Сорные травы

– Я бы предпочла, чтобы мои родители были живы, пусть я и не была с ними близка, – ответила Дебора, – ты не знаешь, о чём говоришь, Энн. Маргарет права: мне не привыкать жить в чужом доме и играть по чужим правилам. К тому же, подумай о репутации твоей семьи.

– Зачем ей Беррингтон-Холл? К чему вообще такие покупки одинокой бездетной женщине? Будет забавно, если по завещанию леди Элис ты останешься её наследницей! – Энн яростно ткнула иголкой в ткань.

– Вот как, ты уже и леди Элис успела похоронить? – спросила Дебора, – Мне показалась, что она в расцвете сил, и здоровье у неё отменное. Жалованье в пятьдесят фунтов интересует меня куда больше. И потом, Энн, неужели ты бы хотела жить в этом замке? Мне показалось, он не особенно тебе понравился.

– Дебора права, – вмешалась Маргарет, радуясь возможности перевести разговор на другое, – леди Элис ведёт замкнутый образ жизни, почти не выезжает, так что навряд ли бы ты смогла рассчитывать на новые знакомства или поддержание старых. Признаюсь, я поначалу думала, что ты можешь составить компанию нашей родственнице, но сейчас уверена в обратном. Тебе лучше остаться при нашей матушке.

– А как же Кэтрин? – недобро прищурилась Энн. – Её помолвка с молодым мистером Трентом так и не состоялась, так как старый мистер теперь рассчитывает найти более состоятельную невесту для племянника. Почему бы ей не составить компанию нашей матушке?

– Кэтрин слишком юна, для того, чтобы быть опорой, – мягко проговорила Маргарет, – потому сейчас ей придется рассчитывать на тебя, Энн.

Дебора украдкой посмотрела в сторону последней. Энн явно не знала, как принять казавшиеся комплиментом слова сестры, и стоит ли отвечать на них привычной колкостью.

– Тебе кажется, что тобой пренебрегли – сначала мистер Джилсон, затем леди Фаррел, – воспользовалась паузой Дебора, – однако, положа руку на сердце, ты не нуждаешься ни в первой, ни во втором. Страдает лишь твоё тщеславие, не более.

– А твоё не страдало бы, Дебора?

– Моё? К счастью или к сожалению, я не имею поводов для гордости, – Дебора поднялась, решив уйти к себе, – равно как и для тщеславия.

– Тебе не жаль нас покидать? – спросила Маргарет, поднимая глаза.

– Чертополох может расти где угодно, будь то королевский сад или дикое поле. Поэтому нет, мне не жаль – это не особенно любезно с моей стороны, но вам я предпочту ответить честно.

Двумя днями позже Дебора уехала.

––

Прощание с родственниками вышло ожидаемо прохладным. Генри и Джеймс интереса к отсутствию, равно как и к присутствию, кузины не высказывали, мистер Эдвардс был явно доволен её отъездом, и в ещё большей степени – предложенной за поместье суммой. Миссис Эдвардс, занятая своими мыслями, равнодушно пожелала удачи. Искренне опечаленной была лишь Кэтрин, взявшая обещание с Деборы – по одному письму в неделю, не меньше. Маргарет и Энн выглядели одинаково безмятежно. Дебора попыталась было изобразить печаль на лице, но быстро призналась самой себе, что актерская игра подобного рода ей не под силу.

По приезде леди Элис не встретила её, но приставленная к Деборе горничная, опрятная, румяная Абигайл, обращалась с молодой госпожой с почтением, которого сама леди вовсе не ожидала, и одновременно с фамильярностью, которая обескураживала, притом второе качество явно преобладало. Дебора хотела бы осмотреть дом и прежде всего побеседовать с леди Фаррел о своих обязанностях, но хозяйка так и не появилась. Ужин в одиночестве, без привычного шума, создаваемого многочисленными Эдвардсами, показался невыносимо унылым. Какой бы богатой не была её светлость, на свечах она явно предпочитала экономить. Темные, едва освещенные комнаты и коридоры производили гнетущее впечатление. Тем не менее, теперь то был её дом, и к нему следовало привыкнуть – чем быстрее, тем лучше. Дебора напомнила себе об отсутствии выбора.

