Погружение. Поэтический дневник

Исповедь Бориса

С лицом задумавшейся гири

Он поле битвы озирал:

«Здесь я парламент расстрелял,

Форос с владельцем вместе взял,

Легко, как дважды два – четыре!

Вот я взошел на броневик,

Толпа безумствует, ликуя!

Чужими жизнями рискую?

– В ответ вам гордо изреку я,

Победы только важен миг!

Я дирижировал оркестром,

Был хоть и пьян, но, право, чист,

Плясал и барыню, и твист,

(Премьер был тоже …гармонист)

И наводил мосты с Конгрессом!

«Штаны порвешь, шагая шибко, -

Шипели критики порой, -

Уж больно ты, Борис, борзой!»

Но отвечал я головой

За все минувшие ошибки.

Был строг, рассаживал всех чётко,

Политикам же снял запрет:

«Препятствий для свободы нет,

Берите су-ве-ре-ни-тет

Чечня, Якутия, Чукотка!»

Но в горести моя душа,

Поведай мне хоть ты, Бурбулис,

С чего они вдруг все проснулись,

Слова летят, как злые пули,

– И все лишь на меня грешат!

Да, мне величественный терем

В Екатеринбурге возвели,

Поклон за то им до земли,

Но удержаться не смогли,

И там уже несут потери!

…Наина, верная Наина,

Какие дочери у нас!

(Про Танечку – особый сказ,

Уж больно шустрой родилась!)

Целую я твои седины.

Лишь ты меня не осуждаешь

За пьянку и страны развал,

Ах, если б только раньше знал,

Какой поднимется скандал!..

Но будущее как узнаешь?

Мне предрекала бабка Ванга:

«С Зеленым змием не водись,

Испортит он тебе всю жизнь!

Преемника искать берись,

Я подскажу, какого ранга!»

Последний день тысячелетья.

И я решил: под Новый год

Меня за всё простит народ!

Покаялся. – Эффект не тот.

Надеялся? – Да мог ли сметь я…»

Косим трын-траву!

– Харизма! – вот главное условие успеха.

– То есть по-русски – обаяние?

– Ну, нет, в русском слове есть что-то …дамское, кокетливое, обязательно симпатичное. А харизма – это когда субъект восхищает любым своим действием, хоть в морду дал, хоть по головке погладил, лайки так и сыплются.

– По-нашему – бурные аплодисменты? Не трудолюбие, не знания и навыки, а просто умение нравиться?

– Что ты всё переводишь, да, бурные… Трудолюбие… скажешь тоже, кто его любит. Это вообще не из вашей прошлой жизни, это – новая реальность, харизма и кретивность! Только благодаря им блогеры миллионы гребут, такое разве можно было представить полвека назад? Даже не мечтали…

– Все свои планы люди строили как раз в поступательном движении накопления ресурсов – знаний, навыков, силы. Накопил – и пошел кувалдой махать. Или косой. Или коклюшками. Не знаю, чем там еще. А блогеры – только харизмой! Попил – кружку об пол! Поел – остаток каши на голову брату. Отдыхает – стоя на голове. Едет – на капоте, дверцы нараспашку! Скажешь – глупость, а все балдеют, зачем-то это людям надо?

– Восхищаются, комментируют, настроение поднимается, завидуют, что все рекламщики блогеру деньги несут. Да в ваше время о таком даже не мечтали, у вас даже закон был необыкновенный – про тунеядцев, кто не работает, тот не ест, поэтов ссылали, с ума сойти, где уж тут о чудесах мечтать.

– Стоп, – говорю я своей раздвоенной личности. – Не все поэты были тунеядцами, и не всех ссылали. О чудесах, разумеется, мечтали – и даже многое воплощали в жизнь. А если хорошо подумать, то и блогерская сущность – никакое не изобретение виртуала, в нашей реальной жизни шли еще дальше, до отрицания материальных благ и созидательного труда вообще.

