Кто я? Автобиография совершенно незнакомого человека

7

– Нет! Не может быть и речи! Четыре дня на поезде с детьми! Да о чём тут можно говорить?! В такую даль отправлять! А вдруг что-нибудь случится?! – из соседней комнаты слышен голос моей матери. Второй голос вторит ей, но до нас они долетают не чётко, потому как рыдания заглушают все звуки и вообще мешают смотреть на вещи «по-взрослому». Мы знаем одно – нам надо туда поехать! Мы хотим туда поехать! Мы очень хотим поехать в пионерский лагерь, расположенный в городе под названием Евпатория, что на Чёрном море.

Внутри никаких мыслей, никаких слов, только огромное, всеобъёмлющее разочарование, гигантское несоответствие желаемого нами приключения и той действительности, в которой нас его лишают. Собственное бессилие ещё больше расстраивает и рыдания с новой силой вырываются из двух детских душ. Нам около двенадцати. Фантазия, конечно, уже нарисовала бескрайний горизонт, ласковое море, белый песок, племя таких же, как мы дикарей, которые предоставлены сами себе… ну или почти предоставлены. Казалось, что отсутствие родительского ока дарует нам неслыханную радость, и всё возрастающее желание свободы рвалось наружу.

Сколько это продолжалось я не помню, но какой-то сдвиг произошёл и вскоре на горизонте появился мой бордовый чемодан со сломанной молнией и мне сказали, что я еду в лагерь.

Летние лагеря – это, пожалуй, единственные места, где я просыпалась и могла побыть такой, какой я и была на самом деле – весёлой, открытой, где-то дерзкой, но не безосновательно и бесконечно счастливой. Вожатые, играющие на гитаре, ночные костры, зарницы – всё это было так захватывающе и манило с такой силой, что устоять, по крайней мере, я не могла. Я вертелась в этом потоке то, как заводная, то вдруг замирала и следила за собой со стороны, впитывая новые ощущения и вдыхая давно забытые ароматы свободы.

– Ура! Ура! Ура!!! – наперебой кричали дети, рассыпавшись по всему вагону и наблюдая, как перрон вместе с провожающими нас родителями тает вдали. Свобода!

В тот момент, я поняла, что я такая не одна, что ещё примерно тридцать человек точно так же, как и я радовались тому, что уезжают далеко-далеко от своих родных, туда, где они ни разу не были, туда, где нет знакомых, туда, где всё неизвестно.

Черноморское приключение было воистину незабываемым – чего стоил только один тающий во рту замороженный сок, наполняющий хрустящий вафельный рожок, а утренние вылазки на пляж, когда в прибрежной воде собиралось несметное количество маленьких прозрачных медуз, а возможность уйти из отряда под завистливые взгляды соплеменников, когда женщины, сопровождавшие нас в этой поездке, приходили с полными пакетами фруктов и уводили нас на соседний пляж, где мы купались сколько хотели и когда хотели.

И всего этого нас хотели лишить? За что? Почему? Что плохого мы сделали собственным родителям, что они готовы были пренебречь этим неописуемым восторгом, этим мороженым, которое продается только в том маленьком кафе на черноморском побережье, этим азартом, с которым мы искали на дне ракушки и, как дурные, шарахались от огромных оранжевых медуз, проплывавших время от времени совсем близко? Всё это вы готовы были променять на собственное спокойствие, когда ваш ребёнок тихонько сидит дома и смотрит, в который раз, один и тот же мультик? Почему? Вы можете ответить на этот вопрос?

Зима, декабрь на подходе,

А с крыши талая вода.

Тепло души теперь не в моде,

А что взамен? Одна вода.

Вода чуть лживых обещаний,

Вода чуть скрашенных свиданий,

Вода пустых обид, прощаний,

Ненужных слез и расставаний.

А ведь могли бы удивляться, прощать,

Любить и распускаться,

Как маки на лесной поляне,

Как две росинки на тюльпане,

Как птицы две в сплошном тумане

Подняться ввысь над облаками

И там парить и ждать рассвета.

Но под снегами скрылось лето

И тот тюльпан и та поляна,

И ты ушёл…ну…до свиданья.

8

«Привет!»

«Привет »

«Ты очаровательна!»

«Спасибо! »

«Теперь я понял, почему мне с утра не работалось – я искал тебя!»

«Да ну?!»…

Типичное начало типичного флирта, моя очередная переписка на сайте знакомств. Александр, 28 лет.

