Саньци. Хранители
- -
- 100%
- +
– Подожди, я с тобой, – сказала Светлана и направилась за Юсетом. Он заулыбался, почувствовав благодарность к этой девчонке.
– Стойте, – и Дэн тоже выбрался из машины, – Свет, подумай еще раз, неизвестно, что из этого может получиться.
– Вот я и посмотрю, что получится, – дернула плечом Светлана и снова двинулась к Юсету.
– Да подожди ты, – отчаянно крикнул Дэн и, бросившись к багажнику, извлек оттуда странной формы рюкзак, – На, возьми вот это.
– А что это?
– Это парашют.
– Что-о? – вытаращила она глаза на друга детства.
– Неизвестно, что может произойти, – надевая на нее рюкзак, снова сказал Дэн. – Может у тебя не будет другой возможности спуститься оттуда, – и он посмотрел на макушку небоскреба. Светлана тоже посмотрела и нервно сглотнула, вероятно, представив себе прыжок с этакой верхотуры.
– Дэн – добрая душа, ты всегда поможешь вселить уверенность в себя и веру в счастливый конец, – сказала она и бросив: – Пока! – побежала догонять Юсета, который уже свернул на въездную дорогу в подземную стоянку. Увидев Светлану, Юсет с облегчением вздохнул и нырнул под автоматический шлагбаум.
– А как мы дальше пойдем? – уцепившись за его локоть, прошептала Светлана.
– Да уж, на лифте нам точно не стоит ехать, – стараясь идти в тени, тоже шепотом ответил Юсет.
– Почему?
– Лифт работает только от ключа и элкарты. Охрана сразу будет знать, кто идет и куда. А нам это совсем не нужно, – объяснил Юсет и, присев около металлической двери, и стараясь не греметь, вытащил из кармана связку ключей.
– Ты же умеешь проходить сквозь двери, – присела рядом Светлана.
– Я прохожу сквозь двери, как и все, вначале открывая их, – хмыкнул Юсет и, вставив в скважину техключ и прижав дверь, повернул его, – хотя иногда удобнее проходить через мертвую точку.
– Это как? – спросила Света, разглядывая открывшуюся нишу с ровными рядами цветных проводов.
– Потом расскажу, – пообещал Юсет и, сунув Светке в руки фонарик, попросил, – посвети сюда.
В свете фонарика между проводами блеснула еще одна замочная скважина. Юсет глянул, как у Светланы от удивления округлились глаза, и подмигнул ей.
– Откуда ты все знаешь? – подозрительно прищурилась она.
– Я любознательный, – заулыбался Юсет и тут же серьезно добавил: – Наверное, я очень давно был готов к этому дню.
– К какому? – еще подозрительнее спросила Светлана. – Чтобы ограбить свою хозяйку?
Вторая дверь бесшумно открылась и пропустила их в довольно просторный коридор, вдоль стен которого, тянулись разнокалиберные трубы. Юсет подошел к еще одному распределительному щиту и отпер дверь.
– Ну, во-первых, запомни, она мне не хозяйка. Моя мама погибла, когда мне было примерно года три или четыре, и Тахриз взяла меня на воспитание. И не думай, что я ее очень сильно люблю за это. Она сделала все, что бы я ее возненавидел всем сердцем. И как только мне представилась такая возможность, я ушел из ее дома. Но работу мне найти сложно, а есть пить и жить где-то и что-то надо. Поэтому на твой вопрос я могу ответить только так: нет, здесь совсем другое, и это даже не моя личная ненависть к этой старухе. Вернее, не только моя ненависть от того, что мне плохо жилось у нее. Мои мотивы намного… глубже, – без раздражения и даже немного задумчиво ответил Юсет, включая ноутбук и вставляя в него диск, – несколько лет назад была большая война между нашими.
– Война? – удивилась Светлана.
