- -
- 100%
- +
Его вытянутая морда сморщилась, собралась складками. Он оскалился, обнажая белые мощные клыки. Прищуренные глаза отливали красным. Зверь медленно приближался к моему лицу, теперь нас разделяли считанные сантиметры. Я чувствовал его тяжелое жаркое дыхание на своем лице. Зверь шевелил ушами, а кончик прямого обтрепанного хвоста нервно подергивался. У меня даже не было возможности воспользоваться луком, а кинжал я снова оставил Кармиле. Мы так и застыли, как две статуи, не моргая и не отводя глаз.
Почему он не атакует? Сейчас я словно беспомощный младенец перед ураганом. Я даже не смогу помешать ему растерзать меня. Время словно застыло, и в то же время быстро летело. Сколько времени мы простояли так я не знаю.
Я мысленно попрощался с Кармилой, как вдруг темная масса отбросила зверя в сторону. Мой противник завалился на бок, завывая и теребя лапами бело-серую пятнистую шкуру более крупного хищника. Я молниеносно натянул тетиву и направил кончик стрелы на катающихся по земле зверей, ожидая исхода поединка. Независимо от исхода схватки, будь то волк или большая кошка, я все еще был в опасности. Я знал, что сейчас, пока хищники заняты друг с другом, мне следовало скрыться, убежать, но ноги не слушались. Завороженно мои глаза следили за грациозной, но кровавой схваткой равных по мощи и силе существ.
Волк медленно затихал, но кошка продолжала крепко сжимать в пасти его горло. Наконец она разжала челюсти и тело волка, с глухим стуком, упало на землю. Кошка прогнула спину, мягко переступая лапами. Ее длинные когти взрыхляли землю. Я невольно залюбовался этим гибким и изящным созданием, игрой крепких мышц под ее шкурой. Даже понимая, что она очень опасна, мне было так жаль, если придется уничтожать такую красоту. Я нацелился на нее, продолжая надеяться, что она уйдет, не обратив на меня внимания.
Кошка развернулась, яростно помахивая пушистым хвостом, и ее глаза, пылающие изнутри желтым светом, остановились на мне. Она напряглась, подобрала под себя задние лапы, приготовившись к прыжку, и тогда я отпустил тетиву. Стрела быстро преодолела расстояние между нами и вонзилась прямо в кошачий глаз. Она переступила лапами, замерла и медленно завалилась на бок, подергиваясь в предсмертных судорогах.
От напряжения и облегчения меня с головы до ног прошиб пот. Какое-то время я не мог пошевелиться, только тяжело дышал. Я уже был готов распрощаться с жизнью, но боги, по ведомой им одним причине, дали мне еще один шанс.
Подобрав подстреленную кошку и сгибаясь под ее тяжестью, я принес тушу к лагерю. Кармила пораженно провела ручкой по мягкой пятнистой шкурке и заплакала. Она, как лекарь, тяжело переживала смерть любого живого существа, но знала непреложный закон охоты: или ты, или тебя.
В моей памяти всплыли наставления Лесного Духа об аккуратности при разделке туши, поэтому шкурку этой кошечки снял предельно осторожно, стараясь не повредить. Жалко бросать такой великолепный мех. Ведь он может пригодиться, согреть, когда наступят холода, а если понадобятся деньги, такая вещь будет стоить недешево.
Мясо кошки оказалось довольно приятным и сочным. Я с удовольствием проглотил двойную порцию, наслаждаясь не только вкусом, но и окутывающим меня ароматом. Кармила сначала не могла заставить себя есть, но вскоре передумала, понимая необходимость хорошо подкрепиться и восстановить свои силы для исцеления.
Когда над лесом сгустились сумерки, Кармила уже приступала на поврежденную ногу, передвигаясь по нашему лагерю. Я отошел к небольшому ручью умыться и оттереть с пятнистой шкуры песком кровь. На ночь растяну ее, чтобы она просохла у костра.