К тому времени я уже знала, что такое «аська», имела свой личный почтовый ящик, столкнулась с понятием «кунилингус» и выяснила для себя, что же это такое (раньше не слышала о нём ровным счётом ничего), повстречалась с несколькими вполне достойными представителями местного сайта знакомств. А также узнала, что после первого секса мужчина либо пропадает, либо начинает качать свои права и требовать тебя в своё единоличное пользование, причём по тому режиму, который определит он сам.

Также я догадывалась, что представители всевозможных сайтов знакомств непременно имеют какой-нибудь изъян – хорошо заметный или ловко спрятанный (что, по сути, не имеет значения), который мешает им строить свою личную жизнь в реальном мире, но это меня пока мало волновало, потому как я, наконец-то, получила возможность узнать мужчин в принципе и попытаться разобраться, что же это за существа (до замужества такого опыта у меня не было, да и о его необходимости мне никто лекции не читал).

Орфография у молодого человека хромала на обе ноги, что обычно убивает всё моё желание переписываться с ним дальше и поэтому, не дав ему слишком много времени на раздумья, я назначила встречу в тот же вечер в кафе, которое я проходила каждый день, идя с работы и на работу. Голос у молодого человека по телефону был чертовски привлекательным.

Зайдя в кафе, я обнаружила симпатичного, черноволосого парня, который ждал меня. Лицо не перекошено, видимых увечий не видно, разговаривает бодро, не заикается, руки, ноги – всё целое, вполне сносное, зубы белые, ровные, мысль свою выражает достаточно чётко и ясно – что ж, любопытный экземпляр.

Мы о чём-то мило болтали, он с большим интересом задавал вопросы и с не меньшим слушал мои ответы на них. Я, приплетая облегчённую версию восточных мудрецов о красоте и необходимости тотальной человеческой свободы, наблюдала всё возрастающий интерес в этих очаровательных карих глазах. Наговорившись и съёв свой десерт (как сейчас помню из мелко нарезанных яблок и сладкой сметанной заливки), я пожелала отправиться домой, и он взялся проводить меня до остановки. Уверенно взяв мою руку и положив её на свою, он спокойно шёл рядом.

Уже подойдя к остановке, он заговорил:

– Иди ко мне, я хочу тебя поцеловать, – на горизонте показался мой троллейбус, я его к себе не приглашала, поэтому парень решил пойти на абордаж. Поцелуй был приятным.

– Я поеду с тобой.

– Тебя никто не приглашал, – промурлыкала я и запрыгнула в подошедший троллейбус.

Дальнейшая виртуальная переписка наглядно показала мне, что столь безобразное владение русским языком я переступить не могу и, отправив его к учебникам, как мне казалось, с ним попрощалась.

– Леночка, объясни мне, пожалуйста, что произошло? – не унимался он, и я объяснила, что он мало того, что пишет ужасно, так ещё и повзрослеть ему надо (я как-то туманно описала тот потенциал, который я в нём увидела, и то, что он так пренебрежительно с ним обращается, может говорить лишь о том, что он ещё мало чего понимает в этой жизни). В общем, я своего добилась – он пропал с моего горизонта, но как оказалось впоследствии лишь на время.

А тем временем приближался Новый 2007 год, и я поняла, что его встреча должна пройти в какой-то особенной обстановке, потому как теперь я могу идти куда хочу и делать, что хочу, ни перед кем не отчитываясь. А ещё к тому времени я поняла, что когда делаешь что-то тебе не свойственное, то это обязательно повлечёт за собой некий новый опыт, свежие мысли и угол зрения, под которым каждый из нас рассматривает этот мир, обязательно изменится и позволит взглянуть на происходящее с какой-нибудь иной точки зрения.

9

– Тебя брат зовёт!

– Что??? – я сильно удивилась, потому как пятнадцать минут назад видела его в таком состоянии, что он не то, что говорить, он не мог подняться на ноги, чтобы спуститься с девятого этажа на восьмой и вернуться домой. Он был пьян.

Накинув поверх ночной сорочки халат, я вышла на лестничную площадку и начала подниматься по лестнице этажом выше вслед за лучшим другом моего брата, оставив у себя дома подругу и гостей. К нам на одну ночь приехал двоюродный брат, только что вернувшийся из армии, со своей девушкой.

Войдя в квартиру, я остановилась, потому как света нигде не было. Заперев дверь, мой провожатый толкнул меня в ближайшую комнату и, быстро стянув с себя штаны, остался в одних трусах.

