Римма. Невеста для князя

Глава 4

Баба Яга встретила нас возле Избушки…на курьих ножках. Поставив руки в боки, бодрая бабулька зорко следила за нашим приближением. Мы подошли и остановились в двух шагах от нее. Василий потёрлся о ноги хозяйки, мурлыкая что-то в полголоса.

– Вот… привел…

Баба Яга пристально рассматривала меня. А я разглядывала её с ног до головы и с головы до ног. Большой нос с горбинкой, однако, не лишенный изящества, глаза разные – один зеленый, второй желто-карий – и оба полны ехидства.

– И полюбуйтесь на неё! – наконец произнесла она ворчливо.– К Бабе Яге без спросу пришла, кота, радость выкормленную, выпестованную, и того сманила!..

Избушка заскрипела и наклонилась слегка, сверкнула чисто вымытым «глазом»: рассматривала!

– Здравствуйте! А мы к вам, бабушка…– ответила я.

– Ишь ты, вежливые ведьмы пошли! – хмыкнула она.– И что надо-то?

– Совета…

– Чего на свадебку надеть? – глумливо поинтересовалась бодрая бабулька.

– Нет, как свадебки избежать,– в тон ей ответила я.

– Али Наследничек не приглянулся?

– Да не видела я его…

Баба Яга задумалась, хихикнула одной ей ведомым мыслям и кивком пригласила следовать за ней.

Вечер был полон открытий: Баба Яга приоткрыла завесу тайны моего появления в их мире.

Князь должен был, (такова традиция!), жениться на одаренной ведьме и тогда ему передавалась Княжеская власть, и присягали все жители страны, включая магов, колдунов, чародеев и весь колдовской мир, который считал ниже своего достоинства присягать и подчиняться «простому» человеку.

– Старый Князь с Княгиней – знатная была ведьма! – погибли в прошлом году в войне с черной нежитью. И пора пришла Княжичу власть принимать да страну к присяге приводить, а он, охальник, заявил, что не станет на ведьме жениться, это видите ли не про-грес-сив-но! – рассказывала Баба Яга и спицы в ее руках замелькали с удвоенной скоростью. – Не прогрессивно, – передразнила она. – Тьфу, пакость какая! А все воспитатель его, злыдень иноземный, словам таким Княжича научил! Нет бы приставили в детстве к мальчонке Евпатия али ещё какого ведуна! Да захотелось старому Князю для близиру дитяте гувернера завести! – возмущалась Яга. – Вот и престиж! Срам один! Жениться на колдунье не хочет! А не жениться или возьмет простую – колдовской мир его не признает!!! Опять свары да войны!

Яга тяжело вздохнула.

– Беда одна с мужиками! Сами не знают, чего хочут!

– Бабуль, а говорят, ты на него заклятье наложила, – осторожно начала я, – будто любая ведьма, что за него выйдет, силу потеряет?

Баба Яга сверкнула глазами.

– Озлил он меня! Пришел ко мне да наоскорблял всячески словами обидными, будто вред от нас один да пакости, а он к свету да ученью тянется, прогрессы научные его интересуют! А я женщина старая, нервы у меня!!! Вот и сказала сгоряча. А колдовское слово такое – не воробей, назад не вернешь!

– И что теперь?

Яга молча вязала, хитро поглядывая на меня.

– Женить будем ослушника,– наконец сказала она.

Мы с Жутиковым, который всё время рассказа скептически хмыкал, но от комментариев удерживался. Переглянулись.

– И на ком?

– Ни на колдунье, ни на простой, ни на своей, ни на чужой, – прищурившись, ответила хозяйка.

– В стиле, поди туда, не знаю куда и найди ту, не ясно какую? – уточнила я. – А отыщется такая?

Яга хитро прищурившись перемигнулась с котом. Василий что-то невнятно промурлыкал.

– А мне домой вообще-то надо, – напомнила я. – Мы, откровенно говоря, для этого и пришли к Вам.

– Домой… А чего ж домой… Вот Князя женим, а потом и подумаем, – отмахнулась Яга. – На нас соседи войной идут, некогда на такое отвлекаться.

– Из-за чего война-то? – подал голос Жутиков.

– Безвластие, – коротко бросила Яга. – Такие земли богатые, а без хозяина! Не порядок! И соседи норовят княжество по кускам растащить, и нежить чёрная свирепствует.

Разговоры пошли за полночь, мы с Жутиковым долго не могли понять, отчего маги да волшебники, чародеи да кудесники не могут врагов отвадить, оказалось, нужен приказ властителя, а присяги-то и не было, ибо присягать не кому! Местные чародейки за Князя не пойдут, боясь потерять силу, вот и решили на чародейном кругу из чужого мира ведьму, наделенною потенциалом магии отыскать, испытать, да Князя на ней женить. И будет она ни колдунья, ни простая, ни своя, ни чужая.

