- -
- 100%
- +
А через пару недель Борька сам позвонил и предложил встретиться в том же кафе, где и в прошлый раз.
Сегодня Борька был одет в простые черные джинсы и скромный свитер. Славик не очень разбирался в брендах, но этот знал, так как недавно взялся за один проект, связанный с модой. Вещи были от малоизвестного в России, но безумного популярного и дорогого дизайнера в Европе.
орька без предисловий задал вопрос:
–Тебе работа нужна?
Славик помотал головой.
– Не, каждый день в офис, это не по мне. Скучно. Да и есть у меня, чем заняться.
Борька почему-то оглянулся, это напомнило Славику сцену из шпионского фильма, и рассказал о своем предложении. Борька работал в фирме, специализирующейся на разводе «лохов», как назвал их Борис. Именно работники подобных компаний рассылали эсэмэска типа «ваш ребенок попал в беду, срочно сбросьте деньги на номер…», или «нечаянно положил деньги на ваш телефон, пожалуйста, верните». С этого компания начинала много лет назад.
Позже с развитием технологий перешли на обзвон наивных граждан. Фирма существовала давно, хозяина никто не видел, но тот знал все обо всех и жестко контролировал работу своей конторы под условным названием «Рога и копыта».
Славик рассмеялся: «Как вы вычисляете таких доверчивых лохов?»
Борька без улыбки объяснил, что ничего они не вычисляют. Работает статистика. Из ста человек минимум двадцать вступят в разговор, а пять точно пошлют деньги. Само собой, есть человеческий фактор, результаты отдельных «дозвонщиков» достигают высоких показателей. Но есть еще и те, кто придумывает новые тексты и темы.
Вот сейчас популярны звонки из правоохранительных органов, до этого была волна звонков из банков. Проблема в том, что постоянно нужно придумывать новые фишки. Так вот, Борька один из «креативщиков». А Славику работу пока предлагает на телефоне.
Борис еще в прошлый раз отметил, что у бывшего одноклассника язык как помело, есть харизма. Он так и сказал «харизма», и он еще со школы помнит, что Славка мог разыграть любого с серьезным выражением лица. Ну и немаловажный вопрос, что говорил Славик грамотно, никаких «гэ» и «хэ» и прочих штучек, выдающих место рождения дозвонщика и настораживающих многих клиентов.
Славка почесал переносицу:
– Это людей надо обманывать?
Борька рассердился.
– Обманывает пенсионный фонд. Ты попробуй разведи лоха, тогда и будешь говорить.
Славка подумал-подумал. И задал резонный вопрос:
– Сколько в месяц будет денег?
После Борькиного ответа Славик еще сомневался, но когда Борька озвучил свою зарплату, присвистнул:
– Ого!
– «Ого» надо заслужить, – на полном серьезе ответил Борька.
Так Славик начал свою карьеру лохотронщика. Поначалу он вживался в роль настолько, что очень обижался, когда какая-нибудь Инесса Павловна, вежливо начавшая разговор, неожиданно срывалась на визг и начинала крыть матом на сообщение, что это звонят из банка.
Или после долгих переговоров ему говорили: «Иди ты на… козел, я с первой минуты понял, что ты разводила». Эти разговоры были самые неприятные, потому что каждая минута стоила денег и повышала себестоимость бизнеса. За такое штрафовали. Вершиной пилотажа было сразу распознать бесперспективного собеседника и закончить разговор. Дамочка, с первой секунды крывшая собеседника нецензурно, была предпочтительнее, чем молодой отморозок по полчаса уточнявший детали, а затем с мерзким ржанием сообщавший, что у него и карты-то нет.
Славик быстро научился распознавать таких деятелей, умело вел переговоры и его коэффициент получения доступа к счетам либо картам доверчивых граждан, был значительно выше, чем в среднем в компании.
Иногда его начинала мучить совесть, но видя сытые рожи бывших чиновников, попавших за хищение государственных средств за решетку, он успокаивал себя, что обычно сумма, которую удавалось снять с чужой карты, редко превышала сто тысяч. Некритично. Да и жить красиво он уже привык, поэтому совесть умолкала.
Клевать по зернышку было утомительно. Славик выступил с инициативой составить списки родственников госчиновников и начать обзвон именно с них. Борька, выслушав его рацпредложение, покрутил пальцем у виска и поинтересовался, не посещала ли Славика мысль, почему государственные органы практически никогда не могли найти мошенников. И в голову приходила крамольная мысль, что возможно эти, с сытыми рожами тоже проплачивались хозяином.