Я оцепенела, до меня смутно доходил смысл происходящего. Через секунду я уже лежала на кровати, он был сверху, но между нами были мои ноги, оцепеневшие от ужаса, но действующие именно так, как мне было нужно. Мне было двенадцать, ему – девятнадцать.

Я не помню, сколько продолжалась эта борьба, помню, что дико орала, он пытался мне угрожать. Но смысл угроз до меня не долетал, он бил меня куда придётся. В тот момент я ничего не слышала, не думала, не ощущала, я просто сопротивлялась изо всех своих сил внешнему насилию. Один раз мне удалось добежать до двери, но открыть её я не успела и снова оказалась в тёмной комнате. Дальше я помню только какие-то фрагменты: вот в комнате появился мой двоюродный брат, вот меня куда-то повели, какие-то люди на лестничной площадке. Как я в тот день уснула и сколько спала, не помню. На следующий день меня куда-то увели из дома, вечером с дачи должны были вернуться родители. Ещё отчетливо помню, каким чёрным было моё ухо – таких синяков я ещё не видела.

Вечером эта история стала известна родителям: реакции мамы я не помню, а отец, сматерившись, бросился вон из квартиры. Я не знаю, добрался он до цели или нет.

С братом, появившимся к вечеру, состоялась беседа, смысла которой я не уловила. Днём он помогал другу ставить на место вышибленную дверь. А для меня так и осталось загадкой, понимал ли он, что произошло или нет.

Уже на следующий день виновник случившегося оказался у нас дома – зашёл за братом, мама пригласила его войти и о чём-то спрашивала, а я тем временем пыталась спрятаться в собственной квартире, даже не пытаясь вникнуть в абсурдность происходящего.

10

– Подожди!

– Что?

– Вот возьми, это повестка в суд, я подал заявление на развод, вот копия. Здесь нужно расписаться и принести это с собой. Назначено на пятнадцатое января.

– Хорошо.

Мы стояли на остановке. Муж привёз Машу и я, как обычно, вышла её встретить.

– Что касается алиментов, давай просто договоримся, я буду, как и сейчас, каждый месяц давать тебе какую-то сумму, и ничего официально оформлять ты не будешь.

– Хорошо.

– А что ты решила с квартирой?

– Что с квартирой?… Всё остаётся так, как и было изначально, я ухожу, квартира остаётся тебе.

– Хорошо. Тогда лучше на суде не упоминать о том, что мы её вообще покупали.

– Ладно. Не буду.

И мы разошлись.

Я вижу чужое мужское лицо,

Я вижу луну за окошком,

Сижу и не верю, что ты далеко,

Что ходишь один по дорожкам.

Нет, ты не один. Я с тобою всегда,

И если увидеть захочешь,

Прикрой лишь глаза,

И взметнётся душа туда,

Где луна за окошком.

Где можно молчать и лететь в никуда,

Пусть ветер безумный, пусть тучи,

Но рядом плечо и твоя там рука,

Спокойствие, сила… так в путь же!

11

Каменный лев замер на входе, лестница приглашает спуститься вниз, за дверью – пространство, рождённое и до сих пор пребывающее в гармонии. Спокойный красный цвет мягко покрывает стены, плавно переходя на обивку диванов и стульев, растекается по столу и устремляется вверх, заканчивая своё рождение в длинных свечах. Аккуратно сервированные столы, изящные светильники, заполняющие все мягким светом, под стойкой бара – аквариум с живой рыбой. Тихая, спокойная мелодия, вырвавшись из какой-то восточной сказки, легко стелется, окутывая своими умиротворяющими звуками всё пространство.

– Лучше сначала определиться со спиртным, а потом заказывать уже всё остальное, – произнесла очаровательная девушка, усадив нас за ближайший свободный столик одного из лучших ресторанов города (по моему сугубо личному мнению, конечно же). Мы с подругой определяли меню нашей новогодней ночи. Поскольку ресторан был китайский, то нам пришлось прибегнуть к помощи и, прислушиваясь к советам администратора, мы заказали себе новогодний ужин.

Выйдя на улицу, мы невольно остановились – на улице шёл снег. Он валил хлопьями, украшая собой город, освещённый фонарями и огнями машин. Настроение было великолепным, мы предвкушали предстоящее мероприятие и были уверены, что оно будет волшебным.

