Шебекинский дневник

От Белгорода до Шебекино около 30 километров. Посёлок же Маслова Пристань к Белгороду ещё ближе… на полпути.

Война шагает уже по нашей, российской территории.

Да, нога врага на неё ещё не ступила, но методы ведения боевых действий приводят к необратимым для граждан последствиям. И ещё вызывает массу вопросов отсутствие правовой базы для теробороны. Тероборона – она вроде и есть, а фактически у людей имеется только форма одежды, и всё. Этим не повоюешь, не защитишь свой дом. Когда террористы ВСУ вошли в Грайворон, они убили нашего тероборонщика только за то, что у него дома висела форма. Защититься он не мог, оружия у него не было.

Странно это, когда враг уже не у ворот, а просто выгнал тебя из твоего дома.

Официально опубликован список многоквартирных домов города Шебекино, пострадавших от обстрелов.

Он огромен и ужасает.

Но самое страшное, что он постоянно дополняется новыми пунктами.

Вчера пострадал Муром Белгородский. Он расположен недалеко от Шебекино. В результате обстрела снаряды ВСУ разбили детсад, школу, магазин и Дом культуры.

Разве всё это – «военные объекты»?

Руководители предприятий города, рискуя попасть под снаряд или мину, изыскивают способы вывоза документации и оргтехники с предприятий, чтобы не обездолить своих эвакуированных работников. Чтобы не были потеряны трудовые книжки работников. Чтобы в спешно найденном прибежище как-то продолжить работу хотя бы бухгалтерии.

Работает ПВО РФ.

Вот уж о ком можно слагать легенды и петь хвалебные оды!

Честь и слава нашей ПВО, полтора года надёжно охраняющей нас!

Для тех, кто не очень в курсе, поясню, что ПВО от мин и артиллерийских снарядов не убережёт. Она сбивает только ракеты и БПЛА противника. И не убережёт вас ПВО от огневого вала, просто не удержит его. Но уже сегодня интенсивность обстрела упала. Хотя как сказать… с 850 снарядов в сутки до 370… Но если поделить количество снарядов на площадь обстрела, то плотность огня будет выше, чем в Мариуполе.

Вот такова она, странная и опасная жизнь исконно русского приграничного города Шебекино.

И Белгород под надёжной защитой, под зонтиком нашей героической ПВО. Так впечатляюще-завораживающа её работа.

…На фоне широченного июньского неба над панорамой окрестностей Белгорода по плавной дуге взмывают одна за одной крупные яркие искры, оставляя за собой витиеватые столбы газов. Миг – и искры пропадают за прозрачной синью неба, как будто голубое одеяло скрывает их от твоих глаз. Ещё миг – и в небе рождается невинное белое облачко, такое крохотное, но оно быстро растёт в размерах, раскрывается, как коробочка хлопчатника, из которой вылезает и вылезает белая вата.

И вот тут, когда твои глаза уже нагляделись на эти безмолвные небесные чудеса, твои барабанные перепонки вдруг лопаются от грохота. Над тобой бахнул уже увиденный тобой чуть раньше взрыв – это звуковая волна отстала от световой. А ещё мгновение погодя из дальнего далека до тебя доходит сильно запоздавшая звуковая волна пуска ракет ПВО.

Кино наоборот.

И так бывает.

Три пуска ПВО – три точных попадания по беспилотникам ВСУ.

Виват нашей ПВО!

Вечером в Троицу произошло уже прямое вторжение врага на территорию русской области.

Нога его всё же ступила на нашу шебекинскую землю. ДРГ вырусей с очередным буквенным обозначением вошла-таки в пригород Шебекино – Новую Таволжанку. И, взяв в плен около десяти наших бойцов – солдат и офицера, расположилась в церкви.

Бой с этой ДРГ вели в том числе мотострелки и вертолётные группы. Бандиты потребовали, предъявив пленных военнослужащих РФ, чтобы губернатор Гладков приехал забрать их лично… вот прямо в эту церковь и один…

Губернатор резонно отклонил этот провокационный запрос и в свою очередь предложил иное место встречи, куда в указанный промежуток времени, естественно, никто из переговорщиков с той стороны не прибыл. Зато бандиты-террористы выложили второй ролик с издевательскими словами, что в таком случае вынуждены отдать пленных в руки ВСУ… Это действо ДРГ явно имело целью дискредитировать белгородского губернатора в глазах жителей области. Но, как оно и бывает, террористы только показали свою истинную сущность. Горько сожалеем о пленении наших ребят и всем сердцем надеемся на их освобождение!

Только шестого июня в девять вечера поступило сообщение губернатора, что ДРГ полностью изгнана за пределы России.

Мы, жители приграничья, все эти полтора года СВО всеми силами помогали нашим военнослужащим, расположенным вдоль границы. А теперь они, эти военнослужащие, героически отстаивают наш город, нашу область, нашу общую Родину!

