Разбивая зеркало
- -
- 100%
- +
– Вина? – спросил меня мой ухажер.
Поскольку Вирт еще не принес мне волшебные таблеточки, от вина пришлось отказаться.
– Я сожалею, но мне нельзя пить, желудок алкоголь не переносит, боюсь весь вечер в туалете провести, – практически искренне смущаясь, произнесла я.
Если скажу, что от него я моментально пьянею, этот гад обязательно этим воспользуется, надеюсь, вид блюющей девушки не приводит его в экстаз.
– Кама, смотри, чтобы он тебе ничего не подлил, – прозвучал голос Вирта у меня в голове, сегодня у нас была двусторонняя связь, мы решили подстраховаться. Георгий Николаевич как раз вышел на кухню за соком, не ожидал, что я не употребляю алкоголь.
– Я буду следить, но если почую неладное, дам сразу знать, – тихо ответила я Вирту.
– А я, с вашего разрешения, все же выпью немного вина, – произнес вернувшийся Степнов.
"И не немного, я уж за этим прослежу".
– Конечно-конечно, – вслух ответила я. – Вообще, я заметила такую странную закономерность, чем больше вокруг меня пьют, тем веселее становлюсь я, видимо от запаха, – глупо хихикнув, отпустила я "смешную" шутку. Он со своим интеллектом заценит.
Вообще будущий мэр явно любил гульнуть, его заплывшие и помутневшие глазки выдавали его.
– Ну что ж, видимо мне придется сегодня пить за двоих, – ответил мне достойной шуткой Георгий Николаевич.
Дальше пошел разговор ни о чем. Я все пыталась повернуть его в русло мэрства, но Степнов как-то не распылялся на эту тему. Ничего, расколешься, вот бутылочку опустошишь и расколешься.
На самом деле, пока все шло довольно прилично, мэр руки не распускал, интимные подробности не выведывал, разговор казался пустой болтовней. Я в какой-то момент даже слегка расслабилась.
– Кама, хватит жрать, поворачивай разговор в нужное русло, – прошептала совесть в моей голове голосом Вирта.
– Я на секундочку… Где у вас туалет? – обратилась я к Степнову.
– По коридору и налево, – ответил мне мэр.
Я, не спеша поднялась из-за стола, но за углом ускорила шаг. В конце коридора было окно, правда, с решетками.
"Только бы открывались" – промелькнула мысль.
Решетки, к моему и счастью напарников, открывались.
– Ребята, путь открыт, дальнее окно в коридоре, – произнесла я парням.
– Отлично, если двинетесь куда-то из гостиной, дай знать.
А то я сама бы не догадалась.
Я для приличия зашла в туалет, вымыла руки и пошла обратно к своему ухажеру.
Тот так же ждал меня за столом, продолжая поедать деликатесы и запивать вином.
– Мы в доме, – сказал Вирт.
Я в ответ улыбнулась, пусть Степнов думает, что улыбка направлена ему.
Пока ребята шуровали по дому, мэр накатывал.
– Кариночка, – уже слегка заплетающимся языком произнес Георгий Николаевич, – не хотите ли посмотреть мою коллекцию ножей?
О, да наш мэр еще и коллекционер?
– С удовольствием, – ответила я. – А где вы храните свою коллекцию?
– В спальне, – ничуть не смущаясь, ответил мэр. Видимо решил, что уже пора.
– Ну, тогда пойдемте в спальню, – громко произнесла я.
– Понял, – донесся голос Вирта.
Мы проследовали к супружескому ложу. Даже боюсь представить, сколько проституток прошло через него. Фу.
– Ну, где ваша коллекция? – спросила я. Кстати, интерес у меня действительно был, я люблю оружие.
Георгий Николаевич подвел меня к шкафу, который явно был заказан специально.
– Вот, моя гордость, – с трудом шевеля языком, произнес мэр. – Нравится?