Помните великолепный фильм режиссера и композитора Петра Тодоровского «По главной улице с оркестром»? Главный герой Олега Борисова уходит из семьи, пишет заявление об увольнении на работе, играет на гитаре на речном вокзале…

Круговорот этот всяческого отрицания благонамеренного бытия захватывает и всех остальных: дочка любит чужого мужа, тот готов отказаться от зарубежной командировки, жена-хирург, которая гордилась своим прагматизмом, слышит в растерянности от другой женщины брезгливое: «Так вот вы как о жизни думаете».

Весь фильм (снятый, между прочим, в 1986 году) люди поют, пляшут, таскаются по злачным местам – и балдеют от полной бесперспективности и неопределенности под великолепную музыку. Герой, не прилагая ни малейших усилий, извлекает из себя, как из волшебной шкатулки, множество прелестных мелодий, но даже записать их не умеет, не обладая музыкальной грамотой. Он несет их аранжировщику (невольно вспоминается Глинка, который говорил, что «музыку сочиняет народ, а мы только ее аранжировщики»), тот раскладывает ее на составляющие и записывает с оркестром. И вот она уже знаменита, гремит из всех окон – из репродукторов и магнитофонов, но под чужим именем.

Дочь Ксюша и жена Лида уверились, что папа и муж Василий Муравкин – талант, они окатывают аранжировщика презрением, все уговаривают Васю-гитариста проявить свое авторство.

Но он – гордо отказывается, он и так, на улице, на вокзале, в кругу друзей может играть и петь свои песни! Никаких гонораров!

Тогда были такие замечательные люди с гитарами, со своими стихами, с песнопениями у костра, в гостях, на вокзалах и улицах, творившие без гонораров и не мечтавшие о миллионах. Блогеры, имеющие миллионы на бесконечных кривляниях, не умеющие ровным счетом ничего, по сути, являются блестящим фантиком на рекламной продукции. Фантик этот, в отличие от других приемов торговой индустрии, должен непрерывно видоизменяться, – картинкой, звуком, ракурсом, и в зависимости от этой способности получать сдельную оплату. Пока вертишься – получай, замер – и лайки не поступают, извини. Нам кажется, что оплата несоразмерно вложенному труду и умениям велика, но ведь и блогеров, которые выходят на орбиту платного вращения, не так много. Всё, как в шоу-бизнесе: есть раскрученные бренды, есть середняк, а есть – начинающие, поющие почти бесплатно.

А по поводу харизмы и креативности этих кривляк, которые якобы появились только сегодня, позволю себе не согласиться. Помните в старых сказках?

«У крестьянина – три сына, старший – умный был детина, средний сын и так, и сяк, младший вовсе был дурак» – ему и достанется жар-птица, девица и царство!

Новые поведенческие мотивы? – Да они заложены в природу человека: ничего не делать и много-много-много иметь! «По-Щучьему велению, по моему хотению – шагай, печь, в царский дворец!» Разве что на другой бок повернуться для удобства обзора по пути следования.

Еще в одном великолепном фильме «Бриллиантовая рука»прозвучала прямо гимном гениальная песня:

« А нам всё равно,

А нам всё равно,

Не боимся мы волка и сову,

Дело есть у нас,

В самый жуткий час

Мы волшебную косим трын-траву!»

Косим мы эту трын-траву под авось и небось во все времена, не шибко озадачиваясь, «что день грядущий нам готовит». «И под каждым ей кустом был готов и стол, и дом», – ряд литературных аллюзий может продолжить каждый желающий, им несть числа.

Вот только есть одно очень важное обстоятельство: сказка – ложь, а в ней содержится очень важный посыл. Не надо даже пытаться сделать жизненным правилом то, над чем принято было посмеиваться. Даже если ты креативен и обладаешь потрясающей харизмой. А вдруг не прокатит?

Зимняя речевка

Ата-баты, лёд проклятый,

Аты-баты, не сверзнись!

Чьи же козни виноваты,

Что сложилась скверно жизнь?

Аты-баты, снег накатом,

Шаг ступлю – и провалюсь,

А вот вышла бы с лопатой,

Легче бы шагала, Люсь!

Аты-баты, нет, не ратуй

За беспечное житьё,

Я не пожелаю брату

То, что было… но – моё!

Аты-баты, чиж пернатый

Вьёт старательно гнездо,

У тебя ж – ни шуб, ни хаты,

Неважнецкий ты ездок!

Аты-баты, шли солдаты,

И мороз им нипочём,

Научили бы, робяты,

Морду делать кирпичом!

Аты-баты, вороватый,

Честный, глупый – всё одно,

Стройный ты или горбатый,

Бей посуду, пей вино!

Топай задом наперёд,

Кто умён – тот разберет!

Последняя просьба старого лирника

Наплавалась, взбодрилась, прогулялась зелеными дворами Чертаново, порадовалась солнышку. Неужели лето, наконец, и в Москву пришло? Газонокосильщики вышли на борьбу с одуванчиками, но эту силу никому и никогда не одолеть!

Дома с облегчением кидаю рюкзак; кофе, гренки, музыка – три кнопки и полное расслабление. Сегодня – под задушевное пение Алексея Петренко. Я очень люблю этого актера, он совершенно органичен в своем перевоплощении, вспомните диапазон ролей: от Распутина в «Агонии» до матерого купчины в «Жестоком романсе», хоть Петра Первого, хоть Сталина, хоть вороватого работягу из фильма «Давид и Голиаф». Последний неизменно вызывает улыбку умиления по тем советским временам…

Но ни в одном фильме никогда Петренко не пел. И когда я услышала, что в Театре Эстрады на Набережной состоится его концерт, решила обязательно попасть на него. И попала – вместе с сыновьями.

Концерт был совершенно изумительный! Петренко пел русские народные и украинские, «Жертву вечернюю» Чеснокова и «Утро туманное» Тургенева, пел под гитару, на два голоса с кобзарем Василием Жданкиным и в сопровождении вокального квартета… Пиршество вокала! Удивительной красоты мягкий бархатный голос с драматическими модуляциями просто завораживал, мальчишки мои замерли на своих местах, а ведь не сказать, что они были такими уж фанатами украинского фольклора.

В антракте нас ожидал сюрприз: можно было купить большой виниловый диск с записью тех самых песен, что мы только что слушали. Пока я расплачивалась, Антон вместе с диском куда-то пропал. Прозвенел звонок на второе отделение, мы с Павлом прошли в зал, беспокоились и озирались, выключили свет – и тут он появился. Счастливый и гордый, показал нам конверт с автографом Петренко! Так на этой белой «рубашке» и запечатлелась навсегда дата того концерта: 17 октября 1994 года.

Я очень люблю переслушивать Петренко, особенно- украинскую народную песню «Прощание невесты с домом», которую он поет акапелло, просто поразительно насколько душевно, даже нежно может звучать мужской голос! Так способен только Петренко, великий русский актер родом из села Чемер, народный артист России и Украины.

Впрочем, сравнить исполнение с кем-то еще вряд ли у вас получится, я пыталась найти в интернете оцифрованную запись того концерта – не получилось, то ли он современным слушателям не интересен, то ли я в поиске бестолкова.

Мне почему-то казалось, что Алексей Васильевич исполнял и песню «Переведи меня через майдан», на пластинке ее нет, ну так не весь же концерт там отражен! А прямо звучит в памяти…

Путаю с кем-то? Мелькнула догадка, что запечатлелась она по исполнению Сергея Никитина, который и написал музыку на слова Коротича. Нашла и этот диск, послушала. У Никитина она называется «Последняя просьба старого лирника», поет он на русском (в переводе Юнны Мориц). Тоже очень хорошо звучит. После всех политических майданов вокруг этой песни возник некий ажиотаж, толковали ее на все лады, пеняли Мориц, что она текст то ли упростила, то ли опошлила. Мне так не показалось. Хорошая работа и автора стихов, и музыки, песня звучит эпично и интимно, как бывает только с народными, устоявшимися в веках.

….Я бережно поднимаю иглу проигрывателя и снова опускаю на так полюбившееся «Прощание невесты с домом». Разглядываю красочный конверт с автографом и вдруг отмечаю, что запись сделана не фирмой «Мелодия», а новорожденной конторой «Апрелевка Саунд Продакшн». Сколько же их в те 90-е прилепилось к солидным нашим студиям и заводам грамзаписи, но со временем – отсохли и пропали, а «Мелодия» жива и поныне.

Впрочем, история предпринимательства – отдельная песня, там много переплетений от частного иностранного – к государственной собственности, от государственной – снова к частной, что было наше – стало ихним, теперь вот они бегут, а наши – подбирают.

Бренды меняются и хозяева не только на территории России. Макдональдс стал сибирским, Абрамович поиграл в футбол – и отдал «Челси» новому любителю. Фанаты покричат-покричат «Рома!», да и выучат имя нового владельца. Жизнь!

Главное – голос любимого актера остался со мной.

Карнавал

На тарелочке яблоко кружится,

Красной кляксою – бок-материк,

Океан – зеленою лужицей…

Разговаривай! – Да не всё говори.

И пусть в памяти до сих пор вертится

Смех глумливый, конфуз ночной,

Арлекин в гондоле, Венеция,

– Это было давно… Не со мной.

Никого, никого не касается,

Что под маской слёзы текут,

Не Мальвина и не красавица,

А свирель… И ряд дырок в боку.

Наиграю беспечно мелодию,

Насмешу набежавших зевак,

Не сонату и не рапсодию,

Я исполню им… краковяк!

Утро. Кофе. Яблочный струдель.

Просыпайся. Чудес не будет.

Именитые коллекционеры

Для тех пользователей сайта Поэмбук, которые занимаются стихоплетством на досуге, может быть удивительным, что крупнейшие сочинители с мировой славой как раз словом жонглировали всерьез. А вот на досуге занимались вещами вовсе легкомысленными.

Антон Павлович Чехов, к примеру, коллекционировал марки, насобирал их невероятное количество! И сам над собой или над смешной этой страстью подшутил в «Записных книжках»: «Молодой человек собрал миллион марок, лег на них и застрелился». А зачем они еще?!.

Федор Михайлович Достоевский был отчаянным игроком, и я никому не открою Америки, сообщив, что этой его страсти был посвящен роман «Игрок». Между прочим, Пушкин тоже был картежником, и его «Пиковая дама» – свидетельство того, что знал он значение слов «понтировать» и «фараон» не понаслышке.

Николай Васильевич Гоголь любил готовить и угощать своих друзей варениками и галушками, а вот азартными играми вовсе не злоупотреблял. Что, однако, не помешало ему создать дивную пьесу «Игроки», детектив по сюжету, без единого женского образа, что в те годы было полной несообразностью!

А вот увлечение Салтыкова-Щедрина было редкостным и мало упоминается: он обожал крылатые фразы из Библии и древней истории и сам их переводил, часто включал в свои произведения. Правда, сравнивать их с точным переводом в современных словарях… затруднительно, настолько его переводы индивидуально окрашены. Приведу парочку, остальное можете сами пособирать по произведениям.

«С одной стороны, нельзя не признаться, с другой стороны, нельзя не сознаться».

«Не знал, чего ему хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном».

В особняке Рябушинского, где сегодня Музей-квартира Горького, можно увидеть на камине коллекцию японских миниатюрных фигурок – нэцке. Он собрал огромную коллекцию (одна из лучших в мире!) этих статуэток из слоновой кости и очень ею гордился. Не припомню, чтобы это его увлечение как-то отразилось в творчестве Алексея Максимовича. Но более внимательные читатели могут меня поправить.

Могу предугадать, что сейчас все торопятся продолжить этот список широко известным увлечением Набокова – он ловил бабочек! Его и на известных фото можно видеть с сачком, профессиональные энтомологи относились к нему с почтением, ведь он даже открыл и предъявил миру двадцать ранее неизвестных крылатых созданий! Любители творчества этого писателя отметят множество соприкосновений его увлечения – и профессионального самовыражения.

Самый закрытый для современного читателя писатель советской поры и гениальный, на мой взгляд, прозаик Леонид Леонов, автор «Пирамиды», «Соти», «Скутаревского», прекрасных пьес, романов, повестей, был увлеченным садоводом. О, вот об этом так просто в трех словах не скажешь. В Переделкино он развел удивительный сад, в котором собрал редчайшие растения со всего мира. Он мог поспорить (и такое бывало!) с маститыми ботаниками о происхождении видов и точности их латинских названий, в его честь знаменитый селекционер Леонид Колесников, тот самый, что высадил в Москве сиреневый сад в Измайлове, назвал новый вид сирени. Да, прямо так и звучит: сирень Леонид Леонов.

А читатель знает Леонова наверняка как автора романа «Русский лес». Связано? Наверное.

Пожалуй, пора мне остановиться, перечень увлечений поэтов и писателей могут пополнить сами читатели. Я уверена, когда стихи или чарующая проза увлечет кого-то, всегда хочется узнать кумира поближе, со всеми его слабостями, пристрастиями и увлечениями. Глядишь, и откроется еще какая-то створка в удивительный мир творческой фантазии.

Кочан воспоминаний

Выпускное платье, подвенечное,

С необъятным пузом сарафан,

– Строгие наряды и беспечные

Сложатся, как лист к листу, в кочан.

Тем подолом слёзы утирала

Ранних незаслуженных обид,

Это было, как в бою забрало,

Замахнись – тебе же и влетит!

В ветхом шушуне я на дорогу

Выйду сына милого встречать,

Самый, что ни есть наряд убогий,

Ну, а как ему приметить мать?..

Он не помнит! – В этом платье пышном

Я плыла, ликуя и гордясь!

Впрочем, этот лист…зеленый, лишний,

Отломи и выкинь, молча: хрясь!

…Штапелёк в горошек, крепдешин,

Что тебе расскажут, милый сын?

Налился, потяжелел кочан,

И согнулся к старости мой стан.

Масочный режим

Готовим картон, мочало и краски –

Делаем маски!

При полной секретности, без огласки –

Делаем маски!

Для карнавальной потехи и пляски –

Делаем маски!

С чубами для таски, усами для ласки –

Делаем маски!

Без штрафов и безо всякой указки –

Делаем маски!

И в ночь новогоднюю, без опаски

Выходим на площадь – конечно же, в маске!

Полеты Марка Шагала

Читала биографическую книгу Марка Шагала «Моя жизнь» и в который раз поражалась, как причудливо складывается творческая индивидуальность, как вырастает непонятно из каких слагаемых. Почему в одно и то же время один живописец упорно громоздит человеческий мир из тяжеловесных кубов, а у другого напрочь отсутствует земное притяжение! Взлетают и легкомысленно парят коровы, скрипачи, парочки влюбленных, но ангел почему-то трагически низвергается из выси – наземь.

Что происходит в голове совсем юного художника в глухой провинции, где казалось бы главное его предназначение – писать торговые вывески. Он их и писал. А еще сапожника, который терзал в трактире скрипку, коз и свиней, парикмахера и смешную парочку: мужик идет солидно, как и положено, а баба – вверх ногами. У него и на картине "Революция" оратор произносит речь, стоя на столе вверх ногами. Не отсюда ли проистекает все это сумасшествие, порядок, перевернутый буквально с ног на голову?

Однако художник прожил почти полный век, перемещаясь из Витебска – в Москву, в Париж, снова в Россию, опять во Францию, менялась картина, ритмы, время, но земное притяжение было всё таким же непостоянным, то оно есть, а то – исчезло, и опять люди вознеслись к небесам, либо выросли несуразно, упираясь головой в облака.

Именно из этого вдруг зарождается у зрителя представление о космическом взгляде на Землю. А художник лукаво подтвердит названием одной из своих картин: «Русская деревня, увиденная с Луны». Да еще и скажет с большим удивлением про самого себя: «Ребенком я чувствовал, что во всех нас есть некая тревожная сила. Вот почему мои персонажи оказались в небе раньше космонавтов».

У меня написался стих – не конкретно к какому-то полотну этого удивительного художника, а по памяти, по совокупности сюжетов, которые перетекали один из другого, а там и в третий, в последующий… Припомнила там и поэта Аполинера, который был дружен с Марком. Именно французский поэт громогласно провозгласил зашуганного еврея (так он сам себя многократно определяет в своей книге) гением, посвятил ему свои стихи. А Марк Шагал посвятил ему картину. И еще одну. И еще. Они, конечно, прекрасно понимали друг друга, потому что художник был еще и поэтом. И мне можно было не сочинять про него стихи, потому что он это сделал сам:

"Отечество мое – в моей душе.

Вы поняли?

Вхожу в нее без визы.

Когда мне одиноко, – она видит,

Уложит спать, укутает, как мать.

Во мне растут зеленые сады,

Нахохленные скорбные заборы,

И переулки тянутся кривые.

Вот только нет домов,

В них – мое детство,

И как оно, разрушились до нитки.

Где их жильё?

В моей душе дырявой".

Поразительно, но этот зыбкий неустойчивый мир художника стал понятен и близок зрителям, картины стали покупать, коллекционировать, он получал странные для его кисти заказы. В частности – расписывал плафон в холле Гранд-Опера в Париже.

Он свою книгу написал по русски, она посвящена России, но появилась она у нас через два перевода и через много лет. Он иллюстрировал "Одиссею" и "Тысячу и одну ночь", многократно писал влюбленных – во всех цветовых вариациях и оставил несколько автопортретов. Ах, эта озорная кисть гения, выведшая его из захолустья в мировое пространство, смело его преобразуя и произвольно раскрашивая! Ну как можно ее не полюбить!? Мой стих – об этом.

Космос Шагала

Ориентацию в пространстве

Теряет озорная кисть,

Я не о том, при чем тут пьянство,

– Ввысь лихо козы вознеслись!

Вслед машет шляпой из соломы

Изба, и скалится забор,

А вот Влюбленные, влекомы

Туда же, в голубой простор!

Из Витебска – да прямо в космос

Отправил их, смеясь, Шагал,

Внизу – горшки, корыто, кросны,

Палитра – в небеса портал!

В Калуге бредит Циолковский,

Не явлен миру Королёв,

Художник же всегда готов

К безумию, он смел чертовски!

Сапожники терзают скрипки,

Стихи слагают продавцы,

И невозможно без улыбки

В Париже узнавать …Клинцы.

За облака уходит Белла,

В «Гранд-Опера» кисть ворвалась!

За то, что вздыбить мир сумела,

Навеки честь ей и хвала.

И сам Гийом Аполлинер

В восторге от её манер!

Точка отсчета – от Гоголя

Разговоров-то, разговоров… Давно не виделись. Пока все перебрали… Но обязательно всплывет и вопрос:

«А ты как относишься к спецоперации? Может, зря мы ввязались в эту историю вообще? Да и пошло как-то не так…»

Помните, была такая детская угадайка:

–Ты за Луну или за Солнце?