Со временем Славик узнал, что Хозяин занимается не только «мелочевкой», как называли операции по обзвону, но и обналичкой крупных сумм, переводом денег за границу и оптимизацией налогов. Так обычно называли операции, связанные с взятками налоговикам, за определенный процент уменьшающих сумму начисленных налогов.
Славик с легкой руки Борьки был допущен к поиску нужных людей. Парня поражало, как вроде бы законопослушные граждане с легкостью были готовы участвовать в подозрительных операциях. Они вели себя как дети, играя в «крутых мафиози». Проблема была в том, что когда доходило до дела, и такого «любителя приключений» предупреждали об ответственности, если что-то пойдет не так, он быстро сдувался. До него с задержкой, но доходило, что имеет дело с людьми серьезными и сильно рискует в случае прокола.
Это было честные условия, – считал Славик. Никто никого не принуждал идти на нарушение закона. Только по взаимному согласию. Найти реального нужного человека было трудно, и стыковка с полезным исполнителем хорошо оплачивалась хозяином.
Славик официально давно работал в крупной маркетинговой компании, попутно обзаводясь полезными знакомствами, но из компании «Рога и копыта» он уходить не собирался.
С бабушкой Славик созванивался каждый день. Часто навещал, привозя полные сумки продуктов. Бабуля деньги у внука брать отказывалась со словами «Тебе они самому нужны, а мне хватает». Однажды поговорив с ней и пообещав приехать, Славик включил радио в машине. Юноша давно уже ездил на солидном джипе. Шла передача, Славик услышал, как очередной чиновник визжал, что обокрали его родную матушку. Она сама сообщила мошенникам доступы к ее счету. Сдуру чиновник ляпнул о какой сумме шла речь. Несколько десятков миллионов рублей.
Славик задумался. Вероятно, это был целевой заказ. Обычно телефоны родственников чиновников в базу не попадали.
Через некоторое время, чиновник, неосторожно огласивший сумму, попал под следствие, конфискованы были миллионы…долларов. Он утверждал, обнаруженные деньги – наследство, но доказать, что в родственниках у него был граф Монте-Кристо, конечно, не смог.
А недавно Славику позвонила бабуля. Она радостно сообщила внуку, что ей прибавили к пенсии пятьсот семнадцать рублей.
Арендаторы
Семеныч пару лет назад вышел на пенсию и перебрался в свой загородный домик в садовом товариществе. Квартиру запер, и как его не уговаривали найти арендаторов, сдавать не стал. «Потом заработанные деньги на ремонт и уйдут. Пусть стоит, хлеба не просит. А денег мне хватает». Была у него кое-какая заначка, да и пенсия неплохая.
Участки в садовом товариществе были выделены много лет назад. Все друг друга знали. Сосед Семеныча по дачному участку, полковник в отставке, человеком был не бедным. На волне перестройки сумел капитал сколотить. Дощатый домик перестроил. Теперь это называлось красивым словом «Коттедж». Квадратов пятьсот с кинозалом, баней и бассейном. Сосед хоромы свои сдавал. У его семьи была еще одна дача, где они обитали сами.
Если живешь рядом, через забор волей-неволей наблюдаешь соседскую жизнь. Арендаторы у соседей сменялись редко, но вот уже с зимы никого не было видно. Старые арендаторы съехали, а новых не всегда с ходу найти можно. Тем более «домик» был специфический. Полковник хоть и был строителем, дом умудрился построить так, что постоянно проблемы возникали. То подвал затопит, то электричество вырубит, то канализация забьется. «Через задницу построен», – так характеризовал сантехник Димка, которого регулярно приходилось вызывать для устранения очередных неполадок.
По весне Семеныч увидел, что сдали, наконец, домик. По привычке отметил, кто живет, какие машины, номера в памяти телефона запечатлел. На всякий случай.
Снимали двое: муж с женой. Приятная пара. Жили тихо, гулянок-сборищ не устраивали. Здоровались вежливо при встрече.
Как-то днем подстригал Семеныч кусты у забора. Смотрит, соседка-хозяйка из калитки выходит. Муж-полковник здесь редко появлялся.
– Здоров, Матвевна!
– И тебе не хворать. Жильцов моих не видел? Дверь открыта, я прошла по дому, нет никого. Телефон не отвечает.