Когда я вернулся, сумерки сменились ночной тьмой, и только костер, как маяк, мерцал, указывая мне направление. Кармила крепко спала, подложив под щеку ладони. Видимо, я отсутствовал слишком долго, и она не дождалась меня. Я подошел к ней и, опустившись на колени, поправил волосы, упавшие на лицо, склонился и нежно поцеловал ее губы.
Стараясь не разбудить уставшую и измученную девушку, я укрыл ее вторым одеялом и вернулся к костру. Надеюсь, мне удастся ночью вздремнуть, но необходимо еще и охранять лагерь. Вскоре я провалился в беспокойный сон.
При каждом шорохе, будь это падающая шишка, или пролетающая мимо птица, я просыпался. Встревоженно вглядывался в темноту, слыша шаги невидимого в ночи зверя. Но, по-видимому, пламя костра не позволяло хищникам приблизиться слишком близко, поэтому я подкидывал свежие поленья. Утром я поднялся с первыми лучами. На месте костра тлели угольки.
Кармила еще спала, ей нужны были силы, чтобы полностью восстановиться. Я принес воды из ручья, достал из сумки немного еды на завтрак и присел рядом с ней, нежно погладив по руке. Она раскрыла свои удивительные фиалковые глаза и посмотрела на меня, силясь вспомнить, где находится.
– Спящая красавица, пора вставать. Как твоя нога? – произнес я.
Кармила села и потянулась, выгнувшись, как кошечка. Выпростав ногу из-под одеяла, она размотала повязку. На месте перелома кожа была здорового, нежно розового цвета, от вчерашней опухоли и кровоподтека не осталось ни следа. Я пораженно улыбнулся и, не сдержавшись, стиснул девушку в объятиях. Как же все-таки хорошо, когда переломы заживают за одну ночь!
Мы наскоро позавтракали, собрались и тронулись в путь.
Лес стремительно менялся. Недавно, вокруг были зеленые деревья и кустарники. Белочки перепрыгивали с ветки на ветку. Птицы, заслышав наше приближение, взлетали из травы, и настороженно провожали нас маленькими глазами, ожидая, когда им представиться возможность вернуться в свои гнезда к недавно вылупившимся птенцам. Сейчас же нас окружали голые деревья, коряво раскинувшие в стороны свои ветви, как высохшие руки с растопыренными пальцами, словно желающими нас схватить.
Я насторожился. Мне послышались неприятные крики невдалеке. За колючими кустами с черной, как сажа, листвой, при малейшем прикосновении рассыпавшейся в прах, мелькали язычки костра. Кармила сжалась за моей спиной, стискивая в пальцах ткань моей рубахи. Моя кожа чувствовала ее легкое теплое дыхание на шее.
Жестами я попросил ее отодвинуться, чтобы ненароком не задеть, и она отступила, скрывшись за стволом дерева.
Мой лук теперь всегда был наготове, и я крадучись вышел из-за кустов. Вблизи обгоревших стен, давно развалившегося дома горел костер, вокруг которого прыгали странные существа. Ростом не выше пояса. Их красноватая кожа, покрытая редкой растительностью, мерцала в свете костра, а из одежды на них были какие-то грязные лоскутки, обернутые наподобие набедренной повязки. Один из пятерых существ заметил меня. Он громко завопил и побежал в мою сторону, размахивая дубинкой, но не успел пробежать и десяток шагов, как моя стрела навсегда остановила его бег. Двое других, услышавши его крик, вскоре упали рядом с костром, едва повернувшись в мою сторону, но остальные двое уже преодолели половину разделяющего нас расстояния. Одна стрела успела пронзить колено существа, и тот упал на бок, яростно вопя, визжа и катаясь по земле. Его черные глазки бегали из стороны в сторону, а длинные перепачканные сажей пальцы сжимали пронзенное колено.