Я кивнула. На самом деле, я разочаровалась. Хотя, на что я рассчитывала? Большинство ножей не представляло ничего интересного, такие можно купить в любом оружейном магазине. И что это за коллекция такая? Где раритеты? Я уже было собралась улыбнуться и сменить тему, как мое внимание привлек один из ножей. Как он затесался среди остального хлама, было непонятно. Клинок был покрыт затейливым рисунком, ручка – сочетание кожи, металла и чего-то еще, по-моему слоновой кости.
– Какой интересный экземпляр, – указала я на данный экспонат.
– У вас хороший вкус, – с трудом поняла я от мэра. – Это мой самый ценный нож!
"Я бы сказала, единственный ценный".
– Ммм, вы его приобрели на каком-то аукционе? – чтобы поддержать беседу спросила я.
– Нет, это большая тайна, откуда он у меня, но я могу вам ее поведать, если вы, конечно, никому не расскажите? – ответил мне мэр подбираясь сзади, и норовя поцеловать меня в шею. Я резво увернулась, сделав вид, что ничего не заметила.
– Расскажите, обещаю молчать!
Может, пока болтает, охладит свой пыл. Хотя, тяжело будет не зевнуть, слушая его хвастовство.
– Я оказал кое-кому услугу, принимая пост мэра. За это мне и подарок!
О-па! Вот что называется, повезло, так повезло. Наконец-то вышли на нужную тему.
– Не может быть, – притворилась я неверующей, – наверняка много желающих на этот пост, зачем кому-то за это еще презенты отстегивать?
– Просто я в ториавтете!
– В чем? – на полном серьезе не поняла я.
– В торите, – опять попытался выговорить Степнов.
– В авторитете? – дошло до меня.
– Именно… Кариночка, а может мы выпьем? – спросил мой "ухажер", потянувшись к бутылке. Бутылка, к его жалости, оказалась пустой.
– Как же так? Ик… Я пойду еще за одной, – заявил наш авторитет и направился к двери.
– Алкаш, – пробубнила я, когда Георгий Николаевич скрылся в коридоре. – Ребята, что у вас?
– Да пока путного ничего не нашли, – ответил Дик. – Единственная зацепка – перевод на 20 тысяч долларов, думаю, не маленькая для Степного сумма. Пока зафиксировали номер счета, откуда пришел перевод… ну, в общем, и все, ищем дальше. А у тебя?
– Буду дальше колоть, кто же предложил ему такое вакантное место? Правда, чем дальше, тем труднее ему говориться…
– Давай, тряси старикашку, – послышался голос Вирта, – на тебя сейчас вся надежда!
– И что бы вы без меня делали? – не смогла не съязвить я.
– Что бы я делал сегодня ночью без тебя, дорогая? – ответил мне Вирт.
– Не отвлекайся, Дорогой, – прорычала я ему в ответ.
– А, кстати, куда дедуля направился? – спросил меня Дик.
– На кухню, ему вина оказалось маловато. Кстати, не столкнитесь с ним, – запоздало вспомнила я.
– Спасибо, что предупредила, – пробубнил Вирт.
– На здоровье, кушай не подавись.
– Что-то долго твой ухажер ходит? – влез в наш диалог Дик.
Словно услышав его слова, на кухне раздался грохот.
– Все, мэр готов, – уныло констатировала я. – Интересно сам встанет?
Мы на минуту притихли.
– Иди, поднимай своего мужчину, – вынес вердикт Вирт.
– Типун тебе на язык, – привычно отбила я колкость.
Но делать нечего, надо приводить в чувства Георгия Николаевича, мне еще с ним разговоры разговаривать.
Я двинулась по направлению к кухне.
– Георгий Николаевич! – крикнула я в надежде, что он сам очухается. В ответ раздалась тишина.
Я зашла на кухню. Из-за стола торчали ботинки Степнова, как бы намекая, где их хозяин.
– Свинья, – прошипела я. В ухе раздался смешок.
– Георгий Николаевич! Жора… – продолжала я нараспев звать Степнова.
Я обогнула стол и на несколько секунд замерла.
– Ребят, – наконец отмерла я, – тут кровь… Похоже, он головой тюкнулся, когда падал.
– Кама, проверь, дышит? – тут же среагировал Вирт.
Степнов лежал лицом вниз, и под его головой образовалась немалая лужа крови.
Преодолевая тошноту, я приложила пальцы к шее.
– Вирт, – почему-то я обратилась именно к нему, – он не дышит…
– Ты уверена? – переспросил напарник.
Я кивнула, забыв, что он меня не видит.
– Кама, – позвал Вирт.
Я приподняла голову и осмотрела кухню. Обо что он мог удариться?
С трудом собравшись с мыслями, я сжала волю в кулак и перевернула мужчину, тут же взвизгнув.
– Кама! – уже чуть ли не кричал Вирт.
– Ребят, в него стреляли!
Тут же, как в американских боевиках раздался вой сирен полицейских машин.
– Сваливаем, – крикнул Вирт, – Кама, ты через окно, в которое мы залезли. Встречаемся возле машины.
Я побежала по коридору, стараясь сохранять спокойствие. Отдышалась я только возле машины.
Полиция проехала мимо, направляясь к воротам дома несостоявшегося мэра.
Через минуту ко мне подошел Вирт.
– Где Дик? – спросила я его.
– Сейчас подойдет, – ответил напарник, вглядываясь в темноту.
– Дик, – позвал Вирт по рации, – Дик!
В ответ из дома Степнова раздались выстрелы.
– Денис… – прошептал Вирт, и рванул по направлению к дому. В последний момент я успела схватить его за куртку.
– Стой! Ты ему сейчас не поможешь!
– Отпусти, я не оставлю его там, – попытался оттолкнуть меня Вирт.
– Стас!
Видимо то, что я впервые назвала напарника по имени, охладило его пыл. Он обернулся на меня, тяжело дыша.
– Ты будешь нужен ему живым и свободным, так ты ему не поможешь.
– Дик! – в надежде, что стреляли в кого-то еще, снова позвал Вирт напарника по рации. Ответа мы не услышали. Через пару минут вновь раздался вой сирены, уже машины скорой помощи.
Мы подождали, пока из дома вынесли носилки. Вирт посмотрел в бинокль, к сожалению, подойти мы не могли.
Глава 13
– Это Дик, – наконец выдохнул он. – Жив.
Я тоже выдохнула, что ни говори, но пока медики шли, сердечко-то у меня остановилось.
– Так садись в машину, – неожиданно выдал напарник.
– Что ты придумал? – спросила я, направляясь к машине.
– Его повезут в больницу, которая сразу за городом, на 99 процентов. Туда возят при перестрелках. Будет по дороге одно место, километров пять, примерно, свободное от жилых домов. Там мы их и перехватим.
Все это он мне выпалил, пока заводил машину. Я не стала спорить, во-первых, бессмысленно, а во-вторых, идея не самая плохая. Смущало одно.
– Вирт, но ты не медик, а Дику нужна помощь.
– Я – нет… – коротко ответил мне напарник. Дальше я могла только догадываться. Впервые я полагаюсь полностью на кого-нибудь, не имея при этом ни одной здравой мысли в голове. Не подведи же меня, Вирт.
– Бабуль, мы найдем тебе лучшую клинику, – уже в сотый раз повторяла я бабушке.
Бабушка молча кивала и улыбалась. После смерти родителей, она осталась единственным по-настоящему близким мне человеком. К сожалению, растить она меня не могла, но лето я проводила у нее. И мы разговаривали, пили чай, ходили гуляли… Лето я ждала. А вчера у нее случился инсульт. Тетя пообещала, что мы найдем лучших врачей, и с бабушкой будет все в порядке. Она сказала, чтобы я положилась на нее.
А на следующий день бабушки не стало…
Я тряхнула головой. Не лучшие воспоминания, да и не к месту.
Вирт скосил на меня глаза.
– Все будет хорошо, – тихо сказал он, скорее себе, чем мне.
Я кивнула. Верилось с трудом.
Мы ехали за скорой минут двадцать, как неожиданно выехали за черту города. Вирт угадал.
Через пару минут последние дома и фонари скрылись из виду и мы оказались практически в лесу.
– Пора, – выдохнул Вирт.
Мы прибавили скорость и обогнали машину скорой помощи, одновременно прижимая ее к обочине, вынуждая остановиться. Нам еще повезло, что полицейская машина не поехала со скорой. Она вообще приехала одна на место происшествия, там и осталась, видимо дефицит в машинах. Но стоит ли говорить, что нам это на руку.
– Какого?! – начал водитель скорой.
– Вылезай, – указал Вирт пистолетом.
Водитель живо смекнул, что жизнь дороже, и с поднятыми руками вылез из кареты скорой помощи.
Вирт открыл дверь скорой. Внутри сидели два врача. Оба тут же как по команде подняли руки.
– Так, ты вылезай, – указал Вирт на одного, – а ты поедешь с нами. Что с ним? – спросил Вирт у врачей, кивая на Дика. Я сглотнула, глянув на напарника. Он вообще не подавал признаков жизни, был бледен и как-то по неживому спокоен.
– Ему нужна операция, срочно, – спокойно ответил один из врачей, тот, что постарше, которому Вирт велел выйти. – Поэтому позвольте отвезти его в больницу.
– Вылезай, – еще раз указал Вирт пистолетом врачу. Тот не стал больше спорить и вышел из машины.
– Кама, садись к Дику, смотри, чтобы этот (второй врач, в смысле) ничего не выкинул.
Я кивнула, вынула свой пистолет (да, у меня он тоже есть) и села внутрь машины. Вирт сел за руль.
– Как его состояние? – спросила я у молоденького врача.
– Стабильно, но нужна срочная операция, вам его самостоятельно не выходить!
– Не твое дело, – оскалилась я. Хотя, если честно, я не представляла, не куда мы едем, не зачем и уж тем более я не знала, как мы будем лечить напарника.
Дальше ехали молча. Я то и дело посматривала на напарника, но он не хотел отвечать мне взаимностью.
Минут через пятнадцать машина остановилась. К нам заглянул Вирт.
– Как он?
– Пока стабильно, но ему нужно срочно в больницу, – завел свою песню молодой врач.
– Вылезай, – ответил ему напарник.
– Что? – уже удивилась я. – Что мы будем делать без врача?
Вирт еще раз указал доктору пистолетом и тот молча вышел.
Напарник тут же закрыл дверь скорой, и через несколько секунд мы тронулись. Я молча сглотнула. Я не знала, как долго мы будем ехать, что мне делать, если один из приборов в машине скорой начнет вести себя как-то иначе. Очень захотелось помолиться, но, к своему стыду, я не помнила ни одной молитвы. А ведь бабушка меня учила…
Я уже почти вспомнила третью строчку молитвы, как к моему удивлению и радости машина остановилась.
Вирт открыл дверь, и я увидела, как из ближайшего здания к нам направляется заспанный мужчина. Увидев Вирта, он ускорил шаг. По ходу дела, мы к нему.
– Стас? Что происходит, что за срочность? – спросил мужчина, подойдя к нам.
– Папа, ему срочно нужна операция, – указал Вирт на Дика.
Папа?! Я как-то не готова знакомиться с родителями…
– Здравствуйте… – встряла я.
– Доброй ночи, – вежливо ответил мне отец Вирта. И тут же перешел к основному:
– Что с ним?
– В него стреляли, я не знаю…
Мужчина уже осматривал Дика, а я в то время перебралась поближе к Вирту.
– Твой отец врач? – не сдержалась я от расспросов.
Вирт молча кивнул. Вот так поворот.
Тем временем отец Вирта звонил кому-то по телефону.
– Бригаду, срочно, к черному выходу.
– Па, нам без огласки, никто не должен знать, что мы здесь, – перебил его Вирт.
– Не волнуйся, все свои работают, никто ничего не узнает. Во что вы вляпались? – спросил нас мужчина.
Мы с Виртом переглянулись.
– Это долгая история, – наконец выдавил из себя напарник.
– Может, ты представишь меня девушке?
– А, да, это Карина, моя… напарница, – чуть замешкавшись, ответил Вирт.
– Михаил Викторович, – представился врач.
– Очень приятно, – проявила я чудеса вежливости, на самом деле, не совсем уместной в данной ситуации. И не говорите мне, что вежливость всегда уместна!
Наконец выбежали люди в халатах, и нас оттеснили от машины.
Вирт присел вдоль стены и опустил голову. Сердце защемило. Я тихонько подошла к нему и села рядом.
– Стас, твой отец хороший врач? – тихо спросила я.
Вирт молча кивнул.
– Значит все обойдется, Дик поправится, – уверенно сказала я напарнику.
Вирт поднял взгляд.
– У меня отец – врач от Бога. Но он не есть Господь Бог… – куда-то вдаль тихо проговорил напарник.
Я вздохнула. Он прав, теперь от нас мало чего зависит.
Так мы просидели минут двадцать. Затем Вирт поднялся.
– Нам нельзя быть здесь. Больницы могут обыскивать, отец в свою клинику без ордера не пустит, а пока пройдет вся бумажная волокита, Дик тоже уже здесь будет с документами. А вот мы можем подставиться. Поехали.
Я молча встала и пошла за ним.
Вирт еще оставил в клинике записку для своего отца, и мы двинулись в путь. Куда, я опять не знала.
Всю дорогу ехали молча. Каждый думал о своем. Лично мне вообще лезла в голову какая-то чушь. И как я не выбивала ее, она упорно думалась.
Наконец мы приехали к какому-то зданию.
– Еще одна твоя квартира? – без эмоций спросила я. В принципе, мне было все равно, просто снова молча идти за ним было совсем на меня не похоже.
– Нет, это гостиница, где не спрашивают паспортов. Для своих, так сказать.
– Ааа… – протянула я. Отец – врач, гостиница для своих… Чему мне сегодня еще удивляться?
Мы подошли к так называемому reception.
За стойкой стояла потрепанного вида девица. Жуя жвачку, она монотонно пробубнила:
– Добрый вечер, рады видеть вас в нашем отеле.
– Нам нужен номер, – перебил ее Вирт.
– 500 баксов за ночь, – перешла на привычный жаргон местный администратор.
Вирт молча выложил деньги на стойку, видимо его местные расценки не смущали. Взамен нам выдали ключ.
– Второй этаж, двенадцатый номер, – так же со скучающим видом произнесла девица.
Мы поднялись по шаткой лестнице наверх.
– Нда… – произнесла я, как только мы зашли в номер, – а они часом не прифигели, брать за этот бордель пятьсот баксов за ночь?!
– Они деньги берут не за номер, а за нашу безопасность, – невозмутимо ответил напарник. – Если им даже покажут нашу фотографию и будут говорить, что мы международные террористы, нас не выдадут.
– Ну-ну, – не стала я спорить. В конце концов, платила не я, и в кой-то веки я не собираюсь отдавать деньги.
Я прошлась по комнате. Все ее убранство состояло из видавшей виды кровати, шкафа советских времен и пыльного ковра. Ковер могли бы и выкинуть, шарма номеру он точно не прибавлял, а вот на пыль явно не скупился.
Ванная была еще "интереснее" и включала в себя покосившийся и заржавевший унитаз и душ, как в дешевых спортзалах, ну, вы понимаете. Но, не смотря на всю загаженность номера, усталость брала свое, и хотелось уже в душ и спать. И плевать, кто мылся в этом душе и спал на этой постели.
Плевать.
– Я в душ, – крикнула я уже из ванной комнаты. Вирт ничего не ответил, но, надеюсь, меня он услышал, так как защелка в данном санузле не была предусмотрена. Вернее была сломана.
Я представила, как сейчас сполоснусь под прохладным душем, снимая напряжение всего дня, а потом лягу в кровать и просплю всю ночь, не просыпаясь.
Я включила воду и уже прикрыла глаза, представляя предстоящее блаженство, как краем глаза заметила какое-то движение. Я приоткрыла глаза пошире, в надежде, что мне показалось и тут же завизжала.
Вирт влетел в ванную в ту же секунду. Подозреваю, что если бы защелка и была, она бы его не остановила. В руках у него был пистолет, а во взгляде читалась решимость. Я быстренько спряталась за него и перестала визжать. Меня даже не смущало, что на мне нет одежды.
– Кама, что случилось? – повернулся ко мне напарник, опуская пистолет. Видимо понял, что места для третьего, потенциального злодея, в этой комнате уже нет.
– Там паук, – указала я на поддон душа.
Действительно, ничего не подозревающее членистоногое мирно ползло в сторону слива.
Ну не могу я ничего поделать с собой. Боюсь этих тварей до ужаса. У меня паника, когда я их вижу. Это еще с детства, когда я жила у бабушки, я могла сутками не посещать уборную, потому что там жил паук Митя, и в туалет я ходила, только когда Мити не было дома. А в остальное время я ходила под кустики. Зато урожай у нас всегда был хороший.
– ПАУК?! – зло переспросил напарник, затем подошел и смыл его в слив. – Кама, ты вообще соображаешь?! Я думал, тебя тут убивают!
Вирт зло уставился на меня, но постепенно его взгляд стал меняться, и я как-то вспомнила, что я, вообще-то, пардон, голая.
– Что уставился, дай мне полотенце, – буркнула я.
Вирт подал мне полотенце, продолжая, однако, сверлить взглядом.
– Что?! – нагло переспросила я.
– Ничего, – ответил Вирт, улыбаясь и медленно приближаясь ко мне.
Я наспех замотала полотенце вокруг себя и стала отступать. В принципе, отступала я три шага, а дальше моя спина встретилась со стеной. Напарник не останавливался.
– Эй, без рук! – предприняла я слабую попытку сопротивления.
– Без рук, так без рук, – ответил Вирт, хватая мои запястья и поднимая руки наверх за голову.
– Ну вот, как ты просила, без рук, – нагло прошептал Вирт.
Тут, как по чьему-то злому умыслу, мое наспех завязанное полотенце упало к моим ногам, и я осталась в первоначальном состоянии, то есть совсем без одежды.
Я опустила взгляд, оглядев себя, и мысленно констатировала тот факт, что нашим чисто деловым отношениям пришел конец.
Я подняла взгляд на Вирта, тот молча облизнул губы и продолжил смотреть на меня.
– Ну, чего ты ждешь? – спросила я неожиданно даже для себя.
Напарник ухмыльнулся, и второй раз повторять не пришлось…
Глава 14
Через полчаса я наконец-то смогла дойти до душа без пауков и Вирта. Хотя теперь, наверное, его правильнее Стас называть…
Я вышла из ванны в полутемную комнату. Вирт лежал на кровати, прям поверх одеяла и, как мне показалось, спал. Я тихонько подлезла с другой стороны кровати под одеяло. Вирт тут же встал и направился в душ.
"Даже ничего не сказал" – промелькнуло у меня в голове, и я тут же усмехнулась. А чего я, собственно, жду? Как говорится, постель – не повод для знакомства.
Я уже почти заснула, когда напарник вышел из душа. Он аккуратно лег с другого конца кровати, повернувшись ко мне спиной, и миро засопел. Я вздохнула и решила вернуться ко сну. Мне уже начала сниться какая-то чушь, как это бывает, когда только засыпаешь, как я почувствовала, что Вирт придвинулся ко мне и обнял. Я слегка улыбнулась. Все-таки девушка есть девушка. И пусть хоть кто-то из нас утверждает, что ей хотелось просто секса с мужчиной, а дальше ей на него плевать, все это чушь. Мы так устроены, что тут же ждем эмоциональной опоры, подтверждения, что все это не просто животный инстинкт.
Я может и дальше бы пофилософствовала, но меня наконец-то вырубило.
Проснулась я от вибрации телефона, слава богу, не моего. Я бы все равно не смогла встать. Чуть приоткрыв глаз, я увидела как Вирт на ощупь шарит на тумбочке возле кровати. Наконец-то телефон был пойман и использован по назначению.
– Да, – скорее прохрипел, чем проговорил напарник. Но тут же сел в кровати, мгновенно проснувшись.
– Да пап, как Денис?
Я тоже открыла глаза и уставилась на Вирта.
Его лицо наконец-то расслабилось, и я поняла, что все самое страшное позади.
– Спасибо, па, я тебе потом все объясню. Сейчас мне надо на время затаиться, если ты сможешь, проведи Дениса по ложным документам, чтобы вопросов не возникло.
Вирт еще какое-то время говорил с отцом, а я сидела молча и завидовала, завидовала той поддержке и взаимопомощи между отцом и сыном. Как и мне бы хотелось иметь за спиной такого человека, на которого я всегда могла бы рассчитывать.
– Ну, как Дик? – спросила я напарника, когда тот закончил разговор.
– Стабильно, отец говорит, что самое главное, что он перенес операцию, теперь должен идти на поправку.
– Хорошо, – ответила я, потому что что-то ответить было необходимо.
Вирт посмотрел на меня.
–Ты как? – неожиданно спросил он.
Я не совсем поняла, что он имеет ввиду: наше вчерашнее приключение в доме мэра или наше вчерашнее приключение в ванной. Поэтому я неопределенно пожала плечами.
– Нормально…
– Ну и хорошо, – тоже как-то неопределенно ответил напарник, – пошли, позавтракаем.
В кафе было достаточно многолюдно, несмотря на то, что наше утро началось в 9 часов.
Мы молча пили кофе, если честно, мне вообще не хотелось ничего обсуждать. Навалилась какая-то усталость, хотелось на море, валяться на песчаном пляже и не думать вообще ни о чем. Но в реальности один из моих напарников сейчас в реанимации под чужим именем, другой вчера совратил меня в грязном душе странной гостиницы, информатор исчез, а объект убит. Видимо, не время для отдыха.
– Карин, – неожиданно прервал мои размышления Вирт, – тебе надо исчезнуть. Я помогу. Документы тебе сегодня сделаем и отправим тебя на какой-нибудь курорт.
Он что, мысли читает?
– Интересно, а что же будешь делать ты?
– Я буду искать того подонка, что нас заложил, – глядя прямо мне в глаза ответил Вирт.
– Интересное кино, Стас, ты решил сплавить меня куда подальше, как будто вся эта ситуация меня не касается? Может, тебе покажется странным, но я тоже хочу отомстить за Дика, и мне тоже не очень нравится, когда меня хотят подставить. Так что я остаюсь.
– Кама, – понизил голос напарник, – не будь идиоткой. У меня уже один друг валяется в реанимации, давай еще ты куда-нибудь влезешь!
– Послушай, Вирт, – перешла на его тон я, – я в любом случае буду выяснять все обстоятельства этого дела, с тобой или без тебя. Если ты хочешь, я сейчас уйду, но отступать я не собираюсь!