– Да тут они были. Может, дверь забыли закрыть? У нас здесь тихо, чужих нет, шлагбаум на въезде, да и у тебя ворота, как в крепости. Кто зайдет?
Нина Матвеевна заперла дверь своим ключом и только собралась уезжать, как ворота распахнулись, и во двор въехала машина жилички-арендаторши. Нина Матвеевна поздоровалась да и попеняла той, что, мол, дверь нараспашку. Милая девица покраснела, да как гаркнет:
– Кто вам позволил без нас по дому шарить?
Соседка аж попятилась.
– Но это же наш дом. Я вправе…
Но девушка слова не дала сказать:
– Смотрите пункт договора! Там сказано, что приходить вы можете раз в месяц по предварительному согласованию! Раз мы здесь живем, будьте добры предупреждать.
И видно было, что она разозлилась жутко, но пытается сдерживаться.
Само собой, Матвеевна договор читала наискосок. Впрочем, как все наши люди делают. А если и читают все пункты, то в голову не берут. Как всегда руководствуясь собственной логикой и пониманием, а не законом.
Матвеевна мелко покивала головой, но спорить не стала. Она, вообще-то, не скандальная была. Нудная, конечно. Да и все счета, и нехилую арендную плату жильцы оплачивали аккуратно, не цепляясь к каждой цифре. Все в срок. Поискать таких.
К Семенычу вечером внучка приехала навестить. Он ей и рассказал про сегодняшний инцидент. Внучка сразу вердикт вынесла:
– Прячут жильцы что-то.
И дальше мысль развивает:
– Может, у них цех там подпольный. Либо краденое скупают. А может, труп в подвале спрятали. Или траву выращивают. У Матвевны подвал размером с футбольное поле. Тепло и влажно.
Семеныч посмеялся. Фантазия у девки буйная.
– Маришка, тебе только детективы писать! – а сам взял на заметку.
Через пару-тройку месяцев Нина Матвеевна снова прикатила. Жалобу в правление писать. Счета на электричество приходят астрономические. На соседнем участке стройка идет, похоже, они на её линию сели. Правда, жильцы молча оплачивают, вопросов не задают.
В правлении председатель странно посмотрел на Нину Матвеевну. И произнес фразу непонятную:
– Вообще-то, при резком увеличении потребления энергии, мы обязаны сообщить в полицию.
– Вот и я про то! Мишка-олигарх дом перестраивает. Сто процентов на мою ветку подключился. Всегда халявщиком был, – горячилась Нина Матвеевна.
Председатель пожевал губами.
– Вы, это, жильцам-то передайте.
Но Нину Матвеевну было не сбить. Потащила его проверить, нет ли незаконного подключения. Не нашли ничего. Лене, жиличке, слова председателя передала с комментарием:
– Что за дурацкие законы у нас!
Лена заулыбалась и поддержала:
– И не говорите! Да вы не переживайте. Мы счета все оплатим и электрика своего вызовем. Пусть проверит.
В очередной раз порадовалась Матвеевна: «Как же мне с жильцами повезло». И посеменила на станцию.
А жильцы генеральную уборку затеяли. Семеныч даже удивился, живут с полгода, а мусорные черные мешки навалили вровень с забором. Они, что, мусор не выбрасывали?
Через полтора месяца опять Матвевна прикатила. Жильцы на телефонные звонки не отвечают. В вацапе тоже не видно. Соседка, на всякий случай, Семеныча позвала. При нем дверь отперла. Никого. Все чисто убрано, но ни записки, ни личных вещей нет.
– Не заплатили, что ли? – поинтересовался Семеныч.
– С деньгами все в порядке. Даже депозит не забрали.
Пошел Семеныч по своим делам. На старости лет кур завел. Час прошел или два, бежит Матвеевна.
– Семеныч, что жильцы-то натворили! Они мне весь потолок в подвале разобрали. И запах странный какой-то.
Посмотрел Семеныч, посмотрел. Сухой листик с пола поднял, в пальцах растер.
– Депозита хватит на ремонт? Думаю, надо тебе других жильцов искать.
Вечером внучка приехала. Вкусностей всяких деду привезла. Сидят, чай с тортом пьют.
– Маришка, а ты ведь права оказалась. Жильцы-то у Матвеевны траву выращивали. Поэтому и счета такие на электричество приходили. Потолок разобрали, вентиляцию установили. Как Матвевна слова председателя им передала, они сразу поняли намек. И съехали быстренько.