Второй добежал до меня и с неожиданной для такого маленького существа силой ударил дубинкой по руке. Кожа лопнула, и теплая жидкость заструилась по серо-сиреневой коже. Я выхватил из-за пояса кинжал и одним резким движением перерезал ему горло. Небольшая шипастая дубинка выскользнула из его ослабевших пальцев и свалилась мне прямо на ногу. Больше не чувствуя опасности, я запрыгал на другой ноге, потирая ушибленные пальцы.
Кармила вышла из-за дерева и, подойдя ко мне, взяла за руку. Она осмотрела рану, и я почувствовал, как электрические разряды, истекая из нее, восстанавливают мои ткани, и кожа затягивается. Через мгновение даже шрама не осталось. Я улыбнулся и поблагодарил ее. Мы подошли к раненому существу. Не ожидая от него ответа, даже не зная, понимает ли он меня, я спросил его:
– Ты кто такой?
Но существо продолжало таращить на меня маленькие глазки, скалиться и бормотать что-то на непонятном лающем языке. Он со злостью посмотрел на кинжал, и плюнул в мою сторону. Потом внезапно существо указало своим угловатым пальцем на стрелу в колене, и пробормотало непонятные слова. Вдруг он вскочил и набросился на меня, пытаясь выцарапать глаза и кусаясь. Я стряхнул его на землю. Когда же он снова прыгнул на меня, я был готов. Кинжал мягко вошел в красноватую плоть по самую рукоятку, прервав его резкие вопли.
На вертеле над костром жарилась туша кабана, но нас она не особо заинтересовала. Неподалеку от костра, у закопчённой, разрушенной временем стены в груде пепла и пыли виднелась крышка деревянного, обитого железом сундука. Я подошел к нему и с грохотом откинул тяжелую крышку. Проржавевшие петли жалобно скрипнули, и крышка глухо ударилась о стену, с которой посыпалась пыль, грязь и сажа. На дне кучей валялись стрелы, монетки и какие-то бутылочки со снадобьем, вероятно припрятанные бывшим владельцем хижины. Кармила быстро подобрала бутылки и с улыбкой припрятала их в своей сумке. Я наполнил колчан стрелами и убрал монетки в кошелек. На самом дне, играя бликами, лежал удивительный кинжал. Он был длиннее, чем кинжал Варлеса, из блестящего красноватого металла. Искусно выточенная витая рукоятка из слоновой кости, удобно ложилась в ладонь. Я с радостью сунул кинжал за пояс, а свой передал Кармиле. Теперь она уже не сопротивлялась как вначале, понимая, что этот мир не такой гостеприимный, как жители Ветвистых дубков.
Мы постепенно углублялись в этот мертвый лес. На пути встречались черные волки, иногда стаями по двое или трое, но теперь я не боялся их, и легко отражал нападения. Если все же им удавалось подобраться ко мне слишком близко, благодаря Кармиле все мои травмы быстро исцелялись.
К вечеру мы подошли к развалинам башни. Вся земля вокруг была усеяна пеплом и костями. Когда-то тщательно обработанные камни складывались в прекрасное строение, возвышающееся над деревьями, но теперь, как и все вокруг башня была разрушена. Только треть стены смотрела в небо, царапая облака своим закоптелым неровным краем.
Глава 6. Руины
Мы подошли к входу и посмотрели в зияющую черноту. Растрескавшиеся ступени, уходили глубоко, скрываясь во мраке. Я осторожно стал спускаться, держа Кармилу за руку. Когда лестница наконец-то закончилась, нога зацепилась за какую-то палку. Я подобрал ее, и в ноздри ударил запах прогорклого масла. Вскоре с помощью кремня, вспыхнул найденный мною факел. Пламя, треща и извиваясь, рисовало причудливые тени на каменных стенах, словно они были живыми. Нас окружили запахи разложения и сырости, и я невольно поморщился. Шаги гулким эхом отражались от стен, перемешиваясь с завыванием сквозняков и звуками капающей воды.