– М-м… я понимаю, что под этим словом люди привыкли подразумевать нечто другое. Но как еще назвать то, когда одни люди или нелюди (это неважно) из корысти или в борьбе за благополучие свое, своей семьи и своих союзников, убивают других людей, а те, защищая себя, убивают первых.
– Действительно, похоже, что больше никак, – согласилась Светлана.
– Моя мама погибла еще в первую волну. Я был слишком мал и даже толком ничего не мог понять тогда. И только несколько лет назад стал разбираться в том, кто есть кто на этой войне. И даже в одной из книг, я прочел, что именно с ее смерти и началась вся эта бойня. И тогда я дал себе обещание, что обязательно узнаю, кто убил мою маму… – Юсет на долю секунды замолчал и тут же снова продолжил: – Может показаться странным, но именно смерть родителей Ланта каким-то образом прекратила войну. Ну, или, во всяком случае, можно сказать, что она пошла на убыль. Все стороны тихо отступили. Может, решили, что хватит смертей. Слишком уж много людей погибло тогда. А может высвободилась какая-то сила. Я не знаю, да и не в этом сейчас дело. Все это так сложно. В общем, если в двух словах, Лант прав, я был слишком мал и действительно мало, что помню о времени до того, как Тахриз забрала меня к себе. Но одну вещь я очень хорошо помню – браслет принадлежащий моей матери. Мне очень нравился этот браслет. Идя гулять с мамой в парк, я держался за ее руку и разглядывал как плавно перетекает серебряный узор в гладкие малахитовые камни. Я прижимался к нему щекой и чувствовал тепло браслета. А мама со смехом говорила: «Ты уже такой большой Юсет, ты мне руку оторвешь. Иди лучше поиграй с ребятами», – Юсет замолчал, щелкая клавишами ноутбука.
– А потом? – тихо спросила Светлана.
– А потом суп с котом, – резко ответил Юсет. Он не хотел вспоминать и никто не заставит его это сделать.
– Извини, – смутилась Светлана и сменила тему, – что ты делаешь?
– Я хочу подключиться к компьютерной сети, – уже мягче сказал Юсет. – И мне нужно сделать так, чтобы нас не заметили, или если уж заметят, то не сразу, – и он, размотав сетевой кабель, воткнул его в пустое гнездо хаба. – Так-с, посмотрим, что тут у нас есть.
На некоторое время воцарилось молчание, прерываемое только щелканьем клавиатуры.
– Ну вот, – наконец заговорил Юсет, – я снизил степень чувствительности охранной системы и теперь она сработает только в том случае, если по коридору протопает стадо мамонтов, и еще я открыл двери пожарной лестницы.
Пару секунд смысл этого сообщения не доходил до Светланы, а когда дошел, ее глаза стали размером с чайные блюдца.
– Ты хочешь сказать, – охрипнув переспросила она, – что нам придется переться до сотого этажа пешком.
– Не до сотого, а только до семьдесят второго – это, во-первых, – поправил ее Юсет, – а во-вторых, я тебе уже сказал, что лифтами, если хочешь остаться незаметным, здесь лучше не пользоваться.
Светлана села на пол скрестив ноги и печально сказала:
– Убей меня сразу, чтоб я не мучилась.
Юсет сунул руку в рюкзак и вытащил кобуру, с высовывающейся из нее матово-черной рукоятью. Юсет увидел, как Светка стремительно побледнела, и поспешил протянуть кобуру ей:
– Это тебе. Мало ли что.
– И что мне с ним делать, – глупо спросила Света.
Юсет уже было хотел сказать «застрелиться», но глянув на ее несчастное лицо и вздрагивающие губы, ответил:
– Если понадобится, то стрелять.
– В кого? – теперь позеленела Светлана.
– Эх, девчонки! – покачал головой Юсет. – Во врага, конечно.
Светлана покачала на ладони увесистую кобуру и, глубоко вздохнув, протянула ее обратно владельцу:
– Извини, я не умею этим пользоваться.
Юсет молча взял кобуру, вытащил пистолет и, сунув под нос Светлане, щелкнул предохранителем:
– Видишь, я снял его с предохранителя, надеюсь на курок ты нажать сможешь, – и, сунув пистолет снова в кобуру, быстро пристегнул ее к Светкиному ремню, – только не отстрели себе что-нибудь. Попробуй дотянуться рукой.
Светлана зашебуршала полой ветровки и взялась левой рукой за холодную рукоять.
– Ты левша? – удивился Юсет.
– Нет, не знаю, – растерялась Светлана, – Пишу правой, но из винтовки всегда стреляю с левой руки.
– И метко?
– Тридцать из тридцати плюс призовая игра, – наконец улыбнулась Светлана. Юсет тоже улыбнулся:
– Иногда и игровые автоматы бывают полезны.
Юсет перевесил кобуру на другой бок:
– Попробуй. Так удобнее? – спросил он. Светлана согласно закивала головой, и они двинулись дальше по коридору. Юсет толкнул дверь, и они вышли на лестничную площадку.
16
– Ну что там? – дернула Юсета за куртку Светлана, но тот молча продолжал разглядывать из-за угла полутемный коридор. Он пытался настроить зрение так, чтобы видеть энергетические нити ловушек, но почему-то это у него сегодня получалось плохо. Все расплывалось, и разглядеть структуру ему никак не удавалось.
– Ой, а что это там за сеточка над полом плавает, – услышал он Светкин шепот откуда-то снизу. Светлана сидела на корточках и, выглядывая из-за угла, разглядывала коридор.
– Ты это видишь? – удивился Юсет.
– Что конкретно? – переспросила Светлана. – Я много чего вижу.
– Расскажи, – с надеждой попросил Юсет, – что ты видишь.
– А тебя что, поразила внезапная слепота? – недовольно спросила Светлана, продолжая разглядывать коридор, прикрывая то один, то другой глаз.
– Да расскажи же, что ты там видишь, – взмолился Юсет.
– Я не могу, – ответила она, – потому что не знаю, как объяснить словами. Я такого раньше никогда не видела. И к тому же разными глазами я вижу это по-разному.
– Это как? – удивился Юсет.
– А так, правым глазом я вижу одно, а левым – совсем другое, ну не другое, – замялась Света, – но по-другому.
Юсет задумался, тоже попробовал смотреть то одним, то другим глазом, а потом спросил:
– А пройти ты там можешь, так чтобы не задеть то, что ты видишь.
– Это зависит от того, куда нам нужно.
– В третью дверь справа, – с надеждой ответил Юсет.
Светлана прищурилась, поднялась с корточек и решительно взяв Юсета за руку потянула за собой.
17
Светлана шагала впереди, по-журавлиному переставляя ноги. Юсет тоже видел зыбкие нити, но как-то расплывчато, неясно. Он близоруко щурился, но яснее видеть от этого не стал, и просто старался наступать туда же, где прошла Света. За пару шагов от двери Светлана остановилась и, наклонившись вперед, потянулась к радужному сгустку около двери.
– Стой? – шепнул Юсет. – Что ты собираешься сделать?
– Развязать узелок, – дала она исчерпывающий ответ.
– Какой узелок, – опешил Юсет.
– Здесь в сетке совсем маленькие ячейки. Как в паутине, знаешь? С краю большие дырки, а чем ближе к центру, тем все меньше и меньше. Здесь даже балерина пройти не сможет. Зато если развязать вот этот узелок, то сетка распустится, – объяснила Света.
– Откуда ты знаешь, – удивился Юсет.
Простые ловушки он и сам умел ставить. К примеру, натянешь нить, и если ее кто-то оборвет, то где бы ты не находился, ты узнаешь об этом. Но только кто-то, кто гораздо сильнее тебя, может распутать и снять твою ловушку так, чтобы ты ничего не почувствовал. Ловушки же Тахриз настолько сложны, что их практически невозможно снять, а тут какая-то девчонка приходит и говорит, что все знает лучше тебя. Юсет все это выговаривал возмущенным шепотом Светкиному затылку. Та лишь пожала плечами и дернула пальцами за что-то, видимое ей одной. Радужный сгусток поблек и распался. Света шагнула к двери и сделала движение, как будто откинула занавеску. Там, где ее рука придерживала что-то невидимое, сгустилось легкое голубоватое свечение. Открывшаяся дверь слегка скрипнула. Утреннее солнце, прогнавшее остатки ночного дождя, освещало пустую комнату. Светлана сделала приглашающий жест.
– Здесь ничего больше нет. Во всяком случае, я ничего не вижу, – сказала она, и Юсет неуверенно шагнул вперед. За ним вошла Светлана и тихо притворила за собой дверь. Пока Юсет жал на кнопки двери в соседнее помещение, отвечавшие ему жалобным попискиванием, Светлана подошла к огромному, во всю стену окну и посмотрела вниз, на влажные улицы. Напротив стоял небоскреб – точная копия того, в котором находились они. И Светлане вдруг вспомнился довольно неприятный рассказ Эдогавы Рампо про зеркально расположенные дома, и как людей вынуждали выбрасываться из окна. Она отвернулась и подошла к Юсету. За дверью, которую он открыл, была не комната, а ряды маленьких ящичков. Юсет, что-то прикинув, ткнул пальцем в один из них и быстро забегал пальцами по клавишам ящичка. Щелкнул замок, и ящичек, спружинив, выехал из своей ниши. Юсет потянул его на себя и, вытащив совсем, запустил руку в опустевшую нишу, и выудил оттуда маленький блестящий ключ. Судорожно вздохнув, он повернул ключ, поднял крышку и замер.
– Ну что там, – горячо выдохнула ему в затылок Светлана, пытавшаяся, привстав на цыпочки, разглядеть через его плечо содержимое ящичка.
– Ну что, Юсет, ты доволен своей находкой, – чуть насмешливо спросили сзади. Юсет уронил оглушительно лязгнувший в тишине комнаты ящик и медленно обернулся. Светлана, тяжело вздохнув, решительно присела и заглянула в ящичек. Запустив туда руку, она выудила серебряный браслет с зелеными камнями и еще что-то, завернутое в кусок желтого шелка. Только после этого она встала, повернулась и посмотрела на Тахриз, стоявшую в окружении охранников с такими маленькими головами, что казалось, будто на шкаф случайно закатился бильярдный шар.
– Что же ты бросил свою награду? А? Юсет? – холодно сказала Тахриз, – Я верну тебе и остальные вещи твоей матери, если ты мне приведешь и тех двоих. Юсет покрылся холодным потом и отступил к окну. Глянув на Светлану, он замотал головой:
– Это не я, я не хотел, – попытался оправдаться Юсет и тут же понял, что это он. Он виноват во всем. Тахриз его использовала. Все было рассчитано точно и красиво, как в профессиональной партии в го (го или иго (яп.), вейци (кит.) – стратегическая игра на доске размером 19х19 клеток, в которой противники играют черными и белыми круглыми, приплюснутыми камнями). Дэн никогда не оставит своего друга в беде, а Лант – добрая душа, конечно же сунется ему помогать. Зашуршала ветровка. Юсет поднял глаза. Светлана поднимала пистолет. Круглое отверстие смотрело прямо на него, и Юсет, закрыв глаза, сказал:
– Все правильно, убей меня.
– А ты, оказывается, слабак, Юсет. Или ты надеешься на то, что тебя нельзя убить? Не обольщайся, – все так же холодно, без каких либо интонаций в голосе сказала Тахриз, и уже обращаясь к Светлане, добавила: – Убей его и я помогу тебе освободиться от власти саньци. И ты со своим другом сможете вернуться к своей прежней нормальной жизни.
– Именно так я и сделаю, – тихо сказала Света и нажала на курок. Рядом с ухом Юсета пролетели одна за другой несколько злых ос. Юсет удивленно распахнул глаза. Словно вихрь на него налетела Светка и толкнула. Растрескавшееся от выстрелов стекло, не выдержав напора, дзенькнуло и неохотно пропустило их. Далекая земля, мгновение помедлив, радостно устремилась им навстречу. Света, обхватив ногами Юсета за талию, завозилась. Вверху что-то зашуршало, хлопнуло, и их резко дернуло вверх. Юсет съехал вниз и вцепился в Светкину одежду.
– Отпусти, идиот, задушишь, – прохрипела Светлана. Юсет попытался перехватиться, но почувствовал, что съезжает все ниже. Гуляющий между небоскребов ветер подхватил парашют и, видимо решив прибавить работы стекломойщикам, бросил молодых людей к зеркально отражающимся в стекле небоскреба их двойникам, но, в последний миг передумав, понес парашют в другую сторону.
– Черт, перестань же душить меня и возьмись хоть за лямки, что ли…
Юсет подтянулся и ухватился за лямки рюкзака.
– Ух, – с облегчением вздохнула Светлана. – Держишься?
– Да, – коротко ответил Юсет.
Парашют летел неровно, подгоняемый ветром, и спускался слишком быстро, нагруженный двойной ношей.
– Надеюсь, мы себе шею не сломаем, – с опаской косясь на быстро приближающуюся землю, дрогнувшим голосом сказала Светлана. Юсет молчал и следил за приближающимся асфальтом. Благодаря воскресному утру, машин на дороге было не много, но даже в их немногочисленные ряды опускающийся парашют внес сумбур и сумятицу. Все машины разом решили куда-нибудь свернуть и поехать другой дорогой. И только одна машина, обходя и подрезая другие, ринулась вдогонку за парашютом.
Юсет глянул на бешено приближающийся асфальт и скомандовал себе:
– Пора! – и отпустив лямки, спрыгнул. Земля больно ударила по подошвам и рукам, а инерцией сбило с ног. Юсет хотел перекатиться, но забыл про рюкзак, и больно ударился спиной. Взвизгнули тормоза. Над Юсетом склонился Лант:
– Цел? – спросил он.
– Помоги подняться, – попросил его оглушенный Юсет, протягивая руку.
Немного впереди не желающий уняться парашют, не давая встать на ноги, тащил по асфальту Светлану, а та отчаянно пыталась стянуть тугие лямки. Дэн догнал Светлану, быстро вытряхнул ее из рюкзака, и они бросились назад к машине. Послышалось недалекое завывание сирены, а из-за угла вырулили два черных джипа.
17
Звуки сирены затерялись где-то вдалеке, но джипы не отставали. Причем они не гнались, а просто ехали следом, не отставая ни на метр. Их план был прост, когда-нибудь нам придется остановиться, а они тут как тут.
Я подозрительно глянула на приунывшего Юсета. Я не верила в то, что он предатель, но сыграв раз роль подсадной утки, мог все еще ей оставаться. Даже сам этого не подозревая. Ведь недаром эти черненькие машинки едут за нами как пришитые. Сколько раз мы пытались оторваться. Казалось ну вот и все, но они снова нагоняют нас.
– Рюкзак, – потребовала я.
– Что, – встрепенулся Юсет.
– Дай сюда рюкзак, – скомандовала я.
Так, что тут у нас есть? Ноутбук Дэна безнадежно разбит и я сунула его за спину. Мобильник, кошелек. Я вытащила деньги и кредитки из кошелька и бросила их на колени Юсету. Пустой кошелек отправился обратно в рюкзак.
– Портмоне с документами – это тоже пока оставим, – пробормотала я, и наконец со дна я выудила еще один пистолет, – это тоже пока выбрасывать не будем, а остальное вообще сплошной мусор, – решила я. Рюкзак уже готов был отправиться в гостеприимное жерло урны, но Юсет ухватился за лямку.
– Подожди. Эти вещи все мои и куплены в обычном магазине. Лишь одна вещь у меня была, которую мне дал один… ну в общем не важно, – и он вытянул у меня из-за спины ноутбук. Дисковод перекосило и заклинило, и он никак не желал выпускать из своих объятий диск. Юсет убедительно поднажал на него и, выкатившийся наружу зеркальный кружок, тут же был направлен моей незнающей промаха рукой в окошко.
– Дэн, попробуй оторваться.
18
Силли чувствовала, как отчаяние и безысходность выворачивают душу наизнанку. Если Ланта не будет, то не будет и всего остального. Он ей нужен. Ей нужна его сила. Ей нужен он сам. И Силли в отчаянии завопила в телефонную трубку:
– Ро, немедленно верни мне Ланта!
– Я не могу, – ответил на том конце линии Ро, – его защищает саньци.
У Силли все внутри оборвалось.
– Этого не может быть! Ведь саньци был у него и раньше, и это нисколько не мешало тебе.
– Теперь, когда талисман воссоединился, он стал во много раз сильнее.
– Просто ты ни на что неспособное ничтожество, твоя магия разрушена, и ты как последний неудачник ищешь дурацкие оправдания своей некомпетентности.
– У тебя в отличие от младшего Лои нет защиты саньци, – раздался из трубки мелодичный почти нежный голос Ро.
– Ты угрожаешь мне? – сердце Силли забилось быстро и тяжело, а ладони вспотели.
– Ну что ты, это не угроза, это предупреждение…
Послышались частые гудки отбоя связи.
– Что он себе думает, этот Ро, – в сердцах шмякнула трубкой об стол Силли и невидящим взором уставилась в окно.
«Что же делать? Ну что же мне делать? Мне просто необходимо вернуть Ланта».
Силли в отчаянии обхватила голову руками. Без Ланта весь ее мир, построенный с таким трудом, рушился. Как? Как она будет без него жить? Силли прикрыла глаза и тут же почувствовала алую пульсацию сердца Ланта. Несмотря на то, что сердце Ланта вернулось к своему владельцу, Силли, как и раньше, продолжала видеть, где он находится, и в каком направлении движется, но уже не могла управлять этим движением.
«Господи, ну что же мне делать? Может пойти за ним. Сказать… сказать ему… А что я ему скажу? Можно сказать ему, что я его люблю или… или скажу… Нет, пожалуй сказать про любовь самый лучший вариант… или нет? Ведь он теперь начнет все вспоминать, может не сразу, а постепенно, но ведь когда-нибудь он вспомнит и тот день… хотя может и не вспомнит или вспомнит, но не все. Конечно, я опять же могу ему сказать, что люблю его и не хотела, чтобы он страдал из-за смерти своих родителей, но поверит ли в это Лант. А вдруг он вспомнит и то, что вообще никогда не должен вспомнить, тогда что?»
Силли судорожно обняла себя за плечи и, встав, заходила из одного конца комнаты в другой.
«Нет, так нельзя! Нужно пойти к нему и все узнать. Может он вообще ничего не вспомнит, и мы будем снова вместе. Ведь я его единственная родственница».
Силли решительно подхватила сумочку, ключи от машины, и быстрым шагом, срывающимся на бег, направилась к двери.
19
– Тебе повезло, что это был диск. Иначе пришлось бы тебе устраивать для нас стриптиз, – усмехнулся Дэн. Юсет лишь дернул плечом. Он чувствовал себя виноватым перед Светланой и ребятами. И чувствовал себя еще хуже из-за того, что Света ни чего не рассказала им о том, что произошло в комнате с сейфом, сказала лишь, что в сейфе ничего не было. Он хотел уйти, но не мог решиться, ведь тогда он останется совсем один. Куда ему идти в этом случае? Но, оставшись с ребятами, не подставит ли он их снова? Размышляя так, Юсет чувствовал, что загоняет сам себя в тупик. Надо, наконец, решиться что-то сделать. Тут Юсету легли на колени серебряный браслет и маленький шелковый сверток. Он вздрогнул от неожиданности:
– Я… я думал, – поднял он глаза на Светлану, – что все осталось там.
– Ну вот еще новости, – довольно заулыбалась она, – с какой это радости я ей оставлю твои вещи. Ведь это твое? Вернее твоей мамы. Ведь ты про него тогда говорил? – спросила Света.
– Что это? – полюбопытствовал Дэн, пытаясь одновременно рассмотреть в зеркало заднего обзора, о чем идет речь, и при этом нарезая круги по стоянке гигантского супермаркета Сэйбу в поисках свободного места.
– А это что? – в свою очередь спросил, сидевший на переднем сидении Лант, и ткнул пальцем в шелк. Юсет осторожно потянул за край и развернул сверток. На глянцевой шелковой поверхности лежала малахитовая головка.
– Змея, – с сомнением предположила Света. Юсет, улыбаясь, взял в руки головку.
– Нет, – с грустной улыбкой возразил он и погладил пальцем искусно обработанный камень. – Это ящерка. Когда-то она была целой, – погрустнел он, – она была на шкатулке… на малахитовой шкатулке моей матери. Когда я был маленький, мама мне рассказывала сказку про то, как прекрасная девушка превратилась в зеленую ящерку, а я все пытался расколдовать ее, чтобы она снова стала девушкой. И это теперь все, что осталось от нее.
Юсет завернул головку ящерки обратно в шелк и, скрутив его в жгут и помогая себе зубами, завязал на запястье. Потом он взял в руки браслет.
– Это тоже твоей мамы, – с тоской спросил Лант.
– Да, – коротко вздохнул Юсет и прижал браслет к щеке. – Он холодный, – горько улыбнулся он и глянул на Светлану.
– Ну-у, он лежал в кармане, – непонятно почему начала оправдываться она, – если его одеть на руку, он согреется.
– Да, конечно, – согласился Юсет и взял Светлану за руку с явным намерением, одеть браслет, но Светка отдернула руку и для верности спрятала ее за спину.
– Что? Еще одна волшебная штучка? – возмутилась она. – Ну уж нет. Хватит с меня артефактов.
– Это не артефакт, просто обычное украшение, – удивился Юсет.
– Но в ней что-то есть, – сказал Лант, я тоже это вижу.
Дэн, наконец, зарулив на свободное место, тоже повернулся и уставился на браслет.
– А во что это он завернут, непонятное, – спросил он.
– Он не завернут, – пояснил Лант, – это его энергетическая структура. Что-то типа ауры.
– Какая структура? – скептически переспросил Дэн.
– Энергетическая, – пояснила Светка. – Видишь эти ниточки разноцветные, и она показала на что-то пальцем.
– Ничего не понимаю, – удивился Юсет. – Я не вижу яркой структуры.
– Ну как же не видишь? Здесь почти то же самое, как там, перед дверью было натянуто, только тоньше, – начала объяснять Светлана, но Юсет только удивленно смотрел то на нее, то на браслет, – помнишь, перед комнатой с сейфом, – как-то уж совсем неуверенно переспросила Света и посмотрела по очереди на Дэна и Ланта. Дэн просто пожал плечами, а Лант покачал головой и сказал:
– Боюсь, он действительно не видит. Ты уверен, Юсет, что с тобой все в порядке? Может, заболел?
– Да иди ты, – огрызнулся Юсет и сунул браслет во внутренний карман куртки и застегнул молнию. Тихо запиликала модная песенка. Все уставились на Юсета. Он полез в рюкзак и почему-то ставшими непослушными пальцами вытащил телефон и посмотрел на определитель. Рука у него задрожала и он пока не заметили остальные, перехвати телефон поудобнее и щелкнул крышкой.