Нина Матвеевна повздыхала-повздыхала. Устроила она уборку. Открыли запертую комнатушку при бойлерной, там всякий инструмент хранили, и куда Нина Матвеевна даже не заглядывала. И обнаружили причину странного запаха. Комнатушка оказалась забитой под завязку мешками с землей и засохшими кустами марихуаны.
Через месяц новые жильцы заселились, люди солидные. Повезло Нине Матвеевне. Заплатили за полгода вперед. Во дворе порядок навели, гамак повесили и беседку построили.
Дверь бронированную в кладовке установили. Серверная у них там. И попросили еще три унитаза поставить. За все платят сами. И пункт о посещениях оговорили особо.
Семеныч внучку ждет. Интересно, что она скажет. Внучка девка была забавная. Иной раз как ляпнет несусветное, а глянь, по ее и вышло. По совету деда детективы стала писать.
Маугли в российской деревне
Было это несколько лет назад, точно не помню. Конец зимы или начало весны, это не важно, а важно то, что снег ещё лежал, но уже превратился в режущий наст и даже на вид был колко-зернистым. Народ ещё не сменил шубки и пуховики на легкие ветровки и ботиночки. Ещё морозец не сдал позиции.
Еду я по дороге, со мной мой друг, приехал по делам с Кавказа. Не успели мы выехать на стратегическую прямую, как раздается звонок моего мужа, и в свойственной ему манере он мне что-то кричит высоким голосом, закончив любимым «всё потом». И бросает трубку. Обычно он так разговаривает, когда у него важная встреча или переговоры. В других ситуациях он вполне тих и журчит, как ручей. Поняла я только одно, что по непонятной причине мне нужно срочно вернуться домой.
Позвонив ему всего лишь пять раз, каюсь, частично в воспитательных целях, я поняла, что звонила племянница, она очень испугана, так как в дом ломится голый мужик. В доме она и моя приятельница, не помню уже, как она у нас оказалась.
Развернувшись, благо уехала я недалеко, возвращаюсь. Мой кавказский друг, услышав весь разговор с мужем, смотрел на меня удивленно и недоуменно. Он знает много джигитов, сам джигит, но, вероятно, он не встречал женщин-джигитов. Тем более в одном флаконе с Бэтменом, Супергероем и Человеком-Пауком. Он был потрясен, что муж меня отправил решать ситуацию с голым мужиком, неизвестного происхождения. В глазах моего друга застыл вопрос «может я про тебя что-то не знаю, будучи знакомым с тобой более двадцати лет?»
Зайдя во двор, мы действительно увидели голого мужика. Абсолютно голого, без фиговых листочков или свойственных россиянам носочков. Российские мужчины носками сверкают везде. Они их не снимают ни в постели, ни на пляже.
Не скрою, воспользовавшись моментом, я полюбовалась на идеальную фигуру новоявленного Маугли. Она поражала совершенством форм. Тонкое смуглое тело, рельефные мышцы. Маугли подпрыгивал, стоя босиком на покрытом снегом каменном крыльце. Увидев меня, этот новоявленный Йети бросился ко мне на грудь.
Конечно, я его узнала сразу. Этот паренёк частенько помогал нам по хозяйству и жил в нашей же деревне. Пацан был стрёмный, но он мужик, а не облако в штанах непонятного пола, как сейчас это частенько встречается. Ничего не поняв из его объяснений, кроме упоминания моего имени всуе, завела его в дом. Наша собака в любой нештатной ситуации принимает единственное верное решение. На её собачий взгляд. Она пытается сохранить самое ценное в доме, т.е. себя. Чтобы не украли. И спряталась в дальней комнате, решив, что задёшево она свою жизнь не отдаст.
Распорядившись найти Маугли портки, дать горячего чаю и вообще обогреть, я решила съездить к нему домой. Или сходить. Наша деревня маленькая. Глаза у него были странные, не то белки там скакали, не то что-то другое. Мой опыт в области «другого» нулевой.
Пацан был женат и имел полный боекомплект родственников жены. Как водится в деревнях, родня гуляла, приняв на грудь горячительное. Тети, дяди, братья и прочие родственники встретили меня, как родную. Правда, налить не предлагали. Жадные, вероятно.