Каменные своды местами обрушились и из земли торчали корни, свисая до самого пола. Мы осторожно продвигались вперед темными коридорами. Тонкие струйки капали с потолка за шиворот и, стекая по спине, вызывали дрожь.
Впереди замаячил свет, и мы замедлили шаги, стараясь двигаться бесшумно. Я почувствовал на плече руку Кармилы. Она тихо зашептала мне в ухо:
– Ты не волнуйся, я буду исцелять твои раны, но ты будь осторожен.
– Хорошо, – кивнул я.
Ее ручка пропала с моего плеча, но я чувствовал ее за своей спиной. Ее тихое дыхание прерывалось от напряжения и страха. Я шагнул в арку, между коридором и просторным помещением. Несколько факелов освещали маленький участок, оставляя дальнюю часть комнаты и углы в густом мраке. Движение привлекло мое внимание, и я насторожился, приготовившись к атаке. Из тьмы на свет факелов вышло странное существо. Человек? Нет, это существо лишь отдаленно напоминало человека. На худом теле лохмотьями висела одежда, кожа слезла, оголяя мышцы, а местами даже кости. Оставшаяся на теле кожа имела темный буро-фиолетовый оттенок. Лицо все искорежено, нижняя губа отвисла, обнажая полусгнившие зубы. Вместо глаз зияли две черные дыры. Волос на голове практически не осталось, лишь местами торчали сальные и спутанные клочья. Движения существа были замедленными, словно он находился в воде. Руки, как плети, качались вдоль тела, а ноги, для удерживания равновесия, были широко расставлены в стороны. Из горла вырывались звуки, больше напоминающие звериное рычание, чем голос человека.
Я натянул тетиву, не будучи уверен, что этот живой труп можно уничтожить, но все же пустил стрелу. Она вонзилась в его ногу, и существо, пошатываясь, довольно резво направилось в мою сторону. Похоже, стрела не причинила ему никакого вреда, он даже не потрудился вытащить ее из ноги. Я вновь пустил стрелу, и она попала прямо в сердце. Он покачнулся, но продолжил движение. Я растерялся, и пустил третью стрелу в его голову. Наконец он упал и больше не двигался. Я облегченно выдохнул.
Оказывается, я слишком рано расслабился, из темноты на меня вышла еще пара таких существ. Кармила вскрикнула, но быстро прикрыла ладонью рот. Одного мне удалось уничтожить на подходе, но со вторым пришлось сцепиться врукопашную. Я чувствовал, как он царапает мою кожу длинными почерневшими ногтями, как кусает меня, обдавая вонью разлагающегося тела. Раны на теле почти мгновенно затягивались, благодаря усилиям и дару Кармилы, а она даже не прикасалась ко мне.
Я тяжело дышал, да и Кармила тоже. Через несколько минут вокруг меня валялось уже четыре тела. Я перешагнул через них и вошел в комнату, больше не ощущая опасности и не слыша ни шороха. Полезные вещи, найденные в помещении, быстро перекочевали в рюкзак. Осмотрев каждый темный закоулок в помещении, каждое углубление и трещину мы двинулись дальше.
Шаг за шагом мы уходили все глубже под землю, и создавалось ощущение, что мы плутаем здесь месяцами, хотя прошло лишь несколько часов. Кармила скучала по солнечному свету и свежему воздуху, и я тоже. Мы старались мало разговаривать, и все время держались настороже. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Напряжение сказывалось на общем состоянии. Казалось, что мы отсюда никогда не выберемся.
То и дело на пути попадались странные неживые существа, но ЭТО я увидел впервые.
Если честно я даже не сразу понял, что ЭТО такое. Оно было белым, практически незаметным, и тускло мерцало в коридорном мраке от света факела. Скрежет, раздававшийся при малейшем его движении, не был похож ни на что, слышанное раньше. Самое близкое сравнение этого звука, это с бряцанием мешка с костями, чем в принципе ЭТО существо и являлось, только без мешка. Я никак не мог понять, как кости крепились одна к другой, не имея ни капли мяса, ни сухожилий, но, тем не менее, ЭТО двигалось, сжимая в фалангах кисти узкий меч. Череп пустыми глазницами смотрел на меня и рот обнажился в нелепой улыбке от уха до уха. Я убрал лук за спину, какой смысл пускать стрелы в скелет? Они только пролетят сквозь него, не причинив вреда.
ЭТО двинулось на меня, стуча челюстями при каждом шаге. Я осматривался, ища то, что сможет оказаться оружием. На глаза попала груда камней в углу коридора. Я швырнул увесистый камень в белесое тело и услышал грохот. Кости левой руки, рассыпались по полу. Это воодушевило меня. Следующий камень полетел в его сторону. Нога разлетелась в стороны, и ЭТО свалилось на пол. Ухмыляясь, скелет продолжал ползти в нашу сторону перебирая оставшейся рукой по земляному полу. Его пальцы втыкались в землю, оставляя в ней небольшие вмятины. Я поднял третий камень и с силой опустил его на черепушку под ногами. Все оставшиеся косточки мгновенно превратились серый порошок, который сквозняком разметало в стороны. Я выдохнул, не веря в то, что все это происходит на самом деле.
Кармила бросилась мне на шею, отчаянно всхлипывая. Я понимал, как она испугалась, и потому крепко сжал девушку в объятьях. Она уткнулась мне в шею, а моя рука поглаживала ее волосы. Вдыхая приятный запах лаванды, я склонился и крепко прижался губами к ее губам. Она не сопротивлялась, не отшатнулась от меня. Наш первый поцелуй был так сладок. Все вокруг перестало существовать. Мрачный подземный лабиринт, сквозняк, приносящий лишь запах разложения, страх и ужас, несколько часов держащие нас в напряжении. Сейчас были только мы вдвоем.
Несколько минут мы испытывали чувство наслаждения и умиротворения, но я понимал необходимость вернуться к реальности. Мои руки, скользнув по ее спине, легли на талию девушки и слегка отстранили ее. Я заглянул в ее глаза и прошептал:
– Мы выберемся, верь мне.
Она смогла только кивнуть в ответ, и мы двинулись дальше. Я крепко сжимал ее ладонь, поглаживая пальцы. Свет в конце туннеля возвестил, что мы подходим к очередному помещению.
Вначале я услышал негромкое бормотание. Хоть какой-то, но все же человеческий звук. Я осторожно выглянул из-за угла и увидел мужчину. На нем была длинная багряная мантия, отороченная золотой вышивкой. Растрепанные седые волосы торчали в разные стороны. Скорее всего, это и был Хамрог. Он стоял спиной ко мне у алхимического стола и наливал в пузырек густую красноватую жидкость, приговаривая непонятные слова. В углу можно было разглядеть скелет, но он не двигался. А на алтаре в центре помещения лежало тело молодого человека. Кармила шумно выдохнула за моей спиной, и я быстро развернулся, прижав ладонь к ее рту.
– Это Милвах, – прошептала она, когда я убрал руку.
– Он из вашей деревни? – спросил я, хотя и без того уже догадался. Я присмотрелся к распростертому на алтаре телу и заметил, что его грудь мерно поднимается и опускается. Руки прикованы к камню, а глаза закрыты.
– Он жив, просто без сознания, – прошептал я и заметил улыбку облегчения на ее лице.
Хамрог обернулся, словно учуял наше присутствие, и стал вглядываться в тени, срывающие нас. Я вжался в стену и практически перестал дышать. Я чувствовал, как подрагивает Кармила, стоящая рядом со мной и ободряюще сжал ее холодные пальцы. Я осторожно выглянул из-за угла. Хамрог вновь отвернулся, колдуя над своими зельями. Мои ноги бесшумно ступали по чистому каменному полу комнаты. Стараясь все время находиться в тени, я осторожно приближался к магу.
Когда я был около алтаря, лежащий на нем мужчина открыл замутненные глаза, повернулся и посмотрел на меня. Он открыл было рот, но я знаком попросил его не шуметь. Он, кивнул и вновь откинулся на холодном камне.
Я подобрался практически вплотную к спине Хамрога, занес кинжал и уже был готов нанести решающий удар, как он обернулся. Его безумными глаза угрожающе сверкнули, он взмахнул рукой. Неведомая мощная сила оттолкнула меня, и я ударился головой о каменный алтарь. Пульсирующая боль проникла в голову, но практически сразу я почувствовал наполняющие меня электрические искры исцеления. Я вскочил и кинулся к магу, но он вновь отбросил меня магическим ударом. Я упал на колени, но быстро поднялся. Маг засмеялся, леденящим душу хохотом. «Он безумен» – думал я, – «я здесь затем, чтобы во что бы то ни стало, уничтожить его». Я вновь стал продолжал приближаться к нему. Краем глаза мне удалось заметить, как из темного коридора вылетела маленькая бутылочка и разбилась у ног Хамрога, окутав его зеленоватым туманом. Он закашлялся и пустил из ладони огненную вспышку в сторону Кармилы. Я вскрикнул, предупреждая девушку об опасности, и она успела укрыться за каменными стенами.
Это дало мне шанс приблизиться вплотную и нанести первый удар. Крови мага было невидно на его багровой мантии, но я знал, что она есть. Я чувствовал ее запах. Внезапно, какой-то оглушающий звук проник в мою голову. Кинжал выпал из непослушных пальцев со звоном ударившись о каменный пол. Я скорчился, зажав голову руками, казалось, что она вот-вот лопнет. На глаза давило, они вылезали из орбит. Меня начало мутить. Очередная баночка полетела в мою сторону и, разбившись под ногами. Мне сражу же стало легче, глаза вновь обрели способность видеть.
Мага передо мной уже не было. Он двигался в сторону Кармилы, решив в начале уничтожить невидимого помощника. Я быстро подобрал с пола кинжал, подскочил к Хамрога и ударил в спину. Кинжал глубоко вонзился в плоть. Гортанный выкрик вырвался из его горла, разбудив скелет, до этого момента дремавший в углу. Он потянулся, громко треща костями, и сделал шаг.
Я постарался не отвлекаться на это, громыхающее костями существо, продолжая вновь и вновь вонзать кинжал в мага. От всех его попыток отбросить меня, или поразить огненной вспышкой, я успешно увертывался. И только когда маг рухнул на пол, лицом вниз, раскинув руки в разные стороны, я повернулся к скелету, успевшему подобраться ко мне, и ударом ноги оттолкнул его. Обежав вокруг алтаря, я лихорадочно думал что делать дальше. Я думал, что как только Хамрог испустит дух, скелет сам разрушится, но ошибался. Это существо уже было наполнено магией и продолжало действовать даже после смерти хозяина. Мой взгляд метался из стороны в сторону, в поисках оружия.
Я не сразу заметил тонкую голубую дымку, тянувшуюся от тела мага в мою сторону. Она медленно просачивалась в лук. Символы и орнаменты, нанесенные на нем, стали светиться голубым свечением в сумраке комнаты. Засмотревшись на эту странную магию, я совершенно забыл о скелете и получил сильный удар по руке. Густая жидкость заструилась по серо-сиреневой коже, капая на пол. Я вновь метнулся в сторону, ощущая в руке жжение и пульсацию. Это было совсем не похоже на искры от лечения Кармилы, да и рана даже не думала затягиваться.