Бьются насмерть!

В городе и районах наши эксплуатационщики не успевают исправлять объём нанесённых повреждений. Нет света, воды, связи, интернета в большинстве обстреливаемых районов. Приходят сообщения о выдвижении нам на помощь межрегиональных бригад электриков.

Фронт проходит уже не по границе, а по пригороду Шебекино – Новой Таволжанке.

Пожары. Кругом пожары, горят леса.

Казаки патрулируют город.

Оставшиеся внутри жители сообщают о том, что мародёров пока визуально не наблюдают. Если таковые и имеются, то их действия не носят массовый характер. Уехавшие люди просят оставшихся в городе кинуть еды животным на территориях домовладений, выложить актуальное фото их улиц и домов. Отказов нет.

Лес рядом с моим домом потух сам – много сочной зелени и свежей травы. А вот если бы такой обстрел был в августе, во время иссушающей жары, то последствия были бы ужасающими.

Продолжается вывоз из Шебекино документации и некоторого оборудования предприятий. Вчера опубликовала благодарность городская станция скорой помощи за содействие в вывозе дорогостоящего оборудования и документации… А это уже четвёртый день с момента спешного бегства из Шебекино.

Задаюсь вопросом, почему не намекнули нашей области из центра о необходимости подготовки спешной эвакуации хотя бы документации муниципальных предприятий.

Администрация Белгорода начала отправку наших детей на Южный берег Крыма. Также официально сообщено о выдаче отделением Российского Красного Креста гуманитарной помощи и денежного вспоможения беженцам из Шебекино и районов в размерах от 5 до 15 тысяч рублей. Для жителей Шебекино организована биржа труда, где зарегистрированные в течение двух дней получают работу.

Нельзя не упомянуть о доброте простых жителей Белгорода. Нашему предприятию пришлось искать квартиры для работников, хозяева жилья нам его не сдали, а бесплатно отдали на временное пребывание.

Это удивительно!

Жители Белгорода несут необходимые вещи для беженцев.

Но у всех в душе единое чаяние: пусть прекратится обстрел, чтобы мы, жители брошенных нами городов и поселений, смогли вернуться назад, домой, и восстановить и наладить жизнь свою и города.

Но до этого пока далеко.

Ежедневно на наши улицы и дома враг шлёт до 500 снарядов и ракет, разрушения продолжаются, они колоссальны!

А ночью и утром пошли сообщения о широком наступлении ВСУ по всему фронту: Запорожье, Угледар, фланги Артёмовска…

ВСУ пошло в атаку.

Силы и стойкости, удачи, умных и честных командиров нашим ребятам!

Наша жизнь – и тех, кто помогает, борется, и тех, кто закрыв глаза и уткнув голову в песок, пытается переупрямить реальность, – равно решается теперь на поле боя.

Господи, даруй победу российскому оружию!

Как мы устроились?

Все 60 тысяч людей, в один день бежавших из своих домов?

По сообщениям губернатора Гладкова, в Шебекино осталось около 2,7 тысячи человек. В ПВР Белгорода – около 5 тысяч. Подавляющее большинство, около 50 тысяч, живут либо у родственников, либо у знакомых, либо снимают жилье. Цены аренды, например, офисного помещёния в Белгороде для нас, Шебекино и районов, от 500 рублей в день, производственного помещёния – от тысячи.

Работает в чрезвычайном режиме администрация области и городов.

К нашему удивлению, не введён режим ЧС или КТО.

Уже идут седьмые сутки с момента, как производства не работают.

Однако верно и то, что официально эвакуация так и не была объявлена.

Кто мы теперь?

Как нас классифицировать?

Лица, добровольно покинувшие свой родной дом и производства по исключительно личным соображениям? Нас предпочитают именовать по месту нашего жительства – «шебекинцы».

Сегодня мне официально ответили, что статус «беженец» нам не положен.

И въезжать в свой город и в свое жильё – не положено. Проезд закрыт по распоряжению губернатора.

Официально – до конца июня.

Оцепенение от шока прошло.

Люди активно ищут работу в Белгороде или уезжают в белый свет по всей нашей стране.

Уточнены и размеры государственной помощи. Людям с пропиской в Шебекино и пострадавших посёлках положены две выплаты: 10 000 и 50 000 рублей соответственно.

Первую выплату скоро выдадут.

Сроки второй уточняются.

Нас регистрировали в ПВР, волонтёры выдавали гуманитарную помощь. Список продуктовой помощи вывесили в Сети. На официальной странице губернатора Гладкова сказано, что люди (мы) совершенно напрасно создают ажиотаж и приходят рано утром толпами за гуманитаркой. Губернатор лично посетил пункт раздачи (один из четырёх) вечером и лично убедился в том, что полный ассортимент набора имеется всегда, поэтому надеется, что шебекинцы (мы) привыкнут и перестанут создавать очереди.

А пока… Я наблюдала длинный «хвост» из семей в полном составе, пушисто огибающий сквер пункта раздачи, расположенный в центре.

Горькая сухая ирония сквозила во всех сообщениях хозяев и руководителей, вынужденно покинувших своё производство. Брошенные предприятия города и районов разрушаются ежедневным огнём ВСУ.

«Грады» неприятеля летят точно в цель.

А цель у них – разрушить промышленный потенциал Белгородской области. Сегодня, 7 июня, после длительного обстрела мы наблюдали грибообразный чёрный дым, закрывший полнеба, в промышленной зоне Шебекино.

Горели лакокрасочные и химические предприятия.

Одно из этих производств поражено уже в третий раз!

Пропуски на въезд в город для грузовиков оформить сложно. Только с личного разрешения городского главы В. Н. Жданова. Оно и понятно: едва на площадке какого-либо предприятия начинается деятельность – ВСУ бьют туда. Третьего дня при погрузке сырья и продукции на одном из предприятий были ранены четыре человека. Люди вышли на эту погрузку добровольно, но с руководителя ответственность не снимается.

Он за всё отвечает головой.

В прямом смысле.

И за срыв контрактов или графика поставок продукции, произведённой под огнём противника, тоже. Покупатель не принимает в расчёт ситуацию войны и выкатывает претензии, требует со скандалом и нервами, угрожает снять заказ, уйти к другому производителю.

Страна живёт в условиях СВО, значит – мира на всей своей территории. Везде, кроме Белгородской области.

Да и там ЧС не введён.

Вот и лютует среднестатистический покупатель шебекинской продукции, искренне не понимая, отчего бы нам не укладываться в оговорённые сроки. Непорядок же!

Непорядочно с нашей, шебекинской, стороны!

А без электричества и воды в оставленном городе происходят ужасные вещи. Холодильники разморозились.

Хозяева несчастных магазинов раздают продукты всем желающим бесплатно, лишь бы не пропали даром. Молоко, молочные продукты, колбасы, мясо…

Не спасти.

Не покрыть колоссальные убытки.

Очень личное.

Прошла неделя с того момента, как мы покинули свой дом. Собственно, мы с мужем не бежали, даже не «планомерно отступали на заранее подготовленные позиции», а просто после бессонной ночи жуткого обстрела, сполоснув лицо и «тяпнув кофейку», поехали в областную налоговую, согласно предварительной записи, решать производственные вопросы. Мы были абсолютно уверены, что едем туда – и сразу назад!

А как иначе, если наше родное производство не хуже малого дитятки ежесекундно требует родительского догляду?

Заказы.

Их исполнение по графику.

Отгрузка.

Уже около года мы работаем в условиях обстрелов из миномётов и ствольной артиллерии ВСУ. Знаете, даже притерпелись как-то. Прятались в лаборатории и в коридоре первого этажа, успокаивали друг друга.

Первого июня по пути следования в Белгород мы видели бесконечные армейские посты, толпы людей на обочине, автобусы, поданные под выезд, море припаркованных вдоль дороги личных автомобилей.

– Скажите, назад нас запустят?

– Проезжай, не мешай!

Так мы уехали в налоговую, но оказались в эвакуации под Белгородом.

Первые два дня сидели в растерянности, ожидали изменений к лучшему. Судорожно «листая» смартфон, напряжённо искали, что происходит там у нас, связывались в чатах с такими же, как мы.

И вот теперь, когда количество ежедневно отправляемых ВСУ на Шебекино снарядов и ракет упало всего до каких-то 370 (это горький сарказм), мы решили, что надо ехать, хоть какие вещи собрать, глянуть на производство.

Утро было нарядным.

«Партизанские тропы» очаровывали воистину шишкинскими пейзажами. Эти пути проторили по просёлкам те, кто, как и мы, выехали 1 июня с одним только паспортом и надеждой «вернуться к вечеру».

Белгородская область, если кто не в курсе, называется «вторая Швейцария». Особенно хороши окрестности Масловой Пристани и Разумного.

Поражают живописные виды высоких и округлых меловых холмов на фоне озёр и широкого моря-водохранилища, кругом стоят хвойные леса, тихие заводи с высоченными тростниками, затоны, чайки, серые цапли перечёркивают небо. И над всей этой красотой нежная синь, тишина, умиротворённость раннего лета.

Как будто и нет рядом взрывов, смертей, бед.

Едем дальше.

Цветёт придорожная акация. Дорога из Шебекино в Белгород 1 июня 2023 года

Перед Шебекино леса и шоссе заволокло густым белым дымом.

Ничего не видно, как в тумане.

Только такая гарь, что еле вдыхаешь.

Горят леса, подожжённые снарядами ВСУ, горит городская свалка, удушая своим запахом.

Вдалеке быстрыми сериями слышны взрывы вражеских РСЗО.

Вот и наступил он, этот момент, когда выбора нет и остаётся только одно – скрепя сердце и положившись на русский «авось», пройти через это испытание огнём.

И там – как выйдет.

Вперёд!

Наша машина рванулась навстречу судьбе… Въехали в город, пролетели повороты, быстро занырнули в свой жилой массив…

Однако… Как тут попортили фасады домов… А вон оторвало часть крыши, развалило пролёт забора, вспахало асфальт.

У ворот нашего дома, прямо у калитки валяются оторванные ветки туй и цветущей розовой акации, выбита одна из железных пластин ворот. Саркастически думаю: пробитые осколками ворота теперь напоминают только дуршлаг.

…Снаряд разорвался прямо у нас в саду, возле дома.

Крона большой шелковицы рухнула на дорожку густым шатром – не пройти. Земля выгорела, местами спеклась.

В полёте снаряд ударил толстенный ствол древовидного можжевельника – переломившись, тот рухнул. В ужасе считаю потери: около пятнадцати взрослых деревьев лишилось крон или погибло. Садовую решётку забросило на сосну у забора. Вся эта часть сада испещрена ямами от крупных осколков. Теплица разбита.

Но поразительным и нелепым контрастом выжженной части сада наивно цветут нетронутые клумбы с разноцветными лилиями и лилейниками, они как будто вовсе не заметили взрыва…

Взорванный сад. Очень личное

Чудеса!

Оглушённые, мы вошли в дом.

Побиты окна.

Попорчена крыша.

Дом пропах порохом.

Вчера, 12 июня, уже на полном серьёзе заподозрила, что человечество овладело климатическим оружием. А как иначе объяснить, что после зноя, достойного Сахары, над нашей областью сегодня весь день, куда ни глянь, висит белое молоко холодного и мокрого тумана, а температура воздуха упала с 30 градусов жары до 5–9 просто тепла? Сутки свистал разбойный вихрь, внося в разбережённую душу нотки безнадёжности.

Двое суток у нас в городе было относительно тихо, не 500 снарядов и не 300, а всего 10–20 за сутки.

Так тихо, что даже не по себе стало…

Что-то готовят нам укронатовцы?

Губернатор опубликовал предварительные сводки о разрушениях жилфонда. Около 2000 частных домов и три полностью разбитые и сожжённые многоэтажки по Шебекино и району.

Свет, вода – отсутствуют, связь есть, но без нужды телефон никто не включает, по сигналу от него можно, не приведи Господи, получить прилёт себе на голову.

Пошли первые выплаты по 10 000 рублей. Моя мама и тётя, очень пожилые дамы, дети войны, а теперь и старушки войны, получили на карточку выплаты, но все мы остальные – пока нет.

Этой ночью и утром меня опять будили раскаты взрывов, гром орудий, рёв нашей авиации, мягкий рокот «вертушек». По двое звенья вертолётов пробирались к месту пусков ракет. Отстрелявшись, они ползком по кронам деревьев возвращались назад. Но никакой точной информации о состоянии фронта на нашем участке пока нет.

Утро сегодня тихое и солнечное, но неумолимо наступает осознание, что выжидать уже нет смысла. Как сказал нам городской глава: «Это надолго, устраивайте свою жизнь…» Мы строили её десятилетия, налаживали и создавали. А теперь, невзирая на возраст и состояние здоровья, мы, чтобы выжить, должны всё создать заново с «нуля» и за летний период, пока тепло. Подступает отчаяние.

Официально сообщают о ремонтных работах на подстанциях в Шебекино, но если будут новые попадания, всё пойдёт насмарку.

А потом за летним теплом придут осенние дожди и зимние холода. Побитые крыши и окна быстро не восстановить, да и город закрыт. Зимой городское жильё может пропасть без отопления, да и воду из батарей никто не успел слить… разморозятся, если хозяева не подсуетятся вовремя.

А на что жить?

Подавляющее большинство жителей нашего края живёт от огорода.

А огороды теперь заброшены. Поспела клубника, её на удивление много, а собирать страшно – в небе рыскают злые «птички», глаза и когти ВСУ. Вместо помёта они роняют взрывчатые вещёства.

И животные…

Я оставила в саду массу продуктов из размороженных холодильников – всё исчезло.

Люди выпустили за ворота собак и кошек, но те, приученные к сосуществованию рядом с ними – хозяевами, упрямо возвращаются на свой уже давно опустевший двор… Вот и шлют сообщения: «Выпустите Альму, нас нет в Белгороде». – «Да я её уже раз выпускал, она назад залезла!» Соседи кормят тех, о ком знают.