Как выяснилось, во время совместного отдыха они в чем-то не сошлись мнениями. Допускаю, что у них разные точки зрения на творчество раннего Бродского. Допускаю, что есть индивидуумы, способные защищать свои убеждения в рукопашной.
После словесной полемики, перешедшей в прикладную, наш Маугли сбежал. Сказать точно, где он потерял одежды, я не могу. То ли со словами «Ничего мне от вас не надо», он их сорвал и бросил в лицо оппонентам, то ли стремясь на свидание с нами, он бежал слишком быстро и ему стало жарко. И он сбрасывал одежду по дороге. Успокоив собутыльников и жену, что он к ним скоро присоединится (что странным образом не вызвало радости на лицах, а один так вообще придвинул поближе тяжелый табурет), я вернулась домой.
Увы! Маугли уже покинул наш гостеприимный дом, правда уже в портках и одном ботинке на босу ногу. Мой друг, как истинный кавказец не смог переварить, что взор женщин был оскорблен видом голого мужчины и пару раз дал ему в ухо. Предполагаю, что это было больно. Предполагаю, что за дело. Маугли перескочил соседский забор одним махом, их алабай весом килограмм восемьдесят настолько остолбенел от такой наглости, что даже не успел отреагировать.
Позже многие пытались перескочить этот забор, но пока без подручных средств это ещё никому не удалось. Это некий тест в нашей компании. Смогу ли я?
Андрюху мои женщины знали. Племянница – мастер по пулевой стрельбе, как она лупит по мишеням, я видела. Спрашиваю, чего ты испугалась? Честно ответила «от неожиданности». А приятельница, беспрерывно крестясь, рассказывала, что именно в тот момент, когда юный Маугли пытался ворваться в дом, она слушала проповедь о страданиях Христа. И на моменте «сорвали с него одежды» подняла глаза и узрела его перед собой. На вопрос, почему вместо того, чтобы обрадоваться и приютить усталого путника, они забаррикадировались, ответить не смогла.
Проспала
Вовка потянулся и приоткрыл глаз. Солнечный луч бил сквозь оконное стекло, мешая спать. Каждое утро Вовка жалел, что не зашторил окно, и каждый вечер он забывал задернуть занавеску.
Привычно нашарил телефон. Ба! Уже 9-30. Хватит лежать, пора вставать! Впрочем, спешить некуда, сегодня свободный день, можно поваляться подольше. Но что-то не валялось.
Побыть одному дома, это кайф! Сначала кофейку с плюшкой, полистать новости, потом не торопясь позавтракать и можно сесть за работу. Недописанная статья давила на чувство долга и отравляла жизнь. Но, как обычно, домочадцы отвлекали и мешали сосредоточиться.
Хотя, если честно, Вовка сам тянул до последнего. Он называл это «морально созреть». А жена называла «лень обыкновенная, ищу виноватых».
Вовка заглянул в другую комнату. На софе, раскинув руки и посапывая, спала жена. Она не выносила Вовкиного храпа и частенько уходила досыпать в другую комнату.
Интересненько! Вчера жена ничего не говорила про выходной. Вовка на цыпочках, стараясь не шуметь, шмыгнул в туалет. Раз жена дома, то сейчас начнется «принеси, унеси, вымой, прибей, сколько можно просить тебя, и т.д.» Репертуар жены Вовка за столько лет изучил хорошо.
«Ладно, скажу, что у меня срочная работа, если грузить будет», – решил Вовка.
Проходя мимо кровати, он заботливо укрыл голую ногу жены, выглядывающую из-под одеяла. Сделал себе кофейку и со вкусом расположился на кухне. Хорошо!
«Опоздала! – раздался истошный крик жены, – у меня клиентка через пятнадцать минут! Люда! – жена, видимо, звонила секретарю, – я просп…, тут она запнулась, – в пробке застряла! Встреть клиентку, развлекай, хоть танцуй перед ней!»
Дверь кухни распахнулась, влетела жена, прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть колготки. Она схватила Вовкину чашку и махом выхлебала весь кофе.
– Не мог разбудить? – заорала она,– я же просила! Меня же клиентка ждет!
– Да ничего ты не просила, – попытался отразить атаку Вовка.
– Чтоб тебя! – в сердцах выругалась жена, схватила сумку и вылетела за дверь.
В течение дня жена не звонила и на звонки не отвечала. Вовка шуршал по хозяйству и только к вечеру занялся статьей. Едва он вошел во вкус, как хлопнула входная дверь. Вовка вышел в коридор. Меньше всего он хотел скандалить.