«Почему она меня не исцеляет?» – мелькнула в голове мысль. Но задумываться об этом было некогда. Белесое тело вновь наступало на меня, стуча костями. В углу валялась палка, на конце которой был примотан камень. Я сразу схватил ее, размахнулся и со всей силы ударил по скелету этим подобием молота. Скелет рассыпался в пыль, сероватой кучкой осев на камнях.
Пошатываясь, я осел на пол возле алтаря, чувствуя подергивание раны. Плечо было разрублено, и края раны угрожающе разошлись в стороны, оголяя мышцы. Кармила поспешила ко мне. Она плакала, и слезы струились по ее лицу.
– Прости, прости, – шептала она. Высыпав содержимое сумки на пол, она протянула мне бутылочку, заставив выпить ее содержимое. Жидкость на вкус оказалась горькой, но сразу же притупила боль. В это же время она уже закалывала края раны тонкими деревянными палочками и наносила густой слой мази.
– А как же твоя сила? – будто очнулся я.
– Мне надо время восстановиться. Я, к сожалению, не всесильна, – в отчаянии прошептала она. Ее голос дрожал, было видно, как сильно она сожалеет о том, что не может мне помочь. Она замотала руку бинтами, и теперь я чувствовал только легкое жжение.
Мы освободили Милваха от веревок, удерживающих его на алтаре. Мужчину пришлось поддерживать под руки, поскольку он потерял много крови и был не в состоянии самостоятельно держаться на ногах. Кармила дала ему тоже выпить настойки, чтобы остановить головокружение.
Я основательно изучил содержимое этой странной комнаты, покопался в сундуках мага, вытаскивая настоящие сокровища из их глубин. Драгоценные камни, серебряные монеты и украшения. Однако, самым замечательным была обнаруженная на его столе довольно подробная карта, нарисованная углем на пергаменте. Я пальцем проследил проделанный мною путь и отчего-то улыбнулся.
Наполнив наши сумки всякой всячиной, мы двинулись в обратный путь. Умом я понимал, что больше в этих пещерах нет опасности, но все же старался держаться настороже. Свежий воздух, принесенный сквозняком, подтолкнул нас двигаться быстрее, показывая, как близки мы к выходу. Всем хотелось покинуть это жуткое место. Символы на моем луке тускло светились в темноте.
Ступени наверх мы преодолели уже почти бегом, несмотря на усталость, а на поверхности, рухнули на землю и лежали, уставившись взглядом в ночное небо. Мириады звезд, как бриллианты, мерцали на черном бархатном куполе.
Все трое тяжело дышали, и вдруг смех Кармилы разрезал тишину. Я засмеялся вместе с ней, и напряжение последних часов медленно покидало мое тело. Милвах посмотрел на нас и покачал головой, едва улыбнувшись одними губами. У него не было сил даже на то, чтобы выразить благодарность за спасение словами.
Я разжег костер, и огонь согрел наши тела, промерзшие от сырости и сквозняков подземелья. Мы поужинали и накормили недавнего пленника. Он ел, будто впервые в жизни, облизывая пальцы и громко причмокивая. После этого Милвах распростерся на одном из одеял вблизи костра и провалился в сон.
Я смотрел на пляшущее пламя, когда почувствовал теплые нежные прикосновения. Кармила, кутаясь в оставшееся одеяло, прислонилась к моей спине и склонила голову на мое плечо. Ее дыхание щекотало шею, и тело отозвалось на это прикосновение. Мне отчаянно захотелось поцеловать эту девушку, не раз спасавшую мою жизнь, я потянулся к ней, но что-то кольнуло в бок. Мои пальцы вытянули из кармана кольцо, тускло засветившееся в свете костра. Я покрутил его в руках, вспоминая Варлеса. Кармила пододвинулась поближе, смотря на кольцо.
– Оно твое? – спросила она, протягивая руку, чтобы рассмотреть кольцо поближе.