– Давно ли ты работаешь здесь, Абигайл? – спросила она, переодеваясь ко сну. Горничная порывалась помочь, но скоро смирилась с тем, что в ней нет необходимости.

– Меня наняли всего пару дней назад, – призналась она, – к сожалению, я не знаю этот дом и его обычаи. Другие слуги ещё не привыкли ко мне и не хотят много болтать. А саму хозяйку я почти не видела. И то сказать, она на меня, почитай, и не взглянула, когда миссис Смит, здешняя экономка, меня привела.

Дебора различила в голосе горничной некоторую обиду.

– Где ты работала раньше?

– У Уильямсов, мисс, они живут в Ферне, не особо далеко. Да ведь вы с ними знакомы, мне думается. Миссис Уильямс нашла своей дочке другую горничную, француженку, вот я и осталась без места. Пришлось вернуться к родителям. Матушка долго лютовала, мол, хорошую прислугу хозяева не выгонят. А в чём моя вина, разве что по-нашему говорю, а не по-французски. Но имя в их доме мне нравилось больше.

– Вот как? Как же тебя там звали?

– Нелл, мисс. Как по мне, чем проще, тем лучше.

– Как твоё настоящее имя? – нахмурилась Дебора. – Я не одобряю привычки некоторых знатных дам давать всем горничным одно имя.

– Так это удобно, мисс! Ежели б я была из господ, поступала б так же. Вольно ж помнить, кто есть Лиззи, а кто Мэри. Но, уж коли настаиваете… Меня Мэтти зовут, как королеву какую-то там. Матильдой то есть. Священник рассказал.

– Матильда была императрицей, но так и не стала королевой, – ответила Дебора, забираясь в постель, – мне нравится это имя.

– Благодарствую. Ежели позволите, мисс, насчет вашего имени… Первая Дебора тоже ведь кем-то была?

– Она была пророчицей, и притом иудейкой, – ответила не-первая-Дебора-ирландка-по-отцу, – доброй ночи, Мэтти.

– Доброй ночи, мисс. Не обессудьте, ежели что не так. Хм, слыханное ли дело – иудейкой!

После ухода Мэтти Дебора некоторое время размышляла на тему соответствия человека с занимаемой им должностью. Миссис Уильямс определенно можно было понять. Горничная-француженка явно обучена лучше. Странно другое: как девица вроде Мэтти вообще оказалось на службе в вышколенном доме строгой миссис Уильямс? «Вероятно, кто-то замолвил за неё словечко» – решила Дебора, укладываясь поудобнее. Как бы то ни было, утром в первую очередь надо заняться комнатой, слишком уж она неопрятна.

Спалось будущей компаньонке неважно. Её беспокоили то скрипы и шорохи старого дома, то странные, тревожные сновидения, в которых появлялись то серая, как моль, Маргарет, рвущая розы, то Энн и Кэтрин с некими важными письмами, то черная кошка, сидящая в изголовье. Последняя, к слову, оказалась явью – она была первой, кого увидела пробудившаяся Дебора.

Мисс Донован не принадлежала к страстным обожателям животных, но кошка ей понравилась. Дебора попыталась её приласкать, но едва не была расцарапана. Кошка с оскорбленным видом спрыгнула с постели и направилась к двери. «Похожа на меня – я тоже не терплю жалости к себе» – подумала Дебора, вставая и принимаясь одеваться. При свете дня спальня её выглядела ещё хуже, чем при свечах. Мэтти ворвалась в комнату, когда прическа была уже почти окончена, и разразилась гневной тирадой насчёт нерадивых хозяек, которые всё норовят сделать сами и потому становятся непохожими на истинных леди. Сама Матильда была одета в строгое черное платье, белый передник и такой же чепец.

– От слуг леди требует выглядеть как подобает, – объяснила горничная, – замок бы, конечно, в порядок привести… Ну это уж не моего ума дело.

Дебора быстро условилась с Мэтти насчёт порядка в собственной комнате. Черная кошка так и не воспользовалась открытой дверью – подобно многим представителям своего племени, она передумала выходить, как только возможность появилась.

– Я заперла вашу дверь, мисс, – сказала Мэтти, – ума не приложу, откуда она взялась, эта чертовка… Ох, простите. Я забылась.

Мэтти передала Дебору другой горничной, тоже Абигайл , при крещении, впрочем, получившую имя Джейн, которая служила в доме больше года и потому могла его показать.

– Леди Фаррел держит экономку, но предпочитает сама вести дом, – рассказывала Джейн, – по большей части она проводит день в своих комнатах в северном крыле замка. Если Вы потребуетесь ей, мисс, она пришлет за Вами, но мне думается, лучше ей не надоедать.

При более подробном рассмотрении замок оказался в худшем состоянии, нежели показалось Деборе при первом визите. Он был довольно неудачно спланирован – Джейн пояснила, что один из владельцев занялся перестройкой, но затем отказался от этой мысли – и вдобавок был холодным, полным сквозняков. В течение дня Дебора успела оценить поведение слуг: те были безупречно одеты в черное и белое, но при этом манеры их оставляли желать лучшего. Должно быть, леди Элис больше обеспокоена приличным внешним видом слуг, нежели их благонравием. Библиотека оказалась большой, но такой же неухоженной, как и всё прочее. Дебора выбрала несколько книг, решив читать в «летней комнате» на втором этаже, где было достаточно света и поменьше пыли.

Парк обрадовал её куда больше. Ему даже шло это одичание. Дебора с удовольствием прогуливалась по дорожкам, отмечая про себя, что парк довольно велик. Это радовало – теперь у неё есть простор для моциона. В этот день леди Элис так за ней и не послала, поэтому Деборе ничего не оставалось, как вернуться в дом. Ужинать ей вновь пришлось в одиночестве. Черная кошка не появилась.

––

Утро прошло ровно так же, как и предыдущее. Мэтти предложила прогулку верхом.

– Я уже всё разузнала, мисс. Лошадь, подходящая для дамы, есть. Очень смирная. Так оно и вам повеселее будет. Госпоже-то вы пока не требуетесь.

– Благодарю тебя, Мэтти, – ответила Дебора, вставая и набрасывая шаль, – но я не умею ездить верхом. Кроме того, леди Элис может не понравиться, что я без спроса беру её лошадь.

– Она и не узнает, мисс.

– Узнает. Я намерена поговорить с ней сегодня.

Мэтти ахнула.

– Как же так, мисс Дебора! Вы потеряете место!

– Посмотрим, – произнесла Дебора, – что касается места… Нет смысла бояться потерь, если тебе ничего не принадлежит. Я должна узнать, в чем заключаются мои обязанности.

– Но мисс, – жалобно проговорила Мэтти, – если вас прогонят, то и меня тоже. Я ведь нарочно для вас нанята.

– Не прогонят, – уверенно сказала Дебора, никакой уверенности, впрочем, не ощущая. Надо будет попросить за Матильду, если дело примет скверный оборот.

Леди Элис она разыскала с помощью Абигайл-Джейн. Горничная не скрывала своего недовольства при виде подобного самоуправства.

– Если не покажешь мне, где её комнаты, я обойду весь дом, – предупредила Дебора, – и потом, мне неизвестен нрав леди Фаррел. Что, если я должна была явиться к ней первой?

Джейн задумалась. Похоже, последний аргумент она нашла весомым.

Северное крыло вполне оправдывало своё название. В нём было ещё холоднее, чем в остальном доме, и вдобавок довольно сумрачно. Дебора отметила, что эта часть замка явно старше прочих.

– Сюда, мисс Донован, – позвала её Джейн и вошла в комнату доложить.

Дебора тут же получила разрешение зайти, горничная была отпущена.

– Спасибо, Джейн, – поблагодарила Дебора, закрывая дверь.

– Вы всегда запоминаете имена слуг, мисс Донован? Весьма благородно с Вашей стороны.

– Я стараюсь запомнить, леди Элис. Каждый из нас владеет как минимум собственным именем.

– Владеет? Или, быть может, это окружающие владеют нашим именем? Оно и дается-то нам затем, что бы другие могли нас позвать или обозначить в беседах, мыслях, письмах. – леди Эдевейн откинулась назад на спинку кресла. Она по-прежнему была в черном. – Вот подумайте, мисс Донован, если бы вы жили на необитаемом островке, не имея никакого общества, кроме самой себя, имело бы для вас значение то слово, которым вас называют?

– Имело бы, – ответила Дебора, – мне важно знать, кто я, даже если этого не узнает никто. Имя – первый дар, который мы получаем от родителей.

– Первый дар – жизнь, – заметила леди Элис небрежно, – имя, как минимум, второй. Который, к слову, получают не все. А для некоторых это и вовсе единственный подарок матери и отца, другого получить не суждено. Вам это должно быть хорошо знакомо.

– Я рождена в законном браке, а потому получила ещё и фамилию. Так что подарков от родителей у меня всё же два, – Дебора поправила шаль, бросив попытки угадать, куда заведёт эта абсурдная беседа.

Леди Элис усмехнулась.

– Вы не даете застать себя врасплох, а также умеете защищаться. Похоже, дом Эдвардсов не был безопасным местом.

– Место, где тебя никто не любит, всегда в какой-то степени опасно, – ответила Дебора.

– Вы пытались завоевать их любовь?

– Нет. Подобное признание не делает мне чести, но нет, не пыталась.

Леди Элис прищурилась и произнесла:

– Эдвардсы Вам не нравились. В таком случае, у нас с вами есть нечто общее. Мне они тоже не нравятся. Ваша мать не блистала умом, более того, совершила безрассудный поступок. Но даже безрассудные поступки требуют храбрости и решительности. И первого, и второго было в избытке, вот только эти замечательные качества оказались направлены на не того человека.

Дебора попыталась угадать, сколько лет её собеседнице. Ей могло быть как тридцать, так и пятьдесят. Как же она не догадалась поинтересоваться у тетушки Маргарет?

– Почему вы не сядете, мисс Дебора? – вдруг спросила леди Элис.

– Потому что мне этого не предложено.

– Приходить сюда вам тоже не было предложено, однако вы здесь.

– Я бы хотела узнать свои обязанности, – Дебора наконец нащупала твердую почву под ногами, – я намерена отрабатывать своё жалованье, а не бездельничать.

– Хорошо сказано. Беда в том, что я сама не решила ещё, в чём именно заключаются ваши обязанности.

Дебора опешила.

– Надо же, я смогла вас удивить, – произнесла леди Элис, принимаясь тасовать колоду карт, – вытащите одну, – велела она, разложив карты веером.

Дебора осторожно выбрала одну. На ней был изображен юноша с поднятым мечом в руке.

– Паж мечей, – объяснила леди Элис, – так я и думала. Впрочем, у Вас нет другого выбора, кроме как защищать себя, но проку от меча в руках пажа немного. Он не рыцарь, и уж тем паче не король или королева. Вытащите ещё одну.

Дебора повиновалась. Второй картой оказался всадник с кубком в руке.

– Новое знакомство, или же старый знакомый, узнать которого придется с другой стороны, – сказала леди Элис, – но карта перевернута, хорошего не ждите. Известна ли вам легенда о Зеленом рыцаре?

– Я её почти позабыла, – призналась Дебора, – но я знаю, что она входит в число легенд о короле Артуре. И, должна признаться, я не верю в гадания и предсказания.

– Это ненадолго, – леди Элис привычным движением собрала карты и убрала их в шкатулку. – На сегодня вы свободны. Не забудьте перечитать легенду о сэре Гавейне и Зеленом рыцаре – можете считать это первым моим поручением.

Дебора пожелала хозяйке хорошего дня.

– Он будет не хуже предыдущих, мисс Дебора. Ступайте.

Выйдя за дверь, Дебора наконец перевела дух. Она и сама не подозревала, насколько утомил её непредсказуемый разговор с леди Фаррел.

Нужная книга нашлась далеко не сразу. Пришлось звать на помощь Мэтти, но толку от неё оказалось немного. Бедная девушка едва разбирала буквы. Тем не менее, спустя час Дебора добыла всё необходимое. Она не была в восторге от предстоящего перечитывания Артурианы, признаваясь самой себе, что бесчисленные подвиги доблестных рыцарей Камелота не находят отклика в её сердце.

Переместив книги в «летнюю комнату», Дебора мысленно поблагодарила Томаса Мэллори, упорядочившего легенды о короле Артуре. «Другого занятия у меня всё равно нет,– решила Дебора, – равно как и другого поручения».

– Ах, мисс, а тот король, Артур то есть… Это правда, что он где-то спит и проснется, когда Англии будет угрожать враг? – спросила Мэтти, явно желавшая поболтать. – А ежели так, отчего он не помог нам в войне с французами?

– Это всего лишь легенда, Мэтти, – ответила Дебора, взяв в руки книгу. Всего лишь легенда. – А значит, нет никто не спит на волшебном острове. Я, например, и вовсе не уверена в том, что король Артур жил на самом деле. Скорее всего, это сказка.

– Значит, нет и не было никакого храброго короля, и его города, и никто никогда не проснется, чтобы помочь, – подытожила Мэтти. – то грустно, мисс.

– Но таковы факты, Мэтти.

– Сказки лучше, – обиженно ответила горничная, – сейчас ведь что в моде: факты, науки и всё прочее. А я бы все эти факты за одну-единственную хорошую сказку отдала.

Дебора улыбнулась.

– Ну что ж, я могу почитать вслух, если ты принесешь сюда шитьё. Мне несложно. Будет тебе сказка, самая лучшая во всей Англии.

– Правда? Ах, мисс, какая вы добрая! Я заварю чаю – на тот случай, ежели у вас голос устанет. И шитье сейчас принесу.

Вернулась Мэтти и впрямь очень быстро, в компании, однако, не только нуждавшейся в починке одежды. С ней появились черная кошка, уже знакомая Деборе, и Джейн с чайным подносом. В некотором замешательстве чтица поняла, что Джейн уходить не намерена, более того, Мэтти представила всё таким образом, как если бы приглашение исходило от самой мисс Донован. Дебора изначально хотела было возмутиться, но у Джейн был настолько польщенный вид, что духу не хватало её прогнать. Дебора почла за лучшее заняться обещанным чтением, начав, разумеется, с истории прекрасной Игрейны, запертой ревнивым мужем в замке Тинтагель.

––

До истории о Гавейне и Зеленом рыцаре Дебора не добралась ни в этот день, не в следующий, главным образом по вине внимательных слушательниц. Обе девицы то и дело перебивали её, задавая вопросы и отпуская замечания. Брак Артура и Гвиневеры вызвал недовольство Мэтти.

– На красоту, поди, польстился, – ворчала горничная, усердно делая вид, что занята шитьём, – знаю я этих красоток. Одна видимость, мисс, уж поверьте моему опыту.

Более симпатичная Джейн была несколько озадачена. Она пользовалась определенным успехом у молодых людей как дома, так и в поместье Эдевейнов, и оттого не была готова хулить красоту как явление.

– Гвиневера и впрямь была весьма красива, – уточнила Дебора, – она была золотоволосой.

– Вероятнее, попросту рыжей, – раздался голос леди Элис, бесцеремонно и вместе с тем бесшумно отворившей дверь. –Пожалуй, самая никчемная королева из всех, что были в Англии.

Джейн и Мэтти поспешно вскочили. Дебора тоже поднялась, удивленная визитом. Леди Элис величественно осмотрела небольшое собрание.

– Отчего же Гвиневера была никчемной? – спросила Дебора, желая отвлечь внимание дамы от горничных. – Потому, что она стала причиной гибели Камелота?

– Нет. Потому что она, обзаведясь любовником, не сумела его скрыть. Весьма неразумный поступок.

– Тогда сэр Ланселот Озерный виновен не меньше, – продолжила Дебора, – он давал клятву королю.

– Гвиневера тоже давала клятву быть верной женой, – отмахнулась леди Элис, – так что они виновны в равной мере. К слову о Ланселоте. Я не ждала гостей, но рыцарь уже в пути.

Дебора оторопело взглянула на свою госпожу.

– Ваш кузен Беррингтон. Жених мисс Маргарет, так удачно получивший от неё вольную. Что же Вы не спросите, зачем он сюда едет, мисс Донован?

– Вероятно, навестить Вас. Это единственное, что мне приходит в голову.

Леди Элис усмехнулась. Улыбка ей не шла: обнаженные белые зубы плохо сочетались с холодными темными глазами, не имеющими даже проблеска веселья.

– Он отужинает с нами сегодня и задержится на ночь. Абигайл, и одна, и вторая – займитесь подготовкой комнаты для джентльмена.

Горничные присели и послушно покинули комнату. Мэтти бросила неодобрительный взгляд в сторону леди Фаррел, не посмев, впрочем, ослушаться.

– Вы разбалуете мне слуг, мисс Донован, – произнесла леди Элис, – в каждом доме есть правила, которые устанавливает хозяин дома – или хозяйка, при его отсутствии. Эти девицы знаю всё, что им положено.

– Это всего лишь легенда, – Дебора закрыла книгу и аккуратно положила её на стол, – все англичане знают о короле Артуре. Не будет большой беды, ежели его история станет известна Мэтти и Джейн.

– Ваш кузен, к слову, справлялся о Вашем здоровье. Весьма любезно с его стороны, – леди Фаррел как будто не слышала ответа компаньонки, – Вам бы понравилось зваться миссис Беррингтон?

– Я не рассматриваю варианты, заведомо невозможные, – ответила Дебора, – кузен Эдвард никогда не проявлял ко мне интереса, равно как я к нему.

– Ко мне он тоже не проявлял интереса, однако стоило сложить нас вместе – и мистер Эдвард, имеющий репутацию самого очаровательного джентльмена в округе, решает почтить нас визитом.

– По крайней мере, я смогу передать с ним письмо для Кэтрин, – решила Дебора, подумав про себя, что грех пренебречь подвернувшейся оказией.

– В этом нет нужды. На днях я еду на встречу с вашим дядюшкой и его поверенным, так что вы можете меня сопровождать. Дама должна иметь при себе компаньонку, даже если этой даме хватает компании самой себя. А я хочу произвести впечатление здравомыслящей и благопристойной женщины. Надеюсь на вашу помощь в этом вопросе.

– Да, сударыня – с трудом проговорила Дебора, некстати вспомнив про Энн. Быть может, стоило всё же за неё попросить? Нет, лучше не рисковать. Положение и так ненадежно.

Леди Элис взмахом руки отпустила её. Дебора вышла, прихватив с собой книгу.

К ужину следовало переодеться, но выбор платьев оставлял желать лучшего. Дебора в итоге извлекла из сундука темно-зеленое, решив, что кузен Эдвард навряд ли вообще заметит её, что до леди Элис, та пока ни разу не делала замечаний касательно внешнего вида компаньонки.

Мэтти осталась недовольна выбором хозяйки: молодая девица должна быть в белом. Но с её возмущением Дебора довольно быстро справилась. Выпроводив горничную, она торопливо разыскала легенду о Зеленом рыцаре и тут же пробежала текст глазами, вспоминая сюжет по мере прочтения. Зеленый рыцарь, вне сомнений, не был человеком. Он принадлежал к Волшебному народу, в существование которого до сих пор верили в Ирландии. Дебора усмехнулась, припомнив сетования свой тетушки: дескать, новая няня говорит, что младшая хозяйская дочка мала ростом и всё время больна не от того, что слаба здоровьем, нет; малышка, вне сомнений, ребёнок фей, которого они оставили в колыбели, похитив настоящего.

«В самом деле, милая Дебора, – писала тетушка Куинн, – я всем сердцем люблю маленькую Беллу, но она так своенравна и непослушна, что руки у меня уже опускаются, а ведь ей только семь лет. У всех Донованов озорство в крови».

«Зеленый рыцарь…Испытания для сэра Гавейна, которое тот прошел с трудом. Притом по вине жены этого самого рыцаря» – Дебора без особого энтузиазма размышляла над легендой и её связью с тщеславным, но притом безобидным кузеном Беррингтоном.

Несколькими часами позже она спустилась в гостиную, где её уже ожидали привычно-черная леди Фаррел и мистер Эдвард Беррингтон, сидевший на кресле с вальяжностью, показавшейся Деборе неуместной. Леди Элис коротко кивнула, и Дебора опустилась подле неё, не забыв учтиво поздороваться с кузеном.

– Ах, кузина Дебора, вы сегодня хороши, как никогда. Пересадка в новый цветник пошла вам на пользу, – Эдвард откинулся назад, очаровательно улыбаясь.

– Вы мне льстите, кузен, – ответила Дебора, не придумав, что ещё добавить.

– Я честный человек и не делаю пустых комплиментов, – возразил Эдвард, – вам это должно быть известно, кузина.

– Мы не настолько близко знакомы, – заметила Дебора, непроизвольно выпрямившись, – поэтому мне мало известно о вашем характере.

Беседа некоторое время продолжалась в том же духе, утомляя своей очевидной бессмысленностью. Леди Фаррел не принимала в ней участия, однако её цепкий, презрительный взгляд не остался незамеченным мистером Беррингтоном, отважившимся на очередную попытку завязать беседу с самой хозяйкой дома.

– Как вы находите здешние места, леди Фаррел? – как можно более непринужденным тоном осведомился мистер Эдвард, выбирав безопасную тему.

– Я их почти не замечаю, – ровным тоном ответила собеседница.

– Вы не находите погоду наших краёв несколько удручающей?

– Нет, мистер Беррингтон. Когда не выходишь из дома, погода теряет свою значимость.

– Весьма разумно с вашей стороны: лето выдалось прескверное.

Леди Элис промолчала. Мистер Беррингтон явно придумывал, что бы ещё сказать. Дебора про себя забавлялась, наблюдая за происходящим.

– Зачем вы приехали, мистер Беррингтон? – вдруг спросила леди Элис, – полагаю, погода вас интересует не более, чем меня и мисс Донован.

Эдвард Беррингтон кашлянул.

– Я наслышан о вашей прямолинейности, леди Фаррел. Должен признать, дамам редко свойственна подобная черта характера.

– Дамам свойственны многие черты, о которых вы даже не подозреваете, – резко ответила леди Элис, – со своей стороны, я буду признательна вам, если вы дадите мне прямой ответ в обмен на прямой вопрос.