– Есть будешь? Я борщ сварил.
Жена посопела, но согласилась. За ужином рассказала, как летела сломя голову на работу.
– Бегу, думаю, сокращу дорогу через двор. А там, чтоб всех подняло и бросило, все перекопано. Асфальт содран, бордюрный камень валяется. Пылища! Навстречу огромный самосвал прет, чтоб ему пусто было! Я шарахнулась в сторону, оскользнулась, да в канаву и съехала! Юбка в глине, туфель порвала. Какой-то работяга руку протянул:
– Девущк, давай памагу, вылезай.
Влетаю в офис. Юбка на боку в глине измазана, у туфель застежка оторвалась, сама красная.
– А клиентка-то что? – спросил Вовка.
– А клиентка вообще не пришла, она даже не позвонила!
Вовка погладил жену по голове:
– Бедолага моя. Иди ложись.
А сам пошел и вместо статьи написал этот рассказ.
Запоздал с подарком
Новый год завтра. Марфа Кузьминишна весь день колготилась по хозяйству. Только присела, решила сериальчик посмотреть перед новым рывком, а тут стук в дверь. И заходит Дед Мороз.
Мало ли, притомился в дороге, замёрз, а может, устал детские стишки слушать, захотелось ему с приятной умной женщиной поговорить, а тут как раз окошко светится.
Марфа Кузьминишна оторопела, но будучи человеком хлебосольным к столу пригласила, чаю налила. Никак не поймет, кто это к ней в костюме Деда Мороза пожаловал.
– Витька, ты что ли? – да как дернет за бороду. Дед чуть со стула не упал. Кузьминишна баба крепкая.
– Настоящий я! – А у самого слезы потекли. Больно же за бороду!
– Ну-ну! – Кузьминишна зорким соколом окинула своего гостя.
Дед Мороз в себя пришел. Опять разговоры начал. То, да сё. Как жизнь, да почему одна. Да с кем и как Новый год встречать будет. Кузьминишна и выложила:
– Устала я, как ломовая лошадь, конец года. Да и салаты стругать, мясо жарить- парить надо. Да не на один день, а чтобы до конца праздников хватило. В гости пойдет первого января, а уж Новый год дома, с семьей и Васькой-котом встретит.
Сидит Дед Мороз за столом. Чаем душистым угощается, конфетками из своего мешка заедает. Кузьминишну потчует и спрашивает заботливо:
– Шампанское припасла?
Кузьминишна налилась свекольным цветом.
– Припасла, – отвечает.
– А скажи-ка мне, прелестница-раскрасавица, уснуть в салате не планируешь? – пошутил, видимо.
Ох, не знал он Кузьминишну. Она в добром расположении еще та заноза, а уж после недельной беготни по инстанциям, сдачей отчетов, да готовкой лучше её не трогать. Недобро зажегся глаз у неё. Но молчит, слушает.
– А может, не любительница ты напитков горячительных да застолий обильных? Тогда расскажи мне, звёздочка, что тебя обрадовать может да распотешить?
– Ах ты, злыдень, минтай замерзший! Попрекать меня вздумал! Кто, леший тебя побери, про новый год прошлый рассказал?
Случился с Кузьминишной в прошлом году казус. Устала она перед Новым годом, как ездовая собака. Наприглашали гостей полон дом, и как всякая хозяйка чего только не наготовила и салаты, и рулеты, и закуски, мясо такое, мясо сякое, да еще пирог! Оливье одного таз бельевой нарезала мелким кубиком.
После речей президента, как водится, шампанского пригубила и водочкой заполировала. Да и уснула. Не сразу, конечно. Часов в пять утра. А хохмач Колька тазик с оливье подставил, и целую фотосессию устроил, лицом в тазике.
Дед понял, что зря он на эту тропку беседу повернул, а остановиться не может. Видимо, текст заучил хорошо. На автомате выдает:
– А поведай, какие ты другие забавы знаешь, окромя как сначала тазик салата настругать, а затем его в себя закидать?
– Забавы? Попрекаешь? – нехорошо переспросила Марфа, вспомнив недавний фильм с «забавами», и покраснела.
– А может, у тебя планы есть чудесные-распрекрасные на ночь новогоднюю и праздники длинные? Расскажи, удиви дедушку.
– Старый, а всё туда же, кобель. Удиви его!
– Да я про другое!