Тридцать первое декабря. Проснувшись утром и отведя Машу к бабушке, я вернулась домой, чтобы дошить свою новогоднюю юбку. Как всегда, уйдя с головой в любимое занятие, я забыла про время и, вдруг посмотрев на часы, поняла, что уже восемь часов вечера, через час должна подъехать машина и увезти нас туда, где горят свечи, играет музыка, люди улыбаются и веселятся.

Приняв душ и наскоро высушив волосы, я собралась как раз вовремя – в домофон позвонили, сняв трубку, я открыла дверь.

Сев в машину, мы поехали забирать мою подругу, за рулём был Саша, всё ещё исполняющий обязанности Опекуна. Сделав крюк и посадив в машину ещё одну очаровательную женщину, этот безотказный человек доставил нас в ресторан.

Скинув свой пуховик, я отправилась переобуваться, но, не успев сделать и пары шагов, я услышала, как Таня объявляет, что она забыла дома босоножки. Предложив ей встречать Год Свиньи босиком и получив ожидаемый ответ, я взялась за телефон. Тойота, не успев далеко уехать, вернулась за нами.

Минут через сорок мы уже сидели за своим столиком – переобутые и счастливые.

Поскольку это был мой первый опыт проведения новогодней ночи вне дома, я наблюдала за происходящим широко открытыми глазами и впитывала в себя эти звуки, запахи и улыбки с нескрываемым удовольствием. Несмотря на то, что в моей личной жизни шёл процесс активного познавания мужской половины населения, это мероприятия я никак не связывала с возможностью познакомиться – я просто хотела повеселиться и встретить грядущий год в атмосфере настоящего праздника и веселья.

Тем временем, миновала знаменательная полночь и народ, расслабившись за своими столиками, начал принимать активное участие в происходящем.

Наши места были специально выбраны рядом с танцполом и, выйдя на него первыми (за что нам подарили бутылку вина), мы уходили с него только тогда, когда нужно было уступить место для очередного номера новогодней программы.

Часа в три ночи милая ведущая, сообщив об окончании праздничной программы, пожелала всем счастливого нового года и объявила танцевальный нон-стоп.

Ритмы, следуя один за другим, не давали остановиться и тело, почувствовав свободу, утверждало в танце свою красоту и позволяло отключить сознание. Мне ужасно захотелось пить, и я присела за свой столик. Вдруг динамика вечера сменилась красивой медленной композицией и, повернув голову, я увидела мужчину. Высокий, стройный, с интересными чертами лица, на вид лет тридцать пять. Он стоял неподалёку, оперевшись о деревянные перила. Недолго думая (или вернее сказать, совсем не думая), я встала со своего места и пригласила его танцевать.

– Ты пахнешь Новым годом…

Слова доходили до меня постепенно. Я вдруг почувствовала, что растворяюсь в этих руках. В тот момент я готова была исчезнуть и не возвращаться, лишь бы эти руки всё также обнимали меня, а этот голос шептал мне какую-нибудь чепуху.

– Как тебя зовут?

– Лена.

– А я Дима.

Мелодия закончилась, я заставила себя убрать руки с его плеч. Он улыбался.

Немного погодя, поняв, что танцевать уже не могу, я присела на диванчик. Он опустился рядом и обнял меня за плечи. Я переживала, пожалуй, лучшие минуты в своей жизни.

– Когда мы открывали этот ресторан, здешние повара даже утку по-пекински нормально приготовить не могли. Вот мы с ними намучились. Зато теперь здесь настоящая китайская кухня и отличный шеф-повар…

Я слушала его и понимала, что вот тут, рядом со мной сидит человек, который смог в один миг сделать так, что я, позабыв всё, что было до него, и не думая о том, что будет, после того, как он уйдёт, чувствовала себя абсолютно счастливой, любимой и любящей одновременно. От него исходила Сила. Та Сила, которая отличает истинного Человека от подобных ему. Я ощущала это, я знала это.

Проведя ещё какое-то время в ресторане, но уже практически не вставая с дивана, я заметила, что стрелки часов показывают шесть утра – нужно было собираться домой.

– Скажи мне свой номер телефона… – он снова оказался рядом – …у меня есть дача недалеко от города. Летом я там живу, а зимой иногда выезжаю отдохнуть. Там здорово. Если хочешь, могу как-нибудь взять тебя.

Я назвала номер, и он отошёл к стойке, продолжая дружескую беседу с администратором ресторана.

Выйдя на улицу, мы сразу же сели в такси и разъехались по домам.

