и горько плакала. После она подошла к зеркалу и взглянула на себя еще раз. Ничего не изменилось, она видела все те же непослушные волосы, все тот же курносый нос, все те же складочки на животе. Но одно изменилось точно. Ее взгляд. Теперь она смотрела на себя другими глазами».

Я с трудом сдержалась, чтобы не заплакать. Никогда ни перед кем я так не раскрывала душу, кроме тебя, Ева. Ни перед кем. И почему я вдруг все это ей прочитала, не знаю. Почему не прочитала про ежика Стива и его путешествие во Францию. Я буквально вытрясла из себя все.

Потом я осмелилась посмотреть Крис в глаза. Она догадалась, что девочкой, которую я описывала, была я. Отчасти я. Та девочка приняла себя такой, какая она есть. А мне все еще тяжело. Я думала, этот рассказ поможет мне что-то поменять в своей голове. Но…

И тут произошло нечто внезапное. Крис просто взяла и повернула с дороги на какую-то тропинку, не сказав ни слова. Я не знала, что делать, бежать за ней или… или… Я пошла за ней и начала спрашивать, куда она идет. Но она лишь сказала, чтобы я шла за ней. Почему-то я поверила ей.

В какой-то момент я поняла, что мы оказались на кладбище. Мне стало страшно: ночь, могилы. Это наводило дикий ужас. Еще я зацепилась за ветку и чуть не порвала куртку. Крис шла с фонариком, я тоже включила телефон, так как тропинка была очень вычурная. И вдруг мы остановились возле одной могилы. На ней была фотография маленького мальчика. Он улыбался самой что ни на есть искренней улыбкой. Крис внезапно начала говорить:

– Мой брат прожил на этом свете всего пять лет. А потом умер. Что он сделал за эти пять лет? Что успел? Да практически ничего. Он и пожить не успел, а уже мертв. Как думаешь, мог бы он стать выдающимся врачом? Или пилотом самолета? А может, инженером?

Но ему не повезло. Знаешь, ты сказала, что не думала насчет журналистики. И я подумала, может, твои рассказы довольно паршивые и тебе правда не стоит туда идти. Но когда ты прочитала. Вот такое. Я подумала: ты еще сомневаешься? Разве можно вот так растрачивать свою жизнь, как это сейчас делаешь ты? Просто писать и думать, что это никому не нужно. Тебе это дано, может, ты этого и не видишь. Но тебе это дано. И ты сейчас жива. У тебя есть шанс сделать что-то стоящее. Хоть что-то…

Я боялась ответить, нарушить ее речь. Я стояла и смотрела на могилу мальчика, на его улыбку и детские глаза. И, наверное, в этот момент что-то во мне екнуло. Мне уже было не так страшно среди этих могил. Я просто утонула в бесконечности сказанных ею слов.

04.11.19

Ева, я снова на связи. На этой неделе у нас начинаются каникулы, и мы с мамой поедем отдыхать в Питер. Кстати, мы помирились. Мне было стыдно за свое поведение, она тоже извинилась, что зря вспылила.

У меня до сих пор голова идет кругом после общения с Крис. До сих пор помню, как мы молчали, пока шли домой. Иногда говорили о чем-то постороннем, но разве после такого откровения я могла что-то еще сказать? Любые слова казались лишними. Если честно, никто передо мной еще так не раскрывал свою жизнь всего за один день. Обычно я привыкла, что узнавание человека происходит постепенно, а не сто событий сразу.

Ты думаешь, из-за этого я не хочу общаться с Крис? Наоборот, я бы хотела встретиться с ней еще раз. Правда. И, наверное, мне хотелось бы перед ней извиниться, что тогда не подошла и не помогла ей. Впрочем, это пустое.

Я ловлю себя на мысли, что стала чаще думать о Диме. А мне нельзя о нем думать, он ведь не думает обо мне! Ладно бы он проявлял хоть какое-то внимание, а так все бессмысленно.

Но почему разум не может управлять нашими чувствами? Как было бы удобно: ты головой понимаешь, что нужно влюбиться в этого человека, влюбляешься – и вуаля! Все счастливы. А когда нужно разлюбить, безболезненно лишаешь себя всех чувств и живешь спокойно дальше, как ни в чем не бывало.

Чем особенно пугают чувства? Нам тяжело их контролировать, а иногда и невозможно. Ну, осознаешь ты головой, этот человек не твой, но все равно к нему тянет. И пытаешься сделать все, чтобы человек стал твоим. Или, наоборот, человеку ты очень нужен, а ты смотришь на него и понимаешь: не могу приказать себе любить тебя. Не могу, хотя очень бы хотела.

И вот в этой череде спутанных чувств мы и живем. Пытаемся стать счастливее, найти того, кто будет любить тебя и кого будешь любить ты. И даже в этом случае не всегда все складывается удачно. Любовь, бывает, перегорает, что тоже ужасно. И вот эти два человека вроде и вместе, но уже по привычке, не так, как раньше. А бывает, один из них не выдерживает и уходит. И вот снова приходится бороться с кучей напавших на тебя чувств. Все валится из рук, а ты не можешь ничего поделать и уговариваешь себя, что время лечит.

Говорят, что любой опыт нам нужен для того, чтобы что-то понять. Да и в принципе вся жизнь так устроена, чтобы человек что-то усвоил. Испытания, испытания, но дайте мне на минутку остановиться и почувствовать счастье. Без проверок и испытаний. Дайте мне надежду на то, что так будет всегда. Дайте мне такого человека, чтобы быть уверенным до конца: он мой, вот этот человек. Успокоиться и жить мирно, без взлетов и падений. Не нужна мне драма, слезы, мыльные оперы. Мне просто нужен человек, который будет всегда рядом. И не по привычке, а потому что любит.

Все эти мысли напомнили мне фильм «Вечное сияние чистого разума». Но там, правда, они просто стирали себе воспоминания, и у них в итоге ничего не вышло. Он стал моим любимым фильмом не так давно, жалко, мы не посмотрели его вместе, тебе бы понравилось.

Джим Керри все-таки идеальный актер. Я всегда воспринимала его как комика, но в этом фильме он доказывает свой талант к любым ролям.

Наконец-то я немного отвлеклась от мыслей о Диме. Да и вообще, что толку о нем сейчас думать? Надо собирать вещи, Питер все-таки.

17.11.19

Прежде чем я расскажу, что сегодня со мной случилось, напишу про поездку в Питер.

Впервые была в этом городе и влюбилась в него. Несмотря на климат, я мечтаю теперь жить там. Проснуться, выглянуть в окно, засмотреться на улочки и бесконечно мечтать. Этот город создан для этого.

Насколько же он уютный. Я знаю, Ева, что ты была в Питере и тебе он не очень понравился. Я тогда думала: вот бы и мне побывать. Готова вечно бродить по его улицам, кататься в трамвае, слушая любимые песни, не отрывая взгляд от окна.

Уже вошло в традицию, что я рассказываю тебе о том, как меняются мои музыкальные вкусы. Раньше я не любила русскую музыку, но тут случайно услышала, как поет девушка polnalyubvi, и просто влюбилась в ее голос. Послушай как-нибудь песню «Май осень целовал», это рай для ушей.

Я по-прежнему думаю о папе, маме нужна была эта поездка. Я безумно по нему скучаю… Хочу невозможного: чтобы он вернулся.

И снова раскисла, обещала же рассказать, что было на днях. После каникул я в школе встретила Крис. Смотрела на нее в упор в коридоре и думала, подойти или нет, но тут прямо передо мной появился Дима. Сложно было скрыть удивление, ведь мы не общались с тех пор, как я побывала у него дома и умер мой папа.