– А ты, чарами овладев, зла творить не стала, душа у тебя добрая, – продолжала Баба Яга, – даже злыдню этому, – она кивнула на Жутикова. – По всем статьям подходишь!

– Так вы ж против этой свадьбы? – осторожно спросила я, припоминая всё, что мне говорили Амаран и Гаспис о кознях Бабы Яги.

– Да брешут всё. Конспирация! – усмехнулась продвинутая старушка. – А то Князь узнает, что и я к сему руки приложила да и заартачится! А времени нету! Гастон Черный с упырями на нас войной идет, – она отложила связанный чулок.– Ну, всё, спать пора!

– Как спать? Я домой хочу!!!!! – взбунтовалась я.– К себе домой!!!! К СЕБЕ ДОМОЙ!

Однако, вопли мои остались без ответа.

– Похоже, пока не женим этого новатора-реформатора, возвращение нам не светит,– саркастически заметил Жутиков. Пожалуй, это был первый случай, когда мы с ним сошлись во мнении.

Уснула я, едва успев закрыть глаза, хотя, ложась спать, я была уверена, что из-за стольких впечатлений и событий, усну не скоро. Но сны были беспокойными: всю ночь снилась я в роле Жанны Д′Арк, что не радовало, помня её печальный конец.

С утра пораньше, на рассвете, (а так хотелось выспаться после дневного марш-броска!), Василий разбудил меня, мурлыча и щекоча ушко.

– Что пора уже гоняться за Князем и тащить его под венец?– с иронией поинтересовалась я, не открывая глаз.

– Доброе утроу! – Василий ласково лизнул меня в щеку.

– Вставай, Римма, денек будет не простой – заметив, что я открыла глаза, сказала Баба Яга, накрывая на стол. – Дел невпроворот, а деньки-то на вес золота. Будем ворожить, да и в Книгу судеб заглянуть не мешает, чтобы сомнения твои рассеялись, а потом и с наследником встретиться нужно.

Одним словом, чудеса продолжались.

– То есть, всё предыдущее еще цветочки,– философски прокомментировала я.

– И приодеть тебя надо-ть. Пока суд да дело, не след кому попало знать, куда ты скрылась. А одежда у тебя больно приметная,– и хозяйка указала на вещи, лежащие на лавке.

Подхватив их, я отправилась за поджидавшим меня котом. Открывающаяся за порогом Избушки первозданная красота леса в лучах восходящего солнца наполняла душу умиротворением и настраивала оптимистично. Отойдя недалеко от Избушки, за кустами ежевики, нам открылся бьющий из-под камня ключ. Ручей, огибая несколько крупных, невесть как суда попавших, образовывал небольшой затон. Пара больших веток мешала ручью бежать по привычному пути. Вытащив их из воды и положив на берегу, я наклонилась к прозрачной глади воды и неожиданно отпрянула: на меня смотрело не моё отражение, а какой-то странный мужчина с зеленоватыми волосами в которых мелькали крохотные золотые рыбки. Я вновь наклонилась: сине-зеленые глаза внимательно смотрели на меня. Кто это? Мираж? Хозяин ручья? Пусть будет так. Я улыбнулась ему и чуть слышным шепотом поздоровалась и спросила:

– Я искупаюсь? Можно?

Отражение кивнуло и растаяло, как будто ничего и не было. Я наклонилась ниже, и вода отразила лишь меня: удивленно-вопрошающее лицо, взлохмаченные каштановые волосы.

Пока я плескалась и умывалась обжигающе холодной водой, Василий, проводивший меня до родника, посматривал на меня так, что я стала подумывать, что он, как минимум, заколдованный принц, таким осмысленно восхищенным и одновременно лукавым был его взгляд.

– Красавицау,– промурлыкал он, прищурив огромные глазищи, когда я приоделась после купания в приготовленные Ягой расшитую белую рубаху и длинную юбку.

А вот разбудить Жутикова оказалось делом не простым. Сначала, он никак не хотел покидать объятья Морфея, отбрыкивался и несколько раз злобно отшвыривал будившего его кота.

– Подъём!– задорно крикнула я, придя на помощь коту, и стянула с сони одеяло.

Жутиков поднялся недовольно ворча себе под нос:

– Чего разоралась ни свет ни заря? Никакой жизни… Ни поспать, ни поесть… – он потянулся, встал и сразу же ринулся к накрытому Бабой Ягой к завтраку столу, одергивая на ходу мятую рубашку.

– Охолонь, милок! – строго прикрикнула хозяйка, шлёпая его по руке, тянущейся у ватрушкам. – Али тебя вежеству не учили? Васюш, проводи-ка гостя до ручья, пусть умоется да охладится, – и она выразительно посмотрела на кота.

Заинтригованная, я смотрела им вслед. Вскоре из-за зарослей ежевики раздался вскрик, плеск воды и шум шмякнувшегося в эту самую воду тела и окрестности огласились весьма непарламентскими выражениями. Баба Яга усмехнулась. Когда из-за зарослей выскочил довольный собой Василий, ежевика сомкнула свои ряды.

Мы уже сидели за столом, когда появился на пороге Жутиков, мокрый и исцарапанный ежевикой. Физиономия взбешенная. Но видно урок пошел впрок и от ворчания он воздержался, за что и был награжден Бабой Ягой после завтрака холщовыми штанами и рубахой, взамен мокрой и мятой одежды.

События стремительно сменяли друг друга, как в калейдоскопе, что в первое время изумляло: не успеешь привыкнуть к мысли, что параллельные миры существуют, как пора знакомиться то с Бабой Ягой, то со Змеем Горынычем, принимать решения, от которых многое зависит, учиться на ходу тому, что ещё вчера казалось невозможным.

После изумительно вкусного завтрака, Баба Яга вышла из Избушки и, громко хлопнув в ладоши, притопнула ногой. Через несколько мгновений напротив неё появился маленький смерч. Когда стремительное вращение замедлилось, я увидела большую деревянную ступу.

Пока мы с Бабой Ягой «загружались» в ступу и хозяйка инструктировала кота, который оставался за главного на время её отсутствия, Жутиков молча кружил рядом, с интересом разглядывая новый летательный аппарат.

– Двигайся, – наконец обратился он ко мне, собираясь составить нам компанию в полёте.

– А ты, голубь, дома с Васенькой посидишь, по хозяйству поможешь, – ответила за меня Баба Яга.

– Вот ещё! – фыркнул Жутиков, берясь за край ступы.

– Али спорить со мной хочешь? – поинтересовалась Яга и так пристально, с многозначительным прищуром глянула на Жутикова, что тому и возражать расхотелось. – То-то же!

И мы полетели! В этом мире чудеса подстерегали на каждом шагу, и полет на ступе я уже воспринимала как что-то само собой разумеющееся. Баба Яга ловко управляла полетом, руля метлой. Я с любопытством смотрела на простилающийся внизу лес, сменившийся лугом, потом мелколесьем и болотом. Неожиданно показалось чёрное ползущее пятно. Я присмотрелась. Множество людей: конные и пешие, выстроившиеся в ряды двигались по дороге.

– Ирод Черный,– прокомментировала Баба Яга и злобно цыкнула зубом. – Торопиться нам надо-ть! Не заметили б нас…

Однако нас заметили и вскоре вокруг ступы кружились две огромных черных птицы, хищно щелкавших… зубами! В зоологии я не очень сильна, но всё же в нашем мире такие пташки не водились. Зубастые твари клацкали зубами и норовили ухватить нас. Яга храбро разгоняла их метлой, сыпля заклинаниями. Ступа выписывала замысловатые виражи. Я, вцепившись в бортики ступы, оторопела.

– Римка! Чё окаменела-то? – прикрикнула на меня Яга, особо ловко хрястнув одну тварь метлой. – Съедят ведь и не подавятся!

– А…а делать-то что? – пискнула я.

– Молнию в глаз этой твари! – гаркнула Яга, отбиваясь от твари, которая тем временем уцепилась когтищами за ступу. Ступа такая тяжесть показалась чрезмерной и она, накренившись, стала терять высоту.

Легко сказать: «Молнию в глаз»… А как? Вторая тварь тоже норовила уцепиться за ступу. Я сосредоточилась, сконцентрировалась и… А откуда молнию? Птица тем временем с хриплым хохотом-клокотанием подлетела вплотную, прицеливаясь ко мне. Я увидела ее огромные красноватые глаза и в ужасе выбросила вперед руку. Кончики пальцев и ладонь свело судорогой и

с моей руки сорвалась слепящая волна – молния. Хищная тварь забилась в конвульсиях, ослеплённая.

– Пропади ты пропадом! – и со второй ладони сорвалась разящая молния.

Птица, охваченная голубоватым огнем, рассыпалась в воздухе смрадным пеплом.

Я оглянулась на Ягу. Она гвоздила метлой вторую тварь, а та намертво вцепившись в ступу тянула нас к земле и норовила укусить.

Неожиданно по ногам прошел холодок, сквознячок. Я опустила глаза. Ужас! Страшные когти мерзкой птицы сделали своё черное дело: ступа разваливалась.

– Ступа разваливается!!!!– крикнула я и вновь выбросила вперед ладонь. Молния ослепила птицу, но и задела край ступы.

– Римка, хватайся за метлу! – приказала Яга.

Одной рукой схватившись за метлу, второй я послала новую молнию в корчившуюся тварь. Через несколько мгновений только смрадный пепел напоминал о птице. Одновременно развалилась и ступа Бабы Яги. С ужасом я почувствовала, что мои ноги висят в воздухе и я … падаю? Баба Яга, успевшая оседлать метлу, громко и со вкусом костерила Гастона Черного и его нечисть. А я летела, обоими руками вцепившись в метлу мертвой хваткой.

– Держись, Римка!– подбадривала Яга. – Чуть-чуть осталось!

Для меня это чуть-чуть показалось очень долгим и мучительным. Дело в том, что я боюсь высоты, даже не столько самой высоты, сколько отсутствия опоры под ногами. Об этом я старалась не думать. Метла неслась вперед с хорошей крейсерской скоростью, только ветер в ушах свистел. Руки судорожно вцепились в черенок метлы. От ужаса я даже закричать не могла. Если это сон, то самое время проснуться!!! Я хочу проснуться!!!!!!!!!!!!!!

Баба Яга ловко управляла метлой, мы снизили высоту, медленно полетели над скалистой площадкой. Мои онемевшие ноги почти касались камней. Наконец, остановились и зависли над землей. Земля!… Ступни нащупали скалистую почву. Земля… ноги дрожали.

– Давай, Римка, отпускай метёлку! – скомандовала Яга, ловко спускаясь на землю.

Легко сказать: «Отпускай!». Руки не слушаются, намертво вцепившись в черенок метлы, ноги тоже не слушаются – дрожат и подгибаются. Баба Яга понимающе хмыкнула и с трудом разжала мои побелевшие от напряжения ладони, помассировала пальцы мои пальцы, возвращая им чувствительность.

– Ну, Ирод Черный, такую ступу погубил! – посетовала она. – Триста лет служила без сносу! – Яга тяжело вздохнула. – Ну, ладно, придет время, и за ступу поквитаюсь! Я те всё-ё-ё припомню, память у меня хорошая!..– пообещала ведьма.

Баба Яга очертила метлою круг и принялась читать заклинание, а я слушала, навострив ушки. Неожиданно камни у скалы зашевелились и со скрежетом отодвинулись, открывая вход, вслед за Ягой я шагнула внутрь. Когда мы вошли, камни за нами вновь закрыли вход. Как ни странно, пещера не казалась мрачной и даже я чувствовала, что всё здесь, даже воздух, пропитан магией. Мы спускались вниз, вглубь горы, и по пути нашего следования в круглых чашах на стенах зажигались огни. По легкому покалыванию в кончиках пальцах я догадалась, что огни – магические, как те, что зажег в замке наследника Светомир. Наконец мы спустились в круглый, освещенный множеством огней зал. После полумрака глаза не сразу привыкли к такому свету.

Множество глаз смотрели на меня. Во взглядах читались самые разные чувства: интерес и любопытство, настороженность и враждебность. Баба Яга стояла за моей спиной. Присутствующие, от которых так и веяла магией, обступили нас. Я огляделась, ожидая увидеть и Светомира.

– Чужая!… – пронесся шепот,– чужая…

– Это она? – наконец спросил невысокий зеленоватый старичок с серебристой бородой. От него ощутимо пахло лесными ароматами, на запястье уютно свернувшаяся ящерка. Леший?

Старичок медленно обошел вокруг меня. Откровенно говоря, все происходящее слегка раздражало, потому что никто ничего не объяснял, но от меня все чего-то ждали, как минимум адекватной реакции на их вопросы, взгляды, жесты. Им хорошо, они всю жизнь среди чудес да волшебства, они в магии как рыба в воде, а я еще вчера вечером дизайн-проекты на компьютере делала и сметы на строительные работы для Зимина!

Неожиданно старичок странно передернулся, миг и…на его месте стоял большой серый волк, хищно скалящий зубы, глядя на меня желтыми глазами и явно готовящийся к атаке. Остальные, (и даже Баба Яга!), даже не собирались вмешиваться. Ничего себе! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!…

Молнией ударить? Хоть этому-то научилась! Прямо по глазам, как тем крылатым тварям! Я медленно провела большим пальцем по кончикам пальцев и выпрямила ладонь, сосредотачиваясь и готовясь к атаке. Какая-то мысль билась в голове, стараясь пробиться на поверхность сквозь страх и желание немедленно ударить. Волки…Волк… Маугли…

– Мы с тобой одной крови,– глядя прямо в горящие желтые глаза волка шепотом произнесла я. Волк прислушался, сузив глаза. – Ты и я: мы с тобой одной крови!

Волк оскалился, как будто улыбнулся и через мгновение на его месте стоял зеленоватый старичок.

– Она – нам подходит! – довольно огласил он. – Лес примет её руку и даст свою защиту!

Ура! Кажется, есть меня сегодня не будут! А вот утопят запросто… Передо мной что-то захлюпало и я увидела столб воды и тины медленно обретающего цвет и форму человека, точнее водяного. Крупный дородный мужчина с полупрозрачной голубоватой кожей, большими сине-зелеными глазами. Лицо мне показалось знакомым, где-то я уже видела этот взгляд и необычный цвет волос. Ну, конечно, хозяин ручья! Я улыбнулась ему как старому знакомому. Водяной, усмехнувшись, кивнул головой, обернулся к присутствующим и произнес:

– Вода примет её руку и даст свою защиту.

После непродолжительных споров тайный сход магического круга выразил согласие «принять мою руку», поддержать меня, чем смогут. Кое-кто, особенно на этом настаивали кикиморы, предлагал устроить немедленное испытание моих способностей.

– Не можно! – возразил Водяной,– после испытания Римма становится Нареченной наследника, а он-то ее еще и не видел!

– Подумаешь, велика важность, не видел! – передразнила Кикимора. – Выбор-то у него не велик!

Не знаю уж, как у Наследника, а у меня выбора не было. Вопрос о том, что у меня могут быть свои планы относительно семейной жизни, даже не поднимался. Желание поскорее познакомиться с Наследником усилилось, хотелось верить, что здравый смысл победит, и мы найдем общий язык, поэтому я выразила полное согласие с тем, что встречу желательно устроить прямо сегодня и без посторонних.

– Да, Амарану о ней знать совсем не к чему,– согласилась Баба Яга, обменявшись мрачным взглядом с покровителем леса.

По скупым отзывам, пойманным взглядам и выражением лиц присутствующих, я пришла к выводу, что придворный маг среди владеющих чародейным даром популярностью не пользуется.

– А теперь, други, не время разговоры городить! – решительно начала Баба Яга, – Гастон Черный уже на полпути к нашим владениям! И раз признаем Римму достойной быть Нареченной наследника, то пора за дело браться! Не допустим черную нежить в наши пределы!

В роле военного стратега Баба Яга была неподражаема, виденный мною в этой же роле Амаран, ей заметно проигрывал. Удивляло только одно, почему на этом собрание чародеев, даже пусть неофициальном, отсутствует его глава – Светомир? Чародеи и другие представители колдовского мира совещались, составляли планы, не очень-то обращая на меня внимание, лишь изредка я ловила на себе любопытные взгляды.

– А мне-то что делать? – спросила я в пустоту, не ожидая ответа, уж слишком все были заняты предстоящей войной. – Нареченная я Наследнику или нет, но в стороне оставаться не хочу! Я тоже могу чем-то помочь…

Неожиданно все присутствующие обернулись, выражение лиц было явно довольным.

– Ну, что я говорила, – довольно сказала Баба Яга, – Римка – наша!

После троекратного «ура!», оживление достигло апогея. Леший пообещал устроить мне встречу с Наследником, а кикиморы – задержать продвижение войск Гастона Черного через болота. Правда, с условием, что ведьмы потом проведут ритуал очищения болот, дабы те не обратились в поганые, ведь войска Гастона – черная нежить.

– А вам путь к Горынычу и Книге Судеб, – сказал Леший и медленно коснулся теплой ладонью моего лба, и тепло от его руки разлилось по всему телу.

Покровитель леса дотронулся до моей руки и ящерка, кольцом обвивавшая его запястье плавно перетекла на моё теплым живым браслетом. Я легонько прикоснулась к ней пальцами и неожиданно услышала чуть ворчливый голосок:

– А вот трогать меня не надо! Не надо, я сказала!!! Любопытная какая нашлась! Всё бы им трогать да трогать…

Я удивленно перевела взгляд с ящерки на Лешего.

– Мой маленький подарок, – пояснил он.– Теперь ты будешь понимать язык всего живого.

Пещеру мы с Бабой Ягой покинули первыми и, оседлав метлу, продолжили путь в горы. Яга довольно усмехалась и молчала.

– И куда летим? – поинтересовалась я.