На следующий день, сквозь сон, я услышала, что прилетело сообщение. Поднявшись и взяв в руки телефон, я прочитала: «Привет, Лена! Это мой номер телефона. Если будет желание встретиться, пиши. Дмитрий».

12

Оставшиеся пять школьных лет прошли незаметно. Незаметно для самой себя я просыпалась, что-то ела, что-то собирала в сумку, кому-то звонила, выходила из дома, шла одной и той же дорогой в школу, не придавая особого значения и, наверное, даже не замечая, светит ли солнце, замерзают ли руки, хорошо ли я выгляжу, идёт ли кто-то со мной рядом. Приходя в школу, я садилась на своё место, слыша одни и те же вопросы и выдавая одни и те же ответы, особо не задумываясь над их смыслом.

Сам учебный процесс, казалось бы, проходил мимо меня. Имея от природы отличную память, повышенную любознательность и увлечённость, на уроках я редко выныривала из того состояния, в котором пребывала постоянно, мною владело равнодушие к происходящему.

Я видела, что учительница математики заинтересована в успехах лишь избранных ею же учеников и, не скрывая этого, она пренебрегала всеми остальными, даже не пытаясь разобраться в том, что мешает двоечнику без труда освоить такой по-настоящему интересный предмет, как математика.

На уроках истории мы больше слышали о тяготах жизни самой учительницы и гораздо меньше о том, что происходило в мире в разные времена.

Физика, химия, биология – я не видела смысла в их изучении, мне было не интересно вникать в то, что выдавалось нам стандартными фразами, скучными понятиями и то и дело прерывалось либо шушуканьем за какой-нибудь партой, либо очередным замечанием преподавателя о некорректном поведении одного из учеников (почему-то вдруг представилось, как меня сегодняшнюю посадили за школьную парту и начали талдычить какую-то заумную чушь… как бы я себя повела? Думаю, что я бы тут же поднялась и направилась бы вон из класса и мне было бы всё равно, чем это закончится – отчислением, лишением аттестата, конфликтом со всеми учителями и, автоматически, с родителями. Я бы чётко понимала, что мне это не нужно! И не надо говорить, что у меня растёт ребёнок, которого рано или поздно я вынуждена буду отдать в школу! Нет, милые мои, она туда не пойдёт, если не захочет, и я предоставлю ей такую возможность. Я помогу ей найти путь к тем знаниям, которые будут ей интересны и которые помогут ей реализовать то, что с лихвой уже в ней заложено. Вот так то!)

Пожалуй, из всего этого бессмысленного калейдоскопа, называемого обязательная школьная программа, я выделяла для себя лишь уроки литературы (не считая, конечно, математики, которую я всё-таки любила и понимала, несмотря ни на что). Книги вообще стали для меня неким спасением от той реальности, в которой я вынуждена была находиться (кстати, мой папа тоже постоянно что-то читает, не знаю, какая часть из того, что он прочёл за свою жизнь, нашла отклик в его необразованной, как следует, личности, но его страсть к чтению является несомненной, и любовь к книгам вызывает в моей душе уважение. И неужели его восемь классов образования, на которых он остановился в своей жизни, имеют меньшее значение, чем высшее образование моей мамы, после которого у неё остался красный диплом?).

Ах, да… литература… как-то нам задали написать эссе. И я написала о том, что проснувшись как-то утром, я обнаружила, что проспала урок литературы (здесь надо заметить, что наша учительница по русскому языку имела привычку контролировать посещаемость и частенько проверяла, пришёл ли ученик после пропущенного с утра урока литературы или его не было весь день. И если он всё-таки в этот день появлялся в школе, то на него накладывалась некая печать крайне недобросовестного и безответственного человека). Перебирая в голове возможные варианты своих дальнейших действий, я незаметно подошла к окну, а за окном выпал снег – первый, пушистый, белый снег покрывал дома и дороги и это явление так раздвинуло границы моего восприятия (писала я тогда, конечно, другими словами, сейчас лишь вкратце я пытаюсь передать смысл написанного), что мне стало абсолютно всё равно, что я проспала, что сейчас пойду в школу и нарвусь на очередную неприятность и что эти мелочи обязательно растворяться, если я не буду обращать на них внимания. Тогда я получила 5/5, то есть 5 за идею и 5 за исполнение. Такая отметка была лишь однажды.

Здесь же хочу привести одну историю, которую некогда приводил Ошо на своих многочисленных